Дни цветущей вербы

      Верболапка провожала задумчивым взглядом плывущие по небу облачка. Яркий солнечный свет и высокое голубое небо уже не казались радостными и тёплыми. Они были по-осеннему далеки и призрачны, и ученице думалось, что совсем скоро наступит Листопад, а за ним и ужасная снеговая пора Голых Деревьев.       Верболапке бы очень хотелось, чтобы Зелёные Листья не заканчивались никогда, но поделать было нечего. Против природы не попрёшь, и ход сезонов, увы, не изменишь.       Оглядываясь назад, кошка видела одиннадцать прожитых лун, пять из которых — в качестве ученицы. Она считала, что сумела многого достичь, сравнивая себя нынешнюю и себя в самом начале своего пути к воинскому званию. Конечно, ученица не прошла ещё и половины его, но она не могла не заметить, что стала куда сильнее не только физически, но и морально.       Да, теперь Верболапка умела ловить рыбу не хуже взрослых воителей, она научилась здорово плавать, и даже сильное течение, ранее сносившее её мелкое тельце, теперь не создавало препятствий. Она научилась, пусть и не так хорошо, как хотелось бы, охотиться, она знала довольно много боевых приёмов — оставалось лишь нарабатывать опыт.       Да, она не раз попадала и в передряги. Чего хоть стоило, например, её неудачное падение с дерева, после которого около неё целую неделю денно и нощно дежурили перепуганные Солнечная со Сребролапкой, взволнованная Лисолапка и виноватый Стеблелап! Или, например, её поход на прогулку вечером, тоже случившийся не так давно. Чуть не свалилась в болото по неосторожности! Ну, конечно, досталось ей потом от Камня. Наставник заставил вспомнить лекцию первых же тренировок, которая вся состояла из «туда не ходить, сюда не ходить, это не делать, это не есть, в проблемы не встревать». В общем, довольно-таки насыщенным было её ученичество.       Да и в физическом плане изменилась, стала старше — почти как взрослая кошка. Конечно, Верболапка оставалась всё такой же низкой и узкоплечей по сравнению с другими котами и кошками племени, но и в ней, и в её родственниках-учениках уже проглядывались взрослые черты — развившиеся мышцы, лапы, наконец выросшие соразмерно телу, окончательно установившиеся разрез глаз и форма морд.       Но самое-то главное не в том, насколько она повзрослела и сколько многого узнала — на самом деле, самое главное было то, что она повзрослела и мыслями. Ушло детское и наивное представление о жизни — пришло понимание, насколько трудно быть хорошей ученицей. Не стало желания устраивать игры с сёстрами и братом, как раньше, было покончено и со сказками старейшин. Верболапка и сама замечала, как сильно поменялся её заводной детский характер, замечала, что пропало желание реветь от малейшей обиды и жаловаться. Она, определённо, взрослела.       Верболапка изменилась, а вместе с этим изменилось и отношение к ней. Не сказать, что её сторонились, но были и те, кто не горел желанием близко общаться, придерживаясь своей позиции «мы не сброд какой-то, чтоб кого попало принимать и растить». Только теперь не было уже никаких осуждений — а может, не было и раньше, просто ей так казалось в силу детского восприятия всего в разы больше, чем есть на деле?       Верболапка любила вот так сесть и размышлять, представлять, думать, разглядывая небо, природу и соплеменников. Вот они все, торопятся по своим утренним делам. Вон Рыболапка умывается у кромки почти пожелтевшей травы, а вон Солнечная и Жуконос собираются в патруль. Пушистая ведёт беседу с Травницей о чём-то своём и очень весёлом, судя по их лицам. Кошки со стороны похожи на сестёр: у обеих бурая с причудливыми полосами шерсть. Светозарная и Колокольчик что-то вместе высматривают в небе — может, как Верболапка, размышляют о вечном, а может просто считают птиц в летящем за горы клине. Чащобник, глашатай, чья серо-бурая шерсть жутко старит его, распределяет патрули. Ему помогает Метеор — вполне привычное занятие для их предводителя. Волнорез, Лужица, Чистозуб и Цветенница как раз собирались в один из пограничных патрулей. В общем, все были заняты делами насущными, и жизнь в племени шла своим чередом.       