33.
5 февраля 2019 г., 21:37
Ярко сияло полуденное солнце. В лагере было шумно, как, впрочем, и всегда в середине дня, когда все возвращались с патрулей и посвящали время отдыху с друзьями, сну, болтовне и прочим повседневным заботам.
Неподалёку от заводи веселились Белолапик и Моховиночка с Тенюшкой. Эти трое были действительно неразлучной компанией. Несмотря на то, что теперь дочери Светозарной знали, что они приёмные, они продолжали любить своих родителей так, словно они были им родными.
Сейчас за ними приглядывала Пушистая. Прошла луна с того момента, как она при всех заявила, что ждёт котят. Теперь, буквально на днях, когда живот кошки стал уже довольно круглым, Камыш убедил свою подругу переселиться в детскую. Пушистая не была сильно против и составила компанию Светозарной и её котятам. Те моментально полюбили новую соседку, и сейчас Пушистая практиковалась на Белолапике, Тенюшке и Моховиночке, чтобы научиться правильно обращаться с малышами.
Неподалёку от выхода Пачкун давал наставления Рыболапке. Сейчас она должна была отправиться к Лунному Камню на традиционный сбор целителей в ночь половины луны, чтобы успеть как раз тогда, когда совсем стемнеет.
Пачкун не мог отправиться с ней. Чащобник всё ещё был плох, и целитель так и не смог вылечить его болезнь. Если раньше глашатай ещё как-то держался на лапах, то теперь он не мог даже выйти из целительской палатки. Даже Пачкун не знал, что с ним. Его обязанности временно исполняла Выдрохвостая, но и она была довольна стара. Тем более, Чащобник был её другом, и кошка заметно волновалась за него, не спала ночами, и её здоровье тоже немного пошатнулось. В общем, все понимали, что если Чащобника не станет, Выдрохвостая долго не задержится на посту глашатой и, скорее всего, переселится к старейшинам. Туда уже недавно съехали Можжевельник и Светловодная, составив компанию Меднохвостке. Меднохвостка, правда, и их почти не узнавала, и у неё совсем сдали зрение и слух, но было заметно, что старейшине всё-таки уютнее в компании.
В общем, Рыболапку провожали в путь и давали наставления на дальнюю дорогу. Ученица кивала и сосредоточенно запоминала. Вербоцветик крутилась рядом в компании Серебрянки, но близко они не подходили.
— Я волнуюсь за неё, — честно призналась Серебрянка. — Она одна пойдёт по территории племени Ветра!
— Да ещё и дружок её оттуда, — кивнула Вербоцветик. — Не случилось бы с ней чего!
— Рыболапка довольно разумна, чтобы не вляпаться в неприятности, — со вздохом произнесла серебристая воительница, когда Рыболапка, наконец, отчалила из лагеря, и кончик её серого хвоста скрылся в проходе между камышами.
— Будем надеяться на то, — разумеется, Рыболапка бы не попала в передрягу, это Вербоцветик знала. Но что, если она встретит патруль племени Ветра? И что, если в нём будет этот её кот? Впрочем, Рыболапка сможет со всем справиться.
По крайней мере, Вербоцветик искренне на это надеялась.
Серебрянка совсем скоро упылила болтать с Лисицей. Вербоцветик, хоть её и позвали, не горела желанием присоединиться к сёстрам. У них в последнее время совсем не было интересных тем для обсуждения.
— Эй, Вербоцветик! — кто-то окликнул её. Кто-то явно не из её близких друзей, иначе она бы узнала по голосу. Кошка обернулась и увидела Лягушатника. Серый с полосатым хвостом кот стоял в паре шагов от неё, чуть наклонив голову к плечу, и пристально смотрел на воительницу.
— О, привет, — немного удивлённо поздоровалась та. С Лягушатником их связывало лишь совместное спасение котят и то, что он был братом Солнечной, так что много они с этим котом не контактировали, и было странно, что он зачем-то обратился к ней.
Вербоцветик вопросительно смотрела на воина. Тот, видимо, не понял, что от него ожидают пояснения, зачем он её отвлёк, и продолжал стоять напротив с почему-то немного растерянным видом.
Подумав, что такая ситуация становится довольно неловкой из-за затянувшегося молчания, Вербоцветик спросила:
— Ты что-то хотел?
— Да так, интересно, когда у тебя следующий патруль, — выдал Лягушатник. Воительница удивилась, но виду не подала. С чего бы ему интересоваться её патрулями? Впрочем, может, Солнечная попросила узнать. Она до сих пор хотела быть в курсе жизни своих детей.
