Лабиринт искажений

57. На этот раз в коридоре он столкнулся с орками, не пожелавшими просто так пропустить непонятно кого. Он попытался пройти мимо, изображая занятость и целеустремлённость. Но один из орков схватил его за локоть: — Что несёшь?! Двое других за его спиной жадно потягивали воздух носами, и Райнен подумал, что они, должно быть, учуяли еду и надеются поживиться. — Отпусти и проваливай, — огрызнулся Райнен. Орк на него замахнулся. Райнен пнул его в колено, и когда он взвыл высвободил руку, отскочив на несколько шагов в сторону. Орк потянул из ножен тесак. — Да ты знаешь, кто я? — сказал Райнен. Орк был медлительным и неловким, так что не особо он его опасался. Серьёзнее выглядели двое других: здоровые, с тяжёлыми боевыми топорами и плотно забитыми железными пластинами нагрудниками. Но они не пытались ни за оружие хвататься, ни встревать в перепалку. Третий был помельче и отставать не собирался. — Ты — волчий корм, — прорычал он, ковыляя к Райнену. — Вот тронь только — без лап останешься, — пообещал ему Райнен, испытывая настоящее наслаждение от мысли, что Альтакано орка на самом деле покалечит, если не прикончит — если орк его заденет. — Сейчас увидим, кто без лап останется, — пригрозил орк. Но один из стоявших позади него внезапно поймал его за кожаные ремни, пересекавшие спину и державшие плотный кожаный нагрудник, а другой, указав на Райнена, что-то сказал на тёмном наречии. Райнен в этот миг, приглядевшись, понял — эти двое были из волчьих всадников Альтакано. Должно быть, разъяснили приятелю, что он и впрямь рискует. Орк посмотрел недоверчиво, но прислушался, плюнул и все трое зашагали мимо; здоровые — скалясь, тот, что помельче — недобро оглядываясь. Райнен подождал, пока они будут достаточно далеко, чтобы точно ничего не прилетело в спину, и свернул за угол — к кухне.               58. Райнен надеялся найти на кухне хоть кого-то из эльфов или других рабов, у которых можно было бы о них узнать. Но в кухне царила мёртвая тишина и не было ни души. Огонь не горел, вытекшее из опрокинутых котлов варево превратилось в пятна и разводы на полу, на столах валялись кучки сухой зелени в опрокинутых корзинах и на полу лежали тёмные, покрытые плесенью бугорки испортившихся кореньев, и воняло гнильём. Похоже, сюда тоже никто не возвращался с тех пор, как Альтакано устроил здесь разнос. Райнен поставил блюдо на стол и обошёл его кругом, подобрав с пола всё ещё тугую золотистую луковицу. Он вспомнил, как кто-то запустил луковицей в язвительного однорукого Клёна, когда он уходил отсюда, отдав кабана. И как Клён предрекал: Вот — я говорю, чтобы понятно было всем — через два дня он будет стоять перед ним на коленях и просить о том, от чего отказывался, а то, что останется от тебя, кинут варгам. Как в воду смотрел, — подумал Райнен, вертя луковичку в пальцах. Прошло не два дня, и в ногах у командира орков валяться не пришлось, но Клён оказался прав. И он лишь надеялся, что эльфы всё же живы, раз Альтакано обещал прекратить их наказание. Он положил луковицу на стол и хотел уже было уйти, когда из угла донёсся тихий шорох, словно мышка юркнула в солому, — и, оглянувшись, увидел, как из-под каменного подпечья, почти скрытого ворохом корзин, выскальзывают сначала тонкие, испачканные сажей руки, потом плечи… — Мальчик, — с облегчением сказал Райнен. Эльф поднялся на ноги и, отряхивая коленки от золы, взглянул на Райнена с улыбкой. Выбрался он из такого