Сжигая мосты

      Тобиас глубоко встревожен и совершенно расслаблен, когда просыпается утром. Он лежит долгое время, наблюдая, как спит его невеста. Она свернулась в клубок на боку лицом к нему, левая рука лежит на подушке, и он даже больше доволен, чем ожидал, видя кольцо там, где оно должно быть.       Его разум воспроизводит последние восемнадцать часов, пока пристальный взгляд остаётся на ней. С помощью Маркуса вчерашний день взрослой жизни Тобиаса превратился в один из самых худших, и лишь эта феноменальная женщина превратила его в лучший. Он немного улыбается, представляя себе выражение лица отца, когда Трис встала на его защиту — и преуспела. Улыбка растёт, когда он вспоминает, что Трис будет с ним до конца его жизни. Как ему могло так повезти?       В итоге его мысли переходят к более сложным аспектам их будущего. Тобиас всецело придерживается того, что сказал Трис, — что они не уедут из Чикаго — но это значит, что он должен начать планировать. Он знает, что возможности у него ограничены, но и должны быть некоторые перспективы.       Осторожно отодвигаясь от Трис, он поднимается, хватает свой сотовый телефон, который она поставила на зарядку вчера вечером. Тобиас смутно удивляется, видя, что у него есть пять пропущенных звонков и столько же голосовых сообщений, и он вспоминает, что выключал его перед церемонией. Все произошедшее сделало его рассеянным, и он напрочь забыл о своём смартфоне.       «Не уезжай! — выражается Амар решительно в первом послании. — Я только что долго разговаривал с Максом, и он хочет лично проверить, как трактуется этот договор. Он подтвердил, что без твоего согласия Эрик не должен был его составлять, поэтому хочет выяснить, как и почему это произошло и что можно сделать. Дай ему немного времени для этого, ладно?»       Следующее сообщение от Джорджа:       «Ну, кучка говна был доставлен в больницу. Он… хм… споткнулся, так что ему несколько недель придётся лечить свою челюсть, пока не заживёт. Скажу тебе, что мужик полная растяпа. Ему также удалось разбить нос за кулисами, — он усмехается. — Он имел наглость обвинить Трис в этом, но, к счастью, мы с Эндрю видели, как он падал, поэтому он не смог выдвинуть обвинения. В любом случае, я просто подумал, что нужно дать тебе знать».       Сдавленный смешок вырывается изо рта Тобиаса. Должно быть, это убило его отца, когда он узнал, что Трис и Джордж провернули это дельце именно так, как он всегда делал, — только против него на этот раз.       Третье голосовое сообщение вновь от Амара:       «Мне сказали, что Маркус временно вышел из строя и что нашим новым информатором теперь стал Эндрю Прайор. Он не участвовал в создании договора и, кажется, в самом деле намерен изменить некоторые детали, так что, я надеюсь, мы быстро об этом узнаем».       Четвёртое послание, которое Тобиас открывает, где у Амара голос уставший, было отправлено около полуночи:       «Говнюки, — бормочет он полусвязно. — Ты не поверишь, но в этом всём полный беспорядок. С изначальным договором всё хорошо, но Эрик сделал кучу запросов на внесение изменений, минуя соответствующие каналы, и вот где настоящий бардак. Юристы занялись этим, и я не видел Макса таким злым никогда, — он грубо усмехается. — Я уверен, что как минимум одна голова будет снесена утром или, может быть, даже раньше».       Тобиасу интересно, где был Амар, когда оставлял это сообщение, так как он слышит немного фонового шума.       «В любом случае, я гарантирую, что у нас не возникнет никаких затруднений, если наши роли немного изменятся. И мне любопытно, захочешь ли ты стать менеджером проекта, если Маркуса не будет. Или предпочтёшь остаться в качестве ведущего разработчика? Дай мне знать, когда получишь это».       Взгляд Тобиаса переходит к часам — он замечает, что уже почти десять. Он не может поверить, что спал так долго, — он никогда этого не делал. Хорошо, что сегодня суббота, да и независимо от этого он не склонен идти на работу.        