Дни цветущей вербы

      Дожди закончились резко. Словно раз — и исчезли вместе с тучами и плохой погодой, растворились далеко-далеко на горизонте. Юные Листья снова развернулись во всей своей цветущей и пылающей зеленью красе. Однако вода, к несчастью, сходила очень медленно, и покидать временный лагерь, чтобы вернуться в родной, но затопленный, пока было нельзя.       Вся природа цвела. Солнце золотило каждую травинку, цветы, развернувшись, тянулись в небо, над ними жужжали пчёлки и бабочки, только-только выбравшиеся из тех укрытий, где они пережидали Голые Деревья.       Подлесок и болота полнились дичью, на которую сейчас никто и не зарился. Птицы, не боясь, распевали трели прямо над временным речным лагерем, а мыши и иные зверьки не шарахались в стороны. Они поняли, что сейчас их никто не тронет: отвыкшие от рыбы за долгий холодный сезон воины только и делали, что рыбачили на тонких изрезавших речную землю ручьях. Рыб, ушедших из разлившейся реки, там было несметное количество. — Я была в нашем лагере недавно, и, думаю, уже через дня три мы спокойно сможем в него вернуться, — сказала Светозарная. Она лежала под сплетённым из камышей навесом, слабой заменой воинской палатки, и наслаждалась тенью и прохладой.       Близились Зелёные Листья, так что солнце жарило неимоверно. Тем более, что стоял полдень. — Это хорошая новость, — ответила ей Вербоцветик. Они с Вечерок вместе спасались от солнца около Светозарной. Ученица так измучалась за утро, что выпросила себе перерыв. Вербоцветик ничего не оставалось, как вернуться с нею в лагерь.       До церемонии посвящения Вечерок в воительницы оставался лишь один сезон. Вербоцветик надеялась, что он будет продуктивным и плодотворным. Она надеялась выучить Вечерок всему, что той ещё не давалось, и с честью выпустить кошечку во взрослую жизнь. — А вы знали, что Метеор-то, кажется, доживает свою последнюю жизнь? — спросила Мальва. Она сидела тут же. Сейчас, кажется, всё племя собралось, чтобы переждать в тени самую жаркую часть дня. — Серьёзно? — Вербоцветик даже голову подняла. Она-то не знала ни о чём подобном. Ну да, Метеор как-то реже стал с ней общаться, но кошка и не думала, что он может быть уже на закате жизни. — Ну, мне кажется, — неопределённо ответила Мальва. — Просто он как-то реже появляется, мало говорит, и Пачкун недавно обмолвился, что, мол, трав мало, а то он бы их Метеору отдал. Уж не знаю, зачем… — Глупости, — отмахнулась Вербоцветик. Она и помыслить не могла, чтобы здоровый и сильный отец чем заболел. — С Метеором всё хорошо, я уверена.       Светозарная с Мальвой переглянулись, и в их взглядах можно было на секунду заметить сожаление и сомнение — словно кошки думали, сообщать Вербоцветик ещё аргументы в поддержку их позиции или не стоит. — Если ты так хочешь считать, — наконец, компромиссно согласилась обычно воинственная Мальва, не привыкшая сдавать позиции в споре. И тут Вербоцветик было бы впору задуматься, что эта нехарактерная кошке черта явно не о хорошем свидетельствует, но воительницу, видимо, слишком разморило яркое солнышко.       А может, Вербоцветик и впрямь всё ещё была такой наивной и глупенькой, что и не подумала серьёзно поразмыслить над предположением Мальвы. — А что, Мальва, ты не планируешь в скором времени котят? — перевела Вербоцветик разговор на что-то более мирное и характерное кошкам. Она как раз заметила, как до кучи с дичью вприпрыжку бежит счастливая Моховушка, пока ещё достаточно стройная, чтобы судить о том, что молодая кошка ждёт котят, но такая сияющая и довольная, что ни у кого не оставалось сомнений: она наверняка только что придумывала имена будущим малышам и воображала, какими они могли бы родиться. — Не думаю, — та пожала плечами и потянулась. — Котята — та ещё морока и ответственность. Не знаю, потяну ли я её, да и как на этот счёт думает Стеблеусый. — Вот это я понимаю, разумный подход! — воскликнула Светозарная и покосилась на Лисицу. Та сидела в компании Тяжёлого и внимательно слушала его рассказ о чём-то явно интересном.       