Летний роман

Когда он обо всём догадался, он помчался в Хижину Чудес со всех ног. Конечно, только после того, как попытался выйти из своей новой тюрьмы: эта была еще меньше, еще ужаснее, чем прошлая. Только после того, как от злости воткнул в свою — теперь уже действительно, можно сказать, свою — руку еще одну вилку. Только после того, как попытался снять свитер, и обнаружил, что у него не поднимаются на это руки, буквально, соскальзывают с мягкой обволакивающей шерсти. Только после того, как леденящее кровь осознание настигло его и захватило волной чудовищного страха. Мейбл! Дьявольская девчонка была всему виной. Новая тюрьма была её творением, созданная её осознанным выбором, а он просто проморгал момент, охваченный непривычными чувствами. Более отвратительных условий сделки он и припомнить не мог. Заставить его, существо вне рамок и понятий, чистую астральную абстракцию, быть запертым в душном пяти-чувственном мясном мешке, без способностей и могущества, было, безусловно, сверх-жестоко. Яркую картину вспыхнувшей ненависти, тем не менее, дополняли любопытство и восхищение. Не каждому удавалось его так глупо и одновременно так изящно обмануть. Он торопился. Торопился, чтобы снять нависшее проклятие. Торопился, чтобы взглянуть в глаза той, которая смогла подчинить себе демона. Торопился, чтобы забрать дневник и распрощаться, наконец, с этой жуткой сделкой.  — Доброе утро, Билли! — воскликнула она и рассмеялась звонко, как ни в чём не бывало. Мальчик остановился напротив неё, хмурый, бледный, сунул руки в карманы и сказал:  — Доброе утро, Звёздочка. Для меня оно, впрочем, таковым не было, — он медленно подошёл к ней и, наклонив голову, раздражённо спросил, — чисто риторический вопрос, золотце, ты же знаешь, что я не могу ни снять свитер, ни убраться прочь из этой дурацкой куклы? Мейбл развела руками.  — Ты расстраиваешься, Билли? — спросила она. — Может, Мейблсок повысит тебе настроение, а? А?  — Нет, — последовал мрачный ответ, — я хочу дневник.  — Точно! Я его достала — девочка закопалась в рюкзак — прости, Билл…  — Мейбл! Нет! — с лестницы слетел взволнованный Диппер — не отдавай ему! Это же очень важно… Но девочка словно не слышала своего брата, опустив голову, она копалась в сумке. Слишком долго. Кажется, ей было стыдно? Билл усмехнулся. Хотя бы это может повысить ему сегодня настроение. Поражение Сосенки. Сжечь дневник в присутствии юноши, так долго охранявшего записи Шестипалого, будет большим удовольствием. Шифр повернулся к мальчику.  — Кстати говоря, Сосенка, когда я следил за тобой, ты ведь делал вид, что пишешь в фальшивый дневник? Вы, куски мяса, такие глупые, — он рассмеялся и пожал плечами, — мне просто хотелось потянуть время из любопытства. Твой план был для меня как на ладони. В конце концов, сохранить лицо тоже было бы неплохо. Билл Шифр, властелин разума, обманут двенадцатилетними детьми. Какой кошмар.  — …я думаю, как бы то ни было, нам же всё равно было весело вместе, правда? Ты… ты мне очень нравишься, хотя я и догадалась, что ты тот злой треугольник. Я просто вклею твою фотографию в альбом и всё закончится, да? Как обычно… — как-то грустно продолжала Мейбл, сунув руки в рюкзак и теперь уже смотря прямо на демона. — Надеюсь, ты всё-таки не обидишься на меня… Она достала книжицу и протянула её монстру в человеческом теле.  — Ч-что это? — злая ухмылка медленно сползла с лица Билла. Обложка нежно-голубого цвета, наклейка с сосной, пара случайных закорючек, портивших красоту небесной глади переплёта… перед демоном, в протянутых руках девочки лежал вовсе не дневник Шестипалого.  — Настоящий дневник Диппера! — воскликнула Мейбл и уже тихо добавила, — он записывает туда комплименты, которые мог бы сказать Венди, но это секрет!  — Нет, Мейбл, ужасно! Ты дала ему мой дневник! — возмутился с лестницы вечно недовольный Сосна. — Как ты могла? Билл, впрочем, на сей раз был солидарен.  — С меня хватит! — он отступил на шаг и коснулся ненавистного свитера. — Сделка аннулирована, раз ты выполнила своё, — он показал пальцами кавычки, — «обещание». Разберусь с вами в другой раз. Мы еще встретимся, Звёздочка. Он дёрнулся прочь из кожаной марионетки. Назад, в дом-тюрьму, зализывать душевные раны после жестокости этого маленького чудовища и ждать того самого дня — момента, когда этот мир наконец будет принадлежать ему, момента, когда всё изменится. Странногедон близок. А Шифр, Шифр может подождать. Осталось совсем немного. Главное, держать себя в руках сейчас. Ничего не произошло. Диппер смотрел на него из дверного проёма, открыв рот. Мейбл так и сидела у своей сумки с виноватым видом, только теперь прижимала книжку к себе. Билл топнул ногой. Человеческой ногой.  — Какого чёрта?!  — Ну, наверное, это потому что я пожелала, чтобы ты носил свитер, пока я того хочу, — робко подала девочка голос, нервно накручивая каштановую прядь на указательный палец.  — Прекрасно, — с сарказмом заметил демон и сложил руки на груди, — пожелай-ка обратное, Падающая Звезда, иначе я за себя не ручаюсь. Чувства терзали его. Ненависть и влечение играли наперегонки в воспалённом разуме. Словно в его сознании тоже поселился личный демон. Демон с каштановыми волосами и в свитере с единорогом. Билл старался на неё не смотреть. Девочка опустила голову.  — Я… я была неправа. Не стоило так шутить над тобой. Прости, пожалуйста. Я просто хотела, чтобы ты остался со мной подольше. Каждый парень, в которого я влюблялась этим летом, бросил меня и я… просто не хотела, чтобы это опять произошло. Ты можешь идти, если хочешь, Билл.