Цена ошибок

Для «Акацуки» настал день икс. Операция по разоблачению Данзо и Орочимару, готовившаяся долгое время, наконец была приведена в действие. Темный подвал больницы с медицинским оборудованием, где оба человека собирались встретиться, был хорошо напичкан прослушками и видеокамерами. Для этого акацукам пришлось подкупить немало служащих больницы, а также взломать всю защиту. Орочимару и Данзо были очень подозрительными, что не лишний раз подтверждало их участие в нечистых делах, поэтому любое свое действие они пытались скрыть как можно надежнее. Даже «Анбу» не было посвящено в их теперешнее дело по нелегальным экспериментам, поскольку Данзо опасался, что кто-то ненароком может проболтаться. В этой операции Саске досталась по большей части роль наблюдателя, к тому же в подобном деле он участвовал первый раз. Вместе с Мадарой, сидя в кабинете дяди, они наблюдали на мониторе за разговором в подвале, в то время как снаружи больницу сторожили Кисаме, Сасори и Дейдара на случай, если Данзо и Орочимару о чем-то узнают и попытаются сбежать. Пейн и Конан, установившие всю прослушку, сидели в припаркованном автомобиле рядом с больницей, тоже наблюдая за происходящим на мониторе ноутбука. Через какое-то время, когда разговор в подвале плавно перешел к делу, Саске позвонил Пейну и Конан, передав приказ Мадары вывести все в прямой эфир новостей. Затем Саске было велено назвать полиции адрес для задержания Орочимару и Данзо. — Для чего ты решил разоблачить Данзо на всю страну? — поинтересовался Саске. — Почему не сделал это незаметно? Старший Учиха рассмеялся своим сдержанным смехом. — Видишь ли, дорогой племянник, разоблачить – это лишь малая часть дела. Разрушить его репутацию навсегда – вот что важно. Он больше не то что не сможет стать мэром, он даже в Японии спокойно жить не сможет. Могла бы остаться вероятность, что его раньше срока выпустят под залог, но так мы избавились от него навсегда. Этот обманщик получил сполна. Он доставил мне много проблем, и видеть Данзо униженным доставляет мне удовольствие. И действительно - в Токио разразился грандиозный скандал, когда обоих преступников задержали. Шимура Данзо был с позором послан в отставку и тюрьму на долгий срок, так же, как и Орочимару. Оба знали, кто стоит за их разоблачением, поэтому перед тем, как отправиться за решетку, Данзо пожелал встретиться с Мадарой. Учиха, как ни странно, приглашение принял, и они увиделись в тюрьме, где надзиратель дал им десять минут. Мадара торжествовал, так как план складывался как нельзя лучше. Теперь ему было обеспечено место мэра Токио благодаря своим связям, а Акацуки смогут распространить влияние за пределами Японии! Эти мысли так его захватили, что он не придал совсем никакого значения зловещим словам Данзо: «Будь уверен, Учиха, тебе это с рук не сойдет, ты пожалеешь». В ответ Мадара лишь презрительно рассмеялся. По правде говоря, его давно ничто так не смешило. Первый час ночи, но Саске было плевать. Он сидел в одиночестве за столиком в своем любимом баре и с наслаждением потягивал коктейль. Впервые за долгое время у него было хорошее настроение. Группу «Хеби» ждало долгожданное воссоединение. К тому времени, как Фугаку будет смещен со своей должности, а Мадара сказал, что это случится очень скоро, «Хеби» уже сможет снова давать концерты, ведь дядя позаботится об их репутации. У Мадары Саске прожил уже две недели, и жизнь словно бы направилась в правильное русло. Дядя во всем потакал своему племяннику, они понимали друг друга с полуслова. Он давал Саске свободу действий, но в то же время не позволял выходить за рамки, да и у самого Саске не возникало желания бунтовать. С Фугаку было по-другому – отец лишь заставлял делать то, что он сам себе надумал, и никогда не считался с желаниями младшего сына. У Мадары не было ни детей, ни жены, и это заставило Саске удивляться, как дяде удается находить подход к нему лучше, чем закоренелому семьянину Фугаку. Иногда Саске