Принц теней

Первая ночь, в которую они решили спать в одной постели проходила весьма спокойно, по крайней мере, пока сквозь тишину не прорвался хриплый, испуганный крик Рена: — Нет! Отпусти меня! Я не хочу! — а затем навзрыд, заставляя волосы только-что проснувшегося, но еще ничего не соображающего слушателя встать дыбом — ДжонгХён… Услышав свое имя, старший окончательно вернулся к реальности и попытался сфокусировать глаза, судорожно ища взглядом источник крика. Его сердце колотилось, как бешеное, а кровь дико пульсировала в висках. Что случилось? Рен? В приливе адреналина от столь внезапного и пугающего пробуждения он смутно припоминал, что тем утром младший попросил отныне спать вместе, но никак не мог мысленно провести связь между той просьбой и тем, что происходило сейчас. Кажется, он согласился? Конечно согласился. Он не стал бы отказывать Рену в таком просом желании. А дальше, что? Помнится, как вечером они устраивались на кровати, как смеялись, преодолевая смущение, как еще долго разговаривали ни о чем, укрывшись одеялом почти с головой… А затем Рен осторожно подполз поближе, чмокнул его в щеку и аккуратно положил голову ему на плечо. Джонг его обнял и… все? Вскоре оба уснули. Но сейчас… Рен сидел на кровати, спиной к стене, прижав колени к груди, и широко распахнутыми глазами смотрел куда-то мимо брюнета. По его щекам катились слезы. — Не приближайся ко мне, — пискнул он и яростно замотал головой, закрывая лицо руками, — Я никуда не пойду! — Рен, не надо никуда идти, слышишь? Тебе просто снится плохой сон… Но блондин ничего не слышал. Он был как будто в трансе, в каком-то другом измерении, куда голос Кима не мог за ним последовать. ДжонгХён сел напротив него, впервые в жизни испытывая такой ужас за другого человека, и неуверенно потянулся к нему рукой. — Рен, проснись! Все хорошо, я с тобой…Рен… Пожалуйста, не плачь… Его пальцы коснулись плеча светловолосого. Это была ошибка. Большая. Джонг хотел лишь потрясти принца, чтобы разбудить, но видимо его прикосновение неудачно совпало с тем, что творилось сейчас в подсознании Рена, потому, что тот, дернувшись и со всхлипом отшатнувшись, замахнулся и со всей силы ударил его по лицу, больно задевая ногтями. — Не трогай меня! Не смей меня трогать! Такого поворота ДжонгХён никак не ожидал. В ушах звенело — то ли от самой пощечины, то ли от потрясения, и он тут-же убрал руку, ошеломленно уставившись на блондина, который лишь сильнее вжался в стену, опустил голову на колени и продолжил что-то бормотать себе под нос. Прислушавшись, Ким смог разобрать только: «Не пойду, не надо… Мне страшно…», а затем: «ДжонгХён! ДжонгХён, где ты? Мне так плохо…» Плечи младшего тряслись от тихого рыдания, и Ким почувствовал, что сам вот-вот заплачет, глядя на него. Но нет, нельзя. Сейчас он, как никогда прежде, должен был сохранять спокойствие. Ведь Рен нуждался в нем — звал его на помощь. Сделав пару глубоких вздохов — «Мужчина я, в конце концов, или нет?» — брюнет таки решился. Он резко подался вперед и поймал кисти спящего, крепко удерживая их вместе так, чтобы тот не смог больше драться (щека все еще неприятно ныла от прошлого удара, и повторять как-то не хотелось), после чего потянул его за собой к краю кровати. — Рен, — успокаивающе прошептал он в самое ухо вырывающегося парня — пойдешь со мной до умывальника? Тебе станет легче… Прошептал, и тут-же прикусил язык. Это же надо было использовать именно это слово… — Не пойду, — машинально захныкал принц в ответ, и на его лице отразилось самое настоящее отчаяние, — Я же сказал, что никуда с тобой не пойду! Оставь меня! Они уже были на самом краю высокой кровати, и старшый с трудом удерживал равновесие, соображая, как заставить второго парня спустить ноги на пол и пройти с ним те несчастные четыре метра, что отделяли их от источника холодной воды и пробуждения. В принципе, Рен был не тяжелым, и Ким с легкостью мог бы донести его, но на данный момент обе руки были заняты фиксированием его запястий. Может, отпустить их? Если та пощечина была самым страшным, на что был способен этот парень, то он вполне мог стерпеть еще пару ударов, и все-таки преодолеть этот путь держа принца на руках. В любом случае, это было бы ничто, по сравнению с последствиями тех драк, в которые они частенько ввязывались с БэкХо. Бывало так, что он даже есть не мог, попадал в больницу со сломанными ребрами, перевязывал разбитые кулаки… А тут ерунда, правда. Главное, чтобы Рен скорее проснулся. — Думаешь, мне слабо убить тебя во второй раз? — дрожащим голосом проговорил светловолосый и истерично хихикнул. По коже ДжонгХёна пробежал холодок. Он понятия не имел, что происходило сейчас в голове у этого подземного лунатика, и что за бред тот нес, но медлить по любому больше нельзя было. Не теряя ни секунды долее, он быстро выпустил его руки и схватил было младшего в охапку, приподнимая, но как раз в тот момент тот сильно дернулся и, окончательно потеряв равновесие, они оба полетели на каменный