Сжигая мосты

      Это типичная деловая встреча, наполненная извинениями за то, чего все избегали, в чем они, вообще-то, виноваты. Во всяком случае, Амар хорош в разоблачении всякой чуши: его спокойное присутствие и руководство легко помогают направить проект в нужное русло. Тобиас много лет наблюдал за Амаром, находившимся в подобных ситуациях, но он по-прежнему иногда удивляется, когда видит, насколько качественно Амар работает с коллективом. Он обладает почти магическими способностями, заставляя людей принимать его идеи, как бы они ни были уверены в своих.       Невзирая на это, терпение Тобиаса больше, чем немного заканчивается к концу встречи, и он очень рад оставаться в тени на несколько минут, ссылаясь на необходимое ему умиротворение, в то время как все остальные продолжают возмущаться и жаловаться на людей, которых уже нет, о том, сколько они должны трудиться.       Он не понимает, что Нита тоже решила не вмешиваться, пока она не говорит:       — В чем дело, Четыре? — ее брови сходятся с беспокойством. — Кажется, ты сегодня не в настроении.       Спина Тобиаса застывает, когда он встречает ее холодный взгляд. Он на самом деле не обязан отвечать на этот вопрос. Он слишком долго строил свою репутацию профессионала, так что глупо терять её сейчас. Но в то же время он знает, что у него не получится притвориться, что он не зол на конкретно этого сотрудника.       — Все хорошо, — говорит она ему, — ты можешь сказать мне, — она "случайно" опускает свою руку и касается его кисти, и этот поступок приводит его в состояние, которое невозможно контролировать.       Он быстро отодвигается от неё, огрызаясь:       — Я не ценю то, что ты сделала с моей девушкой.       — Боюсь, я не понимаю, — ее невинное выражение, вероятно, дурачит большинство людей или, по крайней мере, большинство мужчин, которых привлекает ее непристойная красота. Тобиас не один из них.       — Я чертовски уверен, что ты понимаешь, — его тон ледяной. — Я видел, как ты смотрела на нас на вечеринке. Когда Трис пошла в дамскую комнату, ты отправилась за ней, не так ли? — это не совсем вопрос. — Для того, чтобы она подслушала хрень, которую ты скажешь.       За долю секунды выражение лица Ниты меняется, в нем теперь можно увидеть искру удовлетворения вместе с недовольством быть пойманной, но она маскирует и это.       — О нет, — её глаза расширяются в притворном огорчении. — Она услышала мой разговор с Амандой? Четыре, мне так жаль. Я не знала, что она пошла туда. Когда она ушла от тебя, я подумала, что она пошла за напитками, — Нита хлопает ресницами, изображая невинность. — Я надеюсь, мы не слишком ее расстроили.       — Хватит, Нита, — рычит Тобиас. — Ты никого не обманешь, — вставая в полный, пугающий рост, он уходит к другой стороне стола, демонстративно собирая документы, но, направляясь к двери, он проходит мимо нее. — Держись подальше от Трис.       Он почти добирается до выхода, когда Нита отвечает:       — Что ты в ней нашел? — ее тон откровенно пренебрежительный.       Тобиас оборачивается, а ярость углубляется в нём.       — Все. — Он знает, что должен остановиться, но Нита показывает отвращение, брезгливость, что так откровенно оскорбляет его Трис… Поэтому он решает добавить: — Настоящий вопрос заключается в том, что я тогда нашёл в тебе, — поднимая в сомнении бровь, он одаривает её задумчивым взглядом, ведя плечом, будто нет ответа на этот вопрос. — Я думаю, именно поэтому я должен был фантазировать о Трис, когда был в постели с тобой. Это был единственный способ получить удовлетворение.       Нельзя описать словами то негодование, что написано на лице Ниты.       — Ты не делал этого!       — Да, я делал, — это немного преувеличение, так как он на самом деле делал это несколько раз, но он позволяет себе вспомнить о тех временах и ухмыльнуться. — Но знаешь, что самое смешное? Я никогда не думал о другой, когда был с Трис. Так что я останусь с ней, спасибо. — Он делает шаг к двери, а затем останавливается, кидая через плечо: — Мы закончили?       