Дни цветущей вербы

      Вот уже несколько рассветов две найдённые в самом сердце территории маленькие кошечки жили в Речном племени. Не все, конечно, были рады тому, что их решили оставить, но Солнечная ясно дала понять: она не позволит двум малышкам погибнуть, с радостью заменит им мать, которая столь халатно отнеслась к своим детям, что бросила их умирать. Друг Солнечной, Жуконос, любящий её и уважающий все её желания и решения, полностью поддержал королеву в стремлении воспитать маленьких Вербочку и Плотвичку как своих. И как бы не бесновались отдельные личности, решение было принято. Предводитель Метеор позволил Солнечной забрать этих котят себе. Судьба найдёнышей была решена.       Поначалу Солнечная опасалась, что её дети не примут новых сестёр. Но котята оказались слишком маленькими, чтобы задаваться вопросом, откуда взялись чужие кошечки. Они легко поверили в то, что это их сёстры, и через несколько дней вполне себе сдружились. Беспокоило Солнечную и то, что Вербочка с Плотвичкой могли вспомнить своё детство, своих родителей, своё племя, если оно у них, конечно, было, или пристанище своей бродячей матери, если она таковой являлась, или дом Двуногих, если была домашней киской. Но ни намёка на это не было. Пачкун и Ежевичинка, их целители, осмотрели котят и однозначно заявили: они ещё слишком маленькие, чтобы запоминать детали. Да и пребывание на холодном ветру и сырой земле на пользу не пошло: ни одна из них ничего не вспомнит. Солнечная спокойно вздохнула, поняв, что теперь уже ничего не помешает им с Жуконосом стать настоящими родителями для двух котят.       Но было ещё кое-что, беспокоившее Солнечную. Имена котят звучали слишком странно. И дело было не в том, что они были племенными — вполне возможно, что это были потерявшиеся котята того же Грозового племени, до которого от речной заводи, где их нашли, не такое уж большое расстояние. Дело было в том, что имена котят были абсолютно идентичны тем, что носили умершие где-то половину луны назад сёстры маленькой Серебринки, которую выкармливала Солнечная, — дочери Метеора, потерявшей свою мать. Это не могло не наталкивать на определённые размышления, но кошка понимала, что все её подозрения беспочвенны и не имеют под собой никаких оснований. Она понимала, что эти котята могут вполне быть из любого соседнего племени — и мало ли совпадений в именах? Да любая бродяга, любящая реку, могла назвать одну дочь в честь деревьев, растущих вдоль берега, а вторую — в честь одной из распространённых в ней рыб.       Вот только для ещё не отошедших после трагедии соплеменников это бы было очень странно. Солнечная не хотела давать котятам других имён, они уже привыкли к этим, тем более, если их называли так с рождения. Или… нет, она была умной кошкой, но эти предположения были слишком даже для неё. Поэтому королева рассудила, что оставит всё как есть, а остальным скажет, что назвала своих новых дочерей в честь кошек, которые не так давно погибли. Тем более, что они очень похожи внешностью.       Солнечная смотрела на своих дочерей — своих теперь уже дочерей, — и думала, что никогда и ни за что не позволит никому раскрыть им правду о том, что они не являются чистокровными котятами Речного племени. Королева разглядывала их… и думала. Маленькая Плотвичка была не похожа на неё. Серенькая, с жёлтыми глазами, и пускай ещё рано было судить о том, какое у неё будет телосложение, Солнечная уже видела по крупным плечам, что вымахает эта кошка здоровенной. А Вербочка была тёмненькая, дымчатая, с полосками. Слишком маленькая, чтобы сейчас распознать их узор, но вполне себе похожая на её родную дочь — чёрную с лёгкой рыжиной, пошедшую в абсолютно чёрного Жуконоса. Вот только эти серые глаза… ни у кого в их семье таких не было. Но ничего страшного. Это не помешает ей любить их как своих, как родных. Она сделает всё, чтобы обеспечить им светлое будущее. Солнечная была в этом уверена.

