Это было ровно 300 лет назад

      Письма были отправлены. Ничего уже не изменить и оставалось только ждать. И быть может это к лучшему, пускай все будет так, как есть. Не захочет, не приедет. Он примет любое ее решение. Пускай будет так и никак иначе.       Он стоял у окна, задумчиво смотря в след удаляющейся лошади с гонцом. Вместе с ним он посылал свою веру… Веру в лучшее…       Но на сей раз чувство трепета и ожидания встречи с Шарли.       На лице была хитрая усмешка. Он не просто так приглашает всю ее семью к себе. Совершенно не просто так…Ведь гости, что будут там, это его свита. Такие же, как он… Вампиры. Это будут все ему подобные существа и ни одной живой души, кроме таких «важных» гостей.       Пора этим смертным почувствовать то, что чувствовала все эти годы Шарли.       Она даже не догадывалась, что граф знает все о ее семье. Он прекрасно знал их отношение к ней.       Быть теперь им в ее шкуре. А что касается Мадлен… Этой разбалованной девицы... Граф поставит ее на место. Это он уже решил четко.       Он прекрасно понимал, что оттолкнет своими намерениями Шарли еще дальше. Значит, она не узнает об этом, но им все вернется бумерангом. Он сделает все для этого.       После, не спеша, Граф спустился вниз, прохаживаясь по замку. Эта красота была величественна, но и опасна. Немало существ обитают в темных комнатах замка, что так и ждут время, что бы уловить в свои сети зеваку или надменную, завороженную девицу. В этот раз Кролок даст своему демону выйти и править этим полуночным балом и судьбами людей, что идут сами в его ловушку…

***

      Эту дорогу, этот бал ждали все… Все кроме Шарли… Нужна ли эта встреча, а вдруг все станет только хуже.       Зачем он пригласил всю ее семью? Зачем ему снова видеть ее? Шарли продолжала размышлять о предстоящей встрече, как будто сможет что-то изменить. Хотя все давно решено за неё. Она сидела в своей комнате на краю кровати. Как-то невольно, взглянув на руку, на которой уже не осталась и следа от той зимней раны, она вспомнила их первую встречу.       Надо же, им всегда что-то мешало видеться. Им всегда что-то мешало оставаться наедине. И почему-то, если предыдущие разы она не хотела этого, то сейчас, напротив, желает не оставаться один на один с ним.       Встав с кровати и подойдя к полке с книгами, она снова провела рукой, на которую была надета белоснежная перчатка, по обложке той самой книги. Только сейчас она заметила, что это была ее книга на немецком языке, которую ей подарили года два назад.       Странное совпадение, она была самой неприметной и единственной, которая была написана на иностранном языке. Но, почему-то, именно в нее она спрятала тот конверт.       Взяв ее с полки и пройдя к окну, она облокотилась на подоконник. Ее пышное и роскошное платье не позволило полностью сесть на деревянный выступ. Она снова достала письмо, перечитывая каждую строчку, пытаясь понять, в чем подвох, почему спустя такой большой срок он снова вспомнил о ней. Хотя для вампиров, наверное, это время кажется мигом.       И тут она сама испугалась своих мыслей. Впервые за все время, пускай на несколько секунд, она назвала его вампиром.       Двери снова неожиданно распахнулись. Она резко бросила лист и конверт в книгу и громко закрыла ее, отодвинув в сторону. Об этом никто и никогда и не узнает. Никто и никогда.       На сей раз это была ее мать. Без изменений, как и прежде ей, буквально приказным голосом сказала о том, что пора выходить, карета подана.       Пора… Куда пора?! Зачем вообще она сказала о нем, почему она не сожгла это приглашение? Что же она наделала?! Своими руками...       Но назад дороги нет. Через пару дней они будут в Берлине. Пусть, что будет, то будет.       Все это время она надеялась, что сможет уснуть в дороге, потому что все эти дни, что ждала отъезда, она почти не спала. Думая о том, что будет дальше, вспоминая о прошлом, размышляя о том, как ей снова придется взглянуть в его глаза… Его глаза…       Но громкие возгласы старшей сестры, о том, как ей хотелось бы скорее побывать в Берлине и познакомиться с какими-нибудь немцами, не давали даже на секунду задремать девушке. Она не замечала, как города сменялись один на другой. Но с каждым километром, с каждым метром, что они приближались к Германии, Шарли становилось всё страшней.       Почему страшней? Абсурдно… Ведь только рядом с ним она не боялась ничего, только рядом с ним мир ей казался совсем другой… Все абсурдно… Всё странно…

***

      Приготовления в его замке шли полным ходом. Слуги украшали зал, где должно было проходить торжество.       Пришлось готовить им так же еду для людей. Графу же оставалось только ждать и все контролировать. Все должно быть так, как он задумал и ничего лишнего, ничего другого.       Чем быстрее приближался день встречи, тем трепет в душе вампира нарастал сильнее.       Все было отлично! Все вложились в сроки.       Еще сутки… Какие-то сутки, и он увидит Шарли. Он, казалось бы, не знал, приедет ли она вообще, но чувствовал, что она рядом. Не зря, что ожидать от этой встречи, он лишь представлял о том, что она сможет понять его и принять таким, какой он есть. Он не хотел думать о том, что Шарли испугается и покинет его. Он хочет быть с ней рядом, он хочет чувствовать её тепло, слышать её волшебный голос и видеть её чарующую улыбку.       Ему так хотелось снова обнять эту хрупкую девушку. Обнять и прижать к своему мертвому сердцу, защитить от всего мира. Стараясь защитить её израненную душу, от всех тех, кто все это время вредил ей. Он не хотел отказываться от этих чувств, а напротив испытать их. Больше всего ему хотелось взаимности, хотя и понимал, что такого может и не быть.       С этим чувством Граф лежал в своем саркофаге.       Но его терзали сомненья, страх… Страх потерять ее, ведь именно смертная дала ему, падшему, снова надеяться и испытывать это высшее чувство - Любовь.       Кролок боялся ее реакции, когда она увидит саркофаг, а именно его он хотел ей показать. Показать и все рассказать, не тая больше. Пусть горькая правда, чем ложь и, в итоге, разбитые мечты.       Все же с волнением он встретил день, и волнение вернулось с пробуждением ночью.       Сегодня он быстро поднялся из саркофага и, приведя себя в порядок, вышел в гостиную.       Все было приготовлено и украшено. Везде по колонам были, словно спираль из живых, но не срезанных черных роз. Цветы были в горшках, что сливались с колонной и не показывались, делая иллюзию, что цветы овивают ее сами. Это было сделано ради Шарли. Кролок знал, как та любила цветы.       Она любила все цветы без исключения, и он был уверен, что чёрные бутоны удивят её не менее. Ведь во Франции о таких только слышали, но вряд ли когда-то видели.       Чёрные розы напоминали ему его Шарли. С одной стороны они прекрасны, они ничем не отличаются от других, такие же цветы, которые растут из земли, такие же прекрасные, но мало кем понятые…       За все то время, что он проводил с Картер, он так и не смог понять, почему судьба так коварно поступала с ней? Почему она почти всегда была одна, и среди тех, кто должен любить и поддерживать, была совершенно чужой? За что её так не любили самые, казалось бы, близкие люди?       Почему  наглой и избалованной сестре всегда уделялось столько внимания, а такая добрая и отзывчивая Шарли всегда оставалась на втором плане, получая взамен своей доброте, только холод и равнодушие?       Мир был несправедлив к ней…       Очень несправедлив…       Но ничего не поделаешь…       Теперь оставалось лишь ждать…