Принц теней

— Не знаю, не помню, — холодно отчеканил брюнет уже успевшие осточертеть, выученные слова и демонстративно надел наушники, давая понять, что разговор окончен. Паренек, что сейчас неловко переминался перед ним с ноги на ногу был таким же, как и все. Любопытным. ДжонгХён снова почувствовал на себе взгляд Хье и раздраженно приподнял брови. Да, он знал, что ей, по возвращению, пришлось пройти через то же самое, но нет — это ни коем образом их не сближало. Тем более, что из них двоих правду говорила она одна. Сделав музыку громче, он сурово взглянул на парня: «Ты еще здесь?» Тот, неразборчиво промямлив что-то наподобие: «Я просто спросил…» пожал плечами и поплелся прочь. За сегодняшний день он был пятым. Пятым, кто осмелился задать вопрос ему в лицо. Остальные же просто переглядывались и шептались за его спиной. Где он был последние полтора месяца? Почему вернулся в такой странной одежде? Почему отсутствовал дольше Хье? Его похитили инопланетяне? Унесли призраки? Он устало закрыл глаза, тем самым избавляя себя от их присутствия, от их идиотских вопросов и взглядов. И где только черти носили БэкХо? Ведь обещал же тоже вернуться в школу, если придет ДжонгХён… — Как всегда, чудесное настроение? На его плечо опустилась тяжелая рука и он вздрогнул от неожиданности, резко оборачиваясь. — Офигенное. Урод, ты где был первые три урока? — Спал, — тигр дружелюбно улыбнулся и, неосознанно прижав руку к еще на сросшимся ребрам, опустился за соседнюю парту. — В отличии от тебя. Хреново выглядишь… ДжонгХёну оставалось лишь скривить губы в слабое подобие улыбки. Он действительно не спал уже которую ночь, прикрывая глаза лишь под утро, за пару часов до звонка будильника. И дело было не только в том, что стоило только его голове коснуться подушки, как мысли и фрагменты воспоминаний о светловолосом сразу слетались на него, словно голуби на те крошки, что разбрасывала старушка в парке. И даже не в том, что он боялся забыться сном, зная, что под утро будет подсознательно предвкушать нытье Рена, жалующегося на головную боль и скуку. Не в том, что он, как вчера утром, рассмеется в подушку со словами: «Рен, отвали, еще рано…», заставляя зовущую его к завтраку, маму, непонимающе покачать головой. Нет, эти моменты были еще вполне сносны. Но вот мысль о том, что возможно в этот самый миг принц в одиночестве плачет от страха, терзаемый ночными кошмарами, была на самом деле невыносимой и до рассвета не позволяла сомкнуть глаз. — На себя посмотри, — безжизненно бросил он в ответ. — Ха! Не сравнивай. Я выгляжу, как крутой парень, — довольно ухмыльнувшись возразил БэкХо, проводя пальцем по своей разбитой брови и шраму на щеке, — а ты, как наркоман в ломке. Непонятно только по чему. Тебя там инопланетяне случайно ни на что не подсадили? Брюнет лишь неопределенно качнул головой, снова погружаясь в свои вязкие, утомительные раздумья. И правда, как это он так докатился? Почему чувствовал себя таким разбитым? Ведь с самого начала же было известно, что-то, что было между ним и Реном — не всерьез. Да, он наслаждался каждым мигом проведенным в компании светловолосого. Он желал его, ловил кайф от звучания его голоса, от легких прикосновений его пальцев. Ему нравилось то, что он видел в его глазах, как и то, что слышал в его звонком смехе. Нравилось кусать его нижнюю губу, притягивая ближе к себе, нравилось смотреть, как он застенчиво краснеет… Находясь в подземелье ему казалось, что он мог бы провести там вечность, все равно до конца не насытившись им. Однако в глубине души он всегда понимал, что будущего у них быть не может. Ведь разве смог бы он любить его при любых других обстоятельствах так же, как когда был уверен, что эту любовь никто не увидит? Этот вопрос всплывал в его сознании много раз с того самого, первого поцелуя, но, удерживая одной рукой тонкие запястья, жадно раздвигая языком податливые, нежные губы, об этом легко было забыть. Теперь же, при свете дня, вновь став частью общества, тяжесть этой нерешительности легла на него с новой силой. Он не знал, чего хотел. Не был уверен, что готов взять на себя ответственность за