— Вечером, перед закатом, — ответила Вербоцветик. — А что, Солнечная интересовалась?
— Ну, я же не только кот на побегушках у Солнечной, — сказал Лягушатник. — Может, сходишь со мной на рыбалку?
— Да не хочется что-то, — пожала плечами воительница. — Я недавно рыбачила, да и, знаешь, если просто идти на рыбалку, не в патруле, то с друзьями, а мы с тобой даже не общаемся.
— Хорошо, как знаешь, — безразлично ответил серый кот, хотя Вербоцветик могла поклясться, что видела на его лице тень разочарования, которая быстро скрылась под привычной беззаботной маской.
Лягушатник ушёл, и совсем скоро позвал на рыбалку Камыша и Колокольчика, но те не были особо воодушевлены таким предложением, как и сама Вербоцветик. Только если она — просто потому, что не общалась с Лягушатником от слова «совсем», эти двое — во-первых, потому что у обоих были подруги-королевы, за которыми нужен был глаз да глаз, а во-вторых, потому что их отцу, Чащобнику, в любой момент могло стать совсем уж плохо, и он в любой миг мог отойти в мир иной. И тогда им, конечно, стоило быть рядом и поддержать Выдрохвостую, которая ещё непонятно как держится и не впадает в отчаяние — наверное, только потому, что ей дали пост глашатой, и ей нужно выглядеть уверенной и сильной.
В итоге Лягушатник отправился на рыбалку вместе с Мышеловом, и Вербоцветик лишь подивилась тому, зачем он звал её — других соплеменников ведь много! Впрочем, сильно задумываться она об этом не стала. Ну звал и звал, и что теперь? Вроде, она его не сильно обидела, значит, всё в порядке.
Тем более, у Вербоцветик появилось более интересное занятие. Она присоединилась к Серебрянке, которая решила немного позабавляться с котятами, и теперь с позволения Светозарной решила немного покатать их по заводи, усадив на толстую ветку.
Вербоцветик вспомнила, как их так же когда-то катали Жуконос и Мышелов, и решительно собралась помочь Серебрянке устроить котятам весёлый денёк.
***
Светало. Солнце медленно-медленно поднималось из-за горизонта. Весь берег реки был укутан предрассветными сумерками. Встающее солнце отбрасывало красные блики на воду. Рыба, у который сейчас был самый период оживлённой жизни, плескалась в воде, выпрыгивала на середине реки, и потом в том месте ещё долго разбегались круги. Вербоцветик вскочила рано, даже раньше рассветного патруля. Ей совершенно не спалось. Кошка действительно волновалась за Рыболапку. Ученица целителя ещё не вернулась, и это было поводом для беспокойства, пускай путь до Лунного Камня и был неблизким, и вернуться Рыболапка ещё никак не могла. Вербоцветик же не нашла ничего лучше, чем отправиться на рыбалку. Хоть таким образом принесёт пользу племени, раз уж всё равно не спится. Кошка не без причины выбрала именно это место для рыбалки. Скорее всего, через эту часть территории вернётся Рыболапка, потому что это — самый короткий маршрут. Так оно и оказалось. Солнце совсем поднялось над горизонтом. Вербоцветик выловила окуня и две плотвы, когда на противоположном берегу показалась фигура Рыболапки, быстрым шагом приближающаяся. Но она была не одна. Тот самый кот сопровождал ученицу, и они вполне мило беседовали о чём-то. — Рыболапка! — тут же позвала Вербоцветик, отвлекая их от разговора. Сестра моментально вздрогнула и повернулась. Только тот кот оказался непоколебим. — Привет, Вербоцветик, — поздоровалась с того берега Рыболапка. — Что ты делаешь тут в такую рань? — Рыбачу и жду тебя, — ответила воительница. — Что это за подозрительный тип с тобой? Она решила притвориться, будто ничего не знает. Они с Серебрянкой, несмотря на то, что с последнего визита Вербовейной прошла луна, так и не определились, что им делать и как более тактично обратиться к сестре. — Я просто вёл рассветный патруль, — ответил воин из Ветра, — и увидел, как Рыболапка одна идёт по пустошам, без этого вашего второго… как его, Пачкуна. Мой долг, как преданного воителя, — проследить, чтобы чужак, будь он даже целителем, не задержался надолго на