Дни цветущей вербы

      Утро выдалось сырым и промозглым. От стоящей в лагере воды тянуло прохладой, ветер был неприятен и колюч, а бледно-розовый рассвет не предвещал ничего хорошего.       Было настолько рано, что даже солнце ещё не показалось над горизонтом. Не было слышно пения птиц и плеска рыбы в реке. Всё было тихо и спокойно в застывшей, спящей природе. Звёзды постепенно таяли на другом краю неба, тускнел полумесяц луны, а чистое безоблачное небо озарялось розовыми и жёлтыми лучами рассвета. Яркая красноватая полоса пролегла над горизонтом, но до полного восхода солнца было ещё далеко.       Но именно с восходом Речное племя должно было в практически полном составе выдвинуться на битву. Лагерь оставался на двух учениц, трёх старейшин да двух королев с их огромным выводком, который, без всяких сомнений, требовал огромного внимания, что значило — лагерь без защиты вообще. Впрочем, кто рискнёт вообще напасть? Да никто, тем более сейчас, когда река разлилась, и даже речным воинам страшно порой переплывать её.       Момента, когда солнце встанет, ждали с дрожью и замиранием сердца. Многим не терпелось скорее начать битву, а кому-то, наоборот, хотелось отсрочить это событие ещё хотя бы на чуток. Но время было поставлено чётко, и ничего нельзя было изменить.       Всё племя, за исключением лишь маленьких котят и их матерей, собралось на лагерной поляне. Одни торопливо завтракали, другие затачивали поострее когти, третьи обсуждали, как лучше действовать, составляли между собой группы, чтобы атаковать не в одиночку, а вдвоём или втроём.       Посреди всей этой ленивой суеты нервно расхаживал Метеор. Предводитель стучал себя хвостом по бокам, внимательно разглядывал каждого своего соплеменника, чтобы убедиться, что они все готовы к бою, потом возвращался в центр поляны, словно хотел что-то объявить, но передумывал и продолжал мерить шагами пространство лагеря от кромки воды в разлившейся заводи до камышовых вперемешку с тростниковыми зарослей.       То и дело он спрашивал что-то у сидящего с безмятежным видом неподалёку от воинской палатки Жёлудя, но глашатай выглядел настолько отсутствующим, что Метеор быстро бросил заделье, пошёл искать Можжевельника и Выдрохвостую, опытных старейшин, чтобы посоветоваться с ними.       На полпути к палатке стариков предводитель остановился, и весь его вид показывал, будто он познал какую-то глубокую истину. Резко развернувшись, кот пошагал обратно на пригорок, с которого всегда произносил речь, вскочил на него, и на этот раз не стал тянуть, сообщив: — Я всё-таки думаю над тем, чтобы пересмотреть принятое мной решение. Нагретые Камни не стоят крови всего племени, быть может, будет лучше послать лишь один патруль. — Чем нас больше, тем больше шансов на победу, — возразил предводителю Камыш, взмахнув в воздухе своим тонким хвостом с пушистой кисточкой на конце. — Тем более, мы все готовы. Не время отступать. — Грозовое племя в трудных отношениях с племенем Теней. Они ослаблены, и мы без труда сможем захватить Нагретые Камни, не прилагая особых усилий, — выдвинул аргумент в пользу своего предложения Метеор, но было видно, что предводитель ещё немного колеблется, не зная точно, какое решение принять, и он готов выслушать всех, кто захочет поддержать его, или, наоборот, возразить.       Ко всеобщей неожиданности, желающих высказаться опередила кошка, от которой никто и не ожидал каких-то слов или действий. Получив одобрительный кивок Пачкуна, вперёд выступила Рыбоспинка, уверенно развернув плечи, остро очерченные под длинной серой шкурой. — Я говорю не только за себя, но и за Пачкуна, с его одобрения, — глухим голосом начала целительница. Это был, наверное, первый раз на памяти всего племени, когда Рыбоспинка впервые с момента, как замкнулась в себе после одной из дождливых ночей, решилась высказаться перед большим количеством соплеменников. — И прошу прислушаться к моим словам. Дожди уничтожили большое количество растений прибрежной полосы, попросту затопленных рекой. Запасы наши невелики, а впереди — Листопад и Голые Деревья. Это звучит парадоксально, но чем больше воинов уйдёт на битву, тем меньше их пострадает. Маленький отряд будет дольше сражаться, и большая вероятность, что он понесёт более крупные потери. Если же на битву пойдёт всё племя, оно победит скорее, и, имея численный перевес, каждый получит не столь много ранений. Мы не хотим потерь, мы не хотим тратить сейчас травы, не зная наверняка, сможем ли пополнить запасы к началу холодов, ведь река окончательно войдёт в берега не ранее, чем через луну, учитывая возможность новых дождей. Поэтому спасибо за то, что выслушали, надеюсь на ваше понимание.       Рыбоспинка покинула центр поляны, притягивающий все взгляды, так же быстро, как и вышла вперёд, и, бросив на ходу что-то Пачкуну, скрылась в целительской палатке. Нельзя было не отметить, что прежняя уверенность вновь возвращалась к серой кошке, и теперь она становилась всё больше похожей на себя ранешнюю, до того, как впала в уныние после расставания со своими котятами — истинной причиной её тоски, о которой знали совсем немногие.       Метеор, выслушавший точку зрения целителей, кажется, был сильно озадачен. Он задумался, покинул возвышение в центре лагеря и принялся снова мерить шагами поляну, лишь приказав на ходу воинам поторопиться и поесть перед битвой.       Вербоцветик, которая всё это время сидела на отшибе, и кусок в горло сейчас не лез, она даже на кучу с рыбой и дичью смотреть не могла. Кошке было настолько тревожно, что есть не хотелось совсем. Она лишь чувствовала, как постепенно внутри нарастает и нарастает волнение, когти словно зудели, а шерсть так и норовила встать дыбом. Что и говорить, Вербоцветик действительно было страшновато, и она очень сильно нервничала.       