то, что чувствовал и делал под землей. А если бы и был готов, то не знал, как. Руки парня сами по себе сжались в кулаки. Может, правда забыть обо всем? Сказать себе, что это был лишь странный сон, отвлечься… Он тут же вспомнил надрыв в голосе младшего, мокрые от слез, щеки, и в очередной раз почувствовал, что не может вдохнуть. Возможно, не возвращаться и никогда больше не видеть Рена было бы верным решением. Возможно, так было бы лучше им обоим… но почему же тогда от одной этой мысли к горлу подступал ком, и хотелось плакать? ДжонгХён не без усилия разжал кулаки, посмотрел на висящие на стене, часы, и перевел умоляющий взгляд на лучшего друга. Школьные стены и собственные переживания сковывали его в тугие, болезненные оковы. Он больше не мог. Ни минуты долее. — Пошли, — кивнул блондин, — на один день школы хватит. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, они тихо собрали вещи и направились к выходу. — Угостишь? — скользнув из класса, ДжонгХён покосился на выпирающий карман тигра, надеясь, что это то, о чем он подумал. Его собственные сигареты мать вчера нашла и отобрала, а курить хотелось жутко. Пожалуй, это было единственным, что хоть на время приводило его мысли в порядок, отвлекая их от Рена. — Если расскажешь, кто она, — усмехнулся Донхо. — В смысле? — Я видел тебя таким и раньше. Правда на этот раз, все походу серьезнее. Признавайся, она призрак, или все-таки инопланетянка? — Давай, давай, издевайся… — невольно хохотнул Ким, перекидывая рюкзак через школьный забор, — говорил же, я не… — Я знаю, что ты говорил другим. Мне интересно, что ты скажешь мне. Нет, проницательность БэкХо всегда его поражала. ДжонгХён ошеломленно уставился в спину шагающего впереди, парня, отмечая про себя, что одновременно расстроен и тронут тем, что тот не купился на его комедию с амнезией. Хотя чего он, собственно, ожидал? Даже чужим людям, смотря на него, было бы трудно не заметить явных внутренних метаний, а друг был ему ближе, чем кто-либо другой. Семья и учителя, например, списали его нервозность и «забвение» на защитный механизм, чтобы справиться с травмирующим психику, происшествием. Бэкхо же на такую заумную фигню не велся. — Я расскажу тебе, — тихо сказал парень, нетерпеливо выхватывая пачку из чужого кармана и вытягивая из нее две сигареты. — Да? — Да, но не здесь. Пойдем к тебе? Донхо кивнул, бросая ему зажигалку. — Пойдем, там как раз никого сейчас нет. — А пиво есть? Тигр рассмеялся.

***

Уже подходя к своему кварталу, Донхо вдруг остановился, растерянно пошарив по карманам. — Черт, жвачки нет. Придется зайти в магазин, а то мне снова влетит от твоей мамы, если ты вернешься домой с запахом сигарет. ДжонгХён только пожал плечами, показывая, что никуда не торопится и лениво поплелся за другом, мимоходом рассматривая столь знакомые ему, узенькие Сеульские улочки. Странно было осознавать, что даже тогда, когда они перестали для него существовать, жизнь на них шла все тем же размеренным темпом. И сейчас, спустя полтора месяца, они, как всегда, приветствовали его своим влажным от мытья чьей-то машины, асфальтом, своими рассаженными у дороги, деревцами, переодически появляющимися в поле зрения, кошками… Кстати, он совсем забыл рассказать Рену о кошках. Непонятно, почему. Когда он рассказывал про свою реальность, то вроде пытался создать полную картину, но отчего-то забыл упомянуть и о них, и, как он теперь понимал, о многом другом… А ведь Рену наверняка было бы интересно. Если даже случайно пророненное слово о кормлении голубей вызвало у белобрысого столько восторга (и вопросов о том, чем они отличаются от летучих мышей), то... Поймав себя на том, что вновь погружается в вызванную мыслью о Рене, тоску, он сильно тряхнул головой, пытаясь ухватиться за настоящее, удерживая себя, чтобы снова мысленно не провалиться в свое личное, безвыходное подземелье. Вот он идет рядом с другом детства, вот они подходят к частному, маленькому магазинчику, владельцами которого, наверное, являлась живущая на втором этаже, семья. Вот звонит дверной колокольчик… Пока БэкХо рассматривал ассортимент жевательных резинок, брюнет