Цена ошибок

Когда Итачи вернулся домой, на часах было десять вечера. Дома стояла тишина, Фугаку заперся в своем кабинете, а Микото лежала в комнате Саске и читала книгу. Судя по всему, они не разговаривали. После всего, что произошло в последнее время, Итачи сложно было поверить, что их семья не всегда была такой. Он остановился на пороге комнаты Саске, и Микото посмотрела на него так, будто ожидала удара. — Я все рассказал Саске, — констатировал Итачи. Мать закрыла книгу и присела на кровати. — Что он сказал? — осторожно спросила она. — Ничего. Но, думаю, тебе лучше пока его не видеть. Ему нужно время. — Да, я понимаю… Спасибо, что рассказал все за меня, — ответила мать. — Я сделал это ради Саске. — Итачи, — она заглянула сыну в глаза, — скажи, ты меня ненавидишь? — Нет, мама. Но ты же и сама понимаешь, что всем нужно время привыкнуть к правде. И мне в том числе. Когда Саске захочет поговорить с тобой, он даст это знать. После этих слов Итачи удалился. «Если когда-нибудь захочет» — подумала Микото и заплакала. От нее все отвернулись. Все, даже Итачи. Дни в больнице для Саске текли крайне медленно. После посещения Итачи он попросил медсестру, чтобы та позаботилась о том, чтобы к нему не пускали никаких посетителей. — Даже родителей? — удивилась медсестра. — У меня теперь два отца, вы в курсе? — съязвил Саске, на что медсестра пристыжено отвела глаза, потому что знала о произошедшей истории. К этому времени новость уже успела разлететься по городу. — Никого ко мне не приводить. Мать в том числе. — Но Саске-сан, она наверняка очень переживает… — Мне все равно. Я хочу побыть один. — Как скажете, — не стала спорить медсестра и удалилась. Ему хотелось поскорее покинуть это злосчастное место, но пришлось ждать несколько недель, прежде чем лечащий врач счел его состояние удовлетворительным и разрешил покинуть больницу. Выслушав наставления врача напоследок, Саске вдруг задумался, куда же ему идти. Он не знал, где «Хеби». Возможно, они сейчас находились в других больницах или в соседних палатах, а может уже развлекались с новой компанией. В любом случае нужно навестить их как можно скорее. Наруто практически каждый день приходил и требовал у персонала больницы, чтобы его пустили к Саске, но медсестра свое слово сдержала, так что покой Учихи не был нарушен. Возвращаться домой у него не было ни малейшего желания, ведь теперь он даже не представлял, как общаться с Фугаку и Микото. Идти к Мадаре он тоже был не готов. Узумаки слишком шумный. Харуно частенько присылала ему смс с вопросами о здоровье и пожеланиями выздоровления, и кстати сказать, ее сообщения и сообщения Итачи – единственные, чьи он читал. Микото тоже присылала смс, но он их не открывал, хотя удалять тоже не стал. Ах да… Сакура, точно! Он пойдет к ней. Сам Итачи благословил его на это. Когда Харуно открыла дверь, она никак не ожидала гостей в лице Учихи Саске. Вид у него был усталый, он заметно похудел. Зная больничный паек, Сакура представила, насколько сейчас голоден Учиха. — Саске-кун, — она на секунду остановилась в ступоре, но тут же пришла в чувство и освободила проход. — Проходи скорее! Как неожиданно! У меня тут не убрано, — Харуно в спешке стала метаться по квартире и собирать раскиданные вещи, чтобы запихнуть их в шкаф. «А я сама не лучше Наруто. Но ко мне пришел Саске, черт побери! Я не могу выглядеть в его глазах неряхой!» Учиха прошел в гостиную и расположился на диване. Когда Сакура вернулась в комнату, он сказал: — Итачи рассказал мне обо всем, что произошло. И о родителях, и о ваших отношениях. Харуно отвела глаза, чувствуя себя неловко. Совсем недавно она сама его отвергла, а теперь Сакура чувствовала, что снова в его власти. Она ничего не сказала на это, но, когда они снова встретились глазами, Саске увидел в них надежду. — Так что я спрошу еще раз, — продолжил Саске. — Сакура, ты хочешь быть со мной? Теперь она могла не мешкаться и ответить от самого сердца: — Конечно. Я всегда хотела, Саске. Но я больше не хочу, чтобы моими чувствами играли. — Этого больше не будет, поверь мне, — ответил Учиха и поднялся со своего места, его обычно суровый взгляд смягчился. Они слились в поцелуе, и больше никто не мог им помешать. Саске был на удивление нежен, но настойчив. Она невольно сравнила его с Итачи: поцелуи старшего Учихи были всегда сдержанными и вежливыми, такими же нежными, но никогда не напористыми. Но с Саске она и чувствовала себя по-другому. Человек, о котором она мечтала аж с младших классов, наконец-то был с ней и отвечал ей взаимностью. На ее месте была не очередная смазливая модель, не Ино и не Карин, ни кто либо еще. Сам Учиха Саске выбрал ее, Сакуру, и она была на седьмом небе. Но одним поцелуем было не восполнить все упущенное ими время, и их отношения только начинались. — Я надеюсь, ты останешься у меня как можно дольше, — сказала Сакура, уткнувшись в плечо Учихи. — Ты не представляешь, как мне надоела эта семейная драма, — ответил Саске, не выпуская Харуно из своих объятий. От нее пахло вишней - так весной пахнет воздух в парках Токио. Сейчас ее зеленые глаза сияли, так что она действительно была похожа на цветущее дерево сакуры.