Последнее сообщение составлено в полдевятого утра, всего полтора часа назад. В этот раз Амар значительно бодрее:       «Ты пропустил адскую ночь и утро. Эрика уволили — открыто, бесцеремонно, потребовав к выходным полностью очистить своё рабочее пространство. Точно уволили. Парень, ты бы видел его лицо, когда он выходил из комнаты… — Амар издаёт низкий смешок. — И наверху рассматривают другие постановления Эрика, так что кто знает, что будет с Нитой. Эндрю сообщил мне сегодня утром, что Маркус ушел из проекта и, возможно, даже с работы. Он не мог раскрыть всех подробностей, но, судя по намёкам, Маркус делал эти запросы для достижения своих личных целей, и он подкупил Эрика принимать их без соответствующего разрешения. С него спросили насчёт этого сегодня. — Тобиас слышит огромный зевок. — Да-да, позвони мне и дай знать, какую позицию принимаешь. Макс согласится, что бы ты ни попросил. Он чувствует себя виноватым перед тобой из-за всего этого дерьма. Продолжает говорить, что должен был уделять больше внимания, и это правда. Он слишком много Эрику позволял».       Тобиас кладёт трубку и стоит очень долго, переваривая всё, что он только что услышал. Облегчение пульсирует в нём наряду с невероятной глубины благодарностью. Он много лет знал, что Амар и Джордж — его семья, в гораздо большей степени, чем биологическая, но все равно сильно впечатлён, что они всю ночь занимались этим. Они изменили адскую ситуацию ради того, что он хочет делать дальше.       Его пальцы слегка дрожат, когда он набирает номер Амара, и через три секунды его шеф отвечает:       — Четыре, наконец-то ты проснулся! И трезвый, надеюсь?       — Да, — Тобиас смеётся. — Шокированный, но трезвый. Как, черт возьми, вам это удалось, Амар?       Его босс усмехается.       — Было удивительно легко, учитывая тот беспорядок, созданный Маркусом и Эриком. Макс поручил мне разузнать все, а не просто позвать их на ковёр. И Эндрю действовал полностью на нашей стороне. Ну, его хорошо подтолкнула твоя девушка, я полагаю, — его голос пропитан юмором. — Она — фейерверк.       — Невеста, — поправляет Тобиас, ухмыляясь, что может теперь произносить это слово. — Она теперь моя невеста, а не просто девушка.       — Серьезно? — Амар явно удивлён. — Ну, отлично, Четыре. Поздравляю!       — Спасибо. — Они оба молчат в течение нескольких секунд, прежде чем Тобиас добавляет: — Если я останусь ведущим разработчиком, тебе позволят быть руководителем проекта? Потому что мне очень сильно нравится это место, и я не хочу работь на Ниту.       Амар издаёт ещё один смешок.       — Нет, им буду я. Даже если Нита сохранит свою должность, она уедет в Бостон, потому что мы с Джорджем захотели остаться здесь.       Ещё одна волна облегчения проходит через Тобиаса. Вся ситуация занимала его разум… Но он не понимал до конца, как отъезд этих двоих его волновал.       — Тогда давай сделаем это.       — Считай, всё сделано. И не удивляйся, если тебя тоже хорошо повысят. Я сказал Максу, что ему нужно сделать что-то большее, чтобы удержать тебя от судебного иска.       Тобиас смеётся, практически чувствуя головокружение от обстоятельств, которые изменились за такой короткий срок. Но затем он вновь становится серьёзным: теперь он слишком много должен своему другу.       — Амар, не знаю, как смогу тебя отблагодарить за всё. Ты не представляешь, что это значит для меня.       — Всё хорошо, Четыре, — голос Амара тихий. — Я знаю немного больше, чем люблю говорить, — он вздыхает. — А самое главное… ты это заслуживаешь. Ты хороший друг и отличный работник, а всё, что случилось, было неправильной хренью. Для меня было честью быть в состоянии сделать что-нибудь.       На самом деле, нельзя даже отыскать слов для ответа, поэтому они оба находятся в молчании, пока Амар не говорит снова:       — Ну, мне нужно идти, и ещё раз поздравляю с помолвкой. Мы с Джорджем заставим вас отпраздновать в ближайшее время.       — Звучит хорошо, — говорит Тобиас тихо; он слишком тронут, чтобы придумать что-нибудь ещё. — И, э-э, спасибо, Амар.       После того как его босс вешает трубку, он стоит на месте неподвижно, погружённый в свои мысли. Это продолжается, пока Тобиас не слышит движение позади себя; он делает шаг к столу, кладёт свой телефон и поворачивается, чтобы посмотреть на свою любимую достопримечательность.       