Цена ошибок

— Мадара, у Саске проблемы, — послышался в телефоне голос Обито. Его тон не предвещал ничего хорошего. — В чем дело? Уже час ночи. — Он с «Хеби» в клубе. Друзья его уже обдолбанны. Насчет него не уверен. — Саске пообещал не употреблять ничего сильнее алкоголя, — сказал Мадара. — Думаешь, он сдержит свое обещание? — Не знаю. Ты сейчас там? — Да. Саске сидит с ними мрачнее тучи, а на столе у них столько всего, что можно открывать аптеку. Я бы не стал надеяться на его слова. Мадара устало вздохнул и потер глаза. Он собирался сегодня выспаться, но планам не суждено было сбыться. — Возьми кого-нибудь из «Акацуки» и смотрите за ними. Ничего не должно просочиться в прессу, ничего не должно выйти из-под контроля. Саске отправь ко мне домой, даже если он будет сопротивляться. Что бы у него ни случилось, ему лучше побыть в одиночестве. — Все понял. Обито повесил трубку, а Мадара встал с постели, чтобы налить себе кофе. Хоть он и разрешил Саске восстановить группу, но перед этим он поставил условие, что тот не будет ввязываться в прежние проблемы. Саске согласился, но вопрос в том, хватит ли у него на это силы воли? — Саске, мне не нравится тот тип, ты его знаешь? — спросила Карин, показывая пальцем в сторону человека в плаще, прячущего взгляд за темными очками, из-под которых виднелся жуткий шрам на половину лица. Он направлялся прямо к их столику. — А вдруг это коп? Надо сваливать. Музыка хоть и заглушала слова Карин, Саске все же их расслышал. Карин сидела, покачиваясь. Она положила руку на плечи Саске и пристально посмотрела ему в глаза. Учиха понял, что за «Хеби» пришли люди Мадары. Помимо Обито он заметил Сасори и Дейдару. Его друзьям наверняка светит провести несколько дней в изоляторе, а его посадят под домашний арест. Мадара обещал принимать какие-то меры в случае, если Саске примется за старое. Но Саске уже потерял Сакуру, а больше ему терять было нечего. — Уходим отсюда, — сказал Учиха. — Это люди Мадары. Или хотите коротать ближайшую неделю за решеткой? — Вот черт, — негодовал Суйгецу. — Весь кайф прерывают. Может скажешь своему дяде не лезть в наши дела? Четверо поднялись на ноги и стали пробираться сквозь толпу к черному ходу. Акацуки заметили, что Хеби пытается скрыться, и стали расталкивать людей. Но Хеби были слишком проворны, так что через минуту они уже сидели в машине Суйгецу. За руль сел Саске. — Давай, Учиха, гони. Моя лаборгини – монстр! — заплетающимся языком бормотал Суйгецу, развалившийся на заднем сидении. Джуго буквально затолкал Хозуки в машину, чтобы было влезть место самому. Карин села на переднее сиденье. — Ты виноват в том, что наше веселье решили зарубить. Так что ты и разруливай, — продолжал Суйгецу. — Хоть прррокати нас с ветерррком! — Хватит там дурака валять! — взорвалась Карин, обернувшись к Суйгецу. — Я не хочу торчать в изоляторе или наркоклинике из-за тебя, идиот! Саске, поехали быстрее! Обито понял, что Хеби собираются удрать. Акацуки уже вернулись к своей машине, когда Саске нажал на педаль газа. Машина за несколько секунд разогналась до спортивных скоростей. Клуб и Акацуки остались где-то позади. Ночной Токио был прекрасен в эту минуту. Огни фонарей и домов проносились мимо, словно падающие звезды. Учиха ловко лавировал между неспешащими водителями. Они уже мчались вперед за пределы города. Карин кричала от восторга, стрелка спидометра подобралась к отметке двести. Вкус свободы ощущался именно так. Он вдруг подумал о том, что, возможно, уже завтра Итачи сделает Сакуре предложение, и она согласится. А он все также будет свободен, как сейчас на этой дороге. Город остался позади. Саске редко бывал за пределами Токио, не считая выезда заграницу. Трасса была свободна - ночью уже никто никуда не ехал. Мир спал, но их праздник продолжался. Машину внезапно тряхнуло, словно они переехали какую-то горку, и она стала неуправляемой. Учиха ударил по тормозам, но ламборгини занесло. Они проломили ограду, вылетели за пределы дороги, перевернувшись несколько раз. Мир вокруг закружился, крики друзей оглушили Саске, а затем наступила тишина.

