Лабиринт искажений

              Избавление Райнена оглушило. Он отрешённо смотрел на то, что мог увидеть, свисая вниз головой с плеча командира орков, и пытался понять — снится ему это всё же или нет. По пути отмечал все известные ему пути и повороты — все были, как наяву. Орки попадались и знакомые, и прежде не встречавшиеся, но он же не знает их всех наперечёт. Многие ухмыляются, будто им палец показали. Смешно им смотреть, как командир волочёт на себе куда-то пленника? Зад его, прикрытый только по промежности альтакановской ладонью, такой забавный? Или представляют, как командир повеселится, оказавшись у себя в покоях? Или просто скалятся, а ему мерещатся ухмылки?.. Альтакано вот был подозрительно сострадателен и деловит, но каким только уже его не видывал Райнен; он же как уж в бесконечной линьке: только что был ласковый, как кошка, моргнуть не успеешь — полыхнул пожаром. Когда Альтакано поднялся к себе в комнату, в ней оказалось так светло, что Райнен даже зажмурился. Вновь разлепив глаза и повернув немного голову, он увидел перед собой круглую альтакановскую постель. У изголовья, скорчившись, лежал Мальчик. Руки у юного эльфа были связаны за спиной, ноги спутаны верёвкой, рубашка задралась так, что виднелись выступающие нижние рёбра. Райнен видел следы от бича на боку и царапины на бёдрах. Альтакано тычком ноги спихнул Мальчика на пол и уложил на постель Райнена. — Как тебе новые знакомые? — спросил он, скидывая плащ. — Понравились? Райнен не ответил. — Язык тебе не отказал, я же слышал, — сказал Альтакано. Райнен прикрыл глаза. Да, говорить он с усилием — но мог, пальцы на руках немного шевелились. Моргать ещё, да дышать. — Да, — сказал он только чтоб не молчать. Если молчать, Альтакано немедленно отыщет какой-нибудь отвратительный способ его разговорить. — Так отвечай, — предложил Альтакано, стаскивая куртку. Отвечать… А если отвечать, командир орков будет цепляться к каждому слову, и сильно повезёт, если не закончится беседа ещё какой-нибудь мерзостью. Он же не думает, что такое может понравиться и не ждёт серьёзного ответа? Нет? А чего он ждёт? — По сравнению с орками? — спросил Райнен, глядя, как Альтакано снимает ремень с оружием. — Или с тобой? Альтакано замер. В руке у него был меч в ножнах. Миг Райнену казалось, что Альтакано его выхватит, или прямо так приложит, но Альтакано опустил руку. — Орки тебе пока так и не вставляли, — сказал он. — А я тебе точно нравлюсь больше. Райнен бы поспорил. — Вот уж не знаю, — сказал он, отводя взгляд к потолку. Тварь над ним хотя бы не издевалась. Ни над ним, ни над кем-то ещё. Альтакано отшвырнул меч подальше, сел на край и сунул руку Райнену между ног. Пальцы его удивительно легко проскользнули внутрь и прошлись несколько раз вперёд — назад. В другой раз Райнен бы уже выгибался и зажимался, пытаясь вырваться, убежать от соприкосновения чего-то извне с этим местом внутри. Ему бы даже, как обычно, удалось бы на время отсрочить неизбежное. Но сейчас шевелиться он не мог, Альтакано совершенно беспрепятственно гладил его изнутри, а он мог только рот открывать пошире и дышать носом, чтоб не вскрикнуть. — Я знаю, — сказал Альтакано. — Сам видел: не больно тебе его хобот в кишках понравился. А со мной ты кончаешь на зависть. Он убрал руку, уселся сверху и провёл ладонями от груди вниз до бёдер и обратно, попутно потрепав пальцами соски. — Какой ты мягкий, — сказал он, взяв Райнена за руку. Райнен даже не попытался её выдернуть. Что толку: плечо лежало поленом, пальцы еле сгибались. Альтакано приспустил пояс, добыл из штанов собственное хозяйство. Он сжал ладонь Райнена вокруг него, придерживая сверху собственными руками и начал двигаться. Пальцы у него были горячими, член ещё горячее. Горячий, гладкий, сначала просто упругий, но стремительно затвердевший и ставший словно рекой обкатанный камень. Райнен чувствовал каждую бороздку и каждую выступающую жилку. Альтакано двигался всё быстрее, и от чужого стояка в руке, оттого, что Альтакано ёрзал взад-вперёд у него по животу, у него самого поднялся и встал. Какая подлость. Он ни рукой, ни ногой, шевельнуть не может, а проклятая елда поднялась, как ни в чём ни бывало. Альтакано вдруг, отбросив его