Дни цветущей вербы

      Голые Деревья пришли резко: река вокруг лагеря покрылась тонким слоем льда, за несколько дней выпал снег, местами покрывая тёмную и сразу же промёрзшую землю.       Стебелёк рылся в снегу, разбрасывая его во все стороны. Один комок, перемешанный с липкой грязью, прилетел прямо в его сестрёнку. Вербочка зашипела, недовольно поморщившись. Вот же невезение! Теперь шкура будет грязной и мокрой. — Прости, — пискнул бурый котёнок, поднимая на неё виноватый взгляд. — Да что уж, — отмахнулась Вербочка. — Лисонька, помоги мне.       Сестра послушно подскочила, помогая Вербочке очистить тёмную шерсть от грязи. Со временем кошечка изменилась. Прошла всего половина луны, а Лисонька уже невероятно сильно поменялась в своём поведении. Теперь она без проблем присоединялась к битвам сестры и брата, веселилась с ними, перестав быть, как говорила раньше Вербочка, «миролюбивой нюней», чем снискала огромное уважение сестры.       Вербочка довольно заурчала, когда противная грязь была полностью счищена с её шерсти. Стебелёк в это же время закончил вошкаться с кучей снега, и, скатав лапками небольшой комочек снега, стал целиться в сестёр. — Только посмей! — взвизгнула Лисонька своим тоненьким голоском. — Скучная ты, — Стебелёк скорчил рожицу, но послушно отступил. Ссориться с сёстрами было себе дороже. Это Плотвичку можно было закидать снегом или пихнуть в грязь — она не сопротивлялась и всегда молчала, не давая никакого отпора. С Вербочкой и Лисонькой такое бы не прошло.       Вербочка осторожно подгребла к себе небольшую кучку снега, более-менее чистую. Её снежок получился кривым и каким-то угловатым, зато почти белым, в отличие от снежка Стебелька. Шарик того выглядел пусть и круглым, но абсолютно коричневым. Таким получи по шерсти — так потом не отмоешься!.. Впрочем, братца, лапы которого были перепачканы в грязи, это не волновало. — И чего это вы делаете? — раздался любопытный голосок. Трое котят синхронно обернулись. К ним подошла Плотвичка, усы которой забавно топорщились во все стороны. — Веселимся без зануд, — ответил Стебелёк. Вербочка хмыкнула: этих двоих мир не брал никогда. Она же с ещё одной сестрой была во вполне ровных отношениях. Плотвичка сама не общалась с ними и предпочитала одиночество. Редко она подходила к брату и сёстрам первая, реже — соглашалась на их игры и выдумки. — Эй, не будь грубым! — Лисонька пихнула бурого котёнка в бок. Она с Плотвичкой дружила с ранних дней. — Да, она, всё же, наша сестра, — решила вступиться Вербочка. Серая кошечка благодарно кивнула ей и Лисоньке, а потом, переступив с лапки на лапку, предложила: — Может, сходим к старейшинам? Меднохвостка и Туманинка знают много очень хороших историй, а мы, как помните, в тот раз не дослушали истории о великих племенах. — Скучно! — тут же отмахнулась Вербочка. И в самом деле, как можно слушать эту болтовню? Помнится, Стебелёк, Лисонька и Плотвичка слушали истории про Львиное, Леопардовое и Тигриное племена, открыв рты. Что интересного, в самом деле, в этих сказках? Ей тогда стало так скучно, что она потихоньку ушла на середине рассказа. Это всё пустые байки! — Ой, могла бы и потерпеть, когда нам предлагает что-то совместное наша бука-одиночка! — немного насмешливо воскликнул Стебелёк. Вербочка открыла было рот, чтобы осадить брата, но передумала. Не защищать же сестру вечно? Пускай сама за себя стоит. — Тогда, может, проберёмся в чью-нибудь палатку? — предложила Лисонька. Она уже загорелась идеей сделать что-то вчетвером. А то их всегда либо трое, либо двое, либо они да Серебринка. А хотелось хоть раз провести время по-семейному. — К воинам не пойдёт, там кто-то всегда есть, — Вербочка задумалась. — К оруженосцам — не вариант, они могут быть там. Старейшины тоже у себя… — К Метеору полезет лишь рыбоголовый, в детской мама, — подхватила Лисонька. — К целителям? — Ну, нет, — Вербочку аж передёрнуло. Последний набег на целительскую палатку чуть не закончился для неё плачевно.       