нашей территории. Всё-таки, через наше племя и так ходят все, кому надо к Высоким Скалам. — Благодарю, дальше я сама провожу Рыболапку, у нас на территории она не потеряется, — холодно процедила Вербоцветик. Она была абсолютно уверена, что это не просто случайная встреча. Эти двое точно всё заранее спланировали. Рыболапка, видимо, во имя конспирации, даже не попрощалась со своим другом, прыгнула в реку и поплыла на свой берег. Ещё из воды она сообщила: — Пестролистая из Грозового племени сказала мне, что уже сталкивалась с подобной болезнью, как у Чащобника. Я знаю, как его вылечить! — Отлично, тогда тебе стоит поторопиться в лагерь, — кивнула ей Вербоцветик. — Пачкун обрадуется, узнав. — Ты пойдёшь со мной? — спросила ученица, вылезая на берег и отряхивая шерсть. — Нет, ещё порыбачу. А ты поторопись, каждая секунда дорога! — Вербоцветик подтолкнула сестру носом в плечо, когда та замерла на берегу. От воительницы не укрылись взгляды, которыми обменялись серая кошка и её коричневый дружок. Вербоцветик почувствовала раздражение, всё нарастающее и нарастающее. Ну сколько можно? Неужели Рыболапка сама не понимает, что ей нельзя любить?! Ученица целителя тут же спохватилась, подобралась и кинулась в сторону лагеря, только её лапы застучали по земле. Вербоцветик же решительно спрыгнула в реку, оставив свой улов на берегу, и поплыла на противоположную сторону. Ей было, о чём потолковать с Рыболапкиным кавалером. — И куда это ты собралась? — тот заметил этот манёвр и выглянул вниз с высокого берега. — Не смей заступать на мою территорию! — Река — не твоя территория. А я сижу в ней, — веско заметила Вербоцветик. Она и впрямь замерла в воде, когда смогла встать так, чтобы река доходила ей до плеч. — И мне точно есть, что тебе сказать. — Что же? — надменно поинтересовался кот. Но всё же, как бы он ни храбрился, его волнение выдавал подрагивающий кончик хвоста. — Рыболапка — будущая целительница. И тебе абсолютно точно не стоит к ней подкатывать. Поищи подружек в своём племени! — выпалила Вербоцветик. Несмотря на то, что она всё ещё сомневалась, стоило ли это делать, это было хоть каким-то шагом. — Ты точно не та, кто будет мне указывать, — хмыкнул кот. — Я без тебя разберусь в своих отношениях с Рыболапкой. — Так нельзя — она целительница! — воскликнула Вербоцветик. — Если ты её любишь, то точно не позволишь ей пасть в глазах соплеменников, если о вас узнают. — Разберусь без твоих советов, речная блоха, — процедил ветряной воин. — Так что развернись и плыви на свой берег! Вербоцветик открыла было рот, чтобы продолжить переубеждение, но передумала. Не надо — так не надо. Что ж, Рыболапка пусть ещё и ученица, уже взрослая. Значит, сама разберётся. Развернувшись, воительница погребла на свой берег. Она и не заметила, но уже наступило утро, и солнце, пусть и висело ещё совсем низко, уже поднялось на небо. Вербоцветик подобрала свою рыбу и побежала в лагерь. Нужно было узнать, как там Рыболапка, помогло ли то, о чём она узнала, вылечат ли Чащобника. В лагере, несмотря на утро, было довольно-таки шумно. Два патруля готовились выходить. Рассветный только-только вернулся. Вербоцветик, пробравшись к куче, положила в неё свою рыбу. — Рыбачила? — спросила Выдрохвостая, стоящая в центре поляны и назначающая тех, кто войдёт в вечерние патрули. — Молодец. Ещё разок сходишь вечерком вместе с Травницей, Щукозубом и Жуконосом. — Хорошо, — кивнула Вербоцветик. Ну вот, у неё появилось свободное время аж до вечера, которым кошка вполне могла располагать так, как хотела. — О, Вербоцветик! — что-то слишком часто она слышала подобное восклицание — второй раз за второй день. Воительница обернулась: так и есть, к ней направлялся Лягушатник. — Что? — настороженно поинтересовалась кошка. — Пойдёшь со мной порыбачить, нет? — да и вопрос всё тот же. Да уж, странный всё-таки этот Лягушатник. И чего к ней привязался? Никак Солнечная попросила, иначе ему и смысла нет! Только вот зачем? — Нет, я только что