Кошка перевела взгляд на небо. Оно становилось всё светлее и светлее, тени, отбрасываемые камышами, были уже не столь насыщенными и фиолетовыми, они холодели и становились голубоватыми. Верхний край солнечного круга показался над горизонтом. Он был ярко-красным, светился почти слепящим светом, и Вербоцветик поспешила отвернуться и проморгаться, чтобы прогнать заплясавшие вокруг солнечные пятна.       Солнце вставало медленно, словно специально растягивая момент до выхода из лагеря, а Вербоцветик уже просто не могла сидеть на месте. Да, она, определённо, не хотела идти сражаться, но и сидеть просто так не могла. Ожидание неизвестности было слишком томительным, и кошка вскочила, больше не в силах торчать в одиночестве. Ей срочно нужно было занять себя хоть чем-то, чтобы перестать волноваться ещё больше.       Кошка огляделась по сторонам. Все были чем-то заняты. Стеблеусый и Мальва, мурлыкавшие друг с другом, казалось, даже не думали, что этот день, день битвы, какой-то особенный, и Вербоцветик решила не мешать брату и его подруге.       Неподалёку от них завтракала Лисица. С мрачным видом она отрывала зубами куски от своего карася и, кажется, сейчас готова была сражаться со всеми гневом и яростью, на какие только была способна. Лисица просила пока никому ничего не говорить о её положении, и потому племя, в большинстве своём, даже не знало, что на битву собирается идти кошка, ждущая котят. Наверное, если бы Лисица не стала молчать, боясь реакции отца, никто бы не пустил её сражаться. Но это была воля кошки — пока утаивать ото всех своё будущее потомство, и она была вправе поступать так, как считает нужным.       К сестре Вербоцветик тоже не решилась подходить. Она выбрала более-менее оптимальный вариант, несмотря на то, что знала — в такой компании перед битвой делать нечего, её сейчас просто осмеют за трусость, — и устремилась к Камню, заприметив товарища сидящим в одиночестве. — Привет, — поздоровалась воительница, чтобы хоть как-то начать разговор. — Можно мне тут сесть?       Камень посмотрел на неё с заметным недоумением. Раньше Вербоцветик отличалась бесцеремонностью в отношении его личного пространства и не спрашивала никаких разрешений, но на этот раз кот лишь кивнул — а что ему ещё оставалось? — и, прекрасно поняв, в каком состоянии пребывает кошка, вежливо поинтересовался: — Ты сильно волнуешься? — Ага, — не стала утаивать Вербоцветик, потому что смысла особого в этом не было, и почувствовала, как стало ещё холоднее и ещё тревожнее. Да, она действительно очень сильно нервничала и лишь огромными усилиями заставляла себя сидеть ровно, а не метаться из стороны в сторону и не колошматить хвостом, как это бывало, когда она волнуется.       Кошка снова посмотрела на небо. Солнце почти встало, а воины начали собираться, доделывая свои последние повседневные дела вроде умывания и обмена напутствиями. — Скоро пора выходить, — заметил и без того очевидное Камень. — Обещай мне, что будешь осторожна. Я знаю, ты сделаешь всё, чтобы показать, что не трусиха, но не выскакивай из шкуры и не суйся в самое пекло, прошу тебя. Позволь тем, кто действительно умеет и хочет драться, выиграть эту битву. — Ладно, — пожала плечами Вербоцветик. Она и не собиралась замахиваться на что-то выше её сил и возможностей, всего лишь найти соперника себе по силам и попытаться остаться без серьёзных ранений и, самое главное, живой. Ведь кто знает, как сильно могут ранить её. Воители не убивают ради победы, но никогда нельзя быть уверенной во всём абсолютно точно. — Я надеюсь, сегодня всё обойдётся, никто не умрёт и не пострадает. — Мы не можем загадывать наперёд, и надеяться — это всё, что остаётся, — покачал головой Камень. — Смерть неожиданна, и если сегодня случится что-то непоправимое — значит, того желали звёзды. Просто знай, что ты мне действительно очень дорога, и даже если сегодня одного из нас может не стать, я, в любом случае, всегда буду с тобой, мыслями и сердцем.       Воительница открыла было рот, чтобы тоже сказать что-то ободрительное, но поняла, что у неё нечем ответить. Камень побывал уже не в одной битве, он знал, что это такое и насколько это страшно и опасно. И что могла сказать она, кошка, сражавшаяся всего раз в жизни, и то, совершенно не умеющая это делать? — Спасибо тебе за то, что до сих пор не разочаровался во мне, — только и смогла выдавить Вербоцветик и в коротком признательном жесте дотронулась хвостом до его плеча. — Если всё будет хорошо, я буду очень счастлива.       Солнце выкатилось на небосвод сияющим шаром и зависло над горизонтом, очень-очень низко. Последние звёзды померкли, и только тусклый полумесяц ещё бледнел в другом краю неба. — Речное племя, выступаем! — скомандовал Метеор, переставая нервно расхаживать по поляне и моментально становясь собранным. Он встал во главе колонны из быстро подтягивающихся воителей, встающих друг за другом ровным строем.       Вербоцветик заняла своё место в конце колонны, выискивая среди разноцветных шкур своих родных. Стеблеусый, как обычно, был впереди, на лучших позициях, с ним же и Лисица, обычно так не желающая рваться в бой. На этот раз, полная злости на Мышелова, она не собиралась стоять в стороне. Битва была единственной возможностью кошки спустить пар.       Почти вплавь преодолев окружившую лагерь реку, весь огромный отряд выбрался на грязные и размытые дождями земли их обширной территории. Высоко над головами раскачивались деревья начинающегося в этом месте леса, по земле стелились невысокие кустарнички, листья на которых были влажными от росы.       Солнце одного из редких безоблачных дней казалось нисколько не тёплым. В воздухе всё ещё чувствовалась прохлада, а тревога только нарастала, подстёгиваемая пробирающим до костей ветром и шелестом листьев в кронах леса.       