Казалось, никого не тревожил наступающий Листопад: все были веселы и довольны. Деревья стояли в золотых листьях, и малая часть из них ещё не сменила зелёную окраску. На солнечном свету листочки прямо сияли, и это было бы очень красиво, если бы не осознание того, что красота эта предвещает скорые беды — снегопады, морозы, голод и, возможно, даже болезни.       Верболапка могла бы просидеть так, размышляя о том да о сём, до конца дня, если бы её не подозвал наставник. Вздохнув, она прервала своё занятие по ничегонеделанью и поспешила к Камню, который ждал её около выхода из лагеря. — Сегодня ты идёшь заниматься с Чёрным Когтем, — сходу оповестил ученицу кот. — Я ухожу с патрулём Метеора на Нагретые Камни. — А почему мне нельзя с тобой в патруль? — тут же поинтересовалась Верболапка. Патрули она любила, пусть и ходила в них довольно редко: учеников старались пореже допускать до границ, потому что у них, как известно, ума с горошину, могут и проблем наделать. Но Верболапка-то уже была проверенная несколько раз, в патрулях всегда молчала, если на границах встречали соседей, делала только то, что скажут, и вела себя очень достойно. — Потому что мы идём отбирать Нагретые Камни у Грозового племени. Близятся Голые Деревья, нам бы не помешала эта часть территории, — ответил ей наставник. — Я умею драться! — тут же заявила кошка. Она, правда, не побывала ещё ни в одной битве, но мечта хоть раз показать себя на поле боя жила внутри неё, как и внутри любого оруженосца, который хочет поскорее испытать всё. — Пожалуй, пока я тебя учу, я буду решать, умеешь ли ты драться, или ещё нет, — сказал Камень. — Сиди на попе ровно, хватит рваться во все, какие можно, переделки. Настанет и твоё время для сражений. А сегодня как раз позанимаешься боевыми приёмами с Чёрным Когтем и Лисолапкой. — Хорошо, — расстроенно кивнула Верболапка. Тренировки этой она не хотела — Чёрный Коготь внушал ей страх, да и ученица относилась к нему с огромной неприязнью после того случая, навсегда врезавшегося в память, когда он раскрыл кошке её происхождение.       Совсем скоро патруль на захват Нагретых Камней благополучно ушёл. Их проводили подбадривающими криками и напутствиями. Верболапка же осталась ждать, когда Чёрный Коготь и Лисолапка отправятся заниматься, чтобы присоединиться к ним. И хотелось бы дать дёру да отсидеться где-нибудь на берегу реки, надёжно спрятавшись под ветками плакучей ивы, но ведь потом ещё больше влетит! — Эй, Верболапка! — совсем скоро услышала она звонкий голосок сестры. — Идём скорее!       Чёрная с рыжими подпалинами кошка мчалась к ней на всех парах. Верболапка подскочила и сама побежала к ней навстречу. С Лисолапкой очень редко выдавалось поболтать и отдохнуть вдвоём. Её наставник загружал бедную ученицу так сильно, что, когда она возвращалась, было поздно, и часто Верболапка уже спала. — Что вы сейчас проходите? — тут же спросила Верболапка. — У нас боевой раздел! Я выучила почти все приёмы! Сегодня, наверное, будет какой-то особенно сложный! — воскликнула Лисолапка и добавила, понизив голос: — Но я так толком и не могу поймать рыбу, а Чёрный Коготь говорит на мои просьбы научить меня рыбалке нормально, что это ещё успеется. — Наверное, он знает, что делает. Он же наставник, в конце-концов, — пожала плечами Верболапка. — Но ведь ни твой наставник, ни наставницы Стеблелапа и Сребролапки так не делают! — воскликнула