Она не отвечает вслух, но судя по визуальным кинжалам, которые она отправляет в его сторону, это можно считать за причину. Это устраивает его.       — Хорошо, — бормочет он, выходя за дверь.       — Боже, какой ты бесчувственный! — комментирует Уилл, находясь от Тобиаса двух шагах. Для Тобиаса неожиданно его присутствие. — Серьезно, чувак, это просто… Ух ты.       Тобиас отвечает, пожимая плечами, передвигаясь быстрым шагом в направлении своего кабинета. Уилл держится рядом с ним.       — Знаешь, а я ставил на то, что ты и Нита снова будете вместе, — Уиллу удается удерживать свой голос невозмутимым.       — Пошел ты тоже, — выплевывает Тобиас в ответ, вызывая смех у своего друга.       — Должен ли я спросить, что она сделала, чем это заслужила?       — Нет. — Они подошли к кабинету Тобиаса, и он одаривает его острым взглядом. — Ты что-то хотел?       — Просто любопытно, пойдёшь ли ты на вечеринку к Зику в субботу.       Тобиас делает глубокий вдох, пытаясь привести себя в нормально состояние.       — Да. Мы будем там, — он качается в кресле, наблюдая, как гость садится на стул напротив.       — Хорошо. Кристина очень расстроилась, когда вы рано ушли с вечеринки компании. Мне кажется, что она за эти дни мало времени провела со своей соседкой.       — Хм-м. — Смотря на Уилла, он добавляет: — Ты ждёшь от меня извинений? Зато у вас с Кристиной теперь больше времени.       — Верно, — его друг улыбается, явно представляя свою девушку и, возможно, некоторые вещи, которые они делают, когда остаются наедине. — Я когда-нибудь благодарил тебя за то, что ты познакомил нас?       — Нет, но если честно, твоё присутствие немного сработало в мою пользу, — сторона его рта поднимается. — Спасибо, что отвлекал её каждый раз, когда она хотела убить меня.       Смешок Уилла низкий.       — Да, Кристина практически ненавидела тебя, — он пожимает плечами. — Но, знаешь, она такая дикая и энергичная, когда злится, так что все хорошо и для меня тоже.       Тобиас совсем не скрывает своё фырканье.       — Рад, что смог внести свой вклад в вашу сексуальную жизнь.       Уилл снова смеётся.       — Я должен сказать, что из всех своих коллег ты не единственный, кто хотел познакомить меня с любовью всей моей жизни. — Тобиаса немного удивляет это откровение; это очевидно уже давно, как сильно они заботятся друг о друге. — Но я счастлив, что принял твоё приглашение в тот вечер, — кривоватая усмешка находит свой путь к лицу Уилла, и в течение нескольких минут он продолжает просто сидеть, задумавшись.       Когда он снова поднимает свой взгляд, их глаза встречаются неуверенно, будто они признают те настоящие эмоции, которые испытали.       — Во всяком случае, — добавляет он, торопливо вставая и отряхивая свои штаны, — Амар и Джордж тоже там будут. В субботу. Кристина очень сдружилась с ними тем вечером и спросила Зика, может ли она пригласить их, — он кивает, усиливая свои слова. — Это же классно, правда, Четыре?       — Да, они будут хорошим дополнением к коллективу. — В самом деле, теперь, когда он думает об этом, Тобиас хочет рассказать об идее Зика некоторое время назад.       — Я так и знал, — продолжает Уилл, — но я подумал, что должен предупредить тебя, в случае, если ты один из тех людей, кто не хочет видеть своего начальника в личной обстановке или вроде этого.       Тобиас закатывает глаза на все это. Однозначно, он не имеет никакого понятия, сколько лет он встречается с этими двумя на занятиях по каратэ.       — Они определенно не проблема, — он замолкает, смотря в сторону двери в кабинет, когда вспоминает риск быть услышанным. Понизив голос, он добавляет: — Только не приглашай Эрика.       Уилл вновь смеётся.       — Чувак, как же я упущу такую возможность?