Все шли ровно и почти молча, лишь изредка перебрасываясь какими-то фразами. Никто не знал, что принесёт эта битва, но племя было настроено выиграть её и показать своим соседям, насколько они сильны, что их невозможно ни напугать, ни сломить. — Вербоцветик! — окликнули кошку сзади, и она, повернувшись, увидела приближающегося Лягушатника, а ещё порадовалась, что рядом нет Камня, который составил компанию заметно недовольной этой битвой Лужице и точно такому же недовольному, но только возмущением подруги, Волнорезу. Только ссор накануне важнейшей драки не хватало!       Вербоцветик развернулась и как можно более приветливо кивнула Лягушатнику. Тот выглядел немного смущённым, когда, поравнявшись с кошкой и сбавив темп ходьбы, сказал: — Мне хотелось объясниться с тобой. Любая битва может стать последней, эта — не исключение, и я хочу, чтобы больше не было никаких казусов и недопониманий. — Я слушаю, — серьёзно кивнула Вербоцветик. Она действительно была готова поговорить с Лягушатником, если он не был настроен, как это обычно, вести беседу в абсолютно несерьёзной и даже, быть может, шутливой форме.       Давно стоило поговорить с Лягушатником, и хорошо, что он сам вызвался на это, и кошке не пришлось самой начинать очень неловкий разговор. — Я просто хотел извиниться перед тобой, — передёрнув шерстью на загривке, произнёс серый кот. — Я действительно был влюблён в тебя раньше, и прости, если я слишком сильно докучал тебе и даже мешал. Я знал, что моя симпатия пройдёт, но всё равно лез к тебе, и мне, правда, стоит извиниться и поблагодарить тебя за то, что терпела всё это ежедневно и не послала меня куда подальше. — Ты не доставлял проблем, — приврала немного Вербоцветик, мысленно радуясь тому, что одна из проблем решена. Лягушатнику она больше не нравится! А значит, больше никаких ссор этого воина с Камнем, и никакого уж больно раздражающего внимания с его стороны! — Я знаю, что мешал и надоедал, — возразил Лягушатник. — Мне непривычно извиняться перед кем-то, так что просто скажи уже, что прощаешь меня, и я пойду! — Ладно, ладно, — быстро согласилась Вербоцветик. — Извинения приняты. Только зачем ты затевал все те ссоры, а? — А это уже не столь важно! — показалось ей, или в голосе Лягушатника послышался то ли испуг, то ли какая-то дрожь? Ну и ладно, впрочем. Главное, что всё закончилось. Воин больше не будет ей докучать.       Вербоцветик проводила взглядом ушедшего в начало колонны соплеменника и пошагала дальше, немного ускорившись. Неожиданно запнувшись, она чуть не растянулась, но Солнечная, шедшая рядом, вовремя поймала кошку и подставила ей плечо. — Ты волнуешься, — даже не спросила, а заявила она, уверенная в своей правоте. — Ничего не бойся, милая моя, эта битва ни капли не страшна. Мы сильны, и мы легко одолеем Грозовое племя. — Я надеюсь, — вздохнув, кивнула Вербоцветик и попыталась улыбнуться Солнечной, но ничего не вышло. Проницательная кошка только нежно погладила дочь хвостом и пообещала: — Мы обязательно победим, вот увидишь! Метеор взял всё племя, а значит, победа будет лёгкой, — она была уверена в своих словах. — А когда мы вернёмся с триумфом, то обязательно соберёмся всей семьёй, чтобы отметить это событие. Я, Жуконос, ты и Рыбоспинка, конечно же, Лисица и Стеблеусый. А ещё мы обязательно позовём Серебрянку, и, конечно же, Мальву, Камня и Мышелова, ведь теперь они тоже часть нашей семьи!       Солнечная улыбнулась так тепло и искренне, что и Вербоцветик почувствовала, как постепенно на душе становится легче. Тревога отступала. Ведь действительно, битва пройдёт, и она сможет насладиться временем со своей семьёй! Хотя, конечно, с Мышеловом Солнечная поторопилась, но не говорить же ей, каким на самом деле оказался дружок одной из её дочерей.       Но Вербоцветик чувствовала, как её волнение постепенно успокаивается, а вместо него появляется решимость победить поскорее и устроить тёплые семейные посиделки. Между тем, коричневая кошка продолжила: — В такие моменты, когда впереди неизвестность, начинаешь действительно ценить жизнь, и не только свою, и дорожить временем, проведённым с теми, кого ты любишь. — Это звучит как укор, — прекрасно поняв, на что намекала мать, ответила Вербоцветик. — И мне так жаль, что я почти забыла про тебя. Пожалуйста, не думай, что ты не дорога мне! Ты моя мама, лучшая в мире кошка, давай обязательно соберёмся вместе после победы, как ты и предлагала.       Ей бы действительно очень этого хотелось. Вербоцветик любила Солнечную всем сердцем и чувствовала стыд за то, что перестала проводить с ней время.       Воительница прижалась щекой к тёплому боку Солнечной и почувствовала, как та тихо замурлыкала, давно не получавшая такой нежности от своих детей. Ласково лизнув полосатую кошку в ухо, Солнечная произнесла тоном, не оставляющим сомнений, что так и будет: — Обещаю тебе, Вербоцветик, мы проведём время вместе. Я рада, что постепенно ты учишься ценить то, что у тебя есть, пусть и в столь тревожные мгновения. Но ничего, сегодняшняя битва — лишь небольшой ручеёк, который легко перескочить, и всё будет хорошо, это я тебе гарантирую, — она ещё раз лизнула дочь, на этот раз в другое ухо, и Вербоцветик неожиданно для себя вспомнила детскую и беззаботные деньки без битв и войн, когда Солнечная всегда была рядом и всегда поддерживала её, прямо как сейчас, и точно так же нежно вылизывала ей уши. — Просто будь осторожна и не жалей врагов. — Поверь, я знаю, как правильно вести себя в битве! Я точно буду осторожной! — пообещала Вербоцветик, теперь точно уверенная в том, что сделает всё, лишь бы эта битва кончилась победой, лишь бы потом, вернувшись в лагерь, как и обещала Солнечная, провести время с ней и со всеми остальными родственниками.       