61.3 - 61.6
26 декабря 2024 г., 17:43
61. 3
Дортонионские сосны, облитые желтизной клёны, терпкий запах пижмы и свист перепелов виделись ему так ясно, словно он снова стоял у ручья возле склона и смотрел на равнину. А потом всё рассыпалось в пыль. Ему казалось, что он тонет в черноте, скованный каменной неподвижностью, и не может даже вздохнуть. Высоко над собой он больше чувствовал, чем видел обжигающую, слепящую искру, но не в силах был шевельнуться, чтобы подняться к ней. Он видел и тянущуюся к нему полупрозрачную руку и попытался потянуться навстречу — скорее мыслью, чем движением. Ему удалось прикоснуться к ней, и в тот же миг всё словно перевернулось. Это он тянулся рукой куда-то во тьму, наклоняясь над бездной; это его запястье обхватывали призрачные пальцы едва ощутимым касанием. Он знал только, что нужно тянуть — и потянул, почти не чувствуя сопротивления. И очнулся. Огонь почти догорел, лишь тусклые блики углей чуть разгоняли сумрак. На миг он испугался, дёрнулся, но потом понял, что руки эльфа у него под ладонями тёплые, и от волнения так сжал пальцы, что чувствовал даже пульсацию крови под кожей. Расцепив осторожно руки и приподнявшись на локте, он взглянул на эльфа и от души пожелал Бунди в его посмертии снова встретить пару ласковых дев, хоть бы и не эльфийских. Покойником Финнеланн определённо больше не выглядел, и жуткая синюшная белизна кожи сменилась обычной бледностью. Теперь наконец Райнен видел, что он дышит, а наклонясь к груди — слышал звук сердца. Уткнувшись в подушку лбом, он чуть не заплакал от облегчения. И едва не подскочил, услышав голос командира орков от двери: — Как ни загляну — у тебя в постели эльф. 61.4 Альтакано стоял у сундука, в куртке, плаще, стягивая с рук перчатки. — Как поговорили? — спросил он. — Никак, — огрызнулся Райнен. Неловкость от того, в каком виде его застали, перехлестнуло досадой. — Отказался с тобой беседовать? Что ж меня не позвал, — усмехнулся Альтакано. — Я бы его тебе разговорил. Но теперь уже поздно — отправляться пора. Райнен посмотрел на него с ненавистью. Усмешка Альтакано стала только шире. — Или ты передумал? — спросил он. — Тогда я с удовольствием останусь, особенно если ты подвинешься. Он посмотрел на эльфа, как голодная собака на миску в предвкушении обеда, только что не облизнулся. — Ты его отпустить обещал, — напомнил Райнен. И самому тошно стало. — А чего ради я здесь? — сказал Альтакано. — Пришёл порадовать тебя известием, что всё готово, ехать подано… Лично явился. Можно подумать, это я у тебя на побегушках. А ты, кажется, никуда и не собираешься. Он наклонился и сдёрнул покрывало, Райнен попытался, но не успел его поймать. — Эти приготовления точно не для дороги, — весело сказал Альтакано проходясь взглядом по постели. — Какая ему сейчас дорога? — возразил Райнен садясь и нашаривая рубашку. Ему и самому хотелось побыстрее одеться, и на эльфа опять что-нибудь накинуть, чтоб Альтакано так не пялился. — На Ард-Гален, как договаривались, — ответил Альтакано. Ему было явно весело. — И там я его, как обещал, отпущу. Райнен посмотрел на Финнеланна, снова чувствуя себя обманутым. — Отпустить — не значить бросить умирать в степи, — сказал он. — Я помню, что ты наверху сказал. Что я увижу, как он уйдёт… Альтакано наклонился к нему так, что почти касался губами губ. — Мне недосуг ждать и мотаться туда-сюда по твоей прихоти, — сказал он негромко. — Выбирай, мы либо едем сегодня, либо никогда. Он либо умрёт в степи, либо здесь. В степи — как повезёт. Тут — наверняка. Если даже я оставлю его в живых, рано или поздно до Владыки могут дойти слухи о птичке Элу. Я бы его для тебя поберёг, раз он тебе так нравится, но подручные Владыки нежничать не станут, а уж если Сам пожелает