Лисолапка громче, чем следовало бы. — Не делают как? — к ним быстро приближался Чёрный Коготь. Лисолапка замерла, понимая, что сказала она явно не то. За недовольство наставником можно было очень сильно получить, да так, что потом купаться придётся в мышиной желчи и грязном мху, выводя у старейшин блох и клещей и меняя им подстилки. — Кто что не делает? — Верболапка поняла, что надо выручать сестру, на которую вот-вот мог обрушиться страшный гнев, и прикинулась дурочкой. Чёрный Коготь смерил её подозрительным взглядом, но ничего не сказал — понял, видимо, что нет смысла тратить время на споры. Ученицы не сообщат ему, о чём они говорили, а он так и не расколет Лисолапку по поводу того, осуждала и обсуждала она своего наставника или нет, пока сама она молчит, а Верболапка её выгораживает. — Бегом марш на поле для тренировок! — без приветствий и объяснений приказал воин.       Верболапка удивлённо глянула на тут же вытянувшуюся по струнке Лисолапку, которая сразу кинулась прочь из лагеря, и быстрым шагом поспешила за ней. — Бегом — это значит бегом, Верболапка! — рявкнул Чёрный Коготь, и ей ничего не осталось, кроме как перейти на бег. Догнала Лисолапку ученица довольно быстро — та остановилась, чтобы подождать сестру. — У вас всегда так, что ли? — спросила Верболапка, останавливаясь рядом и переводя дыхание. — Ни объяснений, ни разъяснений? — Ну, да, — кивнула Лисолапка и тихонько, даже как-то испуганно добавила: — Ты, пожалуйста, молчи! Чёрный Коготь был очень недоволен, когда вчера Камень попросил его позаниматься с тобой! Он не любит тебя, только вот за что, я не понимаю! Так что лучше просто будь тиха, как тень! — Ещё поди и не спрашивать о непонятном и вообще лучше стать деревом и не отсвечивать? — недовольно поинтересовалась Верболапка. — Мне всё равно, что он там обо мне думает, а раз он согласился один день меня потренировать, пусть уж тренирует, я себя менять ради этой тренировки не собираюсь! — Ну-ка, чего встали? — Чёрный Коготь уже догнал их. — Верболапка, ты плохо влияешь на Лисолапку, не порти в ней исполнительность. И вообще, всего по одиннадцать лун, а уже как все кошки: стоят, лясы точат! А ну, без остановок, бегом марш!       Лисолапка тоскливо вздохнула и понеслась дальше, так ничего и не ответив сестре. Верболапка на секунду замешкалась — желание сделать наперекор ненавистному Чёрному Когтю было очень велико, но она подавила его. Нужно показать, как она хороша и как много она знает. Нельзя опозориться и потом получить нагоняй от Камня. Да и вообще, не стоит начинать ссор. — И если тебя что-то не устраивает, Верболапка, держи своё мнение при себе и не разевай пасть попусту! — донеслось ей в спину.       Поляна для тренировок находилась на самом краю подлеска. С одной стороны она ограничивалась им же, с другой — небольшим ручьём, после которого начиналось болото. Сама поляна была довольно маленькой в ширину, но вытянутой в длину. А ещё на ней встречались мышиные норы, надёжно укрытые в ещё пока зелёной траве.       Чёрный Коготь пришёл некоторое время спустя и сразу приказал ученицам устроить ему показательный бой.       Лисолапка атаковала умело. Верболапка видела, что она уже далеко ушла вперёд и знает даже те приёмы, которые пока недоступны ей, так что по большей части полосатая кошка только защищалась. Лисолапка переходила во всё более и более активное наступление, но и Верболапка была не дурой — уже с ранних пор обучения она знала, как правильно отступать и уворачиваться. Иногда оглядываясь назад, чтобы не попасть ни в ручей, ни в лес, она всё сужала и сужала круг на поляне, отбивая атаки Лисолапки. Конечно, будь это реальный бой, Верболапка проиграла бы уже давным-давно. Сестра явно знала, что Верболапка не так хороша в бою, как она, и пыталась дать ей преимущество.       