Дни цветущей вербы

      Сребролапка стала для Верболапки самой близкой кошкой за какие-то несколько дней. Если раньше Верболапка считала её всего лишь подругой, то теперь всё круто переменилось. Будучи маленькой, она могла все свои страхи рассказать маме, но это время прошло. Солнечная была занята своими делами, патрулями, воинскими обязанностями, и лишь изредка они могли пересечься в лагере — довольно нечасто случалось так, что у Верболапки кончились тренировки, а Солнечная как раз не занята.       Теперь Верболапка могла выговариваться Сребролапке. Та слушала её, никогда не перебивала, могла дать совет или просто подбодрить. Лучшая подруга за какие-то жалкие несколько дней стала ей ближе и роднее, чем родные сёстры и брат.       С ними Верболапка, честно сказать, мало общалась. Рыболапку она просто избегала: с ученицей целителя совершенно не хотелось пересекаться после её довольно грубого ответа на душевные излияния. Стеблелап только и делал, что занимался. Невидимка не сильно гоняла своего ученика, но он сам тренировался, ходил в одиночку на рыбалку и старательно оттачивал полученные навыки. Когда Верболапка просыпалась, брата уже не было, а когда засыпала — он ещё не возвращался. А Лисолапка… она вроде и была рядом, даже занимались порой вместе, но не было к сестре уже такого тёплого чувства, как раньше, и всё оно доставалось милой Сребролапке, которая почти всё время была рядом.       Сребролапка уговорила Пушистую на совместные тренировки с Верболапкой, а та, в свою очередь, упросила Камня. Наставники держались ровно день, но потом сдались, и теперь иногда проходили объединённые занятия. Это было даже весело: Верболапка и Сребролапка соревновались, кто больше рыбы поймает, боевые приёмы тренировали друг на друге, а потом устраивали заплывы до другого берега реки. Побеждала всегда Сребролапка, но Верболапка не обижалась: она уже приняла то, что, в силу своих качеств, не присущих речным кошкам, ей не быть такой же сильной и быстрой в воде.       Лишь спустя луну обучения Верболапка вспомнила о Невидимке. Ученица так загонялась, что совершенно забыла о кошке, которая так много времени проводила с ней в детстве. И не без грусти отметила, что с Невидимкой их пути, кажется, разошлись. Но теперь у неё была Сребролапка, самая лучшая подруга на свете, и Верболапка, стыдясь своих мыслей, жалела, что не она — её сестра, а Рыболапка и Лисолапка.       Верболапка много думала о себе, о том, что ей снится, о Вербовейной, хотя Сребролапка и посоветовала ей выкинуть всю эту чушь из головы. Ученица пришла к выводу, что её родная мать не была бродягой точно — бродяги в Звёздное племя не попадают, а значит, она точно племенная. Но из какого племени была эта кошка? Вряд ли она речная, всё же, Верболапка ни разу не слышала, чтобы кто-то здесь упоминал это имя. Да и внешне — ну не похожа кошка на речную! Скорее всего, она из племени Ветра. Верболапка припомнила свой первый Совет: да, именно там живут такие стройные и поджарые кошки. Но как они с Рыболапкой тогда оказались в Речном племени? Почему эта кошка, из какого бы племени она ни была, оставила своих котят здесь — и почему вообще она их оставила? Спросить бы кого, что за Вербовейная такая. Пачкуна, например, целители же всегда всё знают — но подозрительно будет, если она начнёт расспрашивать о кошке, которую, в принципе, не должна знать, раз она из другого племени, да ещё и мёртвая давно.       Но эта кошка точно не бродяга. И не одиночка. И уж точно не домашняя! Верболапка была абсолютно в этом уверена. Но как доказать это другим? Как объяснить им, что она, возможно, такая же чистокровная кошка, как и все они — ну, разве что, немного не из того племени?       