Не сказать, что Лисица стала общительнее, но она перестала зажиматься и раскрепостилась: смогла наладить контакт с некоторыми соплеменниками и научилась принимать себя такой вот — имеющей свои недостатки, как, например, та же потеря памяти. — Она уже ответила за свою ошибку сама, — произнесла Вербоцветик, которая, конечно же, не могла не вступиться за сестру. И пускай Лисица так и не признала её роднёй, воительница продолжала всячески сводить на нет все разговоры о неприятном прошлом Лисицы. — А за травму моей дочери она ответить не хочет? — пробормотала Светозарная, но тут же вернулась к прошлой теме. Она не хотела ссориться и рушить умиротворённую атмосферу спокойствия и счастья: — Да и кстати, Мальва, ведь ты и правда сильно отстаёшь от других кошек. Мы рождены в один день, и я уже скоро стану бабушкой, а у тебя не было даже собственных котят. — Знаешь, каждому своё время, — надувшись, отрезала Мальва. Она очень и очень не любила, когда её чем-либо попрекали.       Вербоцветик обернулась через плечо, чтобы посмотреть, где там Вечерок. Ученице, должно быть, было скучно слушать разговоры взрослых кошек. Она имела другие увлечения, другие взгляды, другие планы на жизнь…       Так и оказалось: Вечерок, устав от скучной ей болтовни воительниц, задремала в корнях толстого дерева. Вербоцветик подумала, что, наверное, сегодня вообще не будет больше заниматься с ученицей. Пусть она, бедненькая, отдохнёт как следует и сил наберётся. — Ну, а что ты молчишь, Вербоцветик? Сама-то не думаешь повторно попробовать с котятами? — спросила Мальва. — Да как-то не подумывала. Раз уж тогда не получилось, то разве же выйдет теперь, — ответила воительница. — А почему нет? Ты как-то зациклилась на том, что это всё судьба такая, а о том, что просто события сложились случайно и теперь они могут и не повториться, даже не думаешь, — возразила Мальва. Она вообще была сторонником реалистичного взгляда на жизнь и в судьбу не верила. Звёздных предков, конечно, уважала, но искренне полагала, что они никакого влияния на своих земных потомков не оказывают. — Не знаю даже, — протянула Вербоцветик. — Сначала с Вечерок разберусь, доучу уж до конца, а там и посмотрим, что будет.       Мысль, высказанная Мальвой, воительнице до этого на ум не приходила. Она и не задумывалась о попытке номер два, поставив крест на своём возможном будущем как матери.       Вербоцветик, конечно, знала, что Мальва рассуждает со своего взгляда на мир, который у кошек разительно отличался. Поэтому воительница поспешила и вовсе оставить эту мысль — глупая уж больно она была. Однако, как бы кошка ни хотела, а Мальвино предложение где-то далеко-далеко в сознании отложилось. — А ты, Светозарная? Вы с Колокольчиком будете заводить ещё котят? — Мальва, поняв, что от приятельницы внятного ответа не добиться, переключилась на сестру. — О, да, — оживилась рыже-белая кошка и даже немного привстала. — Мы обсуждали эту возможность и решили, что самое прекрасное время — следующие Юные Листья! Сейчас уже довольно поздно, ведь, пока пройдёт время, котята родятся в преддверии Листопада, а вот тогда будет самое то! — Чудесно, — разулыбалась Мальва. — Надеюсь, вам повезёт с котятами в этот раз. — Хотелось бы! — мечтательно вздохнула Светозарная. — Юные Листья делают кошек неспособными думать о чём-то кроме котят, — весело подметила Вербоцветик. Она планов на будущее не строила, однако пообсуждать милых маленьких котяток обожала. — А так всегда, — важно закивала Мальва. — Кошки в Юные Листья грезят котятами, коты становятся озабоченными до свиданий, всегда заканчивающихся одним и тем же, а малышня начинает впервые влюбляться. Вон, хоть на Тяжёлого глянь! К Лисице он неравнодушен. — А я так верила, что Тяжёлый станет хорошим верным другом для Тени! Но выбрал-то, выбрал уж не ту…       Светозарная явно с усилием оборвала себя. Вербоцветик сделала вид, что пропустила эту фразу мимо ушей и обратила внимание на Тяжёлого.       