Но вот Лисолапка прыгнула. Верболапка уклонилась, но чёрно-рыжая ученица легко подтолкнула её задними лапами под живот — и Верболапка, кувыркнувшись, перелетела через неё и распласталась на земле. Лисолапка торжествующе мявкнула и поставила лапу ей на спину. — Неплохо, Лисолапка, и ужасно, Верболапка. — В бою всегда есть победитель и есть побеждённый, — ответила ученица. Чёрный Коготь промолчал и приказал им попытаться снова.       В этот раз было ещё хуже. Верболапка решила перейти в атаку сама, пролетела у Лисолапки под животом, почти прочесав землю, но её противница среагировала тоже быстро — просто рухнула сверху, придавив кошку, и снова оказалась победительницей. — Всё даже отвратительнее, чем я думал, — резюмировал Чёрный Коготь. — Верболапка, твои боевые навыки как у маленького котёнка. — Не слушай его, — тихо прошептала Лисолапка. — Если бы мы с ним рыбачили и охотились, я была бы сейчас с тобой на одном уровне. У тебя хорошо получается защита, это правда! Я долго не могла к тебе подобраться! — А я и не обращаю внимания, — пробормотала в ответ Верболапка.       Тренировка продолжилась. Чёрный Коготь заставил Лисолапку показать Верболапке все боевые приёмы, которые та не знала. Разумеется, что выучить их все за такой короткий срок было невозможно. У Верболапки получалось из лап вон плохо — Лисолапка тоже была не лучшей учительницей и показывала она их как-то криво, видать, сама едва-едва их смогла выучить. — Ужасно, и как ты вообще станешь воительницей? — презрительно скривившись в усмешке, спросил Чёрный Коготь. — Конечно, у меня ничего не получается, ведь я это ещё не умею делать — мы не разбирали это подробно! — воскликнула Верболапка. — Если бы ты устроил соревнования между нами по рыбалке, то победила бы, конечно, я, ведь Лисолапка плохо ловит рыбу! «Потому что ты её не научил», — чуть не добавила она, но вовремя поняла, что это точно не стоит говорить. Но Чёрный Коготь всё равно догадался, что она хотела сказать. — Мы не о Лисолапке сейчас, а о тебе, — прошипел он. — Знаешь, почему у тебя ничего не получается и не получится? Потому что выродки бродяг и домашних кисок не становятся настоящими воителями!       Верболапка чувствовала, как внутри поднимается злость и обида, но усилием воли подавила желание вступить в спор. Она будет выше этого и не станет реагировать. Она-то знает, кто её родители. И она знает, что сможет стать настоящей воительницей.       Дальше тренировка не заладилась окончательно. Чёрный Коготь был зол, Лисолапка старалась не отсвечивать и тихо выполняла все команды, а Верболапка, кое-как усмирив ярость в себе, так и не смогла выучить никакого нового приёма.       Вернувшись в лагерь, они с Лисолапкой направились за рыбкой на двоих — не важно, что ничего не выучила, сил и нервов она израсходовала в этот раз очень много. — Как прошла тренировка? — услышали они вопрос Оцелотки, которая тут же присоседилась к Чёрному Когтю, едва он вошёл в лагерь. — Лисолапка хорошо учится, я рад, что мне досталась такая ученица, — казалось, он говорил нарочно громко — Верболапка слышала всё, сидя на другом концу лагерной поляны. — А вот Верболапка… ну, оставляет желать лучшего. — Да что ты хочешь от найдёныша! — усмехнулся подсевший к этой парочке Колокольчик. — Оно и понятно, когда кровь преобладает, ничего путнего не выйдет из того, кто вне племени рождён был. — Не слушай ты их, — Лисолапка подтолкнула Верболапке рыбину, увидев, как поднимается шерсть на загривке у подруги. — Они же специально. Дразнятся.       Верболапка вздохнула, оттолкнула от себя дохлого окуня, уже укушенного Лисолапкой, резко поднялась и решительно пошагала к трём воинам. Она ещё не знала, что заявит им, но была точно уверена, что не может больше позволять оскорблять себя. — На-адо же, а вот и звезда сегодняшнего дня, — протянула Оцелотка, заметив ученицу. — А мы тут о тебе говорили, юное дарование!       