Верболапка не раз замечала, что предводитель, Метеор, смотрит на неё как-то очень уж косо и с подозрением. Неужто самый главный кот племени не доверяет ей? А Рыболапке? И что делать?.. А не далее как вчера склочная Выдрохвостая как бы между словом сказала Волнорезу, что хороших результатов достигают только те, у кого все предки — истинно речные. Имена Рыболапки и Верболапки не упоминались, но ученица, это услышавшая, прекрасно поняла, на кого намекала рыже-белая воительница. — Да уж, и впрямь, навыков у тебя никаких, — заявил Чёрный Коготь, который привёл Лисолапку на тренировку как раз в то время, когда Сребролапка и Верболапка пытались кое-как отработать только выученный удар. У Верболапки никак не получалось достаточно сильно лягнуть подругу, а у Сребролапки никак не ставился удар, и лапа постоянно шла по косой траектории.       Верболапка, услышавшая это в свой адрес, только важно отвернулась, решив не обращать внимания. Чёрный Коготь потренирует Лисолапку, а ей и смотреть в их сторону нечего! — Н-да, ударчик слабоват, — прокомментировал Чёрный Коготь, когда Верболапка, прокатившись под Сребролапкой, пнула её под живот.       Ученица перекатилась на бок и поднялась, отряхивая шерсть от травинок. Она посмотрела на кота: тот, дав задание Лисолапке, уже присоединился к ведущим беседу Пушистой и Камню, которые, пока их ученицы тренируются, решили обсудить былые времена. — А я почувствовала, — заступилась за подругу Сребролапка. — Мне даже больно, вот! — В идеале тебе бы подлететь, — отрезал Чёрный Коготь. Сребролапка тут же как-то стушевалась. — Но они ещё маленькие, у них сил нет никаких, — возразила Пушистая. — Это ничего не значит, я в их возрасте был гораздо обученнее, — Чёрный Коготь раздражённо передёрнул шерстью на загривке. — Что это такое? Сребролапка возится, как котёнок, а Верболапка и вовсе словно только родилась и едва ходить умеет!       Пушистая недовольно надулась, отвернувшись от брата, а Камень процедил, недовольно сощурив синие глаза: — Позволь, я сам буду обучать своего оруженосца и делать ему замечания. Советую не вмешиваться! — Ты сегодня злой, — поддержала Пушистая немного жалобно. — Неужели ты хочешь сказать, что я плохо воспитываю Сребролапку? — Ну, тебе точно стоит поменьше гулять с Камышом тогда, когда нужно обучать ученицу, — Чёрный Коготь бросил на кошку беглый взгляд, но увидев, что она расстроена, быстро пошёл на попятный: — Да ты что, Пушистая? Я пошутил, сестрёнка, ты отличная наставница! А я просто не выспался сегодня. — Ничего страшного, с каждым бывает, — мягко произнесла Пушистая, опустив поднявшуюся было бурую шёрстку.       Верболапка фыркнула. Надо же, какие нежности! Неужто Пушистая не видит, что Чёрный Коготь на самом деле оскорбил её? Ученица отвернулась, передёрнув плечами. — Продолжим? — спросила она у Сребролапки. Подруга только было открыла рот, как её прервал выскочивший на поляну глашатай Чащобник. — Как хорошо, что я догадался, где вы, — зачастил ещё довольно молодой кот. Голос у него был очень звонкий, а тарахтел глашатай, не переставая, и Верболапка прижала уши к голове, переглянувшись с такой же недовольной Сребролапкой. — У нас внештатная ситуация, все патрули разошлись, кто-то ушёл гулять, а Колокольчик и Светозарная чуть не попались собаке на границе территории. Нужно прогнать псину, а то неизвестно, как далеко на наши земли она может зайти. — Учениц не берём, — решительно заявила Пушистая, вскакивая. — Малы ещё. Веди, Чащобник. — Не очень то хотелось, — скривилась Сребролапка, опечалившись так же быстро, как и воодушевилась, когда услышала, что на территории замечена собака. — Сходим на рыбалку? — предложила Лисолапка, когда они остались на тренировочной поляне вдвоём. — Мне не очень хочется, — тут же отнекалась Верболапка. С сестрой и подругой они уже как-то раз рыбачили вместе, и это превратилось в итоге в детскую возню. Потом на них долго и вдохновенно ругался Волнорез, пытаясь донести, что пора играть прошла, и нужно трудиться. Повторения того же Верболапка, которая тогда и была зачинщицей всего этого, не хотела.       