узкого лаза, что Райнен бы и не подумал, что туда можно просочиться, но Мальчик был худющим и гибким. — Ты здесь прячешься? — спросил Райнен. — Точно не найдут? Мальчик помотал головой. — Можешь со мной пойти, — предложил Райнен. Но эльф снова помотал головой. Он подхватил прутик и вывел в золе надпись. Райнен ни слова в ней не понял. Округлые буквы с длинными хвостиками не складывались ни во что знакомое. — Я не могу это прочесть, — сказал он. Эльф бросил прутик и быстро затёр надпись босой ногой, а потом обвёл кухню руками и прижал ладошки к груди. — Здесь тебе спокойнее? — спросил Райнен. Эльф кивнул. — Хорошо, — согласился Райнен, подумав, Мальчик, наверное, прав. На кухне ему есть где спрятаться, в небольшой комнатушке от лишних глаз укрыться будет негде. А явиться за Райненом может кто угодно. Ринбор, может и заметить не снизойдёт, а вот Альтакано так просто не оставит. — Я перекусить принёс, — сказал он, подвигая по столу блюдо. — Этот гад тебя хоть кормил? А то он, кажется, считает, что эльфам еда — это лишнее. Но Мальчик на вопрос не ответил; заглянув под край салфетки, он схватил яблоко и сначала прижал его к груди, а потом обнял Райнена. — Да не за что, — оторопело сказал Райнен. — Ешь на здоровье. Но есть Мальчик не стал. Выпустив Райнена он вернул яблоко на блюдо и запихал блюдо вместе со всем, что на нём было, в нишу на стене у очага, настолько глубоко, что Райнену видно не было. — Лучше б съел, — сказал Райнен. — Ты ж тоще жерди. Хоть в плетень втыкай. Мальчик беззвучно рассмеялся, прикрывая рот ладошкой, а Райнен с облегчением подумал, что пребывание в покоях Альтакано на нём вроде сильно не сказалось. Может, для того, кто тут с детства, как Ринбор, такие вещи привычны, и то, что для него самого оказалось потрясением от неожиданности и немыслимости, для Мальчика — обыденность. Или даже того хуже — он не в первый раз оказался на той постели. Райнена от такой мысли коробило, но спрашивать он не стал. Мальчик вытащил из-под метлы мешочек и показал Райнену лежавшие внутри кусочки сухого хлеба, с полмешка или даже больше. Потом он обвёл кухню пальцем и похлопал себя пальцами по животу. — Ну, я вижу, ты здесь не пропадёшь, — признал Райнен. — А своих видел? Мальчик, разом став серьёзнее указал куда-то в сторону и вверх. — Они живы? — спросил Райнен. Мальчик кивнул, но схватил Райнена за руку и помотал головой, умоляюще заглядывая ему в глаза. — Это ты про что? — не понял Райнен. — Про мой разговор с Альтакано? Ты им про него не скажешь? Да что там, можешь и сказать. Попроси только Клёна меня не травить, а то он их вправду удавит. Мальчик дёрнул его за рукав; наверное, Райнен его понял неверно. — А что тогда? Не хочешь, чтобы я соглашался? — отчасти в шутку спросил Райнен. Но Мальчик смотрел на него, сдвинув тонкие брови. — Не хочешь?.. Правда? — изумился Райнен. Под пристальным взглядом ему стало неуютно. Он осторожно высвободил руку и сказал: — Поздно. Губы Мальчика дёрнулись, кривясь. Он отвернулся. Райнену хотелось попросить не думать о нём плохо, но как ещё эльфу о нём думать теперь?.. — Не будешь больше со мной разговаривать? — спроси он. Эльф отчаянно помотал головой и, развернувшись, обнял его снова, пряча глаза, и на этот раз не отпускал долго. Райнен стоял, морщась от внезапной боли в сердце, думая о том, сколько Мальчику лет, сколько ему на человеческий счёт, где его родители, и каково ему здесь, в пустой кухне, где нет даже тех, кто ему родителей, очевидно, пытался заменять. Сколько всякой дряни он успел уже повидать, сколько ещё увидит, и как умудрился остаться при всём этом настолько искренним. — Прости, мне возвращаться пора, — сказал он, когда Мальчик его выпустил. — Не знаю, когда снова увидимся, и как это будет. Но надеюсь, получится их сюда вернуть. Он потрепал Мальчика по макушке, как когда-то его самого дядя и добавил: — И надеюсь ещё свидеться, так что прячься хорошенько, не дай себя найти.        