Цена ошибок

Микото и Фугаку молча сидели в машине по разные стороны баррикад. Упорно избегая смотреть друг на друга, они ожидали, когда наконец шофер довезет их до здания суда. Несмотря на то что они сидели почти в метре друг от друга, кабина казалась ужасно тесной. Поездка тянулась до безумия медленно. Как нарочно они встали в пробке – водитель, опустив на минуту механическую штору, сообщил, что впереди авария, которая перегородила дорогу. — Просто немыслимо, — пробурчал Фугаку, глядя в окно. Слова словно ножом полоснули Микото, и она задумалась, относился ли этот комментарий к ней или к гудящему потоку машин за окном. После всего произошедшего, ее сердце обливалось кровью при любых словах Фугаку. Ей сложно было поверить, что однажды она испортит жизнь самым дорогим ей людям. Обоим было ясно, что это их последняя совместная поездка. После того, как они выйдут из зала суда, кроме прошлого их больше ничего не будет связывать. Минут десять они сидели в молчании, которое в конце концов решил нарушить Фугаку. — Я и Итачи скоро уезжаем в Америку. Мы начнем там все сначала, создадим новую компанию. Микото боялась это услышать. Неужели она больше никогда не увидит их? Тем более она и сама планировала уехать в родной город и даже хотела попробовать позвать Итачи и Саске, но здесь Фугаку ее опередил. — Надолго ли вы там останетесь? — спросила она. — Итачи – как пожелает, он волен выбирать сам. Конечно, он будет приезжать в Японию, к тебе и Саске, но вот я возвращаться не намерен. — Фугаку, я никогда не хотела, чтобы все сложилось так. Прости меня. — Это уже неважно. Мы ошиблись друг в друге, вот и все, — он приоткрыл окно, чтобы закурить, затем бросил на Микото холодный взгляд. — Что будешь делать ты? Теперь ничто не стоит на пути у тебя и Мадары. — Я поеду к себе, в Осаку. У меня не было намерений уходить к твоему брату. — Брось. Хочешь сказать, что тебе этого не хотелось? Или ты никогда не представляла его на моем месте? За завтраком? За ужином? В постели? Да-а, интересно, сколько всего вы успели. — Не желаю этого выслушивать! Фугаку проигнорировал ее восклицание и продолжил: — Подумай, это ведь отличная возможность: у вас общий сын, все деньги у него. Все останется при тебе. А вот нам с тобой в суде делить особо нечего. В глазах Фугаку не было насмешки, но слова его были пропитаны желчью. Он не смог сдержаться и снова дал злости взять верх. — Фугаку, я сломала жизнь всем в нашей семье, и в первую очередь сломала себе. Мадара наверняка ненавидит меня не меньше, чем ты. Мне ничего не хочется, только покоя. — Мне тоже этого хочется. Почувствовав, что гнев Фугаку стал за последние дни притупляться, Микото осторожно добавила: — Я знаю, что теперь ты будешь избегать меня всеми способами, но все же я бы не хотела терять с тобой связь. Я смогу иногда звонить тебе? Фугаку усмехнулся, его тоскливый взгляд был направлен в окно машины. Он выдохнул дым. — Не думаю, что это хорошая идея, — ответил он. — Я сказал, что хочу начать все заново, а это означает оставить абсолютно все в прошлом. Фугаку понимал, что просто убегает от реальности, но если это единственный способ обрести покой на душе, то именно так он и сделает - оставит прошлое в прошлом. Исключение он сделает только для своего сына. Микото же, уловив намек в его словах, больше не предпринимала никаких попыток перемирия. Выход новостей о том, что чета Учих распалась ничуть не обрадовала Саске. Он с презрением выключил телевизор. Микото и Фугаку сами виноваты, и, по его мнению, они заслужили общественное порицание. Правда, оно тенью упало и на самого Саске, который стал замечать, что люди теперь косо на него смотрят. Саске безрезультатно пытался дозвониться до Итачи. Старший брат не мог его игнорировать – это было исключено. Однако гудки в трубке не прекращались, и никто не отвечал на звонок. — Сакура, попробуй позвонить Итачи. Я не могу дозвониться до него уже час. Харуно согласилась, но ее попытка тоже не принесла результата. — Странно, на него это не похоже, — сказала она. — Автоответчика даже нет. Всякое могло быть: Итачи в душе, у него сломался телефон или села батарея, просто не слышит. Но Саске нутром чувствовал, что здесь что-то не так, поэтому они вдвоем решили навестить Итачи. *** Сакура и Саске тихо вошли в пентхаус. В квартире стояла тишина, Фугаку и Микото явно не было дома. — Итачи, ты здесь? — громко спросил Саске, но ответа не последовало. Ботинки брата стояли у входа – значит, он никуда не ушел. Нехорошее предчувствие закралось под кожу обоим. Саске и Сакура переглянулись, и когда Учиха увидел в ее глазах беспокойство, то первым делом ринулся в комнату Итачи. Харуно отправилась осматривать остальные комнаты. Итачи был в своей комнате, и он спал. Или так показалось Саске. На ум пришло самое худшее, но, когда Саске приблизился к старшему брату, то заметил его слабое дыхание. — Сакура, скорее сюда! — растерянно крикнул он. Окликнув Итачи еще пару раз и аккуратно пошевелив его за плечо, Саске проверил пульс для достоверности. Слабый, но есть. Значит он без сознания. Учиха обернулся и взглянул на бледную как полотно Сакуру, стоящую в проходе. — Что с Итачи? — напугано спросила она. — Я звоню в скорую, — сказал Саске, уже набирая номер. Собственный голос показался ему чужим, ведь он еще не попадал в такую ситуацию. Никогда он себе не простит, если с Итачи что-то случится. — Он ни на что не реагирует, но дыхание и пульс есть. Ты же врач, скажи, что с ним?! Пока Саске по телефону объяснял ситуацию, Харуно осмотрела Итачи: пульс, зрачки, дыхание. Слава богу он жив! Она взяла лежавший неподалеку глюкометр, чтобы измерить сахар в крови Итачи. — Уже едут, — сказал Учиха, подойдя к ней. Они вдвоем смотрели на «спящего» Итачи. — Саске, он без сознания, — заключила она. — Сахар в крови очень понижен. Скорее всего передозировка инсулином. — Ты можешь что-то сделать? — Да! Нужно поторапливаться! Ты знаешь, где он хранит свои лекарства? Саске знал. Итачи хранил все свои лекарства и подобные принадлежности в специально отведенной тумбочке около кровати. — Наверняка там есть раствор глюкозы на такой случай, — сказала Сакура, дрожащими руками перебирая колбочки в шкафчике Итачи. — Нашла! Обращаясь со шприцом весьма профессионально, Сакура рассчитала нужную дозу и ввела раствор Итачи в вену. — Неизвестно, сколько времени он уже пробыл в коме. Если недолго, то после укола он должен скоро очнуться. Я только молюсь, чтобы мы не опоздали, — сказала Харуно. Посмотрев на Саске, про себя она отметила, что никогда еще не видела его таким напуганным. Ему ведь все было по барабану, даже за себя самого он не переживал так, как в этот момент за старшего брата. Небеса будто бы посылали им испытания - сначала Саске, теперь Итачи. А может это было вовсе не совпадение?