Дни цветущей вербы

      В лесу, благоухающем приятными запахами, было на удивление светло. Казалось, будто он освещён не холодным звёздным светом, а тёплыми солнечными лучами. Неужели и здесь, в Звёздных угодьях, бывает солнце?       Вербоцветик уже привычно ожидала, когда к ней придёт Вербовейная. Видимо, она снова хотела сказать что-то важное, раз решила придти к воительнице в сон.       Кошка ждала уже довольно долго, но Вербовейной всё не было. Тогда она решила наугад выбрать сторону и направиться туда. Ведь пока есть шанс увидеть и узнать побольше о чём-то новом, его точно не стоит упускать.       Вербоцветик побежала через высокую приятно щекочущую подушечки лап траву. Давненько она не видела такой красочной зелени! На территории Речного племени деревья и кусты продолжали стоять в лёгкой зеленоватой дымке, а трава всё так же была совсем коротенькой. — Вербоцветик! — окликнул её очень знакомый голос. Воительница тут же развернулась, сталкиваясь с тёплым жёлтым взглядом Вербовейной. Кошка стояла позади неё. Вербоцветик отметила, что с последней встречи — последней, исключая тот раз, когда мать предупреждала её о Рыболапке и её способности разрушить племя, — она подросла и теперь сравнялась с Вербовейной. И, наверное, сейчас они действительно были похожи на мать и дочь. — Я так рада тебя видеть, — промурлыкала ей Вербоцветик. — Но я привыкла и к тому, что ты никогда не приходишь просто так. Что на этот раз? — В первую очередь, конечно же, я хотела поздравить тебя с тем, что ты, наконец, стала воительницей, — ответила ей Вербовейная. — Конечно, спустя целую луну, но лучше поздно, чем никогда, ведь так? — Ой, — тут же смутилась Вербоцветик. — Ну чего же ты так, прямо поздравления… ты разве только ради этого пришла? — Нет, но ночь длинная, всё успеется, — серебристая, так похожая шкурой на Серебрянку звёздная кошка прикоснулась хвостом к её плечу. — Пойдём, пройдёмся по лесу, поболтаем. Нам ведь так редко выдаётся подобная возможность! — И впрямь, — согласилась Вербоцветик.       Кошки направились по тропинке среди мягкой травы, уводящей куда-то далеко-далеко в бескрайний лес. Над головой смыкались ветви высоких деревьев, в кронах прятались птицы, заливаясь переливчатыми песнями. Этот лес был действительно не похож ни на один из тех, что росли на территориях племён; он был куда чище, куда ярче и насыщеннее красками, и куда огромней. На траве переливались капли росы, поблёскивая слабым звёздным светом. Этот лес мог по праву считаться самым прекрасным из всех лесов. — Я действительно горжусь тобой, Серебрянкой и Рыболапкой, — прервала затянувшееся молчание звёздная кошка. — И я рада, что вы наконец-то стали воительницами. Рыболапкино время тоже придёт и, надеюсь, я смогу увидеть, как она станет настоящей целительницей. — Опять Рыболапка, — вздохнула Вербоцветик. Не то, чтобы она не любила сестру или что-то в этом роде, просто последнее время слишком много было вокруг Рыболапки. Рыболапка и кот из племени Ветра, Рыболапка и её важная миссия, Рыболапка, которая может разрушить племя…       Вербоцветик перевела взгляд на высокие кроны деревьев и стволы, казалось, подпирающие небеса. Интересно, а Вербовейная говорит о ней с Рыболапкой? Нет, вряд ли. Это ведь именно она из них троих не должна была жить.       Что тогда толку разговаривать о ней — кошке, которой в принципе существовать не положено? Вербоцветик снова вздохнула, совсем уж тоскливо, и, посмотрев на Вербовейную, спросила: — Почему же тогда я стала живой, если от меня нет толку, как от Рыболапки, и я не выжила в самом начале, как Серебрянка? — Почему же от тебя нет толку? — удивилась Вербовейная. — Даже если жизнь Рыболапки посвящена лишь исполнению её предназначения, твоя жизнь в твоих лапах. Это прекраснее всего, ведь ты можешь быть ничем и никем не ограниченной, ты можешь просто жить, любить и радоваться каждому солнечному лучику. Разве это не счастье? — Наверное, — согласилась Вербоцветик. — Не подумай, я рада, что я могу просто жить и быть счастливой, просто я не понимаю, почему. — А разве это важно? Я поставила на кон многое, чтобы обе мои дочери смогли увидеть мир живых и познать