8.
24 июля 2018 г., 14:08
— Эй, Лисонька, ты тут?
Вербочка засунула голову в камыши. Ни намёка на присутствие здесь сестры не было. Кошечка стиснула зубы и шлёпнула себя хвостом по спине. Вот же! Она была абсолютно уверена, что видела здесь чёрную с рыжим шерсть!
Они играли в прятки, коротая время до своего посвящения. Солнечная сказала, что оно состоится днём. Сейчас же… трудно сказать, что это было: утро или ещё ночь. Солнце только начинало вставать. Взбудораженным котятам, которые ждали этого дня всю жизнь, не спалось.
Соседний тростник тихонько захихикал голосом Лисоньки. Возопив «Ага!», Вербочка метнулась туда.
— Нашла! Как ты смогла скрыться от меня?
— Я вымазалась в какой-то пахучей траве, — гордо сообщила сестрица. — Ты нашла остальных?
— Ещё нет. Теперь ищем вместе, — Вербочка выбралась из тростников, густо сросшихся с камышами и рогозом. Лисонька телепалась следом, отряхивая свою шерсть от длинных мелких травинок.
Вербочка ткнулась носом в землю, пытаясь идти по следу, но ничего не вышло. Запах Стебелька мешался с запахом её самой, а чуть дальше вёл сразу в две стороны. Нарочно запутывал, поди! Она-то ещё не умеет отличать, где новый, а где старый!
Около целительской палатки дремала Плотвичка. Она была исключительно довольна и абсолютно счастлива, потому что Пачкун пообещал, что возьмёт её в ученицы. Заметно поборовшая свою робость и застенчивость кошечка за последнюю половины луны всем уже уши прожужжала, стремясь поделиться счастьем.
— Как думаешь, кто станет моим наставником? — спросила Лисонька, неотступно следуя за сестрой.
— Не знаю, — Вербочка сунулась под крупный лист лопуха. — И тут никого! Я бы, знаешь, хотела Невидимку в наставницы.
— Оно и понятно! Вы же дружите! — воскликнула чёрная с рыжим кошка. Неподалёку зашуршала трава и раздался громкий плюх. Обе искательницы кинулись на звук. Оказалось, это Серебринка пыталась перебраться в другое место, но неосторожно свалилась в реку.
— Нам же нельзя тут играть! — зашипела Лисонька.
— Почему? Это же лагерь! — искренне удивилась Серебринка.
— Мама говорила, что нам ни за что нельзя подходить одним к воде, — Вербочка подтолкнула подругу. — Шевели лапами! А то ещё попадёт!
Они вывалились из камышей — взволнованная Лисонька, мокрая Серебринка и опасливо косящая по сторонам Вербочка. Плотвичка, приоткрыв глаз и смерив их взглядом, громко и выразительно хмыкнула.
Из детской высунулся Стебелёк. Увидев кошек, он поспешил к ним.
— Я устал ждать, пока меня найдут! — котик показательно зевнул. — Чуть не заснул там.
— Вот и спал бы, — буркнула Серебринка, пытаясь стряхнуть воду с шерсти. — Это бесполезно! Как я такая на церемонии покажусь?
— А что такого? Всё ж нормально, — заявил Стебелёк.
— У тебя колючка в шерсти, — Лисонька осторожно потянула за запутавшийся в бурой шкуре брата репей. — Где ты только их цепляешь? Между прочим, и тебе не мешало бы подумать о своей внешности. Сегодня наша первая церемония! На себя плевать, так хоть нас не позорь.
— Бу-бу-бу, — передразнил Стебелёк. — Зануда ты.
Лисонька отстранилась от него, перестав разбираться с колючкой. В круглых янтарных глазах застыла обида. Отвернувшись, она надулась и напыжилась, подняла шерсть на загривке и принялась вычерчивать когтями на песке какие-то узоры.
Мимо играющих котят прошёл рассветный патруль. Жуконос, возглавлявший его, поочерёдно потрепал каждого из малышей хвостом по голове. Обделили только Плотвичку — слишком далеко от всех она находилась.