Розовое небо постепенно голубело и становилось светлым, прохладным и высоким, изрезанным золотыми лучами, в которых было видно крутящиеся в воздухе маленькие пылинки и соринки. — Мы дождёмся рассветного патруля Грозового племени, — сказал Метеор, останавливая отряд напротив переправы через реку. Скользкие тёмные камни, торчащие из-под воды, пугали. Казалось, если на них наступить и нечаянно поскользнуться, то упадёшь в воду и при всех своих навыках не выплывешь обратно.       Вербоцветик передёрнулась, представив, как идёт ко дну. Она ненавидела оказываться под водой дольше, чем на несколько секунд, и она точно не хотела так бесславно и позорно закончить свою жизнь, но выбирать не приходилось. «Я совсем расклеилась! — сурово одёрнула себя кошка. — Я речная воительница, я рождена великими воителями для великих дел, я не могу испугаться битвы и какой-то переправы, на которой уже не раз рыбачила!» — Мы спрячемся за самой массивной грядой, которая тянется вдоль реки, — между тем, продолжил излагать план действий Метеор. — По моему приказу те, на кого я укажу, выйдут навстречу рассветному патрулю и покажут ему, где раки зимуют. Главное — не выдать, что нас тут много, просто ведите себя как обычные нарушители границ. По второму сигналу атакуют все. Ясно?       Послышался нестройный хор голосов, утвердительно заявляющий, что им всё ясно и понятно, и что проще и быть не может. — Тогда вперёд. Быстро перебираемся на тот берег и прячемся за грядой. Живее, пошли!       Метеор отступил в сторону, дав проход всей колонне соплеменников. Вербоцветик топталась на берегу и смотрела, как они бодро перепрыгивают по камням, преодолевая переправу. Кто-то отправился вплавь, как, например, Колокольчик, решительно разрезающий воду мощными гребками сильных лап.       Когда очередь дошла до воительницы, она несмело ступила на ближайший гладкий валун. Вода накатила на него, но кошка, вопреки ожиданиям, не почувствовала страха. Наоборот, прикосновение реки к лапам успокоило её. Вербоцветик облегчённо вздохнула. Да, она была речной кошкой, и именно вода подбадривала её, воодушевляла и давала ей сил. Бодро соскочив в реку, она, оказавшись по пузо в воде, вброд пошла до следующего камня, допрыгнуть до которого у неё бы точно не получилось. А там уже дело за малым — по выступающим над водой поверхностям гладких окатанных рекой булыжников воительница без труда перебралась на тот берег.       Она почти сразу же шмыгнула за эту самую гряду, пристроившись рядом с Серебрянкой, которая в быстром темпе пыталась высушить свою намокшую шерсть. Место было удачным. Сквозь расщелину было видно часть обширной территории, усеянной валунами, а ещё лес, стеной высящийся чуть дальше, несмотря на светлое утро, кажущийся тёмным и мрачным, отталкивающим и пугающим.       Но долго ждать не пришлось. Стоило Метеору переправиться на этот берег, убедившись, что всё его племя разместилось за грядой камней, как послышались из леса голоса грозовых воителей, смех и даже чья-то недовольная брань (Светозарная в этот момент предусмотрительно прижала лапами уши Белолапа к голове). — Мягкокрылая, Совокрыл, — тихо позвал воинов, которые были ближе к нему, Метеор. — Мальва, Оцелотка с Белолапом, ваш выход! — Белолап? — ахнула Светозарная. — Да ты что, Метеор, он же малыш совсем! — Уже три луны ученик, — отрезал предводитель. — Тем более, мы создаём видимость, что это обычный патруль.       Белая с рыжими пятнами кошка только и смогла, что кивнуть. Возразить ей было нечего. А, между тем, Совокрыл повёл за собой остальных воительниц и ученика, и они друг за другом вышли из-за гряды, степенно и важно, словно не были сейчас на вражеской территории.       Вербоцветик и Серебрянка, потеснившись немного, вместе уставились в расщелину, боясь хоть что-то пропустить. И тогда, когда Совокрыл и Мягкокрылая первыми добежали до кромки леса, с другой стороны появился патруль Грозового племени, явно не ожидавший столкнуться с нарушителями на значительном расстоянии от берега. Их удивление стоило видеть!       Отсюда, издалека, воины казались небольшими фигурками, но Вербоцветик смогла разглядеть часть вражеского патруля. Вёл его некрупный кот, которого сложно было не заметить из-за его необычной шерсти — рыжей с чёрными пятнами, да почти красного хвоста. Это был глашатай грозовых, Ярохвост, известный среди других племён тем, что занял свой пост в достаточно юном возрасте, но будучи действительно его достойным.       В том патруле ещё был какой-то ученик-задохлик, при виде которого Белолап аж засветился, видимо, думая, что это противник ему по силам. Других трёх или двух воинов, которые всё ещё скрывались в тени леса, Вербоцветик не заметила. Она, впрочем, и не стремилась. Куда более интересно было наблюдать за происходящим.       Вот Ярохвост что-то спросил, распушив свой красный хвостище и ощетинившись. Ему что-то ответила Мальва, судя по всему, как обычно, надерзила — она была сейчас в своей стихии. Жаль, не было слышно, о чём ведутся переговоры, потому что, судя по тому, как изгалялась и кривлялась Мальва, говорила она много и метко.       Оцелотка, которая на всякий случай ненавязчиво прикрыла собой Белолапа, иногда поддерживала её, вставляя что-то, а Совокрыл и Мягкокрылая, кажется, просто-напросто играли роль массовки ради устрашения. Между тем, Мальва сказала ещё что-то, и, не отличаясь, наверное, особой выдержкой, какая-то щуплая грозовая кошечка, мелькнувшая светом на фоне леса, кинулась на черепаховую красавицу. Совокрыл тут же взревел и одним ударом сшиб эту воительницу с Мальвы — он очень сильно не любил, когда кто-то обижал его дочь.       Так и началась потасовка. До этого пытавшийся решить дело мирно Ярохвост, на лице которого была написана полнейшая растерянность, глашатаям не свойственная, дал отмашку своему патрулю, и завязался обычный пограничный бой. — Нам не нужны ранения так скоро! — возмутилась Травница, которая, осторожно высунувшись из-за булыжника, следила за происходящим. — Метеор, прими лучше меры! — И впрямь, — поддержал кошку Жёлудь. — Не стоит нам рисковать в первые же секунды. — Идите, — кивнул им двоим предводитель, с миг подумав. — Только так, чтобы о нашей засаде не догадались!       