просто стоял рядом с прилавком, стараясь не замечать того, как странно смотрела на него хозяйка магазина. Нет, он конечно все понимал: двое подростков хулиганского вида, в школьной форме, посреди учебного дня, только-что выкинувшие окурки в урну рядом со входом… Конечно, таким ничего не стоило бы что-нибудь взять да и стырить… Но все же, могла бы быть и поделикатнее. Тем более, что хоть парни и не раз делали то, чего не стоило, воровства в этом списке никогда не было. Выбрав наконец понравившуюся зеленую упаковку с изображением мятного листа, Донхо подошел было, чтобы расплатиться, но женщина у прилавка все так же не могла оторвать глаз от лица ДжонгХёна, продолжая упорно сверлить его своим непонятным, печальным взглядом. Наконец, не выдержав, он все-таки поднял голову и с вызовом посмотрел на нее в ответ: Она была дамой средних лет, но из-за грустных глаз и опущенных уголков губ, казалась старше. Всматриваясь в ее лицо, ему показалось, что где-то он ее уже видел, но… — Прошу прощения, — прервала она затянувшееся молчание, обращаясь к нему, — ты не тот мальчик, которого искали? Ах, ну да, конечно. Вот в чем все дело было… Он ведь совсем забыл, что по возвращению его сфотографировали для городской газеты. Вот она его и узнала. — Да, — буркнул он, готовясь произнести свое фирменное: «Ничего не знаю, ничего не помню», однако женщина больше ни о чем не спрашивала. По ее щеке скатилась одна слеза, которую она поспешно смахнула, а на губах появилась улыбка. — Какое счастье, что с тобой все в порядке, — прошептала она, промокая глаза кончиком передника, видимо не в силах больше совладать своими эмоциями. Жвачки она им отдала бесплатно. Когда же ДжонгХён наконец растерянно выплыл из магазина, он был окончательно сбит с толку. Почему его возвращение так много значило человеку, которого он видел в первый раз в жизни? Как он вообще должен был это понимать? — Когда ты пропал, — ответил БэкХо на его немой вопрос, — на поиски вышло много людей: учителя, соседи… но к ночи все они уставали и уходили домой. Единственные, кто продолжали искать до последнего были: твоя мать, я и эта женщина. — Но почему она? Тигр тяжело вздохнул, и ДжонгХён понял, что сейчас услышит какую-то грустную историю, которую тот совсем не хотел рассказывать. Ведь больше всего на свете, его друг не любил говорить о бедах других людей. Во первых потому, что это портило ему настроение, а во вторых, он считал аморальным превращать чужую боль в светскую беседу. Тем не менее он нехотя заговорил: — Просто у нее тоже пропал сын. Десять лет назад, на той же горе. Пацану было лет семь… Блин, не останавливайся так посреди улицы, тут же машины… Так вот, сначала поднялась шумиха, все готовы были перевернуть землю вверх дном, чтобы его найти. А дальше, как и с тобой: через несколько недель поиски прекратились, и его объявили мертвым. Только она до сих пор не верит в это. Тело ведь так и не нашли…. Да что же это с тобой? ДжонгХён застыл, словно оглушенный, и на автомате достал из сумки мобильник, трясущимися пальцами забивая в поисковую систему слова: «Пропал без вести» и «гора Бенгрёнсан». На него сразу же посыпались результаты, но все они были связаны с ним и Хье. Найти что-то десятилетней давности было не так уж и просто. — БэкХо, как фамилия той женщины? — он слышал, как дрожал собственный голос, но ему было все равно. Он должен был узнать. Узнать наверняка. Наверное, он казался совершенно неуравновешенным, потому, что Донхо с акцентированным спокойствием забрал телефон из его рук, сам ввел фамилию в поисковые параметры, и через пару секунд ДжонгХен уже смотрел на правильную страничку. Это была статья того самого года. В ней говорилось о последнем месте, где видели мальчика, о поисках, которые ни к чему не приводили… Выражаясь словами журналиста, ребенок словно «сквозь землю провалился». А под статьей была фотография, мелким шрифтом подписанная словами: «Чхве Минки, 2003 год». С нее, на ДжонгХена с улыбкой смотрел темноволосый, на десять лет младше, но все же однозначно… — Рен, — выдохнул старший и медленно сполз по стеклянной стенке автобусной остановки.