Вербочка проводила взглядом отца, идущую за ним Светловодную, семенящего следом Чистозуба и замыкающего процессию Чёрного Когтя. Последний злобно зыркнул на котят, — он в принципе малышню не любил, — и Вербочка поспешно перевела взгляд опять на Светловодную, пытаясь посчитать количество мелких круглых пятен на её шерсти.
После той неприятной ситуации луну назад она старалась избегать Чёрного Когтя. Не подходила к Невидимке, когда он ошивался рядом, и старалась случайно не врезаться. Не любила она этого кота. А может и вовсе ненавидела. За то, что теперь ей приходится видеть почти в каждом враждебный настрой.
Она примирилась с новостью. Приняла то, что не является речной кошкой по крови. Поняла, что от этого не меняется отношение к ней в её семье. Продолжала называть Солнечную мамой, Жуконоса папой, а Лисоньку со Стебельком сестрой и братом. И всё её в этом устраивало, и никто не был против.
Но после открытия правды о своём происхождении Вербочка во всех видела злость и презрение. Ей казалось, что все смотрят на неё именно как на отродье бродяг — вот же засело в голове, будь Чёрный Коготь неладен! Солнечная говорила, что она выдумывает себе то, чего нет. Вербочка искренне старалась верить. И продолжала шарахаться от кривоватого оскала Выдрохвостой, отскакивала от кривящегося Волнореза, шугалась громко хохочущей Мальвы. И неважно, что у Выдрохвостой такая улыбка, что Волнорез по жизни всем недоволен, что Мальва смеялась над шуткой Переливчатой. Вербочке казалось, что они все настроены враждебно к ней. Это перерастало во что-то страшное, и лишь отец мог успокоить её. Он подводил её ко всем своим друзьям, он заставлял её включаться в разговор с Цветенницей, Мышеловом, Лягушатником, Травницей, Камышом, Лужицей, Мягкокрылой и другими, с кем активно дружил Жуконос. Вербочка хихикала над шутками воителей и некоторыми особо извилистыми фразочками Мышелова, и вся тревога покидала её. Никто не смотрел на неё брезгливо. Никто не выражал презрения. Совокрыл катал их с Лисонькой, посадив себе на широкие плечи, Чистозуб позволял дёргать усы, потому что, по его словам, у него их было слишком много, и нужно было подредить. И Вербочка успокаивалась. Понимала, что мама права: она выдумывает. Никто не смотрит на неё, как на какую-то бродягу. Ну, почти никто. Чёрный Коготь даже не смотрел в её сторону. Оцелотка, крупная воительница с забавными пятнами, иногда о чём-то шепталась со старейшиной Меднохвосткой, и обе тыкали хвостом в сторону котят. Преимущественно — Вербочки с Плотвичкой. И после такого всё начиналось по новой.
Солнечная говорила, что это пройдёт. Она станет ученицей, и ей будет не до выдумок. Вербочка тоже искренне надеялась, что так оно и будет. Так оно и должно быть.
— Котята! Вот вы где! — Солнечная проснулась и теперь быстро приближалась к своему выводку размашистыми шагами. — О, предки великие! Серебринка, ты почему такая мокрая?!
— Мы её в лужу толкнули, — торопливо пояснила Лисонька. Не говорить же правды? А то и мама рассердится, что к реке без надзора полезли, и всем влетит. А если ещё церемонию отложат? Вот это ужас будет!
— Негодники! — воскликнула Солнечная. — Стебелёк, откуда у тебя в шкуре репьи?
Вербочка отвернулась, боясь сталкиваться взглядом с мамой. Ещё догадается! А ведь это она вчера вечером подкинула братцу колючек. Потихоньку, чтоб никто не видел. И об этом лучше бы было никому и не знать.
Вздохнув, коричневая королева отправила Серебринку сушиться на солнышке, а Стебелька — выдёргивать из шерсти колючки. Сама она прилегла у тростника, зорко следя за всеми котятами, чтобы снова никуда не вляпались.
— Я поверить не могу, что уже сегодня мы станем оруженосцами! — воскликнула Лисонька. — Как думаешь, кто будет нашими наставниками?
— Даже не знаю, — Вербочка обвела взглядом просыпающийся лагерь. — Ну, Невидимка говорила, что ей дадут ученика на этой церемонии, потому что в первую очередь в нашем племени оруженосцев вручают тем, кто их ещё не воспитывал. Мне бы у неё учиться!..
