Глава 4. Если ты сможешь подождать.
31 декабря 2015 г., 02:18
— Я уверен, что это один из них. Еще раз повторяю, проверь его по своим источникам, потому что мои бездомные ничего сказать не могут. — Шерлок обходит по кругу комнату и таранит нас всех взглядом. — Если не сделаешь это сейчас, я сам воспользуюсь твоим кодом доступа, поверь, мне это будет только в радость.
Я сижу тихо и наблюдаю за напряженной беседой между тремя мужчинами: Майкрофта, Джона и кричащего Шерлока.
— Можешь говорить тише? Голова раскалывается, — Майкрофт сидит на кресле Шерлока и, похоже, совсем не замечает буйство брата.
— Тогда выпей аспирин или прекрати проводить все свое свободное время в непристойных и компрометирующих позах. — Меня забавляет это высказывание и я невольно выдаю смешок. — Что? — это высказывание в мой адрес, я тут же замолкаю.
— Извини, оно как-то само вырвалось, — оправдываюсь я.
— Попробуй в следующий раз сдержать себя, — Шерлок почему-то не злится, а спокойно отвечает мне.
— Да, извини. — Холмс младший отвернулся от остальных мужчин и всматривается в меня, а я опускаю глаза. Видимо, он пытается прочитать мое состояние, и я уверена, у него это выходит, поэтому черты его вытянутого лица смягчаются.
— Вернемся к делу, — резкий разворот на 180 градусов и я снова остаюсь позади детектива. — Мне нужна информация в течение 3 часов, чтобы я смог начать действовать до наступления темноты. Не люблю, знаете ли, гулять по Лондону в сумерках.
— Я могу как-то помочь? — спрашивает Ватсон. — Моя помощь тебе нужна?
— Не сегодня, Джон. Ты можешь возвращаться к Мэри. Я лежал в больнице две недели, поэтому научился делать практически все самостоятельно.
Я на долю секунды возвращаюсь на неделю назад. Шерлок идет на поправку. Конечно, все порезы и перелом будут заживать еще не меньше месяца, но лихорадка уже отступила. Худшие дни позади. Джон и Мэри съехались, поэтому теперь мужчина меньше времени проводит с Шерлоком. Я стараюсь заглядывать к нему каждый день после работы, теперь он менее упрям со мной, иногда я даже могу выступить в роли слушателя его планов.
— Тогда, я думаю, мне пора. До свидания, Майкрофт. Пока, Ана. — он берет куртку и удаляется вниз по ступенькам.
— Он что, обиделся на меня? — Шерлок будто пробует на вкус слово обиделся. Раньше он никогда не замечал таких мелочей, а теперь старается. Я пока не поняла, с чем связаны эти изменения. По правде говоря, никто пока не понял.
— Я думаю, мне тоже пора вернуться на работу, — Майкрофт встает с кресла и застегивает пуговицу на сером пиджаке. Элегантно, ничего не скажешь. — Постараюсь сделать все возможное, братец, но не обещаю. Тем более, раз он выходец из средней Азии. Там, знаешь ли, маленький контроль за населением. До свидания, Анастейша, и прошу вас впредь приглядывать за моим братом, раз Джон теперь живет не с вами. — Холмс старший так же забирает свое пальто и зонт, что является неотъемлемым атрибутом уважающего себя жителя Лондона.
— Ну что же, — протягивает Холмс младший, — я думаю… — он на секунду замолк, — Как прошло свидание?
Я действительно теперь стала ходить на свидания. Даже разместила свою анкету на сайте знакомств, но пока совершенно безуспешно. И этот раз не исключение. Его волосы были длиннее моих и, кажется, он забыл предупредить меня, что живет с мамой и бабушкой.
— Эм, — отпираться бесполезно, — ты же сам знаешь, что не очень хорошо, — я для него совершенно открытая книга, зачем же он тогда спрашивает? Чтобы проявить учтивость?Нет, бред какой-то.
— Знаю, но я лишь, — погодите ка… он что, смущен?! — Просто я решил проявить… ну я всего лишь… В общем, это абсолютно не важно. Вернемся к делу.
— Нет договори, — теперь я не усну, пока не узнаю с чего бы это вдруг мистер-последнее слово за мной-Холмс смутился и перевел тему.
— Ну, знаешь ли, я решил попробовать что-то новое для себя и проявил вежливость, — моя челюсть отвисла сама собой. Нихрена себе. Джон никогда бы не поверил своим ушам.