Рыжеватый глашатай кивнул и, поманив за собой хвостом Травницу, выбежал из-за гряды, напоследок сообщив, что они сделают вид, что с того же патруля, просто отстали. Воительница с причудливыми полосками не отставала, и вскоре они достигли своих. Вербоцветик, отпихнув Серебрянку, которая загородила обзор своим ухом, снова вгляделась в расщелину.       Численное преимущество было у речных котов. Воительница увидела, как здоровенный, покрытый шрамами воин Грозового племени, переглянувшись с другим коричневым полосатым котом из их патруля, отдаёт команду тому задохлику-оруженосцу, и последний, сверкая пятками, скрывается в лесу.       Никак, за помощью побежал! Между тем, грозовые воины признали своё поражение. По одному лишь взмаху хвоста вражеского глашатая они прекратили сопротивление, и Ярохвост, что-то высказав насмешливо скалящемуся Жёлудю, отступил в дебри леса, уводя за собой покрытого рубцами и шрамами гиганта, маленькую кошечку, неплохо побитую Совокрылом, да того неизвестного бурого кота, который сразу же подставил кошечке плечо.       Лишь убедившись, что все грозовые убрались обратно в лес, часть патруля повернула назад. Оцелотка повела Белолапа, которому так и не позволила немного подраться, обратно за гряду, за ними устремилась и Мягкокрылая, пятнышки которой блестели золотом в лучах утреннего солнца. Остальные остались стоять на вершине одного из пологих камней, прекрасно понимая, что это не конец, и сейчас сюда явится Грозовое племя в полном составе.       Впрочем, свои явно особо не тревожились. Мальва с видом победительницы развалилась около Совокрыла, что-то укоризненно втолковывающего безбашенной дочурке. Жёлудь рядом с ними зорко вглядывался в чащу леса, а Травница, спустившись пониже, слушала, растопырив уши, чтобы не пропустить приближение грозового отряда.       Оцелотка, Белолап и Мягкокрылая, между тем, вернулись обратно. Ученик тут же сунулся к Светозарной, чтобы получить со стороны матери порцию успокаивающих поглаживаний хвостом. Его наставница только скривилась недовольно, а Мягкокрылая, подобравшись к Метеору, доложила: — Всё идёт по плану, они не догадываются о том, что нас больше, чем просто якобы рыбацкий патруль. Ярохвост сказал, что он вернётся с подкреплением, но, я подозреваю, что они приведут всё племя, учитывая вариант того, что и мы успеем мобилизоваться. — Отлично, — кивнул Метеор. — Когда они появятся, потяните немного время. Передай Жёлудю, чтобы попробовал вступить в переговоры о мирной передаче нам этих земель. В момент, когда они не будут ожидать, мы нападём.       Мягкокрылая кивнула и снова поспешила к своему небольшому отряду. Только-только присевшая Оцелотка вынуждена была помчаться за ней, силком выдернув по пути Белолапа из цепких лап Светозарной, до сих пор утешающей сына, который явно был в небольшом ступоре от того, что видел небольшую схватку между своими и чужими.       Ждать не пришлось слишком долго. Совсем скоро в темноте леса стали зажигаться разноцветные глаза, и грозовые воины мрачными тенями выходили из своей чащи, подступая плотным кольцом к небольшому речному патрулю, который продолжал упорно играть в дурачков — мол, мы тут одни, никакой засады, что вы.       Мягкокрылая тихо что-то шепнула Жёлудю, видимо, передала приказ Метеора, и тот кивнул, принимая к сведению, а потом что-то спросил у вёдшей своих воинов предводительницы Грозового племени. Судя по всему, это и было предложение отдать Нагретые Камни Речному племени просто так. И судя по тому, как запылала праведным гневом Синяя Звезда, оно было неудачным.       Переговоры явно не задались. Грозовые воины, всем своим видом демонстрируя превосходство, постепенно окружали небольшой речной отряд. Их было больше — рассчитывая на то, что их противники приведут подмогу, явилось почти всё племя. Вот только выглядели грозовые очень измождёнными. — У них тёрки с племенем Теней, — сообщил Волнорез, лениво вылизывая лапу. — Так что победить их труда не составит, они истощены тем, что вынуждены усиленно охранять два фронта. — Верно, — кивнул серебристому в полоску воину Метеор. — Но нам пора вмешаться. Рассредотачиваемся вокруг и нападаем. Вперёд, Речное племя! Пришло время показать нашим противникам нашу мощь и доказать, что Нагретые Камни всегда были и будут нашей землёй!       И он первым осторожно принялся красться вдоль гряды, подбираясь ближе и ближе к грозовому отряду. Часть племени устремилась за предводителем. Вербоцветик только и успела, что пожелать удачи Лисице с Серебрянкой, прежде чем два потока разделили их, и воительницу, подтолкнув носом, повела за собой Солнечная. — Помни, Вербоцветик, милая, что не надо рисковать. И да хранят тебя звёзды, — шепнула ей мать, прежде чем вскочить на один из гладких камней и, издав воинственный клич, кинуться в битву одновременно со своими соплеменниками. — Что-о-о, не ждали? — послышался задорный вой Совокрыла, когда их окружённый патруль уже готовились растерзать.       Вербоцветик последовала за своими товарищами и, взвившись в воздух, легко просчитав траекторию своего полёта, приземлилась на спину какой-то светло-серой кошечке с тонким хвостом. Эта воительница казалась знакомой и, поднапрягши память, Вербоцветик вспомнила её имя — Синеглазка, подруга Серебрянки с Советов. Точно!       Но Синеглазка, может, и была подругой Серебрянки — Вербоцветик же она была лишь противницей. Противницей, не ожидавшей нападения. Речное племя действительно хорошо сработало, запутав грозовых.       