— А мне бы… а мне… — Лисонька принялась бродить взглядом по полянке. — Ой, даже не знаю! Кого-нибудь хорошего, доброго… чтоб на меня не ругался…
— В общем, тебе бы тоже Невидимку, — произнесла полосатая кошечка. — Она хорошая, добрая и не ругается. Лишь бы мне она досталась!
— А если не она? — спросила Лисонька. — А если мне строгого наставника дадут?
— Ну, переживём как-нибудь, — легкомысленно отмахнулась Вербочка. — Тебе что важнее: добрый наставник или стать воительницей?
— Конечно же, второе! — воскликнула Лисонька.
Вскоре к ним присоединился Стебелёк, и они вместе составили компанию Серебринке, послушно исполняющей ответственное задание — то есть, сушившей шерсть.
Солнечная бдила. Это означало, что любая игра закончится, не начавшись. Но утро постепенно переходило в жаркий день, солнце утомляло, и королева задремала. Тогда-то и началось веселье.
Они разбились на две команды. Лисонька была с Вербочкой, а Серебринка со Стебельком. Стали играть в битву. Провели черту на песке и захватывали друг у друга «земли». Плотвичку позвали быть общей целительницей, и она активно включилась в игру.
— Ах, меня ранила вероломная Лисонька! — ломал комедию Стебелёк и изображал умирающего. — Сейчас откинусь.
Плотвичка принялась с энтузиазмом мазать «раны» тем, что нашла вокруг. В данном случае — песком. Песок плохо держался на шерсти, и Лисонька предложила глину. Пока не видит Солнечная, они сбегали за ней через камыши к реке, и уже вскоре все ходили измазанные и перепачканные.
Когда Солнечная проснулась, она глазам своим не поверила. Прошло не так уж много времени, солнце едва сдвинулось на небосводе, а её котята представляли собой с лап до ушей грязные, извазюканные комки из шерсти, глины и песка.
До церемонии оставалось очень мало времени. Кошка погнала всех к реке, чтобы отмыться.
— Берегись! — заорала Лисонька, с разбегу прыгая в воду. Брызги окатили Стебелька, и он тут же кинулся топить сестру.
Снова завязалась увлекательная игра. Только Плотвичка ответственно чистила свою шерсть в сторонке, остальные же присоединились к водной баталии.
Солнечная уже не торопила их, позволяя сполна насладиться последним днём детства. Уже с завтрашнего дня начнётся обучение, и им будет не до игр. Начнут реже собираться вместе, перестанут устраивать свои вечные бои…
Но до церемонии осталось совсем мало времени. Солнце почти доплыло до середины неба, постепенно возвращались патрули с границ, приходили в лагерь и нагруженные рыбой охотники. Котята сидели на солнце, на мягкой зелёной траве у детской, и старательно сушили шерсть. Вполне получилось сделать это без всяких происшествий, потому что на этот раз Солнечная засыпать не спешила.
Вербочка вся крутилась, вертелась, нетерпеливо подскакивала. Ну когда же, когда начнётся эта церемония? Невозможно ждать!
Наконец, из своей палатки показался предводитель. Котята разом подскочили. Солнечная подбежала к Метеору, что-то спросила, а потом вернулась:
— Настало ваше время! — она ласково и грустно улыбнулась. — Не хочется, чтобы вы взрослели. Ну да что ж, приходится. Сейчас будет ваша церемония. Держитесь достойно и ничего не бойтесь. Давайте, строимся в рядок, и за мной.
Первое место по праву самой старшей заняла Серебринка. Её церемонию и так отложили на целую половину луны. Куда удобнее посвятить сразу пятерых котят, чем устраивать две отдельные церемонии.
Следом встал Стебелёк. Вербочка довольствовалась третьим местом, Лисонька шла за ней, а Плотвичка скромно встала в самый конец.
Метеор призвал всех собраться на поляне. Солнечная повела своих котят вперёд. Серебринка семенила за ней, Стебелёк шёл, гордо задрав голову и хвост. На сестёр Вербочка не оборачивалась и не видела, боятся они или нет.
