Уйти, чтобы вернуться

Под песню: Skillet - "Falling Inside The Black". Иваизуми сидел на одной из лавок в длинном коридоре больницы. Кагеяма вышагивал перед ним. – Не беспокойся ты так, – уговаривал его Хаджиме, – с ним все в порядке. Кабы не доктора, Жопокава бы сейчас вовсю тренировался… Да, классно вы нас уделали. Думаю, следующая игра будет жесткой, но я уверен, что победа останется за нами… Вот ты и улыбаешься! Но Тобио, нервно шагавший туда-сюда, догадывался, что сэмпай скрывает за болтовней сильную тревогу. В коридоре показалось новое действующее лицо. Разыскивая ошалевшим от переживаний взором нужный смотровой кабинет, к ним стремительно приближался Ушиджима. Весть о дневном инциденте очень быстро разлетелась по стадиону и с легкой подачи Сатори дошла и до ушей капитана. Тогда тренер лишь лукаво изогнул бровь, дескать – свободен. Подлетев вплотную к Кагеяме, Вакатоши грубо схватил его за ворот куртки и прижал к стене. Иваизуми вскочил с места и попытался остановить Ушиваку, но тот даже не обратил на него внимания. – Ты! Зачем ты поступил так с Тоору?! Чтоб тебя! – зашипел он на Тобио. Кагеяма молча дождался, когда Ушиджима утихнет. После глухо произнес: – Отпустите. Иначе я заставлю вас пожалеть. – Не думаю, что у тебя это получится, – зло бросил Вакатоши. Вместо ответа Тобио по-змеиному ловко высвободился из захвата и встал в боевую стойку. «О-хо-хо!» – в глазах Хаджиме мелькнуло любопытство. На фоне Ушиваки, кохай явно выигрывал за счет собственной легкости и проворности. Возможно, конфликт бы перерос в полноценную драку, если бы парней не отвлек негромкий окрик: – Довольно! Иваизуми с Кагеямой синхронно обернулись на голос. Ушиджима же, воспользовавшись ситуацией, крепко двинул противнику по переносице. Тобио кубарем покатился и рухнул наземь. Кровь хлынула фонтаном. – Что вы тут устроили? – сурово проворчал врач. – Хотите поубивать друг друга, вышли на улицу и вперед. – Извините их, – спешно вступился Хаджиме, кланяясь. – Мальчики просто идиоты. Они, правда, больше не будут. «Мальчики» старались не смотреть друг на друга. Один стоял и потирал ушибленные костяшки пальцев. Другой сидел на полу и профессионально сжимал носовую перегородку. Было видно, ему не впервой получать по носу. Ну и пусть, что удары в основном наносит волейбольный мяч. – Ладно, – соглашается мужчина и все же хмурясь, предупредил: – Или я буду вынужден вызвать охрану. – Спасибо вам, – облегченно вздохнул Иваизуми и выпрямился, – Кагеяма, пойдем-ка, нужно стереть с тебя следы самцовой раскраски. С помощью сэмпая Тобио поднялся на ноги, и они вместе направились прочь. – Нечестный прием, – отмечает врач. – Вы правы. Зато он ушел, а я остался, – усмехнулся Вакатоши. – К Ойкаве Тоору можно? Мужчина озадаченно кивнул.

* * *

За окном уже ночь. Медсестра поставила пациенту капельницу, и он почти мгновенно уснул. Ушиджима сел к Ойкаве на койку, взял его за едва теплую руку и поцеловал бледные пальцы связующего, несколько не смутившись присутствия девушки. – Тоору, – тихо заговорил Вакатоши, – прости за поцелуй… Я люблю тебя, не могу перестать тебя любить, не знаю, как и почему… Ты занял мои мысли, завладел моим вниманием, покорил мое сердце, захватил мою душу. Вот почему я решился на это… Ойкава приоткрыл глаза, улыбнулся и снова забылся сном.