***

      Вербочка с визгом кинулась на притаившуюся в углу сестрёнку. Та отчаянно заорала и бухнулась на спину, признавая поражение. Вербочка раздражённо зашипела: — Да ты совершенно не умеешь играть, Лисонька!       Чёрная с рыжиной Лисонька откатилась в сторону, скидывая с себя сестру. Вербочка поднялась на лапы и села, раздражённо вздыбив тёмную шёрстку на спине и загривке.       Маленький Стебелёк, её светлый братишка бурого цвета, полосатый, как она сама, с интересом уставился на сестёр, между которыми произошла очередная ссора. Вечно они между собой спорят! Вот только ему почему-то казалось, что несколько дней назад было не так много ссор и споров между Лисонькой и Вербочкой. Впрочем, может, ему только кажется?       Вербочка насупилась и засопела носом. Плотвичка, её ещё одна сестра, в одиночку дербанила камышину у выхода. Пух летел в разные стороны. Серебринка, которая росла вместе с ними, но не была их сестрой, тщательно вылизывала свою полосатую шерсть. Она действительно была под стать её имени: необычная, серебристая. Стебелёк как-то раз заметил, что их приятельнице не повезло в этой жизни: отцом Серебринки был сам Метеор, предводитель Речного племени, в котором они жили. Вербочка видела этого кота всего один раз в жизни: тогда, когда Солнечная вывела их с братом и сёстрами посмотреть на то, как живёт их племя, представить их своим друзьям, и попавший в эту категорию предводитель, гигантский и грозный, показался ей очень страшным, так что со Стебельком она соглашалась: бедная Серебринка! А ещё у их несчастной подружки не было матери, и от этого её становилось ещё жальче. — Мы продолжим играть? — робко спросила Лисонька. Вербочка посмотрела на неё со смесью недовольства и раздражения: — Нет, конечно. Ты абсолютно не умеешь играть! Почему ты не можешь просто отбиваться, а не падать сразу же? — Мне становится страшно, — прохныкала сестрёнка. — В этом нет ничего такого, — решительно заявила Плотвичка. Она уже разнесла камышину в пух и прах, и вернулась. Клочки белого камыша прилипли к её шерсти. Солнечная тут же поймала дочь, прижала к себе и принялась очищать от пуха. Плотвичка сидела смирно, и Вербочка снова почувствовала, как подступает раздражение. Её вторая сестра не была трусихой, как Лисонька, зато любила спокойствие и мир, играла в одиночестве и драться ни с кем не желала.       Вербочка раздражённо зашипела. Только Стебелёк её и понимает! Да Серебринка изредка. А эти две нюни — нет. — А давайте поиграем в битву племён? — предложил Стебелёк и потянулся, разминая затёкшие лапы. В детской сидеть порядком поднадоело, но снаружи лил сильный дождь, и Солнечная не пускала котят поиграть на поляне лагеря. Дождь как зарядил вчера, так и шёл, не переставая, уже целую ночь и целый день до самого вечера. — Давайте, — неожиданно согласилась Серебринка, хотя до этого она, вроде как, не участвовала ни в каких играх. Она была на половину луны старше них четверых, а потому порой зазнавалась, заявляя, что игры с мелочью — не для неё. Исключая эту её черту характера, полосатая приёмная сестра Вербочки была вполне себе приятной, и она, наверное, любила её даже больше Лисоньки и Плотвички. Но не Стебелька, конечно. — Ну, тогда кто будет со мной? — спросила Вербочка. — Я возглавляю своё племя. — Тогда я буду твоим воином, — Стебелёк проворно подскочил к тёмной кошечке. Та по-доброму улыбнулась брату, соглашаясь быть с ним в одной команде. — Я не играю, — сообщила Плотвичка. — Я немного устала. — Тогда я возглавлю моё племя и возьму Лисоньку к себе, — решила Серебринка. — Ну всё, начинаем! — воскликнула Вербочка. Она быстро выложила пушинками от разодранного сестрой камыша линию, которую гордо наименовала границей своего племени.       Серебринка важно задрала голову и подошла к этой воображаемой границе двух племён, проходящей ровно по центру детской. Прокашлявшись, она сделала голос как можно более строгим и взрослым, и произнесла, явно копируя интонации Солнечной: — Где же вы, жалкие трусы? Вы перенесли границу своего племени на целый хвост на нашу территорию! — Да что ты говоришь?! — Вербочка выдержкой никогда не отличалась. Стебелёк покачал головой, неотступно следуя за своей «предводительницей». — Речное племя никогда не сдвигает свои границы! — А моё Речное племя знает, что раньше наша граница проходила здесь, — высокомерно заявила Серебринка, полностью войдя в образ, и, перегнувшись через линию из пуха, ткнула лапой в мягкий земляной пол детской. — Ты заступила на мою землю! За это ты ответишь! — Вербочка кинулась на Серебринку, и они, сцепившись, покатились по детской. — Ой! — пискнула Лисонька. — То есть… эм… вы ответите за мою предводительницу!       Она с воинственным кличем бросилась на Стебелька. Вербочка не обращала внимания, как её брат и сестра отчаянно молотят друг друга лапами. Она пыталась отбиться от Серебринки, но та была крупнее, чем её противница. Они сражались, как им казалось, не на жизнь, а на смерть.       Вербочка с рычанием толкнула приятельницу, и та откатилась в сторону. Серебринка напала снова. Драться было очень весело, и Вербочке нравились эти пыл и азарт битвы. Пускай ей было меньше луны отроду, она уже мечтала о собственных сражениях и победах.       Они выкатились из детской. Вербочка заметила это, когда дождь начал неприятно бить её по спине. Серебринка вырвалась и плюхнулась сверху. Вербочка упала спиной в лужу. Мокрая и холодная вода моментально промочила её шерсть. «Противный Листопад!» — подумала она. По рассказам Солнечной кошечка знала, что дождь в Юные и Зелёные Листья тёплый и приятный. Но сейчас к концу подходил Листопад, и снаружи было холодно. Вода же казалась просто ледяной. — Что здесь происходит?! — рявкнул чей-то голос над головой дерущихся малышек. Серебринка сползла в сторону, и Вербочка смогла подняться. На них смотрел, грозно сверкая жёлтыми глазами, большой серый кот. Обе увлёкшиеся битвой подружки испуганно втянули головы в плечи. — Мы… играли? — робко предположила Вербочка, сжавшись. Незнакомый кот выглядел очень грозным. Она уже приготовилась зареветь… но бросила взгляд на Серебринку, которая смело расправила плечи, глядя на серого злого кота, и передумала. Вот ещё! Она и так младше, а если ещё и при старшей подруге разревётся — это будет позорище. Поэтому Вербочка подавила страх и слёзы, и тоже попыталась выглядеть смелой. Вышло как-то не очень. — О, великое Звёздное племя! — воскликнул воин с раздражением. — Солнечная о вас беспокоится. Конец Листопада, вы, рыбоголовые дурёхи! Разболеетесь, а маме твоей, Вербочка, потом нервы себе трепать, волноваться, переживать!       Вербочка не выдержала и всё-таки разрыдалась. Воображение моментально нарисовало картинку: она, больная и умирающая, лежит у Пачкуна в палатке, а Солнечная плачет, склонившись над ней. И до этого может довести их случайная вылазка под дождь? Подумав, как мама расстроится, Вербочка завыла пуще прежнего.       Незнакомый кот скорчил гримасу, схватил её за загривок, больно сжав зубами, и, подталкивая хвостом Серебринку, вошёл в детскую, едва поместившись широкими плечами в проходе. — Солнечная, — окликнул он спящую светлую королеву. Та подняла голову, с недоумением глядя на соплеменника, опустившего перед ней зарёваную Вербочку и перепуганную Серебринку. — Эти две рыбоголовые выбежали под дождь. — Спасибо, что вернул их, Мышелов, — промурлыкала она. Стебелёк и Лисонька тут же кинулись к сестре и подруге. Плотвичка, прятавшаяся у мамы под кончиком хвоста, даже не выглянула, дав понять, что её не интересует всё, что тут происходит. — Мы так боялись! — пропищала Лисонька и встопорщила длинные чёрные усы. — Не боялись, а волновались, когда увидели, что вас нет, — важно поправил Стебелёк. — Прости нас, Солнечная, — прошептала Серебринка. Вербочка продолжала всхлипывать. Солнечная отмахнулась — мол, не сержусь я, и осторожно притянула полосатую дочь к себе. — Ну чего ты, чего плачешь, рыбка моя? — она нежно погладила Вербочку хвостом. Серебринка выглядела всё ещё виноватой, Стебелёк отправился гонять пух от камыша дальше, а Лисонька замерла, глядя на то, что будет дальше. Ей и интересно было узнать, отчего сестра плачет, и спросить, какой на самом деле дождь, но она боялась мешать матери, успокаивающей Вербочку. Та, между тем, постепенно затихла и подняла на Солнечную круглые серые глаза. — Мамочка, этот кот сказал, что я могу заболеть, если буду выходить под дождь. Я представила, что будет с тобой тогда, и мне стало та-а-ак тебя жалко!.. — сообщила она, хватая коричневый хвост королевы и обнимая его лапками. — Я не хочу, чтобы ты грустила из-за меня. — Я не буду, милая, — Солнечная мягко лизнула её промеж ушей, улыбнувшись. — Поверь, никто ещё не умирал от того, что ненадолго выходил под дождь. Всё будет хорошо, так что переставай плакать. — Хорошо, — кивнула Вербочка.       Утомлённая игрой, дракой с Серебринкой, напуганная большим и страшным котом — Мышеловом, или как его там? Она не запомнила, — и окончательно захотевшая спать после непродолжительных рыданий, кошечка калачиком свернулась под светлым маминым животом. Ни писк Лисоньки, ни возня Стебелька, ни разговор, который завели Серебринка и Плотвичка, не могли прогнать её желания поскорее уснуть. — Я люблю тебя, мамочка, — перед тем, как уснуть, пробормотала Вербочка. Солнечная осторожно погладила дочь лапой. — Я тоже люблю тебя, Вербочка. Твоих брата и сестёр, и Серебринку…       Это была абсолютная правда. За те несколько дней, что королева воспитывала найдёнышей, она уже успела полюбить их, как родных. Привязалась к спокойной, тихой и немного равнодушной ко всему Плотвичке, привязалась и к весёлой, подвижной, азартной Вербочке. Солнечная уже не мыслила своей жизни без этих двоих: они стали её настоящими, родными дочерьми.