Уйти, чтобы вернуться

Под песню: SPYAIR - "Just One Life". – Черт! – орет Тоору, из-за острой боли в кисти, атака получилась неудачной. То, как он сейчас налажал, в актив явно не запишешь. Рыжий, словно метеор издевательски легко промчался мимо одноклубников. Прыжок, удар и мяч соприкасается с полом, в пределах ограничительной разметки. 33:31. Цифры легли на табло и застыли. – Да-а-а! – вопль Карасуно прозвучал ликующе. Ойкава крепко сжимает зубы, упирается руками в колени и опускает взгляд вниз, старается отдышаться. – Побежденный, – в груди клокочет бессильная злоба и еле сдерживаемая ярость. Прежде всего, на самого себя, потому что по его вине они проиграли. «Это же не должно было закончиться именно так!». Бессмысленная, глупая борьба с собственным неверием и финальным счетом. «Проклятье!». Он резко встряхивает головой, поднимая затуманенный взор на коротышку. Мальчишка тут же переводится из разряда "мелкий надоеда" в "ах ты, гаденыш, я тебя удушу при первой возможности". «Нет!». Обе команды сыграли достойно и показали все, на что способны, просто надо признать… черно-оранжевые… дьявол их дери, были великолепны. Тоору не спешит убраться с площадки – капитан никогда не бросит своих, искоса наблюдая за торжеством карасуновских болельщиков и их игроков. По всему телу парня проносится волна чего-то очень-очень-очень теплого, а сердце пропускает удар, стоит его взгляду наткнуться на знакомый силуэт в окружении остальных волейболистов. Клубная куртка Шираторидзавы заставляет Ойкаву невольно улыбнуться, и улыбка становится еще шире, как только он замечает, что Ушиджима движется точно в его направлении. – Прекрати самобичевание, связующий. Ты не виноват, – глухо шепчет Вакатоши, но среди всеобщего гула и шума зала голос почему-то слышится вполне отчетливо. – Будут еще игры, победы обязательно придут, ты же понимаешь. – Да, понимаю, – хрипло роняет Тоору. – Как рука? Болит?.. – ладонь Ушиджимы опускается ему на плечо, снова, и он вздрагивает. – Нам нужно серьезно поговорить. Прошу, подожди меня у главного входа. Всего какую-то секунду Ойкава с удивлением на него смотрит. Потом молча кивает, краем глаза отмечая прошедшего мимо экс-кохая, и вновь оборачивается к Вакатоши, но того уже и след простыл. «Еще один, мать твою, метеор! Поговорить… знаю я эти беседы!». Он глубоко вздыхает и пытается скрыть с лица неуместную улыбку, закрывая губы рукой. В любом случае Ушиджима прав, прав на сто процентов – это не последний его матч, уже совсем скоро под флагом Японии их ждут совместные игры, а еще множество шансов отквитаться. Стоит лишь дождаться своего часа. Рядом с ним встает Хаджиме. Красноречивый взор друга говорит сам за себя. – Что между вами происходит?! Он пожимает плечами. – Я не знаю. Ива-чан, честно. Я не знаю. И видя, что к ним стремительно приближаются Матсукава вместе с Ханамаки, разворачивается, идя благодарить трибуны за поддержку. По пути утаскивает за собой подавленных Киндаичи и Куними. – Ну, поднимите головы! Выше носы! И не плачьте!..

* * *

Улица встретила Тоору легким ветерком. Сквер возле стадиона вовсю охвачен розовым пламенем. Весна не подкачала. – Господи, как восхитительно пахнет сакура! – стоя на крыльце, он подставляет лицо под солнечные лучи. – Ойкава-сэмпай, – негромко зовет Кагеяма. «Уйди!». Он медленно поворачивает голову к нарушителю спокойствия. Хмурится. – Забыл, я больше не твой сэмпай, – протягивает уныло. – Ваша рука, что с ней? Травма?.. – спрашивает Тобио, при этом сверля колючим взглядом. Тоору неопределенно хмыкнул, оставив вопросы без ответа. – Поэтому вы сегодня так отвратительно играли? – не желая успокаиваться, Кагеяма продолжает допрос-расспрос. У Ойкавы нервно дернулся глаз. – Спешу, огорчить, нет! Это все поцелуй! Из-за чего случаются поцелуи, эм? Эй, Тобио-чан, порадуйся за меня! – произнося, он весело смеется, искренне, натурально. Кагеяма как-то странно краснеет, будто злится. «Ладушки, пора заканчивать этот фарс!». Пряча руки в карманы брюк, начинает вприпрыжку спускаться с крыльца – подождать Ушиваку-чана можно и в любом другом месте. Уже на ходу ощущает, как Тобио с силой хватает за края спортивной куртки. Тоору прытко рванул вперед. Неожиданно его правая нога попадает в широкую выбоину в ступени. На мгновение ему показалось, что он летит, скользит по воздуху, став невесомым, пока не ударился затылком об угол бетонной плиты. Боли не почувствовал, почти не почувствовал. Только внутри колена испытал какое-то слишком сильное давление, как будто что-то натянулось и лопнуло. А потом… потом все погрузилось во мрак. – Ойкава-сан?! – завопил испуганно Кагеяма. На крик из припаркованного автомобиля шустро выскочил Такеда и распахнул глаза в немом ужасе. Взяв себя под контроль, подбежал к юноше, осторожно перевернул на бок и проверил пульс. Быстрый и слабый, едва прощупывается. – Плохо, – проговорил Иттетсу, замечая, что пальцы покрыты кровью. – Ох, очень плохо! Такеда немедленно вызвал карету "скорой помощи".

* * *

В приемном отделении городской больницы царил настоящий хаос. Вечер – самое адовое время. Принимал нового пациента дежурный врач, мужчина средних лет. – Срочно, вызовите свободного нейрохирурга, – сказал доктор молоденькой медсестре. Заметив, странное дрожание ноги, бросил: – Ортопеда – тоже. Девушка кивнула. – На томографию, – последовало следующее указание для санитаров. Те увезли каталку с бледным Тоору. Арт: https://pp.vk.me/c621821/v621821847/288bd/W3E3Y4aw11g.jpg