Те не ждали засады, но ждали битвы. И они быстро сориентировались. Закипел бой, исход которого, кажется, всё равно был понятен. Сильные, подготовившиеся к битве воители Речного племени явно превосходили котов Грозового племени, которые пришли драться не всем составом, да и были измучены редкими стычками с племени Теней на границах. — Быть может, всё-таки можно решить этот вопрос миром? — разлетелся над только-только разгорающейся битвой вопрос Метеора. Вербоцветик повернула голову, забыв про Синеглазку, замершую напротив. — Миром? — насмешливо прищурила синие глаза с необычным разрезом, отчего-то знакомым, Синяя Звезда. — Ты напал на нас и предлагаешь нам отдать вам нашу землю? Не бывать такому!       Вербоцветик отстранённо подумала, что эта кошка держится очень высокомерно и явно знает себе цену. Она казалась гордой и самодостаточной, и было в этом что-то завораживающее. Такой, и впрямь, место в предводителях. — Тогда проливай кровь своих воинов, зная, что вам не победить, — равнодушно пожал плечами Метеор и уже в следующую секунду напал на свою противницу номер один.       Бой возобновился. Вербоцветик, зазевавшись, пропустила удар Синеглазки. Грозовая кошка без особых усилий вмазала ей по морде, больно расцарапав щёку, и Вербоцветик почувствовала, как горячая кровь пропитывает её шерсть. Она сгруппировалась для удара, но Синеглазка оказалась проворнее. Без труда она теснила противницу, нанося сильные удары, от которых Вербоцветик едва успевала уворачиваться. — А ну не трогай мою сестру! — раздался грозный голос рядом, и в серую кошку врезался лбом Стеблеусый. Та мявкнула и отлетела в сторону, распластавшись на валуне.       Вербоцветик благодарно кивнула брату, который со всей решимостью готов был защищать её. Кошка понимала, что её навыки не слишком хороши, и не могла не быть признательной Стеблеусому.       Пока Синеглазка пыталась оклематься, кот потянул кошку за собой, уводя за одну из небольших гряд, за которой, в крошечной долине, тоже сосредоточились дерущиеся. — Я разберусь с ней, а ты помоги тут, — распорядился Стеблеусый. Вербоцветик кивнула, спорить не стала и побежала на выручку своим. Среди дерущихся она увидела Серебрянку, которая атаковала плечистого золотистого воина, кусая и царапая его, но шкура того была настолько плотной, что кошкины потуги были просто ничем.       Вербоцветик взмыла вверх в прыжке, которому бы позавидовала и сама — настолько он вышел изящным и преисполненным собственного достоинства, несмотря на то, что сердце кошки бешено колотилось, что дышать после пробежки было чуть труднее, что саднило щёку и было немножко страшно. — Вербоцветик! — обрадовалась ей Серебрянка. — Как здорово, что ты пришла! — Я тебя не брошу в беде, — уверенно заявила Вербоцветик, кидаясь на помощь сестре и со всей силой, какая только у неё была, ударяя грозового воина.       Тот немного попятился. Одно дело — какая-то кошка мелкая, другое — когда их две! Серебрянка и Вербоцветик по одиночке были противницами так себе, но вместе вполне могли и накостылять.       Золотистый воин, превосходящий обеих кошек по размерам раза в два, если не больше, был силён, но очень медлил. Его габариты и его шерсть, слишком пушистая, мешали ему быстро двигаться, в то время как Вербоцветик и Серебрянка, вовсю пользуясь своей прытью, ловко уворачивались от всех его выпадов. И пускай они почти не наносили грозовому воину ран, он всё равно вынужден был постепенно отступать, загоняемый двумя воительницами на речной берег.       Серебрянка остановилась на миг и, чуть наклонив уши, указала Вербоцветик на переправу. Та кивнула. Если заставить грозового отступить в воду, будет просто замечательно. Он испугается возможности утонуть и сбежит — тактика, действовавшая безотказно. Проблемой всегда было только запихать врага в реку. — Так-так, — раздался за спинами кошек голос. — Вдвоём на одного полезли? Не слишком честно!       Вербоцветик развернулась и поняла, что они влипли. На помощь своему товарищу пришёл другой грозовой воин — тоже масштабный и тоже пушистый, с белоснежной шерстью. Его Вербоцветик знала, потому что на Совете однажды довелось пообщаться — кот был приятелем Камню и Стеблеусому, которые разок утащили на своё сборище сестру-подругу-всё-в-одном. Этого воина звали Буран, он славился большим опытом и немаленькой силой. — Ой, спасибо тебе, — даже как-то по-детски обрадовался золотистый кот. — Они меня хотели, по-видимому, завести в воду и утопить. — Трусливые душонки без чести и достоинства! — презрительно бросил, соглашаясь со своим соплеменником, Буран. — Да сам такой! — вспылила Вербоцветик.       Чтобы её оскорблял какой-то грозовой котишка? Неслыханное дело! Пусть в лужу посмотрится и туда скажет всё, что заявляет ей, толку больше будет, а, главное, не зря будет время тратить.       Воительница напрягла задние лапы и прыгнула вперёд, растопырив когти. Этот Буран явно нарывался на неприятности! Но он всё равно умудрился уклониться, и кошка промазала, лишь захватив когтями кусок его шерсти и выдрав его. Что ж, проплешина — тоже хорошо, не помешает этому коту, чтоб сбить с него всю спесь!       Рядом завизжала Серебрянка, очень испуганно. Вербоцветик обернулась и увидела, что золотистый воин тоже времени даром не терял и пошёл в атаку на её сестру. Воительница хотела было кинуться на помощь, но в это же время между ними вклинились ещё несколько дерущихся клубков, и кошки оказались разведены друг с другом. Вербоцветик осталось лишь понадеяться, что Серебрянка сможет справиться сама.       Она же должна была во что бы то ни стало сейчас победить Бурана. Кружа друг против друга, воители разных племён никак не могли сделать первый выпад. Вербоцветик боялась промахнуться, а у грозового, наверное, тоже был на уме какой-то план.       Вербоцветик подумала, что в этой битве ей немножко даже везёт. До сих пор она получила лишь разодранную когтями Синеглазки щёку да немного царапин в различных частях тела. Быть может, и сейчас получится легко отделаться? — Буран, поберегись! — раздался громкий перепуганный писк, и Вербоцветик увидела маленькую рыжеватую кошку, совсем крохотную ученицу, кажется, едва-едва покинувшую детскую. Её бледные зелёные глаза блестели от страха за взрослого кота.       