руку, сдвинулся вперёд, приподнявшись над ним на коленях и подхватил голову Райнена рукой. Яркий, влажно поблёскивающий кончик оказался на миг у Райнена перед глазами и мгновением спустя — между губ. Альтакано нажал ему на щёки, приоткрывая рот, кончик лёг на язык и заскользил по нему медленно туда-обратно. Челюсти свести Райнен не мог, попытался выпихнуть языком — но лишь прижал к нёбу. Альтакано при этом с таким явным наслаждением прижмурился, что Райнен прекратил попытки. Альтакано немедленно этим воспользовался и пропихнулся ещё глубже, так что Райнен едва не давился. Давление в глубине заставляло пытаться выпихнуть помеху, или проглотить её, Райнен не мог заставить себя прекратить попытки сглотнуть. Альтакано же именно этого, похоже, и добивался. Чтоб не видеть его довольное лицо, Райнен закрыл глаза, но Альтакано тут же его встряхнул. — А ну смотри на меня, — потребовал он. — Хочу видеть, что ты в сознании. Смотри, не вздумай снова жмуриться. Или я сейчас разложу вон того недоноска и буду пялить его. Райнен постарался не закрывать глаза. Было это непросто, веки норовили опуститься, и каждый раз, моргнув, он заставлял себя поднять их, а подняв, — смотреть на лицо Альтакано, а не на гладкую кожу, обтягивающую мышцы на животе, и не на завитки волос в самом низу. Плоть скользила по языку, и он пытался думать об орках, надеясь, что его, быть может, стошнит от воспоминаний. Не помогло. Орки были омерзительны на вид и на вкус, и воняли погано, а от Альтакано веяло горячим железом, горящим в горне углём, полированной сталью и гретым камнем. И не было у него никакого тошнотного привкуса. И сам он был… мало что даже по ту сторону хребтов было таким же красивым, а уж по эту и вовсе… Альтакано не останавливался, пока у Райнена глаза не заслезились. Тогда, так и не кончив, он перевернул его и пристроился сверху. Уселся верхом на сдвинутые бёдра, уложив своё богатство в ложбинку между ними, кончиком прямо к отверстию, развёл ягодицы ладонями, лишь чуть надавил — и проскользнул внутрь без труда. Райнен чувствовал, как он в него погружается. Тело, неспособное шевельнуться, никак не пыталось ему препятствовать, и отзывалось лишь лёгкой ноющей болью. — Как славно, когда ты не упираешься, — сказал Альтакано наклонившись над самым ухом, — и такой податливый. Он улёгся сверху, и на миг Райнену показалось, что он задохнётся — сейчас лёгкие не могли преодолеть вес. Но Альтакано, обхватил его и перевернул на бок, и так и продолжал, неторопливо толкаясь бедрами, прихватывая зубами кожу на шее, шепча на ухо: — Давно бы так… придётся этим хищным индюкам отправить пару эльфов взамен тебя в благодарность за твою покладистость. — За этим меня туда и отправил? — прошипел Райнен. Вот что ему в голову не приходило, так это. Сделать пленника беспомощной, но живой куклой для совокуплений. Даже и ломать руки-ноги, как он когда-то обещал, не нужно. Он будет тут лежать прикорнувшим карасём, а Альтакано будет приходить и засовывать ему, как только приспичит… Альтакано прижал его к себе крепче, притормозив. — Нет, — сказал он чуть охрипшим голосом. — Но теперь подумываю, не приглашать ли кого из них время от времени, чтоб ты хоть иногда не ерепенился, а был вот как сейчас — сам кисельный и ворота настежь. Райнен зажмурился. Кто опять за язык тянул? — Хочешь ещё c ними встретиться? — спросил Альтакано. Он продолжил, лаская одной рукой Райнена, пропуская через кулак его торчащее хозяйство, другой поглаживая живот: — Попрошу отрядить самого здорового, он тебе загонит до самого горла. Раз они тебе глянулись сильнее меня, ты наверняка ещё разок согласишься перепихнуться? — Нет! — не выдержал Райнен. Рука Альтакано на животе еле касалась кожи, но внутренности отзывались тупой болью и на эти прикосновения, и на каждый толчок, а от слов Альтакано его снова начало затягивать паническим ужасом. — Тогда, — сказал Альтакано, — я хочу, чтоб вот так же меня принимали без соучастия райиши. Согласен? Пальцы его сомкнулись чуть сильнее, задвигались быстрее, задевая бороздку вокруг навершия, заставляя Райнен дышать глубже и чаще. — Я же, лучше? — вкрадчиво спросил Альтакано, двигаясь внутри так же быстро и коротко. — Верно? Признайся, тебе