Бурый ученик, и впрямь, всё ещё что-то рассказывал воительнице. Та порой смеялась и выглядела на удивление умиротворённой. Казалось, сегодня её не беспокоило ничего: ни привычное ощущение, что она тут чужая, ни подозрение, что что-то о её прошлом от кошки явно скрывают. — Скучно мне с вами сидеть, — заявила Вербоцветик, когда разговор опять как-то ненавязчиво свёлся к Лисице. Обсуждать сестру она не хотела, как и ссориться с приятельницами по этому поводу. — Ну, иди прогуляйся, значит, — пожала плечами черепаховая красавица Мальва. — Вон, Камень без тебя как скучает. Составь ему компанию, там, глядишь, и у вас что с будущим порешается. — Порешалось уже давно, — отрезала Вербоцветик, ни с кем свои личные отношения обсуждать не намеревавшаяся. — Да и я у него не единственная радость в жизни, уж вряд ли хочется ему меня так часто видеть. — А ты иди всё же, иди, — уверенно подтолкнула её Мальва. — Скучно же с нами. — Вы просто хотите перемыть все кости Лисице! — Вербоцветик только недовольно вздохнула.       Мальва со Светозарной снова переглянулись и вполне уверенно кивнули, на этот раз не сильно заботясь о мнении соплеменницы. Вербоцветик, впрочем, сильно не обиделась. Ну и пускай обсуждают, что хотят! Главное, что без неё, если в центре темы для разговора будет Лисица и её прегрешения прошлого.       Кошка выбралась из-под навеса на солнышко. Яркими лучами была залита вся поляна, усеянная полевыми цветами, с кое-где примятой травой и вьющимися над ней бабочками. Бабочек охотно гоняли котята Невидимки, пока что единственные малыши племени, оттого явно скучающие вчетвером. Впрочем, с появлением в детской (ну, или на данный момент временной палатке для королев и старейшин разом) Серебрянки и Моховушки, эти мелкие явно обнадёжились возможностью скоро обрести новых друзей.       Солнце грело тёмную шерсть кошки, так легко собирающую в себя всё тепло. Вербоцветик в силу своего окраса, как и многие её другие тёмненькие соплеменники, жару переносила тяжеловато. И ведь это ещё только Юные Листья!.. Ну и погодка: то холодно и дождь хлещет, то, едва пол-луны пройдёт, печёт так, что хоть весь день в тени отсиживайся!       Вербоцветик вняла совету Мальвы — а ей больше ничего и не оставалось — и пошла скрашивать, как приятельница сама заявила, другу денёк. Ну, а что, не всё же ему от неё отдыхать, в самом-то деле! Иногда можно немножечко и на нервы подействовать своим присутствием. — Камень, давай пойдём на прогулку, — Вербоцветик, как обычно, вокруг да около не ходила. — Мне скучно, ты совсем не обращаешь на меня внимания. Ни подарков не даришь, ни на свидания не зовёшь. Что я, не нужна тебе уж стала, не глянусь больше? — Шантажистка, — только и вздохнул до этого мирно отдыхавший в тенёчке под кроной дуба Камень. — И ныть любишь ни о чём. — Я обижусь, — пригрозила ему Вербоцветик и, присев напротив, ласково погладила его лапой по голове. — Ну пойдём гулять, ну пожалуйста!..       Камень поднял голову, посмотрел на кошку, и в его синих глазах ясно читалась усталость и нежелание куда-либо тащиться по жаре, однако кот, будучи, видимо, уже привычным к таким капризам, вынужденно согласился: — Пойдём, пойдём. — Вот здорово! — обрадовалась Вербоцветик, однако тут же сникла. Она как-то резко почувствовала себя виноватой в том, что тащила Камня гулять тогда, когда он этого не особо и хотел. — Пошли, всё нормально, — тот, кажется, догадался, о чём кошка переживает, и поспешил её успокоить. — В конце-концов, если так залёживаться, толку точно никакого не будет.       