***
Холодный осенний день. Всего лишь первые числа октября, но я уже очень сильно тоскую по лету, по солнцу, по витамину D и прочим атрибутам моего хорошего настроения. В детстве я была совсем необычным ребенком. Сама попросила маму записать меня на уроки фортепиано. Она, конечно, охотно согласилась, и я была вне себя от счастья. Люблю этот музыкальный инструмент, потому что несмотря на его «неповоротливость», он является очень элегантным, величественным и эстетичным «существом». Практически все свои горести и переживания я могу вылить через клавиши дорого мне инструмента. Шерлока нет дома, Марта ушла к подруге, и я одна в этой многоэтажной квартире. Решив занять себя давно и горячо любимым делом, я роюсь в вещах Шерлока и пытаюсь найти какие-нибудь ноты, чтобы исполнить любую симфонию или просто небольшой отрывочек из оперы или мюзикла. Это не особо важно, главное, что мои пальцы снова прикоснуться к клавишам. Спускаюсь вниз и ловлю себя на мысли, что, когда я в последний раз решила переступить порог дозволенного и залезть в чужую личную жизнь, хозяин этой жизни пришел полумертвый домой. Мурашки пробежали по телу, но я решила, что ничего страшного на этот раз не случиться, что я всего лишь безобидно найду ноты. Сумерки. Тучи сгустились над окнами моей комнаты, в которой нежно порхают звуки музыки. Мне очень повезло, что в мой комнате поместилось фортепиано, поэтому я беспрепятственно могу получать эстетическое удовольствие когда только захочу. И, конечно же, в приемлемое время. Дождь тихо капает, создавая неприятный осадок, но это поправимо. Мои пальцы двигаются очень плавно и ласкают каждую клавишу. В моей голове сотни мыслей: о Шерлоке, о Джоне, о маме, о том, кто мог избить Шерлока и за что, ведь в подробности меня никто не посвящал, как бы я не просила. Я сижу спиной к двери, поэтому только какое-то шестое чувство позволяет мне почувствовать присутствие незванного гостя. Я оборачиваюсь и вижу его. Ну конечно же. Убираю пальцы с клавиш и переключаю все свое внимание на него. — Не хотел отвлекать, извини, — он касается своими длинными пальцами подбородка, а глаза прожигают мои. Чувствую себя не в своей тарелке от такого взгляда. — Продолжай, у тебя отлично получается. Тем более, что я всегда хотел услышать, как это будет звучать на фортепиано. — А я хочу услышать, как это звучит в оригинале, особенно в исполнении автора, — я медленно встаю и начинаю направляться к нему. Мое расслабленное состояние и туман в голове отдает команду действовать. — Думаю, это можно устроить. Возможно, получится неплохой дуэт, — его слова обволакивают меня, и я останавливаюсь всего в шаге от него. Глаза не поднимаю, потому что боюсь. Боюсь увидеть осуждение и презрение на его лице. — Анастейша, я не уверен, — он явно все понял. Еще бы. Я же самое предсказуемое существо в радиусе 10 миль. — Всего один поцелуй, — я смелею на глазах, как будто залпом выпила бутылку дорого вина. Делаю еще один крошечный шажок и устремляю взгляд вверх. Он не смотрит на меня, его глаза крепко зажмурены. Сейчас он придумает какое-нибудь обзывательство и нахамит мне, а затем быстрым шагом удалится из моей комнаты. — Посмотри на меня, или я настолько отвратительна для тебя? — секунды становятся часами, а минуты годами. — Нет, — выдыхает он, — я просто… это совсем чуждо мне. Я не признаю всего этого, потому что она мешает работе, в этом я уже убедился. Моя ошибка стоила ей жизни. Стоило мне влюбиться и я убил человека. — Со мной такого не случится, я обещаю. С нами не случится, — я поднимаю руку и касаюсь его ладони. Он не одергивает ее, но и не сжимает в ответ. Он не подвижен, словно статуя в ботаническом саду. Я поднимаюсь на мыски, что бы достать до его губ и осторожно касаюсь их. — Анастейша, черт возьми! — и вот между нами огромная пропасть. Пропасть, которую, вероятно, никогда не перешагнуть. — Я же сказал нет. Теперь я совсем одна и никто не согреет меня в это холодный октябрьский день.***
Он презирает меня, ненавидит, не переносит. А всему виной моя дурацкая влюбленность. Кто? Ну кто просил меня поступать так? Я же знала, что ничего хорошего не выйдет. Вероятно, теперь мне придется подыскать новую квартиру или вовсе уехать обратно в Америку. В комнате душно, я постоянно просыпаюсь из-за кошмаров. «Анастейша, черт возьми!» — доносится отовсюду. Кажется, что каждая частичка пропитана этими словами. Я противна ему, недостаточно хороша. Пора смириться. Хочется плакать и кричать, биться головой о стену снова и снова, что бы чертовски большая рана вот тут, слева в груди, быстрее затягивалась. Я сама все испортила. Сама. Опять просыпаюсь, но уже от жажды, а не от душещипательных криков внутри головы. Пока глаза фокусируются, привыкают к кромешной темноте, мой заспанный разум убеждается, что тень на стуле напротив — всего лишь остатки сна, но когда туман перед глазами рассеивается, я вижу его. Шерлок сидит неподвижно, голова наклонена влево, как при нашей первой встрече, а голубые глаза горят во тьме. Я не боюсь его. Хотя тело и окаменело от неожиданности, но я отдаю себе отчет в том, что совсем не испугалась его. Молчание все еще висит в воздухе, я не решаюсь задавать вопросов. — Нет, ты не отвратительна мне. Я просто еще не готов. Я еще мальчишка. Я не достоин, никого не достоин. Мой характер очень скверен. Ты будешь жалеть о каждой проведенной минутой со мной. Если я когда-нибудь смогу побороть свои пагубные привычки, свой нахальный характер, то даже тогда я не буду достоин тебя. — Это не так, — мое сердце сжимается от боли. Его слова похожи на раскаяние. — Это я не смогу быть достойна тебя. Поверь, в моем шкафу скелетов гораздо, гораздо больше. Шерлок, прошу, — я хочу встать с кровати, но это бесполезно, мои конечности онемели. — Если ты сможешь подождать. — Вот он — мой луч надежды, мой мостик над пропастью. — Я просто пока не готов.
