Время моей любви

      Монеты, украшения и прочие ценности со звоном шлепались в чугунный котел. Якен со скукой наблюдал за длинной вереницей отверженных, несущих ему свою ежевечернюю дань. Однообразие утомляло. Но он должен быть на своем месте, люди должны его видеть, должны бояться и подчиняться. Мудрый правитель знает, как держать людей в страхе, повиновении и уважении к себе. Одной жестокостью ничего не добиться. Нужна еще недюжинная отвага, справедливость, сила, ум и изворотливость. У Якена это все было в достатке.       — В твоей комнате я оставила бутылку вина. Хорошего, из королевского погреба, — тихо промолвила Девушка-Призрак, на миг оторвавшись от свитка. — Это мой дополнительный дар.       Только Бродяжка, да еще несколько приближенных к Хгару людей могли так обращаться к нему. Ее улыбка была сладка, как мед, глаза томно сверкали, темными звездами выделяясь на бледном личике, безмолвно намекая, что это вино можно выпить вдвоем. Что же, может, и стоило поощрить верную союзницу. Мужчина демонстративно поправил прическу, затянув потуже зеленую ленту на бело-рыжих волосах. В глазах девушки вспыхнула ярость. Негоже было ее дразнить, но Якен не смог удержаться. Держать самого близкого человека на расстоянии нелегко, но с каждым днем Бродяжка становилась все навязчивее, а ее намеки все откровеннее. Поначалу девушка еще пыталась скрыть свое стремление попасть в его постель и стать королевой отверженных, но теперь утроила натиск.       — Ты каждый день радуешь меня. Я награжу тебя, — Якен тяжело вздохнул. Сколько тут еще людей? Ему не терпелось подняться к себе, зажечь свечи и открыть новую книгу. «Яды мира и противоядия к ним». Что может быть лучше чтения? Даже еда не радовала его так, как пахнувшие древностью страницы чужих трудов, открывающие ему новые миры или же познания, которые он впитывал в себя. Жажда познаний короля была сильнее страсти к женщинам. Он любил их. Находил в их красоте усладу для своих глаз, любовался их телами, наслаждался соитиями, но никогда в жизни он не испытывал то чувство, которое так возносили поэты в своих стихах, писатели в своих романах и певцы в песнях. Якен неоднократно думал о том, что, возможно, пора действительно возвысить Девушку-Призрака, но сердце подсказывало ему подождать. Женщины все реже стали появляться в его жизни, однако Якен все еще продолжал питать надежды, что однажды появится та, которая сможет заставить его сердце биться чаще обычного.       Якен с удовольствием отметил, что котел уже почти доверху полон. Это хороший знак. Зима близко, и многие ее не переживут. Эти средства помогут протянуть им какое-то время. Припасы, дрова, утепление жилищ, теплые одеяла. Мужчина, как заботливый правитель, не мог обойти стороной нужды подданных. Когда люди сыты и обогреты, они любят своего короля куда больше.       Мужчина вскинул голову, чтобы посмотреть, сколько людей еще осталось, и замер в удивлении. На лошади возвышалась девушка, молодая, белокожая, словно богиня из старых мифов и легенд. Величественно, словно настоящая королева, она озиралась вокруг, не выказывая страха, но все же явно чувствовала себя не на своем месте. Узнать ее труда не составило. Та самая, с ярмарки, которая яростно защищала мальчонку.       — Разойдитесь, — Якен с трудом скрыл волнение в голосе. Руки задрожали, на лбу выступила испарина. Что с ним происходит? Девушка тронула пятками лошадь, направляясь к нему. Шелк ее платья переливался в свете костров, глаза сверкали, смотрели на него с надеждой. Если она пришла, значит, у нее случилась беда. Мужчина уже давно догадался, что перед ним Арья Старк. Выводы он сделал на основе ее слов. Она пришла одна, без сопровождения. Как эта смелая девушка вообще нашла Двор Чудес? Что такого могло произойти? Лучше выяснить это самому. Бродяжка недобро взглянула на юную герцогиню, требуя с нее дань. Девушка не растерялась, кинула монетку, которую Хгар ей дал на ярмарке, громко сказав: "Вот моя дань".       