Насмешка в её голосе на последней фразе стала просто неприкрытой. Верболапка вздрогнула. Неужели им так весело цепляться к ученикам? Неужели им радость несёт оскорблять других? — А я слышала, — ответила она, решительно уставившись на пятнистую кошку, — слышала. Хамы! — Что? — переспросила Оцелотка. — Вы — хамы, — повторила Верболапка. — Разве можно столько лун подряд говорить и говорить одно и то же и у меня за спиной, и мне в лицо? — Ты поосторожнее со словами-то, а то глядишь, будешь до конца ученичества палатку старейшин до блеска вычищать, — посоветовал Чёрный Коготь. Колокольчик молчал — быть может, не хотел встревать, а может, просто не желал говорить своё мнение ей в лицо — так, по крайней мере, казалось Верболапке. — А за правду не стоит наказывать, — она вскинула голову. Теперь, после того, как порог был перейдён, и она сорвалась, решив отстоять себя и свои успехи, было уже не страшно сказать то, что думает. — Почему же вы считаете, что только кто-то чистокровный может добиться успеха? Ведь у каждого могут быть ошибки, не важно, где он родился. И каждый, тоже не важно, кто он, может стать воином! — Ты в этом так уверена? — прищурившись, спросила Оцелотка. — Идут луны, но разве ты доказала, что хороша, например, в бою? — Я знаю ещё не слишком много! — возмутилась Верболапка. — Разве вы в одиннадцать лун умели всё и были так же хороши, как сейчас? — Уж получше тебя, — процедила Оцелотка. — Прекращали бы, — вмешался Колокольчик. — Хватит. — Интересно услышать, что она нам ещё скажет. Наставительница на путь истинный! — хмыкнула ему в ответ кошка. — Да, скажу, — заявила Верболапка. Ей было очень обидно, но она изо всех сил старалась, чтобы её голос не дрожал. — Мы ведь не выбираем родителей, не выбираем, кем родиться! Но мы можем выбрать, кем мы хотим быть. И разве принадлежность племени важнее стремления и упорства, важнее желания достичь цели и стать воином? — Звёздное племя сочло нас достойными быть одними из вас, раз не дало нам погибнуть в тот холодный день, когда нас нашли! — раздалось рядом. Верболапка обернулась и с удивлением увидела Рыболапку. Она, оказывается, даже не услышала, как сестра подошла. И ещё больше не верилось в то, что сама тихоня Рыболапка вдруг решила вмешаться и тоже отстоять своё достоинство. — Оспорите ли вы его волю?       Колокольчик и Чёрный Коготь растерянно переглянулись, но Оцелотка, ничуть не стушевавшись, спросила: — А кто ты такая, пигалица, чтобы говорить нам о воле предков? — Я — ученица целителя, кошка, которая в будущем станет той, к кому вы все будете приходить за помощью, — невозмутимо ответила Рыболапка. По её выражению лица даже невозможно было понять её эмоций. — А вот кто такая ты, даже нисколько не целитель, чтобы сомневаться в Рыболапке, которую звёздные предки одобрили, как будущую преемницу Ежевичинки и Пачкуна? — тут же выпалила Верболапка. — Перестаньте вы уже, — Колокольчик встал между ученицами и Оцелоткой, которая собралась было что-то сказать. — Хватит, ну это уже никуда не годится! — А обсуждать за спиной, значит, годится? — пробормотала Верболапка и отвернулась. — Ещё увидите, я многого добьюсь!       И, оставив Рыболапку и воинов, она поплелась обратно к Лисолапке, которая слушала всё это от кучи с дичью в компании недоеденного окуня и вернувшейся с охоты Солнечной. — Разумеется, никто не считает, что ты ничего не добьёшься! — тут же воскликнула светло-коричневая кошка. — И я знаю, что это не так. — Я тоже это знаю, мам, — мрачно пробубнила Верболапка, падая на траву и тут же подтягивая к себе окуня. — И я это им докажу!