Поэтому она и решила, что вернётся в лагерь и спросит, не нужна ли её помощь там. В конце-концов, даже лучше прибраться у старейшин, чем снова получить строгий выговор.       Ученица медленно плелась в сторону лагеря, решив по дуге обойти болото. Они занимались в тени, а день был прохладным, и кошка немного замёрзла, поэтому ей хотелось погреться на солнышке. Пришлось тащиться в обход, что означало: в лагерь она вернётся только к вечеру.       На высоком дереве шуршала чем-то белка. Верболапка остановилась, чтобы понаблюдать за рыжей зверюшкой с забавным пушистым хвостом. Ученица знала, что скоро ей придётся учиться ловить белок — в Голые Деревья река замерзала, и о рыбе нечего было и думать, нужно было питаться только дичью, как коты из соседнего с речными подлесками и болотами грозового леса.       Но сейчас Верболапка просто хотела понаблюдать. Она остановилась, закинув голову наверх. Белка продолжала перебираться с ветки на ветку, понимая, что от кошки не исходит опасности: летом мало кто ловил дичь в этих землях.       Белка пробежалась по толстой нижней ветке и перескочила на ствол. Она совершенно не боялась Верболапку, привыкшая к тому, что никто и никогда не трогает её в Зелёные Листья. Верболапка же замерла, не шевелясь, наблюдая, как зверушка спускается вниз, прямо под корни дерева.       Неожиданно хорошая, по мнению Верболапки, идея пришла в её голову. Она присела, приготовившись прыгнуть на белку. Ученица понятия не имела, как ловить дичь, но примерно представляла, как можно её поймать. Полосатый хвост заметался по земле, поднимая пыль и мелкие соринки. Верболапка отступила на несколько шагов и разбежалась, но услышавшая топот лап белка решила, что ей лучше смотаться обратно на дерево. Верболапка врезалась лапами в корень, под которым её несостоявшаяся добыча недавно самозабвенно искала какие-то семечки и плоды. — Прекрасно, просто прекрасно, — раздался позади ученицы ехидный комментарий. — Уверена, с такими навыками в Голые Деревья ты обязательно нас прокормишь! — Отстань, Оцелотка, — немного невежливо буркнула Верболапка. — Камень ещё не научил меня ловить белок. — Ах, её не научили! — воскликнула воительница, и в её янтарных глазах блеснула насмешка. — А как же врождённые инстинкты, присущие всем котам и кошкам? Маленькие котята ещё в детстве начинают охотиться за червяками и бабочками, хотя их никто этому не учит. — Я тоже охочусь за белкой, но она убежала, — пробубнила ученица, отвернувшись, чтобы не продолжать разговор, но Оцелотка решила, что им просто необходимо побеседовать: — А может, это потому, что твоя мамаша была домашней киской? У них в принципе нет никаких инстинктов, они могут только валяться на подстилках Двуногих и набивать брюхо их мерзкой едой. — Моя мама была племенной кошкой! — заявила Верболапка, поддавшись на провокацию. — С чего хоть? — преувеличенно заинтересованно спросила Оцелотка. — Никто не знает, кем была эта рыбоголовая, которая бросила своих детей на наше племя, обременив его ненужной обузой. — Но мы с Рыболапкой не обуза, — возмутилась Верболапка. — Мы выучимся и будем верно служить племени и защищать его! — Думаешь, ты сможешь чему-то выучиться? — небрежно спросила воительница, а ученица вздыбила шерсть. Да, она знала, что это провокация, и Солнечная говорила, что ей нужно уметь не обращать внимания, но у Верболапки очень плохо получалось это дело. Она всё ещё остро реагировала на замечания в свой адрес, которые так и посыпались после того, как Чёрный Коготь торжественно объявил ей, чей она котёнок.       