взглянуть… Альтакано улыбнулся, прикрыв глаза. — Тебе и не представить, — сказал он, — какое месиво останется и от него самого и от того, что у него в голове. А если ты хочешь видеть, как он отсюда уйдёт… Он выпрямился и огляделся, отыскал взглядом высыпанные из сумки скатки для повязок и подцепил крышку стоящего подле них ящичка. — Сирг что тебе сказал? — спросил он. Райнен вспомнил, как орк оставлял ему мешок и велел вернуть, и… …тёмное на раны, светлое внутрь… — Неужели не сказал? — с преувеличенным сомнением сказал Альтакано, доставая из ящика флакон. — И ведь даже не выдрать, шкура толстовата — разве что холка почешется денёк-другой. Так говорил он что? — Тёмное на раны, — вслух повторил Райнен, — светлое внутрь. Врать и увиливать не имело смысла. Молчать тоже. Альтакано поболтал зажатым между пальцами флаконом. — Полный, — сказал он. Он подошёл к Райнену и сел рядом, перекатывая пузырёк в ладони. — Разбить бы, — сказал он, двумя пальцами держа флакон за горлышко, — чтоб ты мимо ушей пропускал эльфийские бредни, а не то, что надо услышать… Райнен замер, глядя на тёмную, густую жидкость внутри. Ему вспомнилось, как Альтакано отчитывал орка: «Жопой слушаешь? Ну, хоть её навостри!» — Разбить бы, — мечтательно повторил Альтакано, прикрывая глаза. — Отыметь вас по очереди, вырвать ему сердце и отыметь тебя ещё разок, прямо в луже, пока оно ещё бьётся и кровь не остыла… Райнен чувствовал, как у него руки немеют от этих слов и от голоса, ставшего вдруг хриплым, будто Альтакано холодного воздуха надышался. Альтакано сгрёб его за волосы и притянул к себе. — Двое остроухих в одной постели, — сказал он скалясь. — Считай — без всего. И как я держусь до сих пор? Твоё счастье — и правда, я обещал… Он сунул Райнену флакон и поднялся. — Разведи и оботри его, — велел он. — А другое в рот вылей. Тоже надо было бы разбавить, но если в себя не придёт — лей прямо из пузырька. Если уж ты хочешь, чтобы он поднялся. Не отрава, не сомневайся — можешь сам глотнуть. У тебя ровно столько времени, сколько нужно, чтобы это сделать, одеться и спуститься во двор…61.5
Райнен вспомнил все слова, описывающие крайние степени тупости и скудоумия, какие знал пока размешивал в миске похожую на дёготь тягучую жидкость, — и их деревенские, и эльфийские. И клял себя всеми поочерёдно. В потемневшей воде он намочил серёдку простыни, расстелил и перекатил на неё Финнеланна, а потом сунул в миску порванные на куски полотняные ленты, чуть отжал и уложил прямо поверх струпов, порезов, кровоподтёков и ссадин. Сейчас, после сказанного Альтакано, он видел то, чего сразу не осознал, и чего ещё пару месяцев назад не понял бы совсем: эльфу и правда, похоже, старались не причинить серьёзного вреда. Никаких отрезанных пальцев, порванных суставов, насквозь пробитых конечностей. Вспоминая пустые глазницы Сыча, перебитую ногу Веха, руки какого-то неведомого ему нолдо, пронзённые прутьями клетки, он ощутил запоздалый ужас. И изумление — неужели Альтакано и правда запретил его калечить? В то, что он мог Сиргу велеть поделиться средствами по-настоящему действенными Райнену верилось. Слишком Альтакано держится за исполнение своих обещаний. А что Райнен об этом подумать не захотел — ну, дурак. Значит, если не выйдет, сам и будет виноват. Прозрачная жидкость в глиняной бутылочки была чуть зеленоватой и пахла свежим аиром. Райнен стёр с горлышка каплю, облизнул палец — и чуть не поперхнулся. Снадобье оказалось таким едким, что не с первого глотка отмылось водой. Его было, к счастью, немного. В конце концов, противоядие от орочей отравы тоже было дрянью редкой, но он от него не умер. Оставив эльфа ненадолго, он бегом спустился к сундуку с одеждой. От сундука виден был выход во внутрений двор. Когда