Надо было найти место, чтобы поговорить, без лишних ушей. А что может быть лучше собственных покоев? Он шел впереди, освещая дорогу масляной лампой, и слышал, как ее желудок сводит от голода. Герцогиня голодает? Почему? Якен провел ее в свою комнату. Девушка выглядела озадаченной, вертела головой, оглядываясь, изучая королевские покои. Ломми, догадливый малый, принес ужин, предварительно наполнив бокалы ароматным вином, оставленным ему Девушкой-Призраком. Арья ела жадно, но при этом изящно, стараясь держаться как настоящая светская леди. Якен поймал себя на том, что ему нравится наблюдать за ней. Тайно, не желая ставить ее в еще более неловкое положение.       — Я приехала за помощью. Помоги мне освободить брата и отца из Бастилии. Мужчина чуть не подавился вином. Все сразу стало ясно. Людовик одарил своей «милостью» герцогов Бургундских. Вытащить их из самой охраняемой тюрьмы? Что за безумие? Жестоко было отнимать у девушки надежду, так же как и жестоко было бы обнадежить ее. Он сказал ей правду - это было невозможно. Все, что он смог бы сделать, это постараться, чтобы ее отца и брата перевели в хорошую камеру, отапливаемую. Но попытаться вытащить их оттуда было бы самой большой глупостью в его жизни. Хгар видел слезы в печальных серых глазах, захотелось обернуть девушку одеялом, укрыть от всех бед, что на нее свалились. И это было в его силах. Он мог дать ей приют, еду и свое покровительство. Она собиралась уйти, но он не отпустил ее. Арья оказалась весьма умна и сразу поняла, что за стенами этой комнаты ее ждет смерть.       — Значит, ты теперь мой покровитель? — девушка брякнула ложкой. — И что я должна делать? Как себя вести? Кем я буду в твоем мире?       — Королевой, — слова вылетели помимо его воли. Якен стал королем Двора Чудес в двадцать. Семь лет он управлялся с делами, упорно не желая пускать женщин в свою жизнь. Арья вытаращила на него глаза.       — Что? — отступать было поздно.       — Здесь свои правила и законы. Каждый во Дворе Чудес что-то должен делать. Человек не может выпустить девушку в поле, чтобы она воровала, грабила или делала вещи похуже, те, которые могут делать иные женщины, — торговать своими прелестями. Поэтому для Арьи Старк будет лучше принять предложение человека. Стать его королевой, занять место в его покоях…       — И в его постели, — закончила за Якена девушка, яростно сжимая нож в руке. Мужчина подивился ее реакции.       — Для всех - да. Но человек не дотронется до Арьи, если она сама того не пожелает. Он сможет защитить ее, а возможно, и ее семью. Но для этого потребуется время. Девочка должна набраться терпения. Учиться, помогать, — мужчина поднялся, обойдя вокруг стола, вынул из сундука расписную английскую шаль и накинул девушке на озябшие плечи. Она с благодарностью приняла ее. — Человеку надо уладить еще пару вопросов. Пусть Арью не пугает одиночество. В сундуках девочка найдет все необходимые вещи: ночные рубашки, белье, гребни для волос, пусть берет все, что захочет.       Он покинул ее, торопясь закончить вечер. Надо было забрать отчет у Бродяжки. Девушка ждала его в полупрозрачном пеньюаре, соблазнительно раскинувшись на софе. Хорошая уловка, но она оставила его равнодушным. Он пришел лишь за свитком.       — И кто твоя новая подружка? — в голосе Девушки-Призрака отчетливо была слышна ревность.       — Она не просто подружка, она моя королева, — Якен жег за собой мосты, но так было правильно. Хватит потакать Бродяжке в ее страсти, пора дать ей понять, что он испытывает к ней исключительно братские чувства.       — Ты, должно быть, шутишь? Эта богатенькая леди - твоя королева? Я не верю ни одному твоему слову. Откуда она только взялась? Не надо убеждать меня в том, что она твоя любовница. Ты лжешь.       — Спокойной ночи, миледи, — он покинул ее, слыша, как разбилась о дверь фарфоровая ваза. Пусть так. Он не даст Арью в обиду. И Бродяжке придется принять ее.       Когда он вернулся в свои покои, юная герцогиня спала, укутавшись в одеяло, измотанная треволнениями. Камин прогорел, и в комнате было довольно прохладно. Мужчина не стал разводить огонь заново, он скинул рубашку, штаны, натянул тунику из тонкого льна и скользнул в постель. Арья была холодна, как лед. Якен притянул ее к себе, крепко прижав к груди. Девушка что-то сонно пробормотала и обвила ручками его за талию. Не удержавшись, Якен осторожно прижался своими губами к ее, запечатлев на них легкий поцелуй. Впервые за долгое время он крепко уснул безмятежным, спокойным сном.