***

      Трис и Тобиас считают обязательным для себя приехать на пятнадцать минут раньше, желая избежать повторения их опоздания на барбекю. Это оказывается бессмысленным, так как никто не появляется ещё полчаса, но они не возражают. У них есть немного тихого времени с друзьями.       В целом, вечеринка оказывается более положительной, чем в прошлый раз, когда они приходили, вероятно, потому, что все были удивлены приезду Тобиаса в Чикаго и тому, что они вместе с Трис вновь. Юрайя здоровается с ним дружеским похлопыванием по плечу, а Кристина и вовсе обнимает его, что его немного пугает. Трис смеется над его лицом.       Они располагаются в гостиной; Трис сидит между ног Тобиаса на полу, прислонившись спиной к его груди, в то время как последние блюда заканчивают готовиться. Они играют в казуальную игру — праздничная традиция Педрадов, где каждый вытягивает имя другого человека из шляпы и рассказывает то, что знает о нем. Пока что все проходит спокойно, в отличие от дурацких хождений по кругу в «я никогда не», и Тобиас в хорошем настроении, потому как он лишь утыкается носом в шею Трис, наслаждаясь её ароматом, как и обычно.       — Ладно, ладно, я поняла, — объявляет Шона через тридцать секунд, пытаясь придумать, что сказать об Амаре, учитывая, что она только с ним познакомилась. — Мне очень нравится твоя рубашка.       — Да, конечно, — бормочет Амар по-доброму, — комплимент гею о его одежде. Это оригинально.       Все смеются, но Линн говорит:       — Ну, она всегда доставала меня, и что с того?       Зик наклоняется вперёд, потянув из шляпы листок бумаги. Улыбаясь, он произносит:       — Хорошо, Линн. Мне нравится твой наряд.       Шона хитро ухмыляется сестре.       — Может быть, я смогу взять его, знаешь, через пару месяцев, когда ни одна из моих вещей не будет подходить. — Линн только морщит нос, отказываясь быть взволнованной. До беременности Шоны двое из них по существу носили один размер, но Линн, как правило, любила мешковатые, объёмные вещи, а Шона предпочитала облегающие и короткие.       Марлен ловит шляпу, когда Зик бросает её ей, вытаскивая имя и поджимая губы, когда начинает читать:       — Уилл, мне нравится, что ты делаешь мою подругу счастливой.       Небольшое дружное «ах» выходит у женщин, а Кристина весело целует своего парня в губы.       Юрайя рядом, и Тобиас сразу догадывается, чьё имя ему досталось, когда молодой человек поднимает брови на Трис. Он очень старается не щетиниться, зная, что какая-то ревность должна быть уже давно в прошлом, но Четыре все равно не может удерживать себя от сверления взглядом. Эффект усиливается, когда Юрайя выдаёт: «Мне нравится твоя задница».       Коллективный смех у всех собравшихся за исключением Тобиаса и самой Трис, которая, кажется, смотрит на Марлен с любопытством. Но Марлен только пожимает плечами.       — Что я могу сказать? Он прав, — она подмигивает Трис. — Восхитительная задница.       — Я говорю ей это много лет, — соглашается Кристина с энтузиазмом.       — Они не ошибаются, — шепчет Тобиас на ухо своей девушке, притягивая её снова к себе, чтобы он мог почувствовать, как определенная часть его тела давит на такую любимую её область. Что-то порхает в глубине его сознания с движением, когда его руки скользят по её бёдрам для того, чтобы приподнять её. Он не совсем уверен, что.       Юрайя передаёт шляпу Амару, который вынимает имя.       — Ой, — его глаза переходят к Тобиасу, — Четыре мой друг, и мне многое в нем нравится, но твоя честность должна быть в верхней части этого списка. Ты один из самых надежных и достойных людей, которых я когда-либо знал, — мужчина наклоняет голову, и Тобиас чувствует тепло, обволакивающие его. На протяжении десяти лет Амар был ему наставником и учителем, начальником и другом, больше — отцом, которым Маркус никогда не был. Его похвала многого стоит.       Джордж кивает рядом с ним.       — Чего бы это ни стоило, я согласен. — Дотягиваясь до шляпы, он произносит: — Кристина, я знаю, что мы только недавно познакомились, но я уже наслаждаюсь твоим отношением к жизни. Никогда не теряй этого. — Почти робкая улыбка трогает лицо Кристины, а затем она оставляет на его щеке лёгкий поцелуй благодарности.       