Трис стоит в дверях спальни, одетая лишь в футболку Тобиаса. Она по длине ей как короткое платье, что как всегда выглядит невероятно сексуально. Взгляд Тобиаса опускается по ее ногам вниз и снова вверх, останавливаясь на кольце на её пальце. Широкая улыбка растягивает его лицо.       — Доброе утро, — говорит он ей, практически светясь из-за всех хороших новостей.       — Доброе, — отвечает она, оценивающе рассматривая его. Он не заметил, что голый, и она явно наслаждается видом. — Что сказал Амар? — спрашивает Трис, когда он приближается к ней, — его притягивает к ней, как к магниту.       — Много, на самом деле. — Его руки находят её бёдра, когда он оказывается рядом. — Целую кучу. — Он качает головой, пытаясь сообразить, с чего начать. — Думаю, основные моменты заключаются в том, что Маркус и Эрик отстранены от проекта.       Трис заметно успокаивается.       — Мой отец посодействовал?        Тобиас кивает.       — И Амар с Джорджем. Они все изменили, — он улыбается. — О, ты будешь рада узнать, что Маркус выдвигал обвинения. Видимо, все свидетели подтвердили, что он споткнулся. Несколько раз.       Она смущённо кусает губу.       — Возможно, я немного увлеклась.       — Не больше, чем упомянул Джордж. — Она встревожено поднимает брови. — Как я уже сказал, несколько раз.       То, что написано на его лице, трудно для понимания, поэтому она кивает.       — Он просто вынудил меня. Я чувствовала, что его нужно, наконец, привлечь к ответственности, даже если это было невозможно.       — Поверь мне, я знаю, — Тобиас не может убрать горечь из своего тона. — И, конечно, я не виню тебя. На самом деле, я счастлив, что ты это сделала. Мне нравится знать, что ты примешь меры, когда это необходимо. — Он наклоняется, убирая прядь волос с её лица. — Ты будешь прекрасной матерью когда-нибудь.       Улыбка трогает её губы, и Трис кладёт свои руки на его грудь.       — Ты сказал Амару, что мы помолвлены?       Он ухмыляется.       — Да. Он хочет пригласить нас куда-нибудь, чтобы отпраздновать это событие. — Тобиас прижимает её бёдра ближе к себе, возбуждаясь, несмотря на тему разговора. Это неминуемо, когда она стоит так близко и пахнет так хорошо, и прикасается к нему так.       Опустив голову, он нежно целует её.       — Но я не хочу больше говорить об этом. Меня гораздо сильнее интересует то, как я люблю свою невесту. Как и в прошлый раз.       — Тебе, кажется, нравится это слово, — бормочет она в его губы.       — М-м-м, невеста? — его голос вибрирует в её груди. — Ну, это моя любимая фантазия, ты же знаешь.       Одним лишь движением он берёт её на руки, прижимает к стене и встает между её ног. Трис невольно смеётся; её конечности плотно оборачиваются вокруг него, чтобы избежать падения, — чего он не допустит.       — Теперь я буду называть тебя так снова и снова, — добавляет он, ртом исследуя её шею, наслаждаясь ощущением мягкости её кожи, — пока не смогу утверждать, что ты — моя жена.       — Это мне нравится даже больше, — заявляет она, пальцами проводя по шее к его волосам. Он всегда любил делать так ей, но сравнительно недавно он понял, что его возбуждает то, как она это делает.       — Мне тоже. — Он опускает её немного ниже — туда, куда хочет, ещё сильнее придавливая её. — Ты не представляешь, каким счастливым эта мысль делает меня.       Она снова смеётся.       — Думаю, что твои переживания очевидны, Тобиас. — Она подаётся своими бёдрами к его длине. — Ты почти во мне.       Тобиас ухмыляется, пользуясь моментом, чтобы встретиться с ней глазами.       — Очевидно, до цели мне осталось немного. — Он сжимает её бёдра. — Но мне нужно захватить презерватив перед тем, как попасть в свою цель.       — Вообще-то, нет, — выпаливает Трис, прикусив губу и слегка нервничая. — Я начала принимать противозачаточные таблетки с прошлого месяца. Они сейчас эффективны.       В течение длительного момента Тобиас просто смотрит на нее, чувствуя себя ещё радостнее, когда понимает сказанные ей слова.       — Ты в том смысле, что я просто могу… Я никогда не делал этого.       — В смысле, что ты можешь. — Трис смотрит на него, предупреждая, что он может заразиться герпесом, как и тогда, когда они пробовали что-то новое. — И да, если хочешь.       Тобиас даже не пытается скрыть свою широкую улыбку — частично из-за перспективы её предложения, и частично потому, что это означает. Трис говорит ему, что она полностью признала, что они вместе окончательно. И что она не позволит ничему встать у них на пути.       — Я, конечно, не скажу «нет».       Трис медленно отвечает улыбкой, которая озаряет её лицо.       — Хорошо. Потому что мне нравится быть твоей первой вновь.       Он лишь утыкается носом в её щёку, обдавая горячим дыханием кожу.       — Ты была моей первой во всём, что имело значение, Трис. — Он немного приподнимает её, пытаясь найти её вход в слегка неудобном положении; ему трудно управлять своими движениями из-за желания. — И я очень рад, что ты будешь моей единственной всю оставшуюся жизнь. — Он, наконец, толкается в неё, не совсем уверенный, стоит ли ожидать какого-то барьера, и оказывается почти переполненным ощущением вокруг его голой кожи. — Чувствовать тебя невероятно хорошо.       Она стонет согласие, что он совершенно не понимает, слишком потерянный во всех новых ощущениях, которые есть в этом знакомом акте. Он никогда не возражал против использования презервативов раньше, а теперь он вряд ли сможет вернуться к ним. То, что кожа Трис кольцом прижимается к его коже, — не болезненно, и её руки обнимают его, превращая момент в более уютный, чем когда-либо.       Они отказываются от слов вообще, чем дольше всё продолжается; их тела двигаются синхронно, когда они получают наслаждение с каждым толчком, подтверждая это поцелуями и касаниями. Тобиас делает всё, чтобы отсрочить их взаимный экстаз насколько возможно, но каждое движение внутри неё такое живое и насыщенное, что он едва не приближается сам. Когда он, наконец, уступает, он взрывается таким удовольствием, которое никогда даже не представлял, когда волна поражает его, когда он повторяет её имя вновь и вновь.       Тобиас слишком устал, чтобы двигаться после этого, опираясь на неё и позволяя стене поддерживать их обоих; то время, что кажется им вечностью, их тела сплетены. Ему всегда приходилось довольно быстро покидать её, убеждаясь, что из презерватива ничего не пролилось, так что в первый раз он может задержаться в ней. Он полностью пользуется этим: его руки крепко удерживают её так, что он может быть глубоко в ней; повторные вибрации проходят через него в нерегулярные промежутки времени.       — У меня нет слов, — наконец, ему удаётся выдохнуть в её волосы.       Видимо, Трис соглашается, судя по ещё одному вздоху удовлетворения — того самого, который подозрительно похож на «та-а-к хорошо-о-о-о».       Широко улыбаясь, он собирает достаточно энергии, чтобы отойти от стены и положить Трис с собой на свою кровать. Тобиас старается оставаться внутри неё, когда кладёт её, но это оказывается невозможным, и лёгкий вздох исходит от них обоих. Ну, что ж… В следующий раз он попробует найти позицию, которая позволит ему задержаться в ней на всю ночь. Это привнесёт в их утреннюю деятельность интересную динамику.       Возможности — открытые карты перед ним — копают его голову, когда он лежит рядом с Трис; его пальцы приглаживают ее волосы так, чтобы он мог видеть её лучше.       — Я так рад, что вернулся сюда, — бормочет он, вдруг остро осознавая, как легко он мог лишиться этого.       — Я тоже. — Широкая, сонная улыбка появляется на её губах, и Тобиас понимает, что она ускользает в небытие из-за потрясающего секса, который их обоих утомил. — Ты — любовь всей моей жизни, Тобиас.       Она закрывает глаза, когда Тобиас шепчет ответ, но он не возражает. Впервые все именно так, как он хочет, а лучшая часть из этого: он знает, что будет намного лучше. Это то, что люди подразумевают под словом «счастье», — он теперь знает. Большую часть своей жизни он сомневался в существовании этой концепции, не говоря уже о том, что это будет у него, но сейчас счастливые времена стали полностью реальными.       Тобиас намерен наслаждаться каждым мгновением.