Это было ровно 300 лет назад

      Ещё бы миг, и платье окончательно упало с хрупких, нежных плеч девушки, если бы в этот же миг в комнату не вошли.       — Вы, как и просили… - начал он, но осекся, поняв, что не вовремя.       Это и спасло ситуацию, что чуть не вышла из-под контроля. Граф сразу же отстранился, отходя на пару шагов от Мадлен. Обычная случайность спасала его от ошибки, быть может не роковой, но все же ошибки.       Взгляд явно не предвещал слуге ничего хорошего. Кролок умел буквально прожигать насквозь, давление его взгляда редко кому удавалось выдержать. Совсем не человеческий взгляд.       — Стучать не учили? - ледяным голосом спросил вампир.       — П… Простите… - заикался человек, - Просто…       — Говори нормально! — больше всего граф не любил, когда говорили в подобном тоне.       — Мисс Шарли Картер пришла в себя, - вздрагивая от волнений пролепетал слуга и поспешно удалился.       В сердце вампира что-то изменилось. В эту же секунду он стал по-настоящему счастливым существом. Надежды, долгое ожидание, все это оправдалось. Она не просто выжила, наконец младшая Картер пришла в себя. И в этот же момент его сердце снова захватила ярость. К той, с которой едва ли не провёл ночь, та которая едва ли не лишила его самого дорого.       Секундное помешательство, потеря разума. Граф не понимал, что это было на самом деле. Ведь он ненавидел её, ведь он хотел убить лично своими же руками. Несмотря на всю злость, вампир осознавал только одну вещь: Мадлен не так проста, какой хочет показаться на первый взгляд.       В нужный момент она может вызвать к себе жалость даже того, кто почти не знает этого чувства, и кто так много знает о Мадлен. Она может заставлять отключиться разум, это очень необычный и, вместе с тем, опасный человек.       Порой, могло казаться, что в этой девушке живёт настоящий дьявол, который умеет быть красивым, привлекательным и вместе с этим безжалостным и подлым.       Снова Шарли… Снова она все ей испортила.       Мадлен придерживала платье, не давая упасть ему, а вместе с тем с каждой секундой в её сердце было все больше и больше боли. А самое главное - ненависти. Старшая сестра была в тихой ярости. Шарли не должна была выжить, а сейчас снова все испортила.       Девушка готова снова этими же руками покончить с ней. Нет человека, которого она ненавидела бы больше, чем свою родную сестру, и если бы хотя бы часть мыслей была известна Шарли, вот кому бы было по-настоящему больно.       Граф незамедлительно покинул комнату. Желание оставаться здесь хотя бы на секунду исчезло моментально. Ему срочно нужно увидеть её, и сказать самые главные слова.       «Прости…»       Он продолжал винить себя во всем случившемся, во-первых не уберёг, такое произошло в его собственном замке, но так не должно быть, а во-вторых, что не послушал и сделал предложение так быстро. Ведь именно это стало отправной точкой содеянного Мадлен.       Когда дверь захлопнулась, в ярости княгиня столкнула со стола небольшую, но довольно старую вазу, которая разбилась на тысячу осколков. Точно так же, как разбивалось её сердце.       Она присела на пол, облокотившись о стенку, слезы текли сами собой, ещё чуть-чуть и с девушкой случится настоящая истерика от этой обиды.       Почему она вообще выжила? Если бы не Шарли… Если бы не она…       Неужели так сложно просто не мешать?       Что делать дальше? Как быть дальше? Снова попытаться отправить сестру на тот свет? Но ведь это бесполезно, теперь Мадлен никто не подпустит к Шарлин и на пушечный выстрел. Через несколько дней они должны вернуться обратно во Францию, а становится только хуже и хуже.       Любой другой хотя бы попытался отпустить всю эту историю и попытаться начать все сначала, но только не Мадлен. Ей не хотелось сдаваться, ведь все ещё можно изменить. Она всем сердцем верила в это.