Вербоцветик моментально засияла, чувствуя, что все её угрызения совести были напрасны, и едва ли не вприпрыжку поскакала навстречу увлекательной прогулке. Даже жара особо не пугала — ну подумаешь, солнышко пригревает. Вон, сколько воды вокруг, да ручьи бегут недалеко! Авось, не расплавится, когда окунуться возможность есть. — О чём вы так увлечённо болтали с Мальвой и Светозарной? — поинтересовался Камень, когда они покинули временное пристанище и оказались за окружившей малюсенький лагерь наскоро сплетённой стеной. — Да так, — отмахнулась Вербоцветик. — О разном. Мальва предложила мне ещё раз попробовать завести котят, но… ты же тоже думаешь, что это была бы глупая затея? — Я думаю, что это не те вещи, которые решаются быстро, — уклончиво, видимо, чтобы не обидеть спутницу, ответил Камень. — Здесь нужно думать, какова вероятность благополучного исхода предприятия — а её вообще нет, я так полагаю. — Вот и я так полагаю, — вздохнула Вербоцветик. Хорошее настроение немного поубавилось. Ну вот, как обычно — всё потому, что подумала о бесперспективном и безрадостном будущем.       Природа подлеска постепенно сменялась. Приближались болота. Там сейчас должно было быть достаточно свежо и прохладно, чтобы можно было спокойно погулять и что-нибудь тихо-мирно обсудить. — Вербоцветик, ты грустишь? — обеспокоенно спросил её Камень. — Не надо унывать. Мы ещё такие молодые, впереди столько возможностей, столько событий!.. Жизнь прекрасна, Юные Листья прекрасны. Всё ещё много-много раз изменится к лучшему, пока мы мирно доживём до старости. — Я знаю, знаю, — кивнула кошка. — У нас впереди огромное будущее, ты прав.       Камень, словно заметив, что не сильно-то она воодушевилась, подтолкнул кошку носом вперёд, а сам перегрыз стебель яркого голубого цветочка и важно потащил его к подруге — дарить. — Вот спасибо, — хмыкнула Вербоцветик, забирая цветок. Она понятия не имела, как он назывался, но была, в принципе, благодарна Камню за то, что он пытался её поддержать и вытащить из беспричинной грусти. — Ты так заботишься обо мне. — А разве не в заботе смысл любви? — удивился Камень, очень добро лизнул её в ухо и, нагнувшись, перегрыз стебель ещё одному цветочку, на этот раз беленькому, тут же отдав его Вербоцветик. — Или тебе просто что-то надо, — та сегодня была просто в ударе своего легкомыслия: глуповата там, где не следует, как в случае с разговором об отце, и слишком подозрительна опять же там, где не надо. — Не зря Мальва сказала, что в Юные Листья у котов одно на уме! — А Мальва у нас, значит, самая умная и в котах разбирается, — тут же вспылил Камень, которому столь оскорбительное обвинение явно не понравилось. — Она с каждым лично гуляла, видать, раз так судит! Рассказать Стеблеусому, чтоб знал, какая у него, видишь ли, подружка всезнающая! — Ладно, извини, я ничего плохого не имела в виду, — примирительно произнесла Вербоцветик, понимая, что она и правда ляпнула лишнего.       В конце-концов, начала задумываться кошка, ей уже пора следить за тем, что говорит: этак ведь недалеко и до ссоры. Сама виновата сейчас, что Камня задела, и Вербоцветик это ясно понимала, как и то, что ей бы стоило как можно скорее признать свою неправоту и рыбоголовость и увести тему куда-нибудь в другое русло. — Я тебе честно говорю, я не хотела тебя обижать! — ещё раз заверила воительница кота и спешно переключила внимание на ползущего по травинке жучка. — Смотри, какой красивенький!       Жук был большим, тёмным и блестящим. Его панцирь покрывал лёгкий пушок, светлый, не в пример самому красавцу. Вербоцветик аж залюбовалась — настолько жучок был милым. А всё притягательное ей всегда уж больно хотелось попробовать на зуб.       Вербоцветик вытянула голову и, открыв рот пошире, молниеносным движением сцапала жука, тут же придавив зубом. Раздался хруст, жук забарахтал лапками — видимо, слишком сильно его прикусили. — На, — неразборчиво выдала Вербоцветик и сунула свою находку Камню под нос. — Нечестно же, что ты мне цветочки, а я тебе ничего. Вот, будет у тебя теперь жук.       Камень только рассмеялся над ней и, отобрав полуживого жука, посадил его обратно на травинку — пусть живёт, что зазря его губить. Он всё равно пользы не сделает, если помрёт. Ни съесть его, ни что ещё. Что и говорить, а дохлый жук даже на украшение не сгодится. — Смешная ты, — сообщил он, весело толкая кошку лапой в бок.       