Тогда она, Стебелёк и Серебринка потихоньку пробрались к Ежевичинке и Пачкуну, подгадав время, в которое оба целителя ушли из лагеря. Игра в целителя и раненого наскучила быстро, и они сунулись в кладовую. Там было много трав, пахнущих резко и противно, но внимание Вербочки привлекли круглые красные ягодки. Они подсохли и сморщились, но выглядели довольно съедобными и вкусными. Кошечка уже почти было попробовала их на зуб, когда в свою обитель вернулись хозяева палатки. Ох, как переполошилась Ежевичинка! Оказалось, ягоды были смертельно опасными. Пачкун лично чуть не пообрывал им уши, а Солнечная в детской устроила серьёзный разговор. Вербочка же ещё несколько дней пребывала в ужасе от того, что была на шерстинку от смерти. И с тех пор в палатку целителей соваться зареклась. — Нет так нет, — Стебелёк пожал плечами. Ему, видать, не особо и хотелось куда-либо идти.       Из детской выбралась Серебринка. Её полосатая шерсть была смешно встопорщена — точно плавник у рыбки! Лисонька приветливо помахала приятельнице, Вербочка кивнула. Плотвичка, видать, поняла, что ловить ей нечего, и, развернувшись, побрела в сторону сугроба. — Выспалась? — ехидно спросил Стебелёк, когда Серебринка бухнулась рядом. — Честно — нет, — ответила та, принявшись прилизывать свою шерсть. — Во что играете? — Ещё не решили, — ответила Лисонька. — Пойдёшь с нами к старейшинам, сказки слушать? Нас Плотвичка звала. — Пойду, — легко согласилась серебристая кошечка. — Раз уж вас Плотвичка зовёт!.. — Вот и я с теми же эмоциями, — важно заявил Стебелёк. — А Вербочка не с нами. — Всё равно сейчас полдень. Туманинка спит в полдень, а Меднохвостка не будет рассказывать, пока она не проснётся, так что вам придётся ждать, — полосатая кошечка чуть качнула кончиком хвоста. Ну вот, опять они оставят её одну! И с кем ей играть?       Прошло ещё немного времени. Плотвичка больше не подходила к ним, играя с рыбьим плавником на более-менее сухом участке земли. Серебринка ускакала к своему отцу, вернувшемуся со своим учеником с тренировки. Лисонька, зевнув, сообщила, что она пойдёт немного поспит. Стебелёк и Вербочка остались вдвоём около грязно-белой кучи снега. — Идеи? — спросил котик. Сестра пожала плечами. Какие тут могут быть идеи, когда все разбежались!       Её внимание привлекло движение около торчащей из снега жёлтой высокой травы. Знакомая серая с лёгкой голубизной шерсти кошка сидела там в компании большого светло-серого кота и небольшого мёртвого зверька. Кажется, это мышка, но Вербочка не разбиралась. — Тучелапка! — радостно воскликнула кошечка. Со взрослой ученицей их связывала, как думала Вербочка, крепкая дружба. С того момента, как половину луны назад Тучелапка успокоила её, расстроенную и ревущую, не было ни дня, чтобы Вербочка не бежала к старшей подружке. Она таскалась хвостиком за Тучелапкой, просила её показать некоторые боевые приёмчики или просто поиграть. Что странно, ученица никогда не отказывала, и Вербочке с ней было очень и очень весело. — Вот и иди к ней, — буркнул Стебелёк. — А я тут один посижу.       Вербочка припустила в сторону подруги и незнакомца, которые беседовали о чём-то, и она ничуть не волновалась, что перебьёт их. Лапы с размаху впечатались в липкий снег, и грязь брызнула во все стороны. — Привет! — радостно провизжала она, тормозя прямо перед лапами старшей кошки. — О, Вербочка! — Тучелапка осторожно коснулась её кончиком пушистого хвоста. — Не заметила, прости!       