***

— Данзо-сама, Учихи узнали правду о настоящем отце Саске, — произнес низких скрипучий голос, принадлежавший очень худому человеку, чье лицо скрывал черный капюшон. — Вот как, — ответил заключенный. — Этот факт мы уже использовали против Мадары, больше от этого нам ничего не взять. Он потерял уважение и доверие отца, но этого наказания ему оказалась недостаточно. Зецу, у меня есть новый план, и ты позаботишься о его исполнении. — Да, Данзо-сама. Но откуда вы узнали о том, что Мадара отец Саске? — нетерпеливо спросил Зецу. — Тише ты, — шикнул Данзо, и понизил свой голос, боясь, что кто-то из соседних камер может их услышать. Охранники были усыплены Зецу, и, хотя была ночь, многие заключенные не спали. — После того, как Микото и Фугаку узнали, что Итачи болен диабетом, они отправили Саске на обследование. Орочимару был назначен лечащим врачом Саске, когда Учихе было около пяти лет. У него был доступ ко всей документации, поскольку он работал под началом Цунаде, которая уже тогда заведовала Токийской больницей. Орочимару требовалось выяснить, не болен ли мальчик тем же, чем его брат. Имея доступ к данным о семье Учиха, в том числе и к данным об их группе крови, ему было не сложно понять, что к чему. Все довольно просто для того, кто разбирается в медицине. — А как узнал Таджима? — спросил Зецу своим противным голосом. — Орочимару пришел ко мне и сказал, что у него есть интересная информация с доказательствами про Мадару, которая может мне пригодиться. Разумеется, за определенную плату. Я ему заплатил, уже зная, как я буду использовать это против Мадары, против семьи Учиха. — Интересно, чем же Мадара вам так насолил? Лицо Данзо оставалось абсолютно безэмоциональным на протяжении всего разговора. — Ты думаешь это личная месть? Ты ошибаешься, Зецу. Мадара просто подвернулся под руку со своим секретом, о котором он сам не знал. Он стал орудием против всей семьи Учиха, хотя не могу сказать, что это сильно помогло. Они провернули слишком много темных делишек, чтобы их семейная компания была такой, какой является сейчас. Уклонение от налогов, устранение конкурентов, нелегальный снос жилых зданий для строительства своих штабов, и как следствие сотни бездомных. Это все их рук дело. Я не могу допустить, чтобы кто-то вредил нашему городу и его жителям, чтобы повысить свою прибыль, но как видишь, в конце концов за решеткой оказался я, а не они. Но возмездие свершится, если ты выслушаешь мой план…