Верболапка ни за что не хотела принимать насмешек, и она искренне хотела доказать им всем, что она ничем не хуже, но пока ничего не выходило. — Оцелотка, ты опять? — из-за камышей вдоль текущего недалеко ручейка выступила Лужица.       Верболапка мысленно поблагодарила звёзды — эта серая кошка всегда относилась к ученице с большой добротой. Когда все пять котят были маленькими, воительница защищала их от нападок своего друга, Волнореза, а ещё Сребролапка, оказывается, была племянницей Лужицы, и поэтому проводила с ней много времени. За Сребролапкой всегда увязывался Стеблелап, а теперь ещё и Верболапка. А Лужица, нужно отдать ей должное, ничего не имела против. — Мы, кажется, идём проверять дальнюю границу, — строго продолжила эта кошка. — Так что оставь в покое Верболапку. Она может заниматься тем, чем хочет, в своё свободное время. — Мы всего лишь поболтали, — ничуть не смутившись, ответила пятнистая воительница. — Да же, Верболапка? — Ну, если по-твоему беседа — это обозвать мою мать домашней киской, то да, поболтали, — огрызнулась ученица, понимая, конечно, что её уже совсем заносит — дерзить воинам совсем не лучшая идея. Но ничего поделать она не могла. Ярость вперемешку с обидой уже собирались внутри. Почему её просто не могут принять? Почему не могут успокоиться? Ей уже семь лун, столько же она здесь — так неужели нельзя просто смириться с фактом её существования? — Не стоит говорить о том, о чём не знаешь наверняка, — заметила Лужица с не меньшей ехидцей, чем Оцелотка недавно о способностях Верболапки в охоте. — Ну, если ученики будут всё время прятаться за спинами старших… — начала ещё одна кошка, многоцветная Мальва, выбравшись всё из-за тех же камышей с большой рыбой в пасти. — То мы будем защищать их столько, сколько потребуется, — отрезала Лужица. — Вспомни себя в этом возрасте. Ты тоже частенько бегала прятаться за спины родителей и их друзей.       Верболапка мелкими шажочками попятилась назад. Ей было, конечно, очень приятно, что за неё заступилась взрослая воительница, но стать центром назревающей ссоры не хотелось совершенно. — А попрекать родителями и вовсе некрасиво, — между тем, подытожила свою коротенькую речь наставления на путь истинный Лужица. — У тебя, Оцелотка, тоже не было родной матери, так что ты должна понимать, насколько низко указывать на это. — Ну, я зато усердно училась, — недовольно изогнув хвост, ответила молодая воительница. — А она нет. Я, по крайней мере, всё старалась сделать, чтоб мама мною гордилась. А ей для кого стараться? Её мамашу она точно не интересует. Вон, у Сребролапки тоже матери нет, её и балуют с детства, а она тоже не стремится к успехам. Сошлась с этой Верболапкой, она плохо влияет на… — Хватит раскрывать свой рот в сторону Сребролапки, — оборвала заговорившуюся Оцелотку Лужица. — И не смей ничего вякать в сторону моей сестры и её единственной дочери! Вербовейная была прекрасной кошкой, чтоб ты знала, и Сребролапка станет такой же! Да и к другим не стоит прикапываться зазря: Солнечная ничем не хуже, и воспитала всех котят она чудесно! А нам нужно проверить границу с племенем Ветра.       Верболапка едва не свалилась, запнувшись за корень. Что сказала Лужица? Не послышалось ли ей, или она и впрямь упомянула кошку по имени Вербовейная? Ведь именно так представилась та полосатая из снов — её мама. — Ты сказала, что… — начала ученица, но Лужица истолковала её по-своему, тут же прервав: — Ты тоже хочешь погулять до границы? Даже не знаю, можем ли мы взять тебя с собой, выглядишь ты усталой. Лучше иди в лагерь, а в патрули ещё доведётся походить!..       