Она улыбалась, как обычно в разговоре с кошечкой, и синие глаза её ярко сияли. Вербочка мурлыкнула и потёрлась лбом о лапу подруги. — Ты же и сегодня побудешь со мной? — Побуду, но недолго, — ответила Тучелапка. — Мы с Цветенницей сегодня идём на ночную охоту, так что вечерком я лягу спать. — Разве удобно охотиться ночью? — удивилась малышка. И впрямь, они как-то со Стебельком пробовали играть в темноте: совсем не то, что днём! Конечно, и ночью всё хорошо видно, но вот только та же галька, лежащая на пути, не бросается в глаза так, как днём, и легко упасть. — Ты не представляешь, насколько! — вступил в разговор ещё не знакомый Вербочке кот, который всё это время сидел рядом с Тучелапкой. — А ты ещё кто? — поинтересовалась она, задирая голову наверх. Кот был похож на Тучелапку широкими плечами и разрезом глаз. Вот только он был куда крупнее Вербочкиной подруги, да и шерсть у него была ужасно длинная, местами лохматая. — Это мой брат, Камнелап, — представила Тучелапка. — Привет, — вежливо поздоровалась Вербочка. Камнелап поглядел на неё с пренебрежением, и кошечка отвернулась, нахмурившись. Всё понятно: брат у Тучелапки — злюка. Вот не повезло ей! Зато у неё, Вербочки, брат отличный.       Стоило вспомнить о Стебельке, как он и сам показался на глаза. Вербочка уставилась на братишку, который короткими перебежками от сугроба к сугробу пробирался в сторону края лагерной поляны. Перемазанными в грязи лапами он толкал перед собой довольно крупный снежный комок, причём более-менее чистый.       Вербочка прищурила серые глаза, вглядываясь против солнца. Чего он задумал? Между тем, Стебелёк остановился, присел. Кое-как подцепив передними лапками снежок, он швырнул его вперёд, но, не удержавшись на одних лишь задних лапах, тут же завалился на спину. Впрочем, судя по последовавшему через миг воплю, в цель котёнок попал. — Ми-и-и-иу! — раздался громкий визг. Серебринка, в гладкий полосатый бочок которой попал снежок, отчаянно барахталась на спине и размахивала лапами. Наконец, Метеор, рядом с которым она всё это время сидела, поставил свою дочь на лапы.       Серебринка заозиралась по сторонам, ища того, кто потревожил её спокойствие таким вероломным нападением со спины. Вербочка специально сверлила подружку взглядом и, когда та почувствовала и посмотрела на соседку по детской, указала хвостиком на улепётывающего со всех лап Стебелька. Конечно, выдавать своих — это самое гнусное предательство, но уж больно Вербочке хотелось посмотреть, что же будет дальше.       Серебристая кошечка признательно кивнула подруге, потом подобралась для прыжка и с воинственным кличем кинулась догонять Стебелька. Ей хватило всего пары секунд, чтобы накинуться на бурого котика, и они комком покатились по земле. Нужно сказать, хоть Стебелёк и был младше Серебринки, он был крупнее, и поэтому легко оказался победителем короткой схватки. Усевшись подружке на спину, Стебелёк принялся закидывать её грязью и снегом. Серебринка громко хохотала, пытаясь скинуть его с себя.       Вербочка немного завистливо вздохнула. Как бы сильно они со Стебельком ни дружили, её брату куда ближе была Серебринка. Подумать только — не родная сестра, а совсем чужая кошечка! Её порой даже обида брала: ну чего у этой Серебринки такого есть, чего нет у неё, у Лисоньки, с которыми Стебелёк играет, но всё же реже? — Почему ты сегодня не со Стебельком? — поинтересовалась Тучелапка. Она легла на землю, вытянув вперёд передние лапы и опустив на них голову. — А он меня не звал, — пожаловалась Вербочка. Нет, ну, на самом деле её звали слушать сказки и громить другие палатки, но Тучелапке ведь не так уж и обязательно об этом знать. — Чего ты хочешь сегодня? Рассказать тебе что-нибудь? — предложила серая ученица. Вербочка ненадолго призадумалась, потом отрицательно покачала головой и ответила: — Лучше поиграй со мной. Сейчас объясню, что тебе нужно делать, — она схватила зубами пушистый Тучелапкин хвост и подволокла к себе. — Води им по земле, будто он добыча, а я буду ловить! — Хорошо, — согласилась кошка. Камнелап, до этого наблюдавший, фыркнул, выразив всё, что он думает о возящейся с малышнёй сестре, и куда-то ушёл. Вербочка облегчённо выдохнула: этот оруженосец выглядел очень злым, и находиться неподалёку от него было не по себе.       