The same Air

Намджун и сам не знает, что нашел в этом странном парне, что могло в нем привлечь его внимание? Веселый, но, когда нужно, предельно серьезный, глупый, но в то же время мудрый не по годам и рассудительный. Столько качеств слишком большая ноша для одного человека, тем более, для такого как Тэхен. Джун знает о всех его переживаниях и страхах, о всех тревогах, он знает о нем все и не знает ничего. В той голове тайфуны мыслей, сносящие любого, кто посмеет зайти в запретную зону. Стоит копнуть глубже и младший выпускает колючки, становится угрюмым и молчаливым, в такие моменты сам начинаешь жалеть, что вообще полез не в свое дело. А, потом, спустя время, парень сам лезет, обнимает, прощения просит, непонятно, правда, за что. Джун прижимает только крепче к себе, ерошит мягкие волосы на макушке и говорит, что все в порядке, внутри себя моля небо, чтобы Тэ всегда был таким именно с ним. Но, кому нужны твои просьбы. Чонгук так резко появляется в их мире, что старший даже понять ничего не успевает. Вот они вместе хихикают над какой-то шуткой, потом играют вместе в приставку, вот они заселяются в одну комнату, а потом он замечает, какими глазами начинает смотреть на Тэхена этот пацан. И это катастрофа. Соперник, едва ли достающий до его плеча. Сначала это все кажется даже забавным, пока кто-то сверху не нажимает кнопку «Вкл.» в половом созревании макне и тот не начинает переть вверх и в ширь со страшной силой. Мальчик-зайчик на глазах превратился в привлекательного парня, робкий взгляд становится хитрым и сильным. Внутри проснулся мужчина, охотник, собственник, за которым любая готова хоть в огонь, хоть в воду. Чонгук вырастает во всеобщем обожании, в признаниях в любви и слезных криках отчаявшихся сердец, а ему и не надо это все. Ему одного вполне достаточно, того, что даже не смотрит в его сторону, того, что раньше принадлежало Намджуну. Лидер и сам удивляется тому, когда они успели проворонить мальчишку, что он, не попробовав женского тела, так легко переметнулся на мужское, ничуть не жалея о сделанном выборе. Он смотрит на Чимина и Юнги, догадываясь, откуда ноги растут. Те никогда не скрывали, что стали встречаться, честно признались однажды вечером, на что получили подзатыльники от хмурого Джина и пачку презервативов от него же. Все приняли новость довольно легко, никто не стал осуждать и критиковать, в конце концов, это личное дело каждого, с кем ложиться спать и встречать рассветы. Только Тэхен в тот вечер ничего не сказал, предпочитая поговорить с Чимином потом наедине. Намджун до сих пор не знает, о чем они говорили. Чонгук надолго погрузился в собственные мысли, видимо взвешивая все «за» и «против», пока однажды, лидер не замечает его взглядов в сторону Тэтэ. Макне теперь вдвое больше времени проводит с ним, становится таким же близким, как и Чимин, на что Джун злится, закрываясь в студии, и сочиняя, сочиняя, сочиняя. Выходит куча негативного говна, но он любовно все листочки складывает в дальний ящик, быть может из них и выйдет что-то дельное. Иной раз хочется плюнуть на все, зажать в каком-нибудь темном углу Тэхена, проявив немного грубости, а потом он смотрит в эти большие доверчивые глаза и от собственных мыслей врезать себе хочется. Хотя, Чонгук похоже, плюет на все это с высокой колокольни, касаясь незаметно, находясь рядом, невзначай обнимая. Намджун каждый раз проматывает в своей голове, как подходит и за шкварник просто оттаскивает мелкого от Тэтэ. Самокопание в итоге ни к чему дельному не приводит. Джун чахнет буквально на глазах, пока самому старшему это все не надоедает и он не утаскивает его в бар, когда все спят. Там, накатив пару рюмок алкоголя, лидера прорывает на откровенности, он чуть не плача рассказывает, что чувствует, как страдает, как убить Чонгука хочет, и, как хочет Тэхена, сильно, до скрежета зубов, до искр перед глазами и давится собственными рыданиями. Сокджин молча слушает, не перебивает, только успокаивающе гладит замученного парня по спине, продолжая подливать ему в рюмку текилу. Он уже давно догадывался, что что-то тут не чисто, эти странные переглядывания макне и лидера, и дикое напряжение между ними, что хоть ножом режь, можно было за версту почуять. Джин предлагает поговорить для начала с самим Тэхеном, потому что одними вздохами ничего не добиться, на что Намджун удивленно выпячивает глаза, мотая головой в отрицательном ответе. Он не хочет переходить эту черту, боится нарушить равновесие тем самым в группе, потому что оно точно пойдет трещинами, из ревности не одного, так другого. Старший недовольно смотрит на все это и говорит, что Джун идиот, и, если у него на самом деле такие сильные чувства, то за них надо бороться, надо что-то делать, а не разводить сопли на пустом месте. В конце концов, жизнь у нас одна и тратить ее на сомнения просто нет времени, особенно учитывая их профиль работы. Сокджин был весьма демократичным в половых отношениях, относился к этому, как явлению вполне привычному и естественному, поэтому переживал за своих друзей особенно остро. Такая щекотливая ситуация возникшая в группе, должна в пределах группы и остаться. Сложно принимать решения и давать советы, когда обоих любишь одинаково сильно, но тут уже ничего не попишешь, что случилось, то случилось. Теперь