рыбачила, не пойду, — ответила Вербоцветик. — И вообще, Лягушатник, у тебя патруль по расписанию, так что… — Выдрохвостая не договорила, потому что от целительской палатки долетел громкий зов Пачкуна: — Выдрохвостая, подойди сюда! Глашатая тут же опрометью кинулась к нему, и Вербоцветик поспешила за ней. Никак что-то случилось. Неужели с Чащобником? Но ведь Рыболапка сказала, что знает, как его лечить! Воительница осторожно присоединилась к Оцелотке, Камышу, Колокольчику, Переливчатой, Жёлудю и Мальве, которые тут же совсем неожиданно оказались рядом — видимо, по тем же причинам, что и Вербоцветик: решили узнать, что стряслось. Выдрохвостая совсем скоро выскочила из целительской палатки. Шерсть её стояла дыбом, и рыже-белая кошка затравленно оглядывалась по сторонам. Собравшихся стало больше в несколько раз. Пачкун, вышедший следом в сопровождении расстроенной Рыболапки, объявил: — Речное племя, мне грустно говорить это, но Чащобник покинул нас. Мы слишком поздно узнали о том, что может спасти его, поэтому упустили возможность излечить его болезнь. Собравшиеся в растерянности переглянулись. Несмотря на то, что Чащобник действительно сильно болел, никто не хотел верить в то, что он умрёт. Неподалёку раздался тихий плач. Травница, дочь Чащобника, сотрясалась всем телом, уткнувшись в плечо Камыша. Эта кошка действительно была очень близка с Чащобником. Их часто можно было увидеть вместе, и они много времени проводили вдвоём. Иногда казалось, что кот любил дочь больше, чем сыновей, всегда особенно выделяя её. — Это очень прискорбная новость, — произнёс Метеор, стоящий за спинами всех собравшихся. — Чащобник был достойным глашатаем и просто хорошим котом. Нам нужно проводить его как подобает. Разумеется, теперь ни о каких патрулях не могло быть и речи. Скоро Пачкун и Рыболапка, натерев покойника лавандой и розмарином, вытащили его на поляну и положили в центре. Выдрохвостая приблизилась к нему и осторожно прилизала все шерстинки. Казалось, что Чащобник просто спит. Он не выглядел как кот, измученный болезнью — наоборот, было похоже, что он вот-вот проснётся, поднимется и начнёт бодро руководить патрулями, как прежде. Камыш и Колокольчик сидели по обе стороны от Травницы, поддерживая сестру, которая села над телом глашатая, склонив голову. Пушистая, выбравшись из детской на шум, осторожно доковыляла до друга. Её живот, слишком большой для срока всего в полторы луны, — наверное, будет много котят, — сильно затруднял её передвижение, но кошка упорно шла — она не могла оставить Камыша одного сейчас, когда не стало его отца. Пушистая ободряюще приобняла его хвостом. К Колокольчику с другой стороны точно так же подсела Светозарная. Их котят увели к себе Светловодная и Можжевельник. Малышам точно не стоило видеть сцену скорби — слишком рано им узнавать, что такое смерть. Полдень наступил незаметно. В тишине и затяжном молчании, которое не нарушало совершенно ничего, время пролетело на удивление быстро. Когда солнце достигло высшей точки на небе, Метеор поднялся на возвышение в центре лагерной поляны и произнёс: — Чащобник был прекрасным глашатаем, преданным воином и отличным товарищем. Выдрохвостая, которая лежала на земле рядом с телом умершего, положив голову на его бок, и в глазах которой блестели слёзы, добавила: — А ещё замечательным другом и отцом. Кошка произнесла это настолько тоскливо, и столько боли было в её голосе, что у Вербоцветик невольно защемило сердце. Она и не знала, что суровая Выдрохвостая может так сильно любить. Эта кошка не казалась чувствительной или способной на нежные чувства. — И мы все скорбим о нём, — продолжил Метеор. — Чащобник ушёл слишком рано. Он мог бы ещё долго служить племени, но, к сожалению, болезни не щадят никого — даже самых лучших. Остаётся лишь пожелать ему лёгкой дороги в Звёздное племя. — Пусть рыба прыгает ему в лапы, — подхватила традиционное напутствие Светловодная. — Пусть будет радушным приём на небесах, — поддержал второй