У неё же тряслись лапы. Было очень, очень страшно. Вот бы не оплошать! Хотя, что можно сделать не так? Нужно сидеть смирно, выйти вперёд, когда тебя назовут, потом коснуться носом носа наставника и отойти обратно. Солнечная объясняла всё столько раз! Разве может что-то пойти не так?
Но Вербочка всё равно волновалась. Сегодня кончалось её детство, начиналось ученичество. Уже сегодня она покинет лагерь (ну, может, не впервые, зато как ученица!). И всё, начнётся совершенно новая жизнь!
Солнечная села рядом с Жуконосом, а все пять котят устроились перед ними в один ровный рядок. Вербочка почувствовала, что Лисонька как можно незаметнее прижимается к ней, и сама подвинулась к Стебельку, касаясь его бока своим. Так было куда спокойнее.
— Речное племя, сегодня я собрал вас для того, чтобы посвятить в ученики пятерых котят, — начал свою речь Метеор. Собралось всё племя. Даже старейшины и Туманинка, у которой сейчас по расписанию должен был быть полуденный сон. — Они достигли возраста шести лун и готовы начать своё обучение. О, вижу, они сами определились с порядком посвящения.
— Ничего не бойтесь, — шепнул детям Жуконос. — Вы у нас молодцы.
Вербочка постаралась расправить плечи. Сердце гулко стучало в груди, а лапы дрожали. Ну нет, она не будет бояться! Всё пройдёт замечательно.
— Серебринка, подойди, — продолжил Метеор и вызвал кошечку, сидевшую самой первой в их ряду. Та уверенно шагнула вперёд, но Вербочка видела, как дрожит её кончик хвоста, выдавая волнение. — С сегодняшнего дня и до окончания обучения тебя будут звать Сребролапкой. Пушистая, ты совсем молода, и это будет твоя первая ученица. Передай ей все свои знания и навыки.
Сребролапка просияла, когда узнала, кто станет её наставницей. Крупная, немного неказистая кошка с мощными длинными лапами и перекатывающимися под шкурой мышцами шагнула вперёд. Несмотря на некоторую грубоватость, она была вполне красива. Ухоженная гладкая шерсть струилась, точно вода, а её окрасу завидовали многие: светло-бурая шерсть, тёмно-коричневые полоски на лапах и хвосте. Очень необычное сочетание.
Вербочка ощутила укол зависти к подруге. Пушистая была очень нежной, очень спокойной кошкой. Она играла с котятами несколько раз, и это была милейшая воительница. Вербочка и сама бы не отказалась от такой наставницы.
— Ты знаешь, что Чёрный Коготь её брат? — тихо спросила Лисонька. — Это значит, что и он получит ученика сегодня!
— О, нет! — выдохнула Вербочка. Лишь бы не ей достался в наставники этот кот! Кто угодно, любой другой, хоть даже и Волнорез, которого она тоже недолюбливает, но не Чёрный Коготь!
Между тем, Сребролапка потёрлась носами с Пушистой, и они отошли на противоположную сторону. А предводитель продолжил церемонию:
— Стебелёк, твоя очередь.
Бурый полосатый котёнок шагнул вперёд, вскинув голову. Он не боялся, казалось, нисколько. Вербочка же, чья очередь была следующей, только выпустила когти, вцепляясь в землю. Как же страшно! Как дрожат лапы! Как колотится сердце!
— Отныне твоё имя Стеблелап. Невидимка! Ты, как и Пушистая, недавно стала воительницей, но тебе можно вверить оруженосца, — продолжил Метеор. Вербочка выдохнула: надежда попасть в обучение к подруге рухнула. И за Лисоньку обидно: хоть не ей, так сестре бы, которая так мечтала о милой и доброй наставнице! — Обучи Стеблелапа всему, что знаешь сама.
Стеблелап довольно выпятил грудку и в сопровождении Невидимки занял место около Сребролапки и Пушистой. Ученики тут же перебросились парой слов и ободрительно улыбнулись оставшимся. Вербочка выдохнула и подняла голову: всё будет хорошо. Тут нет ничего страшного.
