Дни цветущей вербы

      День, на удивление, выдался очень тёплым, солнечным, несмотря на то, что стоял сезон Листопада, и уже совсем подходил к концу. Солнечные лучи переливались в мутноватой воде луж, оставшихся после сильного ливня. Блестели капли, оставшиеся на сухих почерневших камышах. Облака плыли по небу, перекрывая иногда солнце, но вскоре оно снова показывалось на голубом небесном полотне.       Солнечная разрешила котятам покинуть детскую и немного поиграть снаружи. Для Вербочки этот раз стал третьим за всю её непродолжительную жизнь, когда она покинула стены камышовой палатки. В первый раз матушка повела свой выводок знакомиться с её друзьями. Во второй они с Серебринкой выкатились под дождь и были пойманы Мышеловом, который, как оказалось позже, был братом отца Вербочки, и, соответственно, её дядей. Ну, а третий настал сейчас… и не сказать, что Вербочке было очень весело.       Солнечная разговаривала о чём-то с маленькой пятнистой кошкой. Вербочка сочла её красивой: пятна этой кошки имели необычный отлив, и не поймёшь, то ли рыжий он, то ли коричневый, то ли вообще зелёный. Да ещё и полосатые они были, прямо как рыбья спина! Рыбу Вербочка видела лишь пару раз в жизни, но запомнила надолго: такую животину попробуй не запомни! Кошку, как она помнила, звали Мягкокрылой, и это была ещё одна мамина подруга. Солнечная наказала котятам не мешать их разговору, а заняться своими делами. И они послушно занимались.       Плотвичка о чём-то бурно спорила с Лисонькой. Вербочка и не думала никогда, что её спокойные, уравновешенные сестрёнки могут быть такими буйными. Серебринка что-то вычерчивала когтями на песке, откровенно скучая, а Стебелёк, бросив попытки напроситься в патруль с воинами, пытался докопаться до неё. И лишь Вербочке было нечего делать.       Когда Стебелёк и Серебринка завязали драку, а Плотвичка и Лисонька угомонились, и, спросив дозволения матери, упылили за детскую, искать камышины для игры, Вербочка поняла, что делать ей тут больше нечего. Присоединиться к драке она не могла, иначе получится куча-мала, а не настоящий бой, а идти за камышинами вместе с сёстрами не хотелось. Скучные они, эти Лисонька с Плотвичкой, что уж с них возьмёшь.       Вербочка решила, что развлекать себя надо самой. Сначала она хотела было спросить у Солнечной, чем заняться, но коричневая кошка была увлечена болтовнёй с Мягкокрылой. Решив, что не будет отвлекать маму, Вербочка подумала о том, чем себя занять. Идея пришла моментально: вон у тех высоких засохших трав виднеется Жуконос. Отец точно обрадуется, когда она доберётся к нему! Вербочка огляделась, убедилась, что никто не замечает её побега, и торопливо понеслась через всю поляну.       На первых же шагах её подвёл собственный хвост. Он, как назло, попался под лапы, и Вербочка наступила на него и потеряла равновесие, тут же грохнувшись на землю. Она перекатилась через голову, а потом врезалась в чей-то пушистый бок. — Простите, — пискнула она, кое-как вставая на лапы снова. Поднимать голову было страшно, но Вербочка сделала это. Обладательницей рыжего бока с белым пятном оказалась довольно угрюмая кошка. Она зло зыркнула на Вербочку, и малышка попятилась назад. — Смотри, куда бежишь! — рявкнула злая кошка. Вербочка сжалась и поспешила ретироваться, боясь, что эта угрюмая рыжая воительница с блестящей густой шерстью продолжит кричать на неё.       Впрочем, одна лишь кошка настроения испортить ей не могла. Вербочка со вздохом проводила взглядом Жуконоса, сменившего своё положение. Теперь он беседовал со смутно знакомой малышке пёстрой чёрно-рыжей кошкой. Кажется, Солнечная представляла её котятам… но Вербочка тогда не слушала, её больше интересовал хвост Стебелька, а не мамины знакомые.       Но ведь не отступаться же от цели? Вербочка решительно пошла дальше. Она обязательно доберётся до Жуконоса! То-то отец обрадуется! — Эй, малявка, по сторонам гляди, я тебя чуть не раздавил! — неожиданно раздался над головой громкий и строгий голос. Вербочка подскочила, запрокинув голову, и только сейчас заметила, что случайно оказалась прямо под лапой у большого светло-серого кота, шерсть которого, ужасно длинная, свисала лохмами. — Простите, пожалуйста, — голос предательски задрожал. А если и этот такой же злой, как и та рыжая кошка? Кот добродушно усмехнулся и отодвинул её лапой со своего пути. Вербочка перевела дух: что ж, не все тут, оказывается, такие раздражительные, как та злюка.       