старейшина, Можжевельник. — И пусть тёплым ему будет звёздный свет, — ко всеобщей неожиданности проскрежетала заключение Меднохвостка. — Мы ещё проведём над ним ночь бдения, — произнёс Метеор, когда право говорить снова вернулось к нему. — Сейчас мы должны назначить нового глашатая. Выдрохвостая, ты же… — Нет, я не стану глашатой, — перебила кошка. — Я хочу стать старейшиной. — Это твоё право, и я его уважаю, — кивнул ей предводитель. Потом замолчал, обводя взглядом лагерь. Вероятно, у него не было запасного варианта на случай, если Выдрохвостая всё-таки откажется. Вербоцветик заметила, как переглядываются самые старшие воители. Было абсолютно ясно, что этот пост займёт кто-то из них. Метеор напряжённо молчал, а потом объявил: — Цветенница! Перед лицом звёздных предков… — Нет, — оборвала кошка и затараторила: — Извини, нет, я не могу, я жду котят от Чистозуба, уже луну жду, и я точно не смогу исполнять обязанности глашатой, так что извини, что прерываю планы, но точно-точно нет. — Хорошо, — Метеор выглядел озадаченным. Он явно не ожидал, что уже вторая кошка откажется от столь почётного поста. Ситуация складывалась довольно неловкая. — Что ж, тогда, перед лицом звёздных предков, я объявляю имя нового глашатая. Надеюсь, души наших умерших соплеменников и Чащобник одобрят мой выбор. Жёлудь! В тебе достаточно нужных лидерских качеств. Ты будешь новым глашатаем Речного племени. Раздались немного вялые поздравления, когда сам Жёлудь поднялся со своего места и заявил: — Я сделаю всё, чтобы стать хорошим глашатаем, и благодарю за оказанную мне честь. — Я бы тоже хотел стать глашатаем, а потом однажды возглавить племя, — мечтательно вздохнул Стеблеусый. Он говорил тихо, но Вербоцветик услышала — она находилась рядом. — К сожалению, это твоё желание вряд ли сбудется, — произнесла Мальва, которая сидела рядом, а потом очень ласково и совсем для себя нехарактерно привстала и лизнула его в щёку. — Но кое-кто пойдёт за тобой хоть на край света. Стеблеусый уставился на неё полным обожания взглядом. Вербоцветик только фыркнула и отвернулась от этих двоих. Несмотря на то, что сейчас был скорбный момент, она точно не могла вынести атмосферы тоски. А брат и его подруга значительно подняли воительнице настроение. Впрочем, не она одна оживилась. Постепенно собравшиеся растеклись кто куда. Некоторые ушли в патрули. У тела Чащобника осталась лишь его семья, Метеор и лучшие друзья — Мышелов с Жуконосом. Вербоцветик ещё раз окинула взглядом парочку Стеблеусого и Мальвы, которые, переплетя хвосты, удалились к заводи, и улыбнулась. Брат нашёл своё счастье. А она посодействовала. Не будь того рассветного патруля, кто знает, как скоро бы эти двое решились признаться друг другу! Неподалёку Пачкун и Рыболапка разговаривали с Цветенницей. Вербоцветик прислушалась: больно интересно было. — Так значит, котят ждёшь? — уточнил Пачкун. — Что ж не пришла сразу? — Да просто, — пожала плечами пёстрая кошка. — Не в детскую же переезжать. — Не сейчас, но скоро, — отрезал целитель. — Вот, Рыболапка, покажу, как принимать роды на примере Пушистой. — Да-да, мне это очень пригодится, — немного нервно хмыкнув, произнесла ученица. Вербоцветик задумчиво уставилась на сестру. Неужто боится смотреть, как кошки рожают? Впрочем, оно и ясно: такое и слышать тяжело, а уж находиться рядом!.. — У нас просто котячий бум какой-то! — воскликнула Серебрянка, присоединяясь к Вербоцветик. — Сначала Светозарная, потом выловленные кошки, потом Пушистая, теперь Цветенница!.. — Это хорошо, — произнёс услышавший её Пачкун. — Скоро Зелёные Листья, котят легко выкормить, и скоро у нас появится много новых воинов. А ты, Рыболапка, самолично примешь роды у Цветенницы, и после этого я сделаю тебя настоящей целительницей. — Ура! — тут же воскликнула Рыболапка. — Здорово-то как, — поддержала Серебрянка. Вербоцветик только ещё шире улыбнулась. И пускай их жизнь не лишена неприятностей — счастья вокруг тоже хватает. И несчастье всегда компенсируется.