Райнен выскочил из-за поворота и заметил там, в проёме край багрового плаща, он сначала шарахнулся назад, но потом разглядел, что к выходу Альтакано стоит боком, а перед ним на коленях — его помощничек. Надеясь, что оба, судя по телодвижениям, слишком заняты, чтобы отвлекаться, и что он не попадётся Альтакано на глаза, Райнен присел у сундука. Ринбор не соврал про запор, крышка легко поднялась, стоило нажать на звёздочку со стёршейся позолотой — хотя выглядела тяжёлой и массивной. Прямо сверху лежал знакомый Райнену плащ с вышитыми волнами по краю, а под ним — целый ворох разных одеяний: и простых, но добротных; и эльфийских, из яркокрашеных узорных тканей; и совсем убогих, до дыр затасканных обносков и полуистлевшего тряпья. Были там и рубахи, и накидки, и пустые сумки и торбы, кошели, ремни, кожаные наручи, и даже изумительной выделки туфелька, слишком маленькая и изящная, чтобы принадлежать мужчине. Большей частью — всё как-то было подпорчено. Отверстия от клинков и стрел, бурые пятна и следы ржавчины, погнутые пряжки и порванные тесёмки свидетельствовали об убийствах и грабежах. Райнен перебрал груду торопливо, прихватил из сундука плащ, широкий длинный шарф, пару рубах попроще, зато поплотнее и поцелее, и обувку. Вернувшись, убрал влажные лоскуты, обтёр пузырящуюся по краям ран жидкость и постарался одеть Финнеланна так быстро, как только смог. Пока его не было, ничто не изменилось, но лучше уж на Ард-Гален умереть, чем здесь… Лишь бы Альтакано не передумал. Он расстелил плащ рядом с эльфом, расправил одну половину, переложил на неё Финнеланна и принялся расправлять другую, когда услышал своё имя. — Райнен, — сказал эльф, — Райнен? — Слава богам! — выдохнул Райнен, наклоняясь над ним. Финнеланн открыл глаза и смотрел на него несколько растерянно, но вполне осмысленно. Он попытался приподнять голову, и Райнен подхватил и усадил его, прислонив к стене и прокляв себя ещё разок. Если Сирговское снадобье действует так быстро, Альтакано даже и не врал насчёт бесед. — Я уж думал, ты так и не очнёшься уже, — сказал он с облегчением. Финнеланн улыбнулся. — Не приснилось… — сказал он, прикрывая глаза. Райнен вообразил на миг, что там ему могло «не присниться» и почувствовал, как уши теплеют. Хорошо, если только как Райнен его одевал, а не что-то ещё. Он чуть было не возразил, что приснилось, конечно же, но тут стукнуло кольцо на двери.61.6
— Повелитель велел тебя поторопить. Глаза у Ринбора блестели, губы порозовели и на щеках проступил румянец. Он хлопнулся на табурет, стряхнул с растрёпанных волос тающие снежинки и добавил: — Но я, так и быть, расскажу ему, что заблудился по пути сюда, промахнулся мимо двери, не смог изложить просьбу внятно раза три, так что можешь всё-таки не бежать прямо так, и не выскакивать на мороз в одной рубашке. Он томно, с наслаждением потянулся, а Райнен повернулся к Финнеланну. — Пить сможешь? — спросил он. — Удержишь чашку? Финнеланн кивнул и Райнен сунул ему торопливо плошку с тёплой водой. — Пей, — сказал он. — Быстрее. Эльф привалился плечом к стене, и было видно, что даже сидеть ему тяжело, но чашку в руках удержал. И пока Райнен обматывал его ступни поверх повязок порванным надвое шерстяным шарфом, и натягивал осторожно сапоги с коротким голенищем он, то и дело попёрхиваясь, выпил большую часть. Райнен видел, что ему не то что чашку — веки поднять сложно, но искушать терпение Альтакано он не рисковал. Так что он позволил себе потратить несколько мгновений лишь на то, чтобы наполнить водой и прихватить с собой флягу, прежде чем подхватить эльфа на руки и поторопиться вниз. Ни о каких беседах теперь и речи быть не могло, но хотя бы надежда его на освобождение для Финнеланна перестала быть иллюзорной.