дело было за основным героем. Оба парня мечутся, не зная, что именно должны делать, совсем забывая об их главном связующем звене, о камне преткновения, если хотите. Ким Тэхен. С самого начала все видящий и все замечающий. Он идет на контакт и тактильный очень, но при этом старается держать маломальскую дистанцию, потому что видит нежность в глазах Намджуна, потому что видит страсть в глазах Чонгука. И это похуже новости об отношениях Юнминов будет, потому что находиться меж двух огней, замерших в состоянии холодной войны, равносильно смерти путем медленного, но методичного удушения. Каждый пытается перетянуть простынь на свою сторону, но делает это так скрытно, настолько исподтишка, что тошно становится. Ким всегда был сторонником разговоров и открытости, предпочитая все сразу выяснить и решить, чем скрываться, отмалчиваться и пытаться что-то сделать в одиночку. Он видит, как трепетно к нему относится Намджун, как заботится о нем, изредка проявляя моменты нежности, видит и такого же милого Чонгука, который ребенок еще совсем, но уже втрескался по уши, не упуская ни минуты, проводя практически все свободное время вместе с ним. И именно это подкупает. Несмотря на свою юность, Гуки действует так, как внутренне желает того Тэ. Он рядом и не дает забыть об этом, до сих пор не решаясь заговорить о самом главном, и… это расстраивает? Наверное. Случившееся в Японии стало тем самым толчком, пинком под зад, который все трое так долго ждали и, теперь, у каждого в голове был готов свой ответ на давно заданные вопросы. Мягкая посадка самолета, очередное приветствие репортеров и встревоженных фанатов, выкрикивающих слова поддержки. Парни учтиво кланяются и благодарят, не дают интервью и не отвечают на вопросы, а менеджер нетерпеливо их подгоняет, призывая быстрее садиться в машину. Чонгук первым оказывается в минивене, включая телефон и проверяя его на наличие новых сообщений, которых, к сожалению, нет. Следом садятся остальные и, когда машина трогается с места, радостный Чимин заявляет, что Тэтэ попросил купить ему бургеров. Менеджер тут же возражает, ссылаясь на то, что им надо держать форму, но, что он может против шестерых упрямых недоподростков с Пак Чимином во главе? Они заезжают в ближайший ресторан быстрого питания и покупают все необходимое, продолжая путь в больницу под веселые шутки и разговоры, словно ничего и не происходило. Клиника оказывается большой, но спрятанной меж жилых домов, что только на руку известным личностям, проходившим там лечение. Машина заезжает на подземную парковку, останавливаясь ближе к выходу и лифтам, и парни дружно вываливаются из машины, ощущая, что даже тут пахнет медикаментами. Все дружно поднимаются на грузовом лифте, ощущая растущее волнение от предстоящей встречи и никто не ожидает встретить Юнги в фойе, сидящего на подоконнике, прямо рядом с выходом на этаж. Менеджер перекидывается с ним парой фраз и уходит искать врача, чтобы прояснить наконец ситуацию. Стоит ему пропасть с горизонта, как Чимин тут же кидается к старшему с объятиями, прижимая к себе крепко-крепко, всхлипывая о том, как сильно он переживал, что скорее всего поседел и постарел лет на десять вперед. Он внимательно рассматривает радостное лицо Шуги, отмечая, что сейчас его парень выглядит гораздо лучше, а на лице все та же «нормальная» бледность. — Как ты, дружище? — интересуется Хосок, получая короткий кивок, мол все уже хорошо. — Как там Тэтэ? К нему можно? — тут же спрашивает Чимин, немного отстранившись, но так и не выпустив из объятий старшего. — В общем, — Юнги прочищает горло. — К нему можно, но только по одному, — говорит он, смотря за спину Пака, где удивленно на него смотрели остальные. — Сильно не пугайтесь, когда увидите его, и много не спрашивайте, ему тяжело пока говорить. Заходите лучше по одному или по двое, чтобы ему не так тяжело было. — Что сказали врачи? — спрашивает Джин. — У него сотрясение, — коротко отвечает Шуга. — Сильное. — Я первый схожу, — тут же заявляет Чимин, оторвавшись все-таки от Юнги. — Больше времени будет с тобой побыть, — улыбается он парню и хватает Чонгука за руку. — Гуки идет со мной! — и быстро утаскивает макне с собой, в глубь коридора, сворачивая влево, и, наконец-то отпуская парня. — Вали давай! — шикает на него Чимин. — Не понял. — Пользуйся шансом, что я тебе даю, — тонко намекает Пак, облокачиваясь на стену. — У тебя пятнадцать минут, потом я вернусь к остальным, с тобой или без тебя. Все ясно? — глаза Чонгука в удивлении и радости расширяются, и делаются еще большое, какая-то благодарная улыбка возникает на лице, он готов разрыдаться от того, что кто-то оказывается на его стороне. Откуда старший вообще о сторонах знает, он даже не успевает подумать, потому как Пак, резко распахнув дверь палаты, в одно движение впихивает младшего в помещение и также резко закрывает ее за ним. — Ну и свинья же ты, Пак Чимин, — позади рыжего слышится недовольный голос Сокджина. Парень поворачивается и подтверждает свои догадки. Ким Сокджин собственной персоной, стоит сложа на груди руки и недовольно глядит в его сторону. Можно было бы начать оправдываться или как-то сгладить ситуацию, но ничего дельного в голову не идет, поэтому, расслабившись, Чимин просто говорит, как есть. — Прости, хен, но я за Вигуков.