Вербоцветик завалилась в высокие полевые цветочки, разбросанные островками среди тонких чахлых деревьев, и оттуда осведомилась: — Так ты не злишься на меня? — Не злюсь, — заверил её Камень, плюхнувшись сверху в это же скопление ярких цветов. — Честно, не злюсь. На тебя нельзя злиться долго!.. — Потому что я рыбоголовая дурёшка? — решила уточнить Вербоцветик. Ну, чисто для того, чтобы уж наверняка знать правду. — Может, и поэтому, — пожал плечами Камень. — На дурачков не сердятся, сама знаешь, небось.       Вербоцветик подумала о том, что могла бы неплохо пошутить о том, что воин сам болван, раз она на него никогда и не злилась вовсе, да решила сдержать юморок при себе: лапа у Камня была тяжёлая, и огрести можно было знатно.       Да и не хотелось ей портить такой хороший момент, когда можно было просто лежать в траве среди цветов, радоваться чистому голубому небу и жужжанию насекомых, да мечтать, чтобы эти Юные Листья не заканчивались как можно дольше, потому что только в этот сезон по-настоящему сильно ощущалась уверенность в светлом будущем и в собственных силах.       А Вербоцветик очень любила помечтать о том, что впереди только самое лучшее — в конце-концов, солнечная и ясная погода к этому располагала.       С таким раскладом событий обратно во временный лагерь воины вернулись только когда солнце уже село, и даже заката не было видно — настала ночь. В небе переливалась большая круглая луна, обрамлённая яркими звёздами. — Сегодня же ночь Совета! — воскликнула Вербоцветик, едва бросив взгляд на небо. — Ну вот, опять не попала. — Да тебя бы и не взяли, — утешил её Камень. — Опасно, пока мы не вернулись в свой лагерь, уводить отсюда много котов. Мало ли, что может случиться. — Это ты так полагаешь, а Метеор, я уверена, считает иначе, — отрезала кошка, очень расстроившаяся тому, что пропустила сбор на Совет, и пошла искать себе компанию для разговора из таких же неудачников, которые тоже не пошли сегодня на собрание племён. Камень тащился следом за подругой, выглядел виноватым, видно, считая, что ему стоило сказать что-нибудь другое. Вербоцветик тоже так думала — мог бы и извиниться. В конце-концов, из-за него они и тащились назад через все болота — приспичило, видите ли, показать ей, как цветёт черёмуха у Двуногих в садах. Вот и опоздали.       Нет, черёмуха, без сомнения, оказалась очень красивым деревцем с белоснежными пышными цветами, которые радовали глаз и на которые можно было любоваться вечно. Вербоцветик была рада, что увидела вживую, как они выглядят, но всё равно немножечко расстроилась оттого, что пропустила Совет. А ведь это уже раз третий или даже четвёртый, когда она не пошла!       Кошка присоединилась к компании Камыша, Цветолапки и Совокрыла. Изначально она хотела наведаться к Серебрянке, да та, видимо, легла спать, как и другие королевы со старейшинами, потому что из их палатки не было слышно ни шума, ни разговоров. Ничего не оставалось больше: остальные друзья все утопали на Совет. Стеблеусый, Лягушатник, даже Мальва со Светозарной и новая подружка, Оцелотка, — все сейчас были там. — Привет, Вербоцветик, — довольно добродушно кивнул ей Камыш. Несмотря на хорошие отношения и даже, наверное, некую дружбу, этот кот порой сторонился воительницу. Видимо, он просто не хотел, чтобы та начинала лезть ему под шкуру из-за «отвяжись от Цветолапки, ты, любитель несчастных кошек помладше».       Сегодня то ли погода была такая, то ли Юные Листья просто так хорошо действовали на всех, но Камыш был приветлив и мил, и даже Совокрыл не возразил против компании Вербоцветик, хотя с этим котом у воительницы были очень натянутые отношения. Всё началось с того, как она повздорила с Совокрылом из-за Лисицы — мол, ну не виновата её сестра в трагедии Тени. С тех пор бурый воин её очень невзлюбил и пытался придраться в любом патруле, в который их ставили вместе. Вербоцветик отвечала тем же. Постепенно Мягкокрылая, подруга Совокрыла, когда-то раньше близкая и Вербоцветик в силу дружбы с давно покойной Солнечной, сгладила эти распри, но неприязнь-то осталась.       