Верболапка снова открыла рот, чтобы сказать, что она имела в виду не это, но три кошки уже ушли, легко растворившись в камышах, словно их тут и не было.       Ученица постояла ещё немного, но потом решила, что ей, наверное, послышалось. Ну, откуда бы у Лужицы была сестра с таким же именем, как у её звёздной матери? Надо будет уточнить у Сребролапки, как звали её маму. Точно как-нибудь похоже, а Верболапке и послышалось из-за зацикленности на цели узнать, откуда всё-таки эта кошка (даже обидно, что она больше не приходит).       Но настроение всё равно испортилось. Может, всё же стоило идти на рыбалку с Лисолапкой и Сребролапкой? Или, по крайней мере, не гнаться за этой белкой. Знала же, что ничего не выйдет! Но вот опозорилась, да ещё и перед этой противной Оцелоткой.       Верболапка вздохнула и сменила курс. Она потихоньку направилась к водопаду, не такому большому, который видела когда-то во сне, но тоже красивому. Он находился на реке за большим полем, около границы с племенем Ветра и Четырьмя Дубами. Ученице нужно было поразмышлять в тишине.       Что, если Оцелотка права? У всех изначально есть какие-то навыки и инстинкты, но есть ли они в ней? Если её мать была, скажем, из племени Теней, то есть ли в самой Верболапке предрасположенность к плаванию и ловле рыбы? Сможет ли она в итоге постичь это, если с рождения её предназначение в другом?       Верболапка быстро добралась до водопада. Чуть не поскользнувшись на мокрых камнях, она осторожно спустилась вниз. Здесь, на берегу около мерно шумящего водопада, было прохладно, свежо и влажно, а ещё рос чахлый кустик, под который Верболапка и забралась, чуть не оцарапав пузо о гальку, а уши о ветки.       Она прикрыла глаза, задумавшись. И место ли ей в Речном племени? Но если нет — то где? — Только здесь, и нигде больше, — раздался рядом уже знакомый голос. Верболапка подняла голову и столкнулась взглядом с узкими, как у неё самой, глазами Вербовейной — только жёлтыми, прямо как у Рыболапки. — Привет, — Верболапка уже почти счастливо улыбнулась полосатой кошке. Она, честно признаться, соскучилась по её присутствию. Да, они почти не были знакомы, но у Верболапки складывалось впечатление, что она знает Вербовейную давно-давно. Каждая встреча с ней приносила огромное тепло, а та нежность, с которой звёздная воительница смотрела на свою дочь, ощущалась буквально каждой шерстинкой. — А вот Оцелотка и Чёрный Коготь, уверена, точно знают, что не здесь. — Не стоит обращать внимания на отдельных котов, — посоветовала Вербовейная. Она тоже забралась под куст, внутри которого было довольно просторно, и погладила своим тонким хвостом ученицу по спине. — Ты ещё сможешь доказать им, чего ты стоишь. — Ты так думаешь? — сомневаясь, спросила Верболапка. — Честно, я постараюсь сделать всё для этого, но не думаю, что я смогу. — Просто будь уверена в себе, — промурлыкала Вербовейная. — Я ведь тоже полукровка, и мне тоже было трудно поначалу. — А из какого ты… — начала было маленькая кошка, но её прервали: — Это неважно. Просто знай, что ты сможешь всё, если будешь верить в себя. Пообещай в первую очередь себе, что никогда не отступишься от цели стать не хуже них всех. — Я стану, — кивнула Верболапка. — Если ты этого хочешь. — Главное — это то, чего хочешь ты, — покачала головой кошка. — Верь в себя, милая моя, и у тебя всё выйдет. — Хорошо, — вздохнула ученица. — Хорошо, мамочка. Это будет трудно, но я постараюсь. Я обещаю тебе… и себе.