его, и, поверь, тебе точно не стоит даже задумываться, что это было, — показалось или нет, но Вербовейная на несколько секунд потеряла всё своё самообладание, и выражение её лица сделалось совершенно несчастным. — Сейчас ты смогла стать воительницей, и ты пойдёшь по жизненному пути и дальше, так что даже не забивай голову подобными вопросами — оно тебе не надо! — Как скажешь, — пробормотала Вербоцветик. — Тогда что о том, зачем ты ко мне пришла? — Если ты так настаиваешь, — Вербовейная чуть заметно дёрнула ушами, выражая недовольство таким нетерпением. — Это касается Рыболапки. Ей предначертано изменить судьбу Речного племени. Зло спряталось в самом его сердце, и оно может в любой момент вырваться наружу. — Зло в Рыболапке? — уточнила Вербоцветик. — Она ещё юна, но... — кивнула Вербовейная. — Она молода, её сердце отдано тому, кому нельзя его отдавать. Конечно, всегда можно решить проблему радикально, но Рыболапка сможет сделать это без лишних трагедий, если она всё же прозреет. Сможет, если не потеряет свой статус одной из самых значимых кошек племени после Метеора и Пачкуна. — Но как она может потерять статус? — с недоумением уточнила воительница. — Она точно не уйдёт с поста целительницы. — А если не уйдёт, но совершит такую ошибку, которую племя не примет и не простит? — подтолкнула её к размышлениям собеседница. — Именно вы с Серебрянкой, как самые близкие ей кошки, можете оградить её от этого, не дать ей пойти на поводу у чувств, которые слишком обострены в период юношества, и которым она сама не сможет дать отпор. — Выходит, нельзя позволить ей продолжать встречаться с тем котом из племени Ветра! — воскликнула Вербоцветик, догадавшись. — Но как я могу это сделать?! — Сможешь, если действительно захочешь, — ответила Вербовейная. — Думай, пока у тебя ещё есть время. А теперь — тебе пора.       Вербовейная начала потихоньку таять в воздухе, прямо как и лес, постепенно становящийся зыбким, и земля, уходящая из-под лап. Когда Вербоцветик почувствовала, что проваливается в пустоту, она неожиданно распахнула глаза и успокоилась, увидев над собой камышовый потолок воинской палатки с подвешенными на него ракушками, отбрасывающими причудливые тени на стены.       Первые солнечные лучи пробирались в палатку, раскрашивая всё внутри, от пола и стен до шерсти спящих воителей, в розовые и золотые оттенки.       Начинался рассвет. Вербоцветик потянулась и выбралась из своего гнёздышка. Она осторожно прошла вдоль стены, переступив через хвост спящей Лисицы и чуть не запнувшись за слишком уж растянувшегося Волнореза, а потом выскочила на лагерную поляну.       На ней было совершенно пусто. Только у выхода дремала Травница, на которой в эту ночь была охрана лагеря, и Мальва кушала рыбу около кучи. Вербоцветик направилась прямиком к трёхцветной кошке. Сегодня они вместе должны были пойти в рассветный патруль. — Доброе утро, — поздоровалась воительница с Мальвой. — И тебе не хворать, — та широко зевнула. — Сейчас дождёмся Пушистую и пойдём. — Она ещё спит? — удивилась Вербоцветик. — Пора бы уже выдвигаться. — Ты права, — кивнула трёхцветная. — Тем более, что она ещё будет есть, прихорашиваться… пойду растолкаю её.       Вербоцветик проводила её взглядом и вытащила из кучи себе небольшую рыбку. Перед долгим рассветным патрулём ей точно стоило что-нибудь съесть.       Она как раз разобралась с едой к тому моменту, как из палатки показались всё ещё зевающая Мальва и плетущаяся за ней сонная Пушистая, еле-еле переставляющая лапы. — Не прошло и луны, — хмыкнула Вербоцветик. И правильно сделала — солнце уже наполовину показалось над горизонтом.       Небо на другом конце всё ещё было тёмным, и на нём можно было различить блёклые звёзды. Солнце постепенно ползло вверх, предрассветные сумерки отступали. Начинался новый день.       Мальва торопила Пушистую, которая в ответ не торопилась назло, медленно разжёвывая карася. Вербоцветик было немного всё равно на их перепалки: она разглядывала капли росы на траве и думала о том, что совсем скоро Юные Листья заставят всё вокруг зацвести, а ещё о том, что по утрам слишком прохладно, и что надо потом рассказать Серебрянке о визите Вербовейной, Рыболапке и её коте. — Ладно, вот теперь я готова, — капризным голосом заявила Пушистая. — Наконец-то! — от Мальвы чуть ли искры в разные стороны не летели, настолько она была недовольна и раздражена. — Все за мной!       