Кончик хвоста Тучелапки дёрнулся, и Вербочка замерла, подобравшись. Стойку охотника она знала — показала подруга, как и приём ловли рыбы, как и пару простых техник боя. Хвост потихоньку пополз в сторону, и кошечка сорвалась с места, кидаясь на него, но хвост оказался быстрее: он взметнулся вверх, и Вербочка, вместо того, чтобы приземлиться на мягкую и пушистую шерсть, влетела носом в твёрдую землю. — Ой! — тихо пискнула она. Нос отчаянно саднило. Тучелапка опустила на неё смеющийся взгляд: — Ты же не думала, что можешь победить хвост почти-воительницы, правда? — Конечно, нет! — гордо хмыкнула Вербочка. На самом деле, как раз-таки на это она и рассчитывала, но не признаваться же в собственной глупости?       Отчего-то стало до жути обидно. Чувствуя, что слёзы начинают наворачиваться на глаза, Вербочка как можно более ровным голосом сообщила ученице, что хочет пойти в детскую, и, не глядя на неё, направилась прочь. Показать, что раздосадована, кошечка не хотела.       Она почти не смотрела, куда идёт, поэтому не было ничего необычного в том, что в кого-то врезалась. Даже не удосужилась извиниться, лишь обошла возмущённую такой дерзостью Выдрохвостую, и устремилась дальше. А ведь ещё половину луны назад она бы рассыпалась в извинениях перед кошкой, на которую налетела! Но за время Вербочка уже поняла, что никто ей ничего страшного не сделает, и ничуть не волновалась, когда наступала на чьи-то лапы или хвост, когда неосторожно вписывалась в проходящих.       Вербочка остановилась у детской и проморгалась, затем заглянула внутрь. Солнечной не было. Лисонька и Плотвичка спали. Тревожить их совсем не хотелось, и кошечка принялась разглядывать лагерь, думая, куда идти дальше. К Стебельку и Серебринке? Не вариант. К Солнечной, которая болтает с Мальвой и Можжевельником? Тоже нет.       Решение нашлось быстро: к Жуконосу! Вербочка со всех лап помчалась к воинской палатке, у которой дремал огромный чёрный кот. Едва заслышав топот маленьких лап, воин вскочил и, увидев, что на него несётся Вербочка, первым делом инстинктивно прижал хвост к телу, прекрасно зная, как обожают с ним играться его котята.       Малышка прокатилась у него под лапами и ухватилась за заднюю, повиснув на ней. — Папочка, я пришла, — сообщила она очевидное. Жуконос осторожно стряхнул Вербочку вниз, между тем, хвоста не опуская. — Ты рад? — Очень рад, — немного вымученно улыбнулся Жуконос, ложась обратно. Вербочка тут же подлезла к его морде и, прицелившись, дёрнула зубами особо длинный жёсткий ус. — Он седой, а тебе не нужны седые усы, — пояснила кошечка. Жуконос старательно сохранял выражение счастья на лице. Вербочку он, несомненно, любил, и не против был проводить с дочерью время, вот только ему совсем не нравилось, что она дёргала его усы, шерсть, хвост и лапы в любой удобный и неудобный момент.       Вербочка зевнула, забираясь поближе к отцу и прижимаясь к нему своим дымчатым боком. — Я с тобой полежу, — сообщила она. — Ну, полежи, — разрешил ей Жуконос. Почему нет? Ему никуда сейчас не надо, а Вербочка, судя по всему, на игры не настроена… можно и посидеть с ней рядом.       Кот бросил на неё короткий взгляд. И когда только успел привязаться к этой малявке, совершенно ему чужой? И когда она встала для него в один ряд с Лисонькой, Стебельком и Солнечной? Она, Плотвичка… две его неродные, но такие драгоценные дочери. — О чём думаешь? — спросила Вербочка, схватив его лапу двумя своими и разглядывая тёмную двухцветную подушечку. — О том, как я сильно люблю тебя, Лисоньку, Стебелька и Плотвичку, — ответил ей Жуконос. Кошечка улыбнулась, отпустила его лапу и легла на неё щекой. Потом заявила, глядя в жёлтые глаза воина: — Я тоже люблю тебя, папочка. И маму, и даже Лисоньку с Плотвичкой. Ну, и Стебелька, конечно!       Чёрный кот мягко улыбнулся малышке и осторожно погладил её хвостом по спине. Он был рад быть для неё и её родной сестры отцом, рад был воспитывать четверых котят, обещающих стать замечательными воителями. И, несмотря на всё, несмотря на злые шепотки за спиной и обвинения в том, что они с Солнечной приютили безродных котят, Жуконос любил их всех одинаково — и этого было никогда не отнять.