— Вербочка, выйди сюда, — подозвал её предводитель. Она встала. Лапы дрожали, но, к счастью, не подвели её, когда она, стараясь не зажиматься и не семенить, вышла на середину поляны.
Великое Звёздное племя, как страшно! Все смотрят на неё! Кошечка старалась не оборачиваться. Не хватало снова напридумывать себе всяких ужасов.
— До конца своего обучения ты будешь зваться Верболапкой, — продолжил Метеор, когда она подошла и встала, замерев, как неживая, и стараясь не слишком сильно трястись. Вообще, если можно, не трястись. — Камень, я поручаю воспитание Верболапки тебе. Передай ей все навыки, которые когда-то передал тебе я.
Не Чёрный Коготь! Какое счастье! Верболапка вместе со своим новым наставником отошла к брату и подруге. Лапы всё ещё дрожали, и она плюхнулась рядом со Стеблелапом.
— Вот видишь, ничего страшного! — прошептал брат ей в ухо.
— Поговори мне тут, — огрызнулась она. — Я там чуть не умерла! Все смотрят! Это ужасно!
Стеблелап фыркнул, а потом придвинулся к сестре и обнял её хвостом. Вот что прекрасного было в том, чтобы иметь братьев и сестёр — так это то, что они всегда готовы поддержать. И Стеблелап, пусть и насмехался, всё равно был готов прийти на помощь.
А церемония продолжалась.
— Лисонька, — вызвал Метеор. Чёрно-рыжая кошечка выступила вперёд. Её заметно трясло, и Верболапка видела, каких усилий стоит сестре остаться на месте, а не сбежать и не спрятаться за материнским хвостом.
И что же это получается? Лисоньке в наставники достанется Чёрный Коготь? Какой ужас! Её милой, нежной, ранимой сестрёнке — столь злой и противный кот? У Верболапки сердце ухнуло куда-то в желудок. Лучше бы ей достался Чёрный Коготь, чем Лисоньке! Она ведь так мечтала о добром, хорошем наставнике! А получит полную противоположность.
— Теперь тебя будут звать Лисолапкой, — сказал предводитель. — Чёрный Коготь, когда-то сам Ледозвёзд передал тебе свои лучшие качества. И, я надеюсь, ты воспитаешь Лисолапку достойной воительницей.
— Умереть и не встать! — тихо воскликнул Стеблелап. — Мне б такого наставника!
Он Чёрным Когтем искренне восхищался. Между тем, Лисолапка приблизилась к своим и уселась рядом. Она выглядела очень, очень расстроенной, но старалась улыбаться. Верболапка тут же полезла утешать сестру. Со своим волнением было покончено. Нужно было во что бы то ни стало успокоить Лисолапку.
— Всё хорошо, — едва слышно прошептала кошечка. — Я рада, что стала ученицей.
— Ну и молодец, — Верболапка всё-таки на всякий случай осталась рядом.
— Ты же сама говорила сегодня утром: важнее выучиться и стать воительницей, чем милый наставник, — Лисолапка взглянула на неё исподлобья.
— Именно. Смотри, нашу недо-целительницу сейчас отдадут Пачкуну! — она как можно веселее и непринуждённее пихнула сестру в бок. Лисонька подняла голову, и они дружно уставились на идущую к центру поляны Плотвичку.
— Пачкун выразил желание взять на обучение эту кошечку, — произнёс Метеор. Светлый крапчатый целитель стоял рядом с ним, а Плотвичка вся так и лучилась счастьем. — Плотвичка, с этого момента, пока ты не получишь от своего наставника имя целительницы, ты будешь зваться Рыболапкой. Пачкун, сделай из своей новой ученицы достойного врачевателя, на которого в будущем сможет положиться племя.
Рыболапка и Пачкун не присоединились к оруженосцам, а отошли к целительской палатке. Там лежала старая Ежевичинка — добрая, нежная кошка. Ох и повезло Рыболапке с обоими целителями, которые будут воспитывать её!
Между тем, церемония была окончена. Племя радостно заголосило «Ура!», словно только этого и ждало.
Стоял жаркий полдень. Сбившись в кучку, четверо новоявленных оруженосцев бурно обсуждали первое в жизни посвящение.
С этого дня начиналась абсолютно новая и интересная жизнь.