Вербоцветик пришлось пробежаться, чтобы догнать обеих кошек. Мальва явно была сегодня с самого утра не в духе, что, впрочем, было явлением довольно частым.       Рассветный патруль был нужен для того, чтобы с самого утра проверить границы и, если повезёт, порыбачить или поохотиться.       Три кошки направлялись вдоль реки, внимательно разглядывая противоположный берег — вдруг кто из Грозовых подходил к их реке и пересекал её. Они, конечно, не пловцы, но кто же их знает!..       Прямо над водой наклонились плакучие ивы. Их ветки касались реки, образовывая между ними и стволом широкий проход. Под такими арками было очень хорошо сидеть в жару, потому что земля там была сырая, да ещё и всегда в тени.       Берег реки и сам по себе был очень красивым и живописным в этих местах, разительно отличаясь от того берега, что был у границы с племенем Ветра. — Так и веет Юными Листьями! — наконец, не выдержала молчания Пушистая. Ей по жизни было необходимо с кем-нибудь говорить. — И не говори, — вяло поддержала Вербоцветик. Ей хотелось спать. Мальва не обращала внимания на болтовню, видимо, всё ещё пребывая в плохом настроении. — А вы знаете, что Чащобнику стало вчера хуже? — снова предприняла попытку разговора Пушистая. — Знаем, — буркнула Вербоцветик. О том, что их глашатай заболел чем-то совершенно непонятным, прекрасно были осведомлены все в племени, как и о том, что болел он всего два дня, но ему становилось только хуже и хуже. — А хотите первыми узнать радостную новость? — уже более жизнерадостно спросила Пушистая. Она, наоборот, окончательно проснулась и была теперь очень бодра. — Ну, давай, — Вербоцветик, шедшая чуть впереди, обернулась. Интересно, радостная новость в том, что они пораньше закончат патруль и смогут поспать днём? — Я жду котят от Камыша! — воскликнула Пушистая. Вербоцветик, ожидавшая какой угодно новости, но точно не подобной, оступилась и чуть не споткнулась. Даже Мальва заинтересованно повернулась. — Давно? — решила уточнить Вербоцветик. — Ты теперь переселишься в детскую? — Пока нет, — Пушистая выглядела очень счастливой и светилась подобно солнышку. — У меня всего где-то половину луны срок, в детскую рановато. — Я тебя поздравляю, — даже Мальва соизволила улыбнуться. Видимо, счастье от Пушистой передавалось по воздуху. — Котята — это так замечательно! «И впрямь, — подумала Вербоцветик. — Юные Листья уже подарили нам трёх котят Светозарной, а теперь и Пушистая родит потомство. Интересно, а я сама обзаведусь когда-нибудь котятами?»       Но она быстро прогнала эту мысль. Котятами? Она? Да от кого хоть? Глупости всё это, пусть котят рожают мечтательные натуры как Пушистая, она же будет исключительно воительницей как, вон, Травница. У той котят нет, но она вполне довольна жизнью. И Вербоцветик так же попробует, даже если и сильно захочется.       Пушистая выглядела так, будто сообщила им лучшую новость всех этих Юных Листьев. На самом деле, оно почти и было так. Если кошка ждала котят, из этого всегда делали огромное событие.       Вербоцветик перевела взгляд на Мальву. Вот она очень красивая, но без друга до сих пор, хотя у её сестры Светозарной уже есть сын и две приёмных дочери. Интересно, есть ли у Мальвы кто-то на примете? Воительница сильно раздумывать не стала и спросила: — А ты, Мальва? Не планируешь котят?       К удивлению и Вербоцветик, и сразу же после её вопроса заинтересовавшейся Пушистой, всегда бойкая, часто дерзкая и острая на язык Мальва, которая редко бывала растерянной, вдруг смутилась и уставилась себе под лапы. — Что такое? — тут же поддела её Пушистая. — Неужто ты себе наконец-то кого-то нашла? — Завидую я тебе, Пушистая, — неожиданно выдала Мальва. — Ты так быстро с Камышом сдружилась, а теперь котят ждёшь, хотя ты намного младше меня! — Так неужто всё-таки тебе кто-то понравился? — продолжила докапываться Пушистая до подруги. — Да вот, — Мальве явно было неловко и непривычно рассказывать о себе что-то личное. — Очень уж мне Стеблеусый приглянулся. И даром, что совсем юнец, а я его добьюсь! — Так и ты ж ему нравишься, — прежде, чем подумала, ляпнула Вербоцветик, прекрасно знавшая о влюблённости братца в их красивую соплеменницу. — Да? — удивилась Мальва. — Ну, он мне столько раз это говорил, что я уже не сомневаюсь! — воскликнула Вербоцветик. Раз уж сдала брата, то что поделать, надо биться до конца, авось она ему тут сейчас счастье устроит в пару слов. — Здорово, — хмыкнула черепаховая кошка. — Значит, я сегодня же подойду к нему и всё как есть скажу.       