Хотя, сейчас Мягкокрылой рядом не было. Тоже, видимо, ушла на Совет. Впрочем, может, Совокрыл просто не стал портить хороший день, у всех прошедший достаточно интересно — в конце-концов, когда настроение отличное, так и всё разом меняется, и на мир иначе смотреть начинаешь. — Что у тебя нового? — поинтересовалась Вербоцветик у Цветолапки, пока Камыш и Совокрыл вступили в какую-то свою беседу с Камнем, притащившимся следом за подругой в эту компанию. — Много чего, — весело сверкнув зелёными глазками, ответила Цветолапка. Она зевнула, подобралась поближе к старшей подруге, и кошки вместе улеглись на мягкую траву, а ученица принялась делиться впечатлениями: — Сегодня мы занимались с Камышом, и к нам пришли Метелька и Щукозуб. Они — взрослые, я имею в виду, — решили устроить между нами бой. Угадай, кто выиграл?       Цветолапка так и светилась восторгом, но Вербоцветик не поддалась её радостному виду. Она мыслила вполне адекватно, чтобы понимать, что Цветолапка не смогла бы победить Метельку — та же старше на полторы луны! Знает больше, опытнее намного… Поэтому Вербоцветик без колебаний ответила, что выиграла схватку Метелька. — А вот и нет! — Цветолапка аж раздулась от гордости и привстала на задние лапы, размахивая передними. — Я её уделала! Только так уделала! — Не верю, — покачала головой Вербоцветик. Не могла же Цветолапка и в самом деле оказаться в своей боевой подготовке получше Метельки! — А ты у Камыша спроси, — тут же ответила ученица, явно желающая доказать, что она не сочиняет. — Камышик, рыбонька, скажи же ей, раз она не верит! — Что сказать? — Камыш, выдернутый прямо из разговора, посмотрел на свою ученицу с недоумением. — Что я победила Метельку! — Цветолапка топнула лапой и грозно воззрилась на кота. Она очень не любила, когда её не слушали и не воспринимали всерьёз. — А-а, да, ты молодец, — рассеянно кивнул тот. — Метелька сегодня была не в лучшей форме. — Вот! — торжествующе воскликнула ученица, потом подбежала к Камышу, всё ещё толком не понимающему, что от него так резко понадобилось, и подтолкнула кота носом обратно к его собеседникам. — Спасибо тебе, карасик мой!       Вербоцветик фыркнула, с трудом удерживая рвущийся смех. Камыш никак не вязался в её голове с «рыбонькой» и «карасиком», как его ласково окрестила Цветолапка, и воительнице было до жути смешно, когда её маленькая подружка начала употреблять эти слова. Выглядело так забавно!.. — У тебя усы дрожат, — заметила Цветолапка. — Ты плачешь?       Вербоцветик только и смогла, что головой покачать. Ей срочно нужно было куда-нибудь отойти, пока Цветолапка не поняла, что она над ней и Камышом смеётся, и не обиделась.       Кошка сказала, что скоро вернётся, а сама потопала в сторону соплеменников. Протиснувшись в их компанию между Совокрылом и Камнем, она тут же спросила, пользуясь паузой в их разговоре: — Камыш, а почему ты именно карасик?       Камыш замер на несколько секунд, потом перевёл взгляд на Цветолапку — и снова на Вербоцветик. Уже через мгновение он подскочил, как ужаленный, и взвизгнул: — Цветолапка, мы же договаривались, больше никаких милых словечек, когда вокруг так много воинов!       Камыш помчался высказывать всё своё возмущение ученице, от души радующейся тому, что он пропустил мимо ушей все её ласковые обращения, пока ему прямо не указали на это. — Так, а карасик-то почему? — крикнул ему вслед Совокрыл, но Камыш только отмахнулся своим длинным хвостом — не до этого ему сейчас было. Он уже тащил Цветолапку в ближайшее пустынное место под деревом, где легла большая мрачная тень, чтобы, видимо, повозмущаться. «Ну, или не только повозмущаться, — отметила Вербоцветик, глядя, как угрюмый Камыш и от души веселящаяся Цветолапка скрываются за деревом. — Не зря же Мальва…» — Он обиделся, — заявил Совокрыл, тоже глядя вслед удаляющимся воину и ученице. — На Цветолапку. — Я думаю, она зовёт его так, потому что Камыш рассказал ей историю о его самом провальном в жизни карасе, — заметил Камень. — Она в своё время была достоянием всей молодёжи. — Что за история? — поинтересовался Совокрыл. — Я такой не слышал.       