59. Не было его недолго, но к возвращению комната успела нагреться, ароматы яблок и дубовой листвы стал ещё сильнее, во влажном воздухе к ним добавились запахи шерсти и кедровой древесины. Он подлил в котелок воды и поправлял уголь, когда в дверь постучали. Стук был таким громким, что он от неожиданность чуть не выронил кочергу, а опомнившись, так и открыл дверь, держа её в руке, изумляясь, кто же стал бы в эту дверь стучаться. На двери запор только снаружи, Ринбор бы без стука ввалился. Альтакано — тем более. Распахнув дверь, он удивился ещё больше: по ту сторону стоял Сирг. — Тебе отдали целителя? — спросил орк, с интересом заглядывая внутрь. — Его тут нет, — ответил Райнен, с трудом удерживаясь от желания выпихнуть орка. Но Сирг и не пытался войти, лишь окинул комнатушку взглядом да повёл носом. — Ты дорогу-то вниз не забыл? — спросил он. — Он там, внизу? — спросил Райнен. Альтакано сказал, что его проводит Ринбор с наступлением темноты, но, быть может, Ринбор спихнул дело на охочего до эльфов орка? Однако Сирг фыркнул. — Нет. Вот, — он протянул лапу внутрь и положил на ларь у стены холщёвый мешок и окованный металлическими полосками тёмный ящичек. А потом задумчиво поскрёб макушку, сунул лапу за пазуху и достал гребешок. — И вот. Гребешок лёг на крышку ящика. — Вернёшь! — сурово сказал Сирг. — Это что? — ошарашенно спросил Райнен. Сирг похлопал его лапищей по плечу и морда у него стала насмешливой. — Пригодится, — пробурчал он. — Что это ты ему приволок? — раздалось из полутьмы за спиной Сирга и в щель между орком и косяком просочился Ринбор. — Неужели эльфийские штаны? — спросил Ринбор, разглядывая мешок — А ты всё по ним сохнешь? — оскалился орк. — Хорошие были штаны, — пожал плечами Ринбор. — Ты с нами? — Нет. Орк повернулся боком, явно собираясь уходить. — У меня нынче проводы. Эй, слышь, недоквендо, запомни — тёмное на раны, светлое внутрь. Не перепутай. Хотя… Он поскрёб подбородок между клыками и пожал бугристыми плечами. — Хотя, если подумать, даже и перепутаешь — хуже-то уже не будет… И, махнув, лапой, потопал в сумрак. — Я за тобой, — сказал Ринбор, оборачиваясь к Райнену. — Пошли? — Ещё же не стемнело, — удивился Райнен. — Там и засветло есть где ноги переломать, — сказал Ринбор. — Но если ты не спешишь… — он немедленно рухнул на постель и потянул к себе подушку. — …я как раз успею подремать. Райнен подхватил со стола миску. — А яблочко хочешь? Ринбор потянулся к миске, но Райнен её отдёрнул. — Тогда поднимайся! Вернёмся — хоть все забирай. — Это нечестно, — поморщился Ринбор. — Я только устроился. — Я тебя пинками сейчас сгоню, — пообещал Райнен. — Честно будет? Вставай, лежебока. Вернусь с Ард-Гален… если вернусь — можешь тут хоть сутками спать, я потеснюсь. Он взялся за край простыни, изображая намерение сдернуть её вместе с Ринбором. Ринбор нехотя поднялся. — Кто же мне дозволит сутками-то дрыхнуть, — страдальчески пожаловался он. — Ладно, пошли.