А Вербоцветик с удивлением заметила, как над её головой промелькнула мрачная тень, и на спину Бурану приземлилась… кто бы подумал, Оцелотка! Вербоцветик аж рот раскрыла от изумления. Эта кошка пришла ей на помощь?! Ей — той, кого она, мягко сказать, недолюбливала! — Что, не ожидала, что я приду тебе на помощь, маленькая заноза? — ехидно поинтересовалась Оцелотка, пытаясь удержаться на спине Бурана, закрутившегося, чтобы скинуть противницу.       Вербоцветик подумала, что стоять и не втыкать в произошедшее — не вариант, а потому кинулась на помощь соплеменнице, на ходу бросив: — Буду признательна, если закроешь пасть, и мы вместе прогоним этого кота восвояси!       Оцелотка хмыкнула и одобрительно кивнула. Вербоцветик же, прокатившись под животом у противника, царапнула его задними лапами, а потом вцепилась зубами в его переднюю лапу. Буран затряс ею и зашипел, но сделать ничего не смог. Он вынужден был отбиваться от двух кошек разом, ещё и учитывая то, насколько больно и метко наносила свои удары Оцелотка. — Я был прав, — вырвавшись, наконец, из Оцелоткиной хватки, выплюнул Буран. — У вас ни чести, ни справедливости, ни достоинства. Нападаете вдвоём на одного и исподтишка! — Утешай себя этим, если можешь, — насмешливо ответила ему Оцелотка. — Ты проиграл, и проиграл двум кошкам, которые слабее, меньше и неопытнее тебя, ты, старший воитель!       Буран, хромая на одну лапу, которую ему прокусила Вербоцветик, оставляя за собой мелкие капельки крови, потопал в сторону леса, выглядя при этом совсем нисколько не побеждённым.       Вербоцветик остановилась и принялась выискивать взглядом знакомых среди дерущихся. Она увидела, что Серебрянка уже избавилась от своего противника и так же высматривала, кто и где сражается, кому можно помочь.       По всем Нагретым Камням развернулась битва. Вербоцветик пригляделась и почувствовала, как затрепетало всё внутри. Речное племя побеждало!       Они уверенно оттесняли грозовых котов обратно на их территории. Вербоцветик ощущала триумф и ликование. Она видела, как отступают противники, и всё яснее осознавала: они выиграли! Они победили!       Ну, конечно, бой ещё шёл, но, несмотря на это, его исход был очевиден. Вербоцветик ещё раз огляделась и увидела, как на вершине сражаются Метеор и Синяя Звезда. Кошка подумала, что грозовая предводительница точно не соперница её отцу. Да Метеор её легко одолеет! Он, наверное, просто не хочет случайно убить противницу. Даже убийство воина — это страшное преступление. А что говорить об убийстве предводителя! Тем более, если вдруг у предводителя отнять не первую и не пятую, а девятую, его последнюю жизнь.       Внизу, у подножия каменной груды, Солнечная сражалась с маленькой, стройной и изящной, но уже достаточно староватой кошкой, коричневой с рыжим брюшком, очень необычной по своему окрасу. Неподалёку от них Мальва с удовольствием стучала по бокам какую-то полосатую серую кошку, не знакомую Вербоцветик.       Бой подходил к концу. Вот с радостным кличем Белолап гонялся за каким-то бурым в полосочку учеником. Тот визжал, удирая от противника, что был его и старше, и умелее. Оруженосцы носились кругами вокруг круглого валуна, и, определённо, считали это жутчайшим сражением.       Но грозовые, надо отдать им должное, с честью отстаивали землю, которую столь нечестным образом захватили и присвоили. Они были изранены куда больше речных противников, но продолжали держаться, хоть и знали, что заведомо проиграли. И пусть Вербоцветик не считала соседей хорошим племенем, она не могла не восхититься их выдержке и их стойкости.       Она видела, как уставший, оставшийся почти без сил грозовой глашатай Ярохвост пытается удержать за собой один из камней, на последнем издыхании сражаясь с Чёрным Когтем. Видела, как вражеские ученики, совсем крошечные котята, сбившись в кучку, пытаются напасть на Белолапа, чтобы спасти своего товарища, которого тот гонял. Видела, как хромающий на прокушенную лапу Буран упрямо не покидает поле битвы, видела, как незнакомая бурая кошка с решимостью десяти воинов разом кидается на своих врагов.       Вербоцветик знала: Грозовое племя очень подлое. Она не терпела их так же, как любой речной воин, особенно за то, что они столь недостойно и столь бесчестно присвоили себе Нагретые Камни — территорию, всегда принадлежавшую Речному племени. Но воительница не могла не признать — соперники они достойные. И их стоит уважать. Может, даже и ненавидя.       От мыслей кошку отвлекло слабое потряхивание. Она с изумлением уставилась себе под лапы, но не ошиблась: да, это дрожала земля!       Вербоцветик даже испугаться не успела, как валун под ней опасно накренился. С вершины груды покатились мелкие камешки, стуча по более крупным. Закачались и огромные валуны.       Битва разом замерла. Все боялись пошевелиться, чтобы не спровоцировать случайно обрушение камней. Земля, между тем, перестала подрагивать, и, кажется, всё начало постепенно успокаиваться. Вербоцветик выровнялась на валуне, на котором стояла, и подняла голову вверх. С вершины больше не сыпались мелкие камни, пыль и какие-то соринки. Краткое землетрясение, явление столь непривычное, пугающее и редкое, прекратилось.       Кошка буквально почувствовала, как по всем, кто был сейчас здесь, прокатился вздох облегчения. И в это же время по ушам резанул ужасный скрежет. Высокий надрывный звук разорвал тишину над замершим боем. Послышался скрип, и Вербоцветик лишь краем глаза успела уловить, как нетвёрдо лежавший на самом краю каменной гряды валун пополз вниз, собирая за собой остальные. — Назад, назад, все к реке, все к лесу! — раздался чей-то вопль, но в поднявшейся суматохе было непонятно, кто всё-таки кричал.       