пол. — Айщ, ДжонгХён, какого черта?! Рен тряхнул волосами, принял сидячее положение и сконфужено посмотрел на него, недовольно потирая ушибленную коленку. — Почему мы на полу? Мне это совсем не… — тут его глаза расширились и он на четвереньках подполз вплотную к брюнету, нежно взяв его лицо обеими ладонями. — Хён, что у тебя с щекой? Что случилось? Ты такой бледный… Ну, ответь мне… — Нет, Рен, — отмахнувшись от его рук, Ким обхватил принца за плечи и с силой притянул к себе, прижимая к груди так, что тому оставалось лишь ойкнуть от неожиданности, — это ты мне ответь. Я прошу тебя, умоляю, расскажи мне, что тебя мучает… я... я должен знать, понимаешь? — О чем ты? Рен попытался отстраниться, чтобы увидеть лицо второго, но Джонг не позволил. Вместо этого он, наоборот, обнял Рена еще крепче, проводя ладонью по светлым волосам. — Что тебе сейчас снилось? Куда и с кем ты не пойдешь? — Хён, — все-таки выворачиваясь из его объятий, Рен неуверенно улыбается, явно желая переменить тему, — ты говоришь странные вещи. Ни с кем я никуда не пойду. И не помню я, что мне снилось. Да и вообще, какая разница? Ким смотрит на него с недоверием. Не может же быть, чтобы человек в один момент рыдал от страха, а в следующий напрочь забыл об этом? Даже если это был всего лишь сон, он обязательно запомнился бы. — Тебе часто снятся кошмары? — Забей, а? — Твои стражники за дверью. Они слышали, как ты кричал, но не ворвались сюда тебя спасать. Почему? Ведь может это я напал на тебя. — Что за ерунда? Я ложусь спать. — А потому, — продолжил рассуждать вслух старший, не обращая внимание на недоумение принца, — что это не первый раз. Они уже привыкли к подобным эпизодам, и их ничего не насторожило. Блин, я реально должен поверить, что ты не знаешь о чем речь? Ты не можешь сказать правду? ДжонгХён и сам сначала не заметил, как повысил голос. Но губы принца дрогнули, а в глазах заплескалась обида, заставляя парня тут-же пожалеть о своей резкости. Он испугался было, что Рен снова заплачет, однако тот лишь прикусил нижнюю губу и расстроенно покачал головой. — Зачем мне врать тебе, хён? Я правда не помню, — Рен говорил тихо, устремив на него взгляд своих больших, темных глаз.  — Прости, если это я тебя ударил. Я честно не знал, что со мной такое бывает. Если хочешь, я вернусь в свою комнату. — Офигел, да? Брюнет не знает, что еще сказать, поэтому просто подходит к присевшему на кровати, понурившему голову, парню и обнимает его сзади, слегка прикусывая мочку уха. Он собирался лишь утешить младшего, показать, что и не думал его выгонять, однако услышав, как Рен со свистом втянул воздух, понял, что тот растолковал его намерения куда правильнее, чем даже он сам. Принц, поворачивая к нему голову, сначала дарит маленькую улыбку и кончиком языка проводит по его губам, словно зазывая, но затем замирает в ожидании. Хорошо, что ДжонгХён в дальнейших приглашениях и не нуждается. Он с жадностью впивается в приоткрытые губы, все больше и больше заводясь от энтузиазма второго. Ведь раньше тот всегда проявлял робость, стесняясь и позволяя брюнету брать инициативу на себя, разрешая, но редко требуя, отстраняясь… Теперь же все иначе. Рен целовал его с тихой жаждой, цепляясь пальцами за шелковые края его рубашки. — Вернешься в свою комнату? Так я тебя и отпустил… Низкий голос у самого уха заставляет Рена вздрагивать от предвкушения чего-то, а дыхание невольно становится все быстрее и прерывистее по мере того, как чужие руки скользят вниз по его торсу. — Просто я переживаю за тебя. Переживаю, когда тебе плохо. А еще боюсь, что злодеем в твоих снах являюсь я… Пальцы брюнета как-бы невзначай задевают пуговицы на ночном одеянии принца, расстегивая их, трепетно пробегают по нежной коже, по плоскому животу... И почему он не делал этого раньше? Неожиданно для самого себя он понимает, что ждал этого момента уже много дней. Возможно, с того самого мига, когда опустился на колени перед каменным троном, рассматривая то обманчивое недоразумение, что сейчас так чувственно вздыхало в его руках… И все же, этого мало. Мало ведь? Рен вдруг чувствует руку ДжонгХёна там, где её никогда раньше не было, и с его губ срывается тихий стон. Восприняв это как знак согласия, Ким повторяет движение, на сей раз смелее и медленнее. — Н-нет… Блондин стонет, громче, выгибая спину от его прикосновения, и старший настороженно останавливается, изо всех сил держа себя в руках, чтобы не спугнуть. — Нет, — ухмыльнулся Рен тяжело дыша и, полностью повернувшись, забирается ему на колени, — «Злодей» сто пудово не ты. Сны про тебя я запоминаю…

***

Сказать о той ночи ДжонгХён мог лишь то, что не помнит деталей. Но помнит взгляд Рена за миг до того, как он вошел в него, помнит, как тот царапал ему спину, как стонал и бился под ним, как томно выдыхал его имя. Помнит дрожащие ресницы, тихий шепот в порыве страсти: «ДжонгХён… с-cпаси меня…» «От чего?» — Урывками он целовал его лицо, шею, губы… «От чего, Рен?» И помнит, как тот, изгибаясь и закрывая глаза, не ответил.