Вербоцветик перебрала в голове всё, что она знала о Камыше, но ни о каких карасях тоже не припомнила, и потому поддакнула: — Да и я тоже! — Просто один из вас был уже слишком старый, а другая ещё на свет не появилась, — весьма толерантно ответил Камень. Совокрыл подавился даже — он не привык считать себя немолодым котом.       Хотя, если так посмотреть, Совокрыл и впрямь был ещё не так стар, как другие соплеменники — те же Волнорез и Щукозуб, два брата, по праву считавшиеся самыми старшими из воинов, которые и поныне не перебрались в палатку старейшин. — Давай историю, — потребовала Вербоцветик, нудно толкая друга лапой. Во-первых, она хотела поскорее услышать рассказ, а во-вторых, торопилась загладить назревающую ссору по поводу возраста Совокрыла. — Да, история, — отодвинувшись от неё, чтобы больше не толкалась, продолжил Камень. — Как-то в Зелёные Листья мы всей нашей компанией молодых да резвых пошли порыбачить. Нас было… ну, наверное, пятеро и было. Колокольчик, Камыш, Травница — они были достаточно состоявшимися воинами уже как, наверное, сезона четыре, — да мы с Невидимкой, тогда ещё ученики, мелочь пузатая, с ними увязались. Поскольку нас была целая толпа, мы и разделились. Сидим с Колокольчиком, рыбачим, о ерунде болтаем, как вдруг слышим жуткий визг. Прибегаем, думаем — ну всё, собака, наверное, кого-то разорвала, — ан нет, стоит на мелководье Камыш, а у него на хвосте висит карась и ртом держится. Потом оказалось, что карась напал, думая, что это еда, наверное, а спрыгнуть не смог — ну, сами видели хвост Камыша, у карася просто не было шансов. А тот и рад, стоит, орёт то ли от страха, то ли от счастья, что такую здоровую рыбу хвостом вытянул. — А, помню! — воскликнул Совокрыл. — Ну, истории я не знал, но что его один сезон все карасями пугали — это я помню!       Вербоцветик покатала лапой по земле веточку и подумала, что она тут, кажется, лишняя. Совокрылу с Камнем было что вспомнить и обсудить, а она… так, сбоку посидела. Всё интересное прошло ещё тогда, когда её не было даже, и поддержать разговор кошка просто-напросто не могла.       Оставив соплеменников, она направилась искать новую компанию. Заглянула за дерево, но не обнаружила там Камыша с Цветолапкой — ушли, видать, в подлесок. Потом побродила вдоль ограды, послушала, как болтают Вечерок, Пышнолапка и Соснолапка, отказалась от мысли тревожить свою ученицу и в итоге присоседилась к Цветеннице, Чистозубу и Переливчатой, отметив лишь, что опять себе нашла компанию не по возрасту. — О чём говорите? — поинтересовалась кошка, убедившись, что против неё здесь ничего не имеют. — Да так, думали, скоро ли наши придут, — ответила Цветенница. — Спать хочется — сил нет! — Не думаю, что что-то интересное принесут, — заметила Вербоцветик. — Сейчас у всех всё хорошо, так что и новости должны быть из разряда «наелись и отдыхаем». — Может и так, — согласилась чёрная с рыжими пятнами воительница, но спать пойти не решилась — видимо, очень ей хотелось дождаться возвращения соплеменников с Совета.       Чистозуб поинтересовался, где Цветолапка, Вербоцветик честно ответила, что ушла с Камышом. Воин поворчал, поворчал, потом утащил Цветенницу и начал ей что-то важно доказывать. Видно, о том, что нужно дочь спасать, пока не поздно. Он вообще очень беспокоился о Цветолапке и Пышнолапке, хоть те и были уже достаточно взрослыми.       Оставшиеся вдвоём Переливчатая и Вербоцветик обсудили погоду. Впрочем, не пошедший разговор спасло появление соплеменников. Метеор выглядел очень уставшим, и Вербоцветик, глядя, как он тащится на своё спальное место под навесом, впервые задумалась о том, что Мальва, наверное, была права.       Соплеменники принялись бурно обсуждать Совет, но Вербоцветик не было до этого дела. Она долго смотрела на Метеора и думала, как бы обсудить с Рыбоспинкой подозрения некоторых о том, что предводитель-то стареет слишком рано и всё быстрее чахнет — да только обсудить так, чтобы сестра её не прогнала куда подальше с подобными вопросами.