С ужасным грохотом валун рухнул вниз, увлекая за собой все остальные. Чей-то визг потонул в шуме падающих вниз камней. Моментально поднялась пыль, застелившая весь обзор, и было только слышно, как рушатся груды и обваливаются скалы.       Валун под лапами снова зашатался, и Вербоцветик подумала, что ей точно сейчас грозит падение, как вдруг кто-то сильно дёрнул её за загривок. Она различила только знакомый запах брата, который уже второй раз за сегодня пришёл ей на помощь, прежде чем Стеблеусый отшвырнул воительницу подальше от опасного места. Вербоцветик почувствовала, что летит, а потом больно ударилась спиной о землю, не успев перегруппироваться для приземления.       К счастью, она упала на берег, глинистый и не столь твёрдый, так что точно ничего себе не повредила. Но спину всё равно пронзила острая боль, и Вербоцветик растянулась на земле, благодаря звёзды и Стеблеусого за то, что она была спасена из начавшегося обвала.       Грохот постепенно затихал. Слышались лишь редкое постукивание некрупных обломков, продолжающих сыпаться вниз. Пыль рассеивалась, отчасти уносясь ветром, отчасти оседая на земле, траве и валунах. В проступающих очертаниях можно было разглядеть новый облик Нагретых Камней. Высокие груды обрушились, а небольшую, совсем крохотную долинку между двумя грядами полностью завалило. — Никто не пострадал? Все целы? — взволнованно воскликнул некто из пыльного тумана, постепенно оседающего. Вербоцветик увидела, что это был Камыш, стоящий ближе всех к обвалу. — Я вижу чей-то хвост! — раздался взволнованный голосок Белолапа. — Вон, торчит из-под того булыжника! — Речное племя, кого у нас не хватает? — громко вопросил Метеор, карабкаясь через завал. За ним, откашливаясь от пыли, поднимался Жёлудь. С другой стороны к противникам торопились предводительница и глашатай соседнего племени. — Разгребайте камни! — завопил сверху Ярохвост. — Плевать уже на битву, просто достаньте тех, кто там может быть!       Вербоцветик чувствовала, как внутри нарастает тревога. Кого-то завалило! Она огляделась и приметила неподалёку Серебрянку, Стеблеусого и Жуконоса. Последний уже рвался к обвалу, чтобы помочь с поиском пострадавших.       Почти все здесь. Но почему же так неспокойно на душе? Кто-то из их племени там, под этой жуткой тяжестью? Этот кто-то точно не выжил! Вербоцветик, ощущая, что волна паники захлестнула её с головой, рванулась вперёд, оттолкнув с дороги Светозарную, которая обеспокоенно пыталась подозвать к себе Белолапа, полезшего смотреть на завал вместе с грозовой рыженькой ученицей. — Спокойно, спокойно, Вербоцветик, — её перехватила Серебрянка, с трудом удерживая на месте.       А воительница уже начинала понимать, кто стал жертвой природной катастрофы. Она выхватила взглядом знакомый коричневый хвост с белым кончиком, торчащий из-под булыжника неестественно вывернутым. «О, Великое Звёздное племя, нет! Этого не может быть! Она не могла погибнуть!» — Вербоцветик, — Серебрянка изо всех сил вцепилась в сестру, рванувшуюся вперёд. Та попыталась оттолкнуть удерживающую её кошку, но безуспешно. — Присядь, подожди, дай старшим воинам разобрать завал, — вторил Серебрянке второй голос. Вербоцветик, обернувшись, увидела Камня, который быстро перебирался через валуны, торопясь к двум кошкам. — Там Солнечная! — воскликнула Вербоцветик. — Моя мама под завалом, я не могу сидеть!       Только с этими словами пришло вдруг осознание того, что под обвалом действительно Солнечная, что это не кто-то другой, не её воображение. Мир вокруг почему-то словно замер, и звуки стихли. Вербоцветик казалось, что её с лап до ушей окутал плотный туман, перед глазами резко помутилось, и она могла лишь неясно различать, как воины сворачивают валуны, откатывая их в стороны, как сначала достают грозовую кошечку с рыжим животом, Зарянку, котёнок которой, ученик Дымок, до этого скакавший по валунам, вдруг заплакал. Вербоцветик видела, как замер Жуконос, который был в этом отряде спасения, наскоро составленном из сильнейших воителей двух племён, когда увидел, отодвинув последний булыжник в сторону, что под завалом и впрямь его подруга.       Вербоцветик видела, как отец отступает в испуге, как вместо него какие-то грозовые и Мышелов поднимают тело Солнечной наверх. Остекленевшие глаза кошки смотрели в небо, не выражая никаких мыслей, рот был раскрыт в последнем предсмертном крике, когда валун переломал ей кости, и тело воительницы всё было искорёжено, вывернуто, словно кости отчасти перемололись в крошки, отчасти выгнулись под самыми немыслимыми углами.       Вербоцветик хотела закричать, кинуться вперёд, но она ничего не смогла сделать. Лапы словно приросли к земле, язык отказался слушаться, и она чувствовала себя так, словно время остановилось, а вместе с ним застыла и она сама. — Мамочка!.. — всё ещё не до конца веря тому, что видит, прошептала Вербоцветик. Она стояла и не могла пошевелиться, а Солнечную бережно перекладывали на спины Камышу и Колокольчику, которые вызвались донести тело кошки до лагеря.       Метеор что-то говорил о победе и о том, что Нагретые Камни отныне принадлежат Речному племени, но Вербоцветик не слушала и не слышала. Она уставилась на мать круглыми от ужаса глазами, чувствуя, что окончательно теряет связь с реальностью. Она видела, что такие травмы несовместимы с жизнью, но, медленно следовала за несущими коричневую кошку Колокольчиком и Камышом, перед которыми расступались, давая им пройти, соплеменники, устремляясь в сторону переправы нестройным потоком.       Вербоцветик сама не замечала, как шла, подталкиваемая, кажется, Серебрянкой. Перед собой кошка видела лишь волочащийся по земле хвост Солнечной, и сомнений при виде столь изувеченного тела не оставалось — её мать, эта чудесная кошка, похожая на солнечный лучик, действительно была мертва.