***

Сакура не спала, думая о том, как она смогла загубить отношения с обоими братьями Учихами. Неужели Итачи действительно хотел ей сделать предложение? Как такой человек, как он, мог вообще что-то в ней найти? И почему ни она, ни Итачи не смогли догадаться о том, что Саске может ее любить? Сколько ошибок они наделали. Все трое. Саске нужно было с самого начала сказать ей правду, а ей не нужно было заставлять себя любить Итачи. В конце концов она сделала больно всем. Сакура твердо решила извиниться перед Итачи и попробовать остаться с ним друзьями. С Саске им тоже предстоял трудный разговор, но, по крайней мере, теперь они все открыли друг другу истинные чувства. Еще рано ставить точку. Было около четырех ночи, когда прозвенел телефон Харуно. Обычно Сакура всегда отключала звук на ночь, особенно в дни перед практикой, но в этот раз она оставила звонок включенным. — Рин? Привет. Что случилось? — Сакура, мне тяжело это говорить, но… — Да? — Это еще даже в новости не попало… Сакура, к нам привезли «Хеби», в том числе и Саске. Они вчетвером попали в аварию. Все живы, но состояние тяжелое. — Господи. — У Харуно пропал голос, а внутри все заледенело. — Его семья уже там? — Еще нет, но они уже оповещены. Они уже в пути. — Я буду через десять минут. Сакура наспех оделась, дрожащими руками накинула легкую куртку. Сейчас она могла думать только об одном – чтобы все обошлось. Жизнь не может так жестоко с ними поступить. Харуно Сакура первая прибыла в больницу. В этот день там дежурила ее подруга, Нохара Рин, которая ей и позвонила. Больничные коридоры, среди которых Сакура проводила большую часть своего времени, вдруг перестали быть ей знакомы. Она была настолько потрясена, что застыла в вестибюле, не зная, куда идти, и боясь картины, которую может здесь увидеть. Ей было слишком страшно посмотреть в лицо реальности. Но Рин ее встретила. Заметив, что Сакура в шоке, она взяла ее под локоть и повела вдоль длинных коридоров. Нохара знала, что люди впадают в шок, узнав подобную новость, но когда видишь знакомого человека в таком состоянии, тяжелее вдвойне. — Сакура, пожалуйста, приди в себя. Ты должна взять себя в руки. Я же сказала, что все живы. Цунаде и Шизуне здесь. Они в операционной. Нохара усадила Сакуру на диван рядом с дверью. Харуно трясло, и Рин села рядом, чтобы ее приобнять. — Все будет хорошо, я уверена. Уж жить точно все останутся, не бойся. Я буду ждать здесь с тобой, пока Цунаде и Шизуне не закончат и не расскажут нам о состоянии Саске. Нам еще нужно встретить его семью. — Ты видела Саске, когда его привезли? — Да. Я видела случаи и похуже, поверь. Он выкарабкается. Все ребята в машине были пристегнуты - это и спасло им жизнь. — Как это случилось? Рин с трудом расслышала шепот Сакуры. — Я не знаю. Но полицейские еще здесь, они расскажут все семье. Скоро узнаем. — А как остальные? Карин, Джуго, Суйгецу… — голос Сакуры был лишен каких-либо эмоций. Она не плакала. Просто не могла. — В соседнем отделении Джуго, а Карин и Суйгецу направили в другую больницу. Им досталось меньше, чем Саске. Мне сказали, что за рулем был именно он. Сакура крепко сжала руку Рин и положила голову ей на плечо. Больше всего Харуно хотелось уснуть и наутро понять, что ей приснился кошмар. Но все происходящее было не менее реально, чем Нохара Рин, сидящая рядом с ней. — Я сделала столько ошибок. Я не могу потерять его теперь… Еще меньше часа назад в своей квартире она думала, что ставить точку поздно. Но теперь все могло измениться в любую секунду, и точка могла стать неизбежной. — Ты не потеряешь, — заверила Рин. — Я тебе обещаю.