* * *

Больничную палату заливал слепящий солнечный свет. Пахнет антисептиками. Дуракава дрых, его голова и правая нога были аккуратно обмотаны бинтами. Положив на тумбочку пакет с фруктами, Хаджиме опустился на табурет и начал дуть ему в лицо. Тоору недовольно поморщился и что-то еле слышно пробурчал. Иваизуми дунул сильнее, Ойкава проснулся и стал недоуменно моргать. – Доброе утречко! Ты как? – звучит вопрос. – Ага. Я в норме, – доносится в ответ. – Ива-чан, как и положено лучшему другу, у постели больного ты появился первым. Тоору покривил душой. Первым был все-таки Ушивака-чан, но это было еще ночью, и он не мог с уверенностью сказать, что Ушиджима не привиделся ему в затуманенном наркозом воображении. С неимоверным усилием парень приподнялся, и на его лице отразилась невыносимая боль. – По тебе не скажешь, – буркнул Хаджиме. – Твои родители скоро вернутся в город. Они волнуются. Ребята – тоже. И Кагеяма-кун, а еще Ушиджима Вакатоши. Ойкава качает головой и сразу кривится. – Прекрати, не делай резких движений, – заботливо просит Иваизуми. – Ива-чан, пожалей меня! – жалостливо стонет Тоору. – Подуй на бо-бо! – принимая скорбное выражение лица. В палату входит врач. Парни мигом умолкли. – Эй, держи хвост пистолетом, – Хаджиме потрепав друга за щеку, тактично оставил их одних. – Как самочувствие? – интересуется мужчина. – Лучше не бывало, – раздается приглушенный голос парня. – Прошу, обойдемся без деонтологии, скажите все сразу, как есть. Что у меня с ногой? Каков диагноз? – Хорошо, у вас легкое сотрясение мозга, – держа в руках медицинскую карту, – и разрыв передней крестообразной связки… – Операция необходима? – плавно перебивает его Тоору. – И не только, – сказал врач и добавил: – Вы больше не сможете играть в волейбол. – Почему? – совершенно невозмутимый ровный тон. – Потому что вам грозит инвалидность, – сухо заявил мужчина и принялся пояснять, при этом листая историю болезни: – Интенсивные тренировки непременно приведут к нарушению работы всего сустава. Учитывая характер этой травмы и прошлых, риск резко возрос до семидесяти пяти процентов. Мне жаль. – Я понял, – парень прикрыл глаза и замолчал. Он ожидал услышать нечто подобное. Готовился. Но от этого было не легче – в груди все равно нещадно ныло. Ему безумно хотелось с головой накрыться одеялом и дать волю слезам. Правда, какое это было бы унижение – рыдать в постели… «Никогда! Ни за что! Ни при каких обстоятельствах не позволю себе такого!». Открыв глаза, безэмоционально обратился: – Извините, что вы говорили про операцию?.. Пообщавшись с пациентом, врач пришел к выводу, что спортсмен находится в шоковом состоянии. Слишком уж спокойно-безмятежным было настроение парня, и назначил консультацию очередного специалиста.

* * *

Ойкава лежал и пустым взглядом сверлил белый потолок. Психолог, молодой человек в очках, стоял напротив него. – Все путем, доктор. Я в состоянии злиться, кричать, плакать. Но зачем? Лучше я поберегу свои силы. Ведь лечение – это долгая и сложная борьба, – равнодушно роняет Тоору. – Можно попросить вас кое о чем? – Да, конечно. – Помогите мне исчезнуть. Ойкава сдержан и деловит, выражение лица ясное и решительное, он знает, чего ему ждать от жизни, и примирился с этим. Тоору искренне так считал.

* * *

На следующее утро. – Иваизуми-сан, – Ушиджима растерянно переступает с ноги на ногу. – А где То… ээмм, Ойкава-сан? – на нем спортивная форма, он решился зайти перед финальной игрой с Карасуно. Хаджиме с горечью улыбается и протягивает ему записку. – Нашел на тумбочке. Похоже, Тоору сменил номер мобильного телефона. Там, абонент не абонент. Вакатоши вдумчиво смотрит на листок бумаги, на котором написано всего пять слов и смайлик: «Начинаю жизнь заново, Ойкава Тоору :)».