нравится… Он не сразу остановился, даже когда ему на пальцы выплеснулось семя, лишь чуть замедлился. То, что Райнен не мог двигаться, словно усилило ощущения. Горячая, мучительная и освобождающая одновременно волна накрыла его, приглушая звуки, парализуя мысли. В глазах потемнело. Телом он не владел, но изнутри спазмы несли и несли наружу густой поток. Альтакано дал ему отдышаться, оставив ненадолго в покое. — Ну? С райиши или так? — спросил он, когда Райнен перестал всхлипывать. — Так… — выдавил Райнен. Альтакано повернул его лицом к себе? — Согласен? — спросил он с искренним удивлением, словно сам не ждал согласия. — Да, — обречённо ответил Райнен. Ну, что и впрямь с того, что он пытается сопротивляться? Разве хоть раз у него что-то действительно вышло? И ладно бы потом боком выходило только ему, но перепадало же всем, до кого Альтакано мог добраться. Альтакано наклонился к нему. — Докажи, — сказал он. И губы его соприкоснулись с губами Райнена, язык упёрся в зубы. Альтакано приподнял голову, отрываясь от него и хмурясь. У Райнена сдавило горло от страха. — Действительно согласен? — спросил Альтакано. — Или решил мне голову поморочить? — Нет! Альтакано снисходительно усмехнулся: — Тогда рвения надо побольше. Рот открой, и зубы не стискивай. На этот раз, язык Альтакано беспрепятственно добрался до его языка и прошёлся по нёбу. — Ладно, — почти шёпотом сказал Альтакано. — Верю. Он выпустил Райнена, сел на постели, снял со стоящего рядом столика бутыль, отпил глоток, а потом поднёс горлышко к губам Райнена. Это была не вода. а какой-то отвар или настой с привкусом ягод и трав, чуть сладковатый. Пить Райнену хотелось, но, выпив, уже больше половины, он спохватился и отвернулся. — Хватит, я же встать не могу. Альтакано удивлённо приподнял брови. — Обмочу тебе постель… — Рабы перестелят и вымоют, — беспечно ответил Альтакано. Райнен подумал, что его должно бы покоробить от этих слов. А он вместо этого чувствует что-то сродни облегчению. Пренебрежение Альтакано, участь пленников — это всё уже привычно и предсказуемо. И вернуться даже в эту невесёлую предсказуемость — счастье, когда за спиной у тебя Красный Лаз и райиши. Кажется, пока он был заперт там, внизу, в клетке, то место пугало его даже меньше, чем сейчас. — Я велю найти и пригнать тебе этого, — пообещал Альтакано, — который с тобой так носился, будто ты из внуков Финвэ по меньшей мере. Энгве… Райнен не решился спросить, где он и что с ним. Альтакано снова улёгся рядом, притянув Райнена к себе, натягивая на него покрывало. Устроился удобно, приобняв, подсунув ему под голову и за спину пару подушек. — Может, твоего смирения сегодня хватит, чтоб всё же согласиться на службу? — шёпотом спросил он, притягивая Райнена к себе. Никогда ещё Райнен не видел его настолько довольным, просто удовлетворённым без тени высокомерия или раздражения. То ли пока его тут не было, командиру орков перепало каких-то медовых пряников, то ли впрямь его так разморило от полной покорности пленника. — Отпусти мальчишку, — так же тихо ответил Райнен. — Какого мальчишку? Райнен кивнул в сторону эльфа. Его не видно было с постели, не видно и не слышно, но Райнен надеялся, что Альтакано спихнул с кровати не труп. — Этого?! Альтакано фыркнул, и объятия стали теснее. — До чего ты наглый, — еле слышным шёпотом сказал он прямо в ухо Райнену. — Вместо благодарности приказывать мне смеешь. Да ещё что — эльфов отпускать. Поклянёшься в верности — вот тогда и будешь командовать. Орками. И рабами. — Я не буду ни про какие клятвы с тобой говорить, пока он здесь, — так же тихо возразил Райнен. — Я ему сейчас глотку перережу, — пообещал Альтакано. — Тогда ни в чём клясться я не буду. Альтакано рассмеялся. — Тебе одолжение предлагают, — сказал он, теперь уже громко. — Он всё равно слишком много видел и слышал. Выйдет отсюда — разнесёт, и будут знать все рабы. Напихают тебе однажды в кашу белены или в очаг чего — и сдохнешь. — Не разнесёт, он немой. — Зато грамоту наверняка знает… — Я не боюсь эльфов. Альтакано рассмеялся. — Ну и дурак. Так и быть, доброта моя сегодня безгранична: сам его отпустишь. Как только руки отойдут. А я собираюсь пока время тратить на занятия поприятнее…