хотелось, чтобы его отцом был Мадара, хотя ему было и стыдно себе в этом признаться. Перед ним вдруг мелькнули ярко-красная растрёпанная шевелюра, рыжая копна и белые, если не прозрачные, короткие волосы. Учиха поставил свой бокал на столик. Карин, Джуго и Суйгецу. — Э-хе-хе, развлекаешься в одиночестве? Так же неинтересно! — ехидно заметил последний. — Выкладывай все! — Заткнись, Суйгецу, не торопи его! — зашипела Карин, а затем взглядом невинности и восторга посмотрела на Учиху. — Саске, это такая неожиданная новость, даже не верится! — Да уж, — буркнул Саске, хотя в глазах его плясали насмешливые огоньки. — Что, собственно, выкладывать? Дядя поможет восстановить репутацию «Хеби», отец больше не посмеет вмешаться, мы будем играть, как и раньше. И только посмейте дать хоть маленький повод для очередного скандала, и я спущу с вас шкуру! Суйгецу притворно испугался и вытаращил глаза. — Как все серьезно! Неужели никаких развлечений и драк с папарацци? Что, даже в толпу нельзя прыгнуть будет теперь?! Учиха кинул предупреждающий взгляд на всех собравшихся. — Пока все не устаканится, на публике вы будете вести себя как ученики церковной школы. Дядя не сможет отчитываться за каждую нашу проделку. Забудьте о всех прошлых развлечениях, если хотите прежней славы. Мы добьёмся ее другим путем. Больше никакой наркоты, психотропных и прочего дерьма. Троица друзей Учихи притихли, вспоминая свои совсем не детские проделки. — Нам нужно дать всем забыть о наших выходках, — твердо продолжил Саске. — И уж тем более об истории с наркотой. Больше мы в подобное не ввяжемся. — Пф, да ладно, не будь занудой, — отмахнулся Суйгецу. — У нас была не лучшая репутация, но мы были популярны. Многие звезды так развлекаются. В ответ Учиха зло сверкнул глазами, и тут беловолосому уже по-настоящему стало не по себе. — Я согласна с Саске, — заговорила Карин, поправляя очки на носу. Голос ее был на удивление серьезен. — Если мы хотим продолжать играть, не нужно мешать имя нашей группы с грязью. Все самое паршивое о нас тут же попадает в интернет, журналы и ТВ. Все как будто только и ждут от нас новой выходки, чтобы срубить на этом бабла. Карин вынула сигарету, чтобы закурить, видимо, немного взволновавшись. Суйгецу пожал плечами. Ему, конечно, будет не хватать прежних денечков, но деваться некуда. — Ладно, я понял, — заговорил Суйгецу. — На публику мы будем паиньками. Ну а в свободное время я-то могу развлекаться по-прежнему? — Только если не будешь привлекать внимание прессы. — Тьфу, — вознегодовал Хозуки. — Тогда все теряет свою остроту. Но я буду стараться. — Ты не просто будешь стараться, — холодно заговорил Саске. — Именно так ты и будешь делать – не вовлекать нас в скандалы. Иначе вылетишь с треском. Троица друзей поняла, что Учиха Саске настроен серьезно, как никогда. Интересно, что заставило его вдруг переменить свои приоритеты? В прошлом он и сам любил развлечься и нередко участвовал в пьяных вечеринках. Но в нем явно произошли какие-то перемены: кажется, он уже не спешил насолить отцу. — К тому же, — продолжил Учиха, — третьего шанса у нас точно не будет. Все четверо какое-то время сидели в раздумьях, пока Джуго не нарушил тишину: — Мы не повторим прежних ошибок. Давайте лучше выпьем. И все вдруг стало забыто. Ничего не имело значение, кроме того, что их концерты возобновятся, фанаты снова будут их преследовать, а билеты будут скупаться еще задолго до начала. Шампанское в честь воссоединения вскружило им голову, и «Хеби» готовы были уже хоть сейчас дать концерт прямо в баре. Но Саске вдруг заметил, что рядом с окном на пару секунд остановилась какая-то фигура. Учиха чуть затуманенным взглядом посмотрел на улицу сквозь пелену моросящего дождя и увидел лишь удаляющегося незнакомца в черном плаще. Наверное, какой-нибудь фанат случайно заметил, хотя походка человека показалась Саске знакомой. А может ему показалось? Да плевать! У них сегодня праздник, и все благодаря помощи Мадары!