К счастью, на этот раз Жуконос никуда не переместился. Вербочка снова направила свои полосатые лапы прямиком к чёрному коту. Сначала всё шло гладко: она шагала, смотрела, чтобы ни на кого не наткнуться, обходила лужи и старалась больше не наступать на хвост. Вербочка уже было обрадовалась, что всё идёт как надо, но удача подвела в самый неожиданный момент. Передняя лапка налетела на что-то твёрдое. Как позже оказалось, это была большая галька. Но знание этого не спасло её от позорного падения.       И всё бы ничего, если бы упала она не на какого-то кота. Мысленно посетовав на свою исключительную «везучесть», Вербочка распрямилась и громко чихнула: неприятная колючая и жёсткая шерсть этого здоровенного серебристого с чёрными полосками воина попала ей в нос. Она уже собралась было извиняться, но кот гневно прорычал: — Совсем котята оборзели! Врезаются, и никаких слов извинения от них потом не услышишь! — Я случайно, — жалобно пропищала Вербочка. — Простите. — Не нужно мне твоё «простите». Лисий помёт, вот помяла мне шкуру! Нельзя в другое место было упасть?!       Вербочка вжала голову в плечи и осторожно попятилась назад. Сбежать, к сожалению, не вышло. Кот оказался злым, раздражённым, и явно горел желанием её отчитать: — Куда ты пошла? Сидеть! Села, кому сказал! Распоясалась малышня… нельзя, что ли, хоть немного под лапы смотреть?! — Волнорез, перестань, — недовольным голосом произнесла серая кошка, сидевшая рядом с этим котом. — Хватит, она ничего не сделала. Она просто врезалась в тебя, это не причина так кричать. — Врезалась! Вот именно! — воскликнул Волнорез. — Я знаю, у тебя доброе сердце, Лужица, но котята должны знать своё место.       Кошка, имя которой Вербочка узнала из разговора и сочла довольно красивым, тяжко вздохнула. — Котята — наши соплеменники, как воины и ученики, и не стоит зря срываться на них, лишь потому, что они случайно налетают на тебя, — попробовала объяснить она. Вербочка попыталась улизнуть, но полосатый хвост грозного Волнореза всё ещё преграждал ей дорогу. — Слушай, — серебристый кот пристально посмотрел на Вербочку, хоть и обращался он к своей подруге. — Дорогая моя, я не жалуюсь на то, что они пищат и вопят ночью так, что слышно в воинской палатке. Я не жалуюсь на то, что они дёргают наши хвосты. Но это — это перебор! Почему какая-то малявка налетает на меня, потом чихает — на меня же и мою шерсть! — а потом ещё и не извиняется? — Ты её напугал, — ответила Лужица, и отодвинула лапой хвост Волнореза, открывая Вербочке дорогу. Та поспешила скрыться как можно дальше от этой пары.       А она думала, злее той рыже-белой быть не может! Оказалось, может. Например, вот этот Волнорез. А серая кошка, наверное, добрая. Она Вербочке напомнила Солнечную. Вспомнив о матери, кошечка моментально забыла про всех, кто так или иначе ругал её.       А если её отсутствие заметили? А если ей попадёт? Но нет, Солнечная продолжала болтать с Мягкокрылой и подошедшей к ним полосатой серовато-бурой кошкой с белыми и рыжими пятнами. Стебелёк теперь скучал в одиночестве, Серебринка упылила к своему отцу, а Плотвичка и Лисонька нашли-таки себе камышину по душе, правда, немного подмокшую с одной стороны и подгнившую с другой.       Вербочка облегчённо выдохнула. Ну вот, последний рывок… она прокатилась под лапами у какого-то тёмно-коричневого кота, который едва успел отскочить в сторону, чтобы не запнуться об неё, и тут же прошипел что-то вслед. Наконец, цель была достигнута. Вербочка остановилась рядом с Жуконосом и его собеседницей и перевела дыхание. — Вербочка? А ты тут чего? — заметив её, спросил отец. — Я пришла к тебе! — гордо заявила она. — Представляешь, сначала я скучала у детской, потом врезалась в злую рыжую кошку, потом меня почти раздавил серый кот, потом на меня кричал Волнорез, затем шипел вон тот котище, — Вербочка ткнула лапкой в сторону тёмного кота, мимо которого недавно пронеслась. Он теперь беседовал с крупной белой кошкой с редкими рыжими пятнами. — Но я всё-таки пришла! — Ну и молодец, — Жуконос легонько потрепал её хвостом по макушке. — Поиграл бы с тобой, да нам с Цветенницей пора идти с патрулём Жёлудя на обход границ. — Ух ты! — воскликнула Вербочка. — Обход границ! Как здорово! А ты не можешь взять меня с собой, а, пап? — Извини, милая, не могу, — Жуконос ещё раз погладил её хвостом. — Всё, я ухожу, а тебя сейчас отнесу к Солнечной… — Не надо, я сама дойду, — расстроенно произнесла кошечка. Жуконос и его недавняя собеседница, пёстрая кошка, ушли вместе с огромным рыже-бурым котом и небольшой (ну, по сравнению с тем же котом, а не с самой Вербочкой) светло-бурой кошкой в причудливую полосочку, а Вербочка всё смотрела в одну точку — на выход из лагеря, где скрылся совсем недавно чёрный кончик отцовского хвоста.       