Вербоцветик только подивилась, сколько в ней решимости. Да уж, Мальва была совсем в своём репертуаре. Если что-то надо, подойдёт и заявит в лоб. Надо же, оказалось, у неё это и на котов распространяется. — Удачи тебе, — искренне пожелала Пушистая кошке.       Они и не заметили, как по ходу разговора быстренько проверили всю речную границу и теперь направились вдоль той, что отделяла Речное племя от территории Двуногих. — А что до тебя, Вербоцветик? Одна ты молчишь, как в рот воды набрав, — полюбопытствовала Мальва. — Нравится кто-то? — Неа, — покачала головой полосатая кошка с самым искренним видом, на какой была способна. — Да я и не задумывалась особо ни о чём подобном, я думаю, маленькая я ещё! — Ну не скажи, меня мама в твоём возрасте родила, — сообщила Мальва. — Ну, или чуть постарше, но совсем ненамного. — У Вербоцветик ещё всё впереди! — воскликнула Пушистая. Сама Вербоцветик согласно закивала: обсуждать себя она совсем не хотела.       Рассветный патруль продолжал шагать вдоль границы, проверяя и обновляя метки и поддерживая беседу на такую характерную всем кошкам, будь они даже нисколько не сплетницами, тему.       В общем, болтовня продолжалась, и поэтому не было ничего удивительного в том, что они замедлились и еле ползли в сторону лагеря, то и дело прерываясь на посмеяться и обсудить ещё какую глупость.       Патруль, который, как рассветный, должен был успеть всё сделать на рассвете, в лагерь возвратился только к полудню. Мальва и вовсе пропустила свой патруль на рыбалку, который как раз должен был отправиться перед полуднем, но сильно озабоченной по этому поводу не выглядела.       Вербоцветик, стоило придти в лагерь, тут же принялась взглядом выискивать Серебрянку. Нужно было срочно поговорить о Рыболапке! Сестра обнаружилась болтающей с Лужицей и Метеором, своей ближайшей роднёй. Решив, что дело безотлагательное, и ничего страшного не случится, если она заберёт у старших Серебрянку, Вербоцветик направилась к ней. — Привет! — сама Серебрянка тут же кинулась к сестре навстречу. — Я тоже рада тебя видеть! — Вербоцветик еле увернулась, когда та чуть не налетела на неё. — Но давай ты не будешь пытаться меня затоптать! — Пошли, пошли со мной! — тут же потянула её за собой Серебрянка. — Нет, постой, — Вербоцветик упёрлась всеми четырьмя лапами. — Я должна тебе кое-что важное рассказать, это о Рыболапке.       Мимо прошёл Пачкун с охапкой трав, видимо, чтобы лечить Чащобника, и с подозрением посмотрел на кошек, но ничего им не сказал. — А, поняла, — Серебрянка тут же сделалась серьёзной. — Что-то новое узнала? Откуда? — Пошли, отойдём к заводи.       Кошки направились в сторону тростника и камышей, часть которых так и стояла сухой и жёлтой после Голых Деревьев, а часть только начала распускаться заново. — Мне сегодня Вербовейная снилась, — начала рассказывать Вербоцветик. — Она ещё раз напомнила о том, что мы должны уберечь Рыболапку от совершения жуткого промаха, из-за которого она потеряет всю репутацию в племени. А сейчас слушай и удивляйся тихо! Не так давно я её увидела на границе, мурлыкающей с каким-то котом из племени Ветра. — Она встречается с котом?! — Серебрянка аж вскочила. Неподалёку сидящие Мышелов и Чистозуб с удивлением на неё посмотрели, но только плечами пожали и вернулись к своей беседе. — Тихо ты, — шикнула на сестру Вербоцветик. — Да, как видишь. И это именно то, от чего нам её надо уберечь. — Хм, и как нам это сделать? — Серебрянка задумалась.       Вербоцветик лишь пожала плечами и уставилась на небо. Идей по этому поводу не было ни у одной из них.