Трис смещается немного, чтобы взять шляпу, и, опять же, мысль, которая появляется в голове Тобиаса, не совсем уместна. Он наблюдает за тем, как она выбирает одно из оставшихся имён.       — Юрайя, я, конечно, не всегда ценю твоё чувство юмора, — она улыбается, — но тебе иногда удаётся победить меня. — Её друг сразу чувствует триумф, но Трис не мешкая добавляет: — Немного. В редких случаях. Не привыкай к этому.       Во время заливистого смеха у всех Трис снова отодвигается, чтобы Тобиас мог дотянуться до головного убора, и внезапно он понимает, что она не надела нижнее белье.       Полная пустота накрывает его сознание, и в течение пяти секунд он сидит, уставившись на свою девушку, в то время как она продолжает держать для него шляпу. Его дыхание начинает ускоряться. Нет ничего такого, но это платье рядом с ним, на её теле, которое он любит терзать. Он может поднять его так легко…       — Тобиас?       Его имя на её губах не совсем полезно, учитывая обстоятельства, но этого достаточно, чтобы заставить его вытащить листок бумаги. Он смутно видит на нем имя Зика.       — Эм, — он не может оторвать своих глаз от Трис, внезапно осознавая, как она трется о его пах. — Э-э, Зик… — Его руки притягивают её к себе ближе, и он замечает озорной блеск на её лице. Она поняла, что он теперь знает. Или, может быть, она просто чувствует, что сама физически реагирует. В любом случае, выражение на её лице Тобиаса заводит ещё больше. — Я… Мне нравится в тебе… Кхм.       Трис облизывает губы с намеком и отвечает за него:       — Тобиасу нравятся твои способности понимать то, о чем он думает, буквально после пары слов.       Очередной смех разносится по комнате, и Зик встает, демонстрируя поклон.       — Да, я превосходный телепат, — его глаза осматривают Трис и Тобиаса сверху вниз, из чего ясно, что он на самом деле понимает, о чем его друг сейчас думает. Но он только ухмыляется, когда добавляет: — У меня в последнее время было много практики с Шоной, — он подмигивает ей. — Гормоны беременности, знаете ли, — он проводит своим пальцем по её уху.       Шона краснеет, отодвигая его руку, но, возможно, она понимает, о чем он, и вслух не протестует. Вместо этого она кивает Тобиасу, произнося:       — Кристина, ты следующая.

***

      Ужин шумный, как и следовало ожидать, так как Зик и Шона хозяева. Тобиас, правда, думает, что его боковое зрение становится хуже, чем дольше они сидят, и его взгляд зациклен на Трис. Он далёк от нехватки секса — они любили друг друга сегодня утром, в конце концов, и прошлым вечером, и, возможно, между ними в скором времени будет ещё что-то, хотя это всего лишь может быть мечтой. Иногда трудно распознать реальность, поскольку она так же хороша, как и его фантазии в эти дни.       Но каким бы сытым он ни был, он все равно не может избавить свой мозг от последнего получаса. Он похож на эксгибициониста*, желая усадить её к себе на колени, избавившись от ткани между ними, в комнате, полной людей. А сейчас она рядом с ним, её нога касается его, и рука движется вверх и вниз по его бедру, спрятанная под скатертью, когда они едят. Что невероятно возбуждает.       Остальной мир полностью исчезает, когда она начинает есть шоколад "Decadence", который принесла Марлен. Здесь хватит на всех, но Тобиас слишком отвлекается на мелкие стоны удовольствия Трис, даже не притронувшись к куску, лежащему на его тарелке. Все, что он может делать, — это смотреть на свою девушку, возбуждаясь сильнее с каждой секундой. Когда она заканчивает, его зрачки расширены и дыхание сбившееся, и Четыре уверен, что он не сможет просидеть слишком долго. Хотя из-за стола он тоже просто так выйти не сможет.       Его внимание настолько далеко, что он чуть ли не подпрыгивает, когда Кристина задает ему вопрос.       — Что? — спрашивает он, распахнув глаза.       — Я спросила, нравится ли тебе десерт? — повторяет она своим озорным голосом.       Трис одаривает свою соседку хитрой улыбкой.       — Он абсолютно фантастический, Кристина, — под столом она лениво проводит пальцами вдоль ширинки брюк Тобиаса. Он стонет про себя. — Лучший, что я когда-либо ела.       — Судя по всему, — отвечает она сухо, её взгляд снова переходит на Тобиаса, — больше, чем фантастический.       Уилл наклоняется ближе, ухмыляется, когда говорит:       — Давай выясним. — А затем он берет вилку и передаёт её своей девушке, приглашая её попробовать, отрывая её внимание от Тобиаса. Что хорошо, потому что у него бы все равно не получилось что-либо сказать, чтобы спасти свою жизнь. Особенно тогда, когда Трис продолжает проводить по нему пальцами.       Честно говоря, он не уверен, как ему удавалось подчинять его реакцию так долго, но когда Трис уходит по коридору в ванную, он быстро следует за ней. Она оставляет дверь открытой только наполовину, но, когда Тобиас входит внутрь, он быстро запирает дверь и присоединяется к ней.       — Ты, — шепчет он хрипло, — сводишь меня с ума.       Трис ухмыляется, когда сцепляет свои руки у него за шеей, дразняще покачиваясь к нему.       — Я понятия не имею, о чем ты, Тобиас.       — Конечно, нет. — Его руки скользят вниз, на её талию, наслаждаясь гладкостью кожи, а затем переходя к задней части ног, чтобы резко поднять её и усадить на столешницу, шагнув вперёд, чтобы уместиться между её коленями. — Ты сама невинность, — он забирается под платье, проходя ладонями вверх к её бёдрам. — Я уверен, что ты сегодня просто забыла надеть нижнее белье.       Она отвечает ему низким смешком.       — Ну, у меня было два комплекта сегодня утром, пока кое-кто не "снял" его, — она проводит пальчиками по выпуклости на его штанах. — И сменного у меня не нашлось.       — Ага, — Тобиас добрался до той области, что интересует его на данный момент, и что-то вроде первобытного звука выходит из него, когда он чувствует, какая она влажная. — И ты наверняка забыла о своём ящике у меня дома.       — М-м-м, — она замолкает, не в силах говорить, когда он прослеживает закономерности по её чувствительной плоти. — Значит, тебе нравится, когда я не надеваю белье (commando)? — её голос похож на вздох; срочность её движений неописуема, когда она заканчивает расстегивать его штаны, сбросив их на пол.       — Немного неправильный глагол, — он проследил все под её платьем и теперь держится из последних сил, надавливая на неё, пока ищет презерватив. — Commando (солдатом) ты не можешь быть. Этот термин больше подходит парню.       Вздох глубокого облегчения выходит из них, когда он наконец-то входит в неё.       — Сейчас не время сравнивать меня с парнем, — бормочет Трис, когда он отодвигается назад, долго и медленно, прежде чем снова скользнуть вперёд.       Он посмеивается.       — Прости, прости, прости. — Ее ноги обвивают его, сильнее притягивая к себе. — Но я согласен. Ты определенно женщина. — Он снова медленно выходит из неё, а затем делает сильный толчок. — Ты не представляешь, как хорошо тебя чувствовать.       — Я точно знаю, что я чувствую сейчас, — вздыхает она в ответ. — Спасибо, кстати...       Тобиас не может ответить, слишком погруженный в себя — в них — больше не шутя. Взамен он направляет своё неудовлетворенное желание в более продуктивное русло, позволяя их телам сплестись воедино; руки, губы и значительно более интимные части находятся в экстазе, что он всегда ощущал только с ней.       Впервые он теряет счёт, скольких пиков она достигает, не обращая внимания на все, кроме чистого сырого ощущения, которое они делят на двоих, когда они толкаются, вертятся и сжимаются; их стоны смешиваются столько же, сколько и их тела.       — Я люблю тебя, Трис, — выдыхает он, когда, наконец, сдаётся, погружаясь глубоко в неё последние несколько раз, прежде чем взорваться. Его руки крепко держатся за неё, когда оргазм переполняет его. — Я так тебя люблю.       Трис тяжело дышит; она обнимает его руками за шею, поддерживая себя, и их лбы соприкасаются.       — Я тоже люблю тебя, Тобиас.       Где-то в глубине своего сознания он знал, что они совсем не могли исчезнуть просто так или быть тихими в этой комнате. Но все равно удивительно видеть Линн, стоящей за дверью, когда он открывает её, пытаясь выскользнуть незаметно и присоединиться к своим друзьям. Она смотрит на него спокойно, сморщив рот, протягивая ему пачку с влажными салфетками.       — Говоря серьезно, остальные тоже пользовались этой комнатой.