Вербочка почувствовала, как предательски щиплет глаза. Ну вот, не хватало ещё разреветься! А ведь это несправедливо: она так долго шла к отцу, а он взял и убежал в патруль. Она вытерпела злых воинов, которые рычали и ругали её, и даже не нажаловалась Солнечной на противного Волнореза — и всё ради того, чтобы теперь сидеть в одиночестве?       Шмыгнув носом, она забилась в сухую траву, растущую около заводи — небольшого участка всегда спокойной речной воды, подошедшей к самому лагерю. Вербочка знала, что их лагерь расположен на островке, окружённом водой, который соединяется с основной территорией лишь небольшим перешейком за лагерем. Солнечная часто рассказывала им о том, как устроена местность за пределами лагеря, и Вербочка мечтала и не могла дождаться, когда, наконец, она сможет стать ученицей и выйти за пределы камышей, плотным кольцом обступающих просторную лагерную поляну. К сожалению, ей ещё не было и луны, и ждать оставалось очень и очень долго…       Эта мысль только добавила ей расстройства, и Вербочка, уже не сдерживаясь, захныкала. Ну вот, всё-таки разревелась! Не зря Лисонька всегда говорит, что она плакса. Лисонька, может, и тихоня, и размазня, зато не ревёт по пустякам… от такого сравнения стало ещё хуже. Вербочка набрала побольше воздуха в грудь, чтобы продолжить лить слёзы, когда чья-то лапа осторожно тронула её спину.       Вербочка подскочила, обернулась и тут же столкнулась взглядом с тёплыми синими глазами крупной серой кошки, шерсть которой немного отливала голубым. Малышка невольно попятилась назад: сегодня почти все, с кем она имела неосторожность столкнуться, оказывались злыми. Но кошка не выглядела недовольной или рассерженной. Наоборот, она улыбалась.       Вербочка с интересом разглядывала кошку. Большая, с крепкими лапами и широкими плечами, она казалась ей смутно знакомой. У кошки была гладкая и блестящая шерсть, и, несмотря на крепкие мускулы, очень худощавое тело. Вербочке она показалась красивой. Настолько красивой, даже, наверное, лучше подруги Солнечной, с которой та сейчас болтала. Но, конечно, не красивее самой Солнечной. Мать для Вербочки была идеалом. — Чего ты плакала? — спросила кошка. Голос её звучал очень дружелюбно, и Вербочка расслабилась. Надо же — и слёзы высохли! И впрямь, не при взрослой же кошке рыдать. — Потерялась? Брат обидел, сёстры? — Не-е-ет, — протянула Вербочка, переводя взгляд на свои лапы. — Я просто расстроилась. Я врезалась в нескольких котов, и они все оказались очень злыми. Только одна кошка добрая, она успокоила Волнореза… как же её… Лужица, точно! — О, это моя мама, — весело замурлыкала кошка. — Волнорез — её друг, тот ещё заноза! Но мама может успокоить его, а он всегда слушает её. — Выходит, он твой отец? — спросила Вербочка с интересом. Не может быть, чтобы у такого противного кота была такая милая дочь! Впрочем, кошка тут же развеяла её недоумение: — Нет, моего отца зовут Жёлудь. Не хотела бы я быть дочерью Волнореза! Ой, кстати, я Тучелапка, ученица Цветенницы, сестры твоего отца, — она плюхнулась напротив Вербочки и, вытянув морду вперёд, обнюхала её. — А ты дочка Солнечной и Жуконоса, это понятно. Какая из трёх? — Вербочка, — гордо представилась кошечка. — Плотвичка серая, а у Лисоньки шерсть местами рыжая. Зато у меня есть полосочки, — она продемонстрировала Тучелапке свой дымчатый бочок, усеянный частыми чёрными полосами, малозаметными на тёмной шерсти. — Нас легко отличить! — Да, и правда. Просто я вас только мельком видела, — покивала серая кошка. — Ну что, больше не будешь плакать? — Не буду, если меня обижать не будут, — угрюмо бросила Вербочка. — Ну и хорошо, — Тучелапка легонько стукнула её лапой по спине. — Поверь, больше тебя никто не обидит. По крайней мере, я прослежу. А теперь вернись-ка к Солнечной, а то она встревожится твоим долгим отсутствием.       Вербочка кивнула, помахала кончиком хвоста, как бы прощаясь со своей новой знакомой, а потом бодро зашагала к детской. Там Стебелёк донимал Плотвичку, а Лисонька, спрятавшись за камышиной, караулила хвост брата, чтобы вцепиться в него когтями.       Лапки уже ныли, и Вербочка подумала, что, несмотря на такое большое количество неприятностей, погуляла она хорошо.       День, определённо, выдался прекрасным.