***

      — Она опозорила нашу семью, она опозорила саму себя.       — Быть фавориткой короля — большая честь, — Тирион отпил из бокала. Ему доставляло удовольствие наблюдать, как бесится отец, не в силах помешать идиотизму дочери.       — Быть фавориткой - то же самое, что и быть шлюхой. Теперь от этого пятна не отмыться. Но можно сделать так, что оно будет не таким ярким. Твоя сестра должна вновь выйти замуж. За Лораса Тирелла. Их род достаточно знатен и богат, чтобы о них не болтали. Это ее единственная возможность вновь обрести имя.       — Ты уже договорился с Тиреллами о браке?       — Только собираюсь предложить, — Тайвин растабачил трубку, задумчиво прохаживаясь по библиотеке, все время останавливая свой взгляд на языках пламени в камине.       — Такое предложение оскорбит их семью. Они не согласятся.       — Еще как согласятся, если все еще надеются выдать Маргери за Джоффри и запустить руку в наши золотые шахты, — старший Ланнистер на минуту задумался. — Есть только одна проблема — король. Он боится, что я устрою заговор против него, он знает, как велико наше могущество, и боится дворцового переворота. Мы должны придумать что-то и быстро, пока он не помешал нашим планам.       Тирион ухмыльнулся. Ему нравилось, когда отец советовался с ним.       — У меня есть одна мысль: Серсея красива, несомненно, Людовик сейчас пленен ее красотой и не видит больше ничего вокруг. Но… А что если вдруг появится другая, моложе и гораздо красивее, чтобы смогла затмить мою сестру своей прелестью? Та, что заставит сердце короля остыть к Серсее.       Тайвин медленно опустился в кресло напротив сына.       — Я всегда знал, что ты умен. Если бы ты не растрачивал свой талант на шлюх и вино, то смог бы далеко пойти. Я поручаю тебе найти такую женщину. Если все удастся, я щедро награжу тебя.       Карлик удивленно поднял брови. Наградит? С чего это такая доброта? Тирион не помнил, когда отец вот так с ним разговаривал. Обычно, давая ему поручения, Тайвин внимательно наблюдал за тем, как его сын с ними справляется. Если все проходило гладко, вместо благодарности карлик получал холодный кивок, выражающий одобрение. И все. Ну что же, может, на этот раз он действительно решил воздать сыну по его заслугам. Тирион покинул библиотеку, погрузившись в глубокие размышления.       Во Франции много красивых женщин, но надо найти такую, чтобы превосходила Серсею во всем, в том числе в уме и хитрости. Сестра пойдет на все, чтобы сохранить только что обретенное положение, даже может отравить соперницу. А этого допустить нельзя. Голова разболелась от дум. Людовик любил в женщинах неординарность, острый язычок, смекалку и обаятельность. Можно сказать, что искал свою копию, только с титьками. Причем он не брезговал и простолюдинками. Он брал себе в любовницы певиц из оперы, девушек из балета, которые привлекали его внимание. В грязи могут найтись хорошие неограненные алмазы, только надо внимательно их поискать.       Джейме бы ревностно взялся за эту задачку — вернуть неверную сестру в лоно семьи. Может, стоит ему написать? Хотя не самая лучшая идея. Для его брата все едино — король или наследник Тиреллов. Тирион помнил, как во время свадьбы Серсеи и Роберта старший надирался до полусмерти. Ему было больно. Он не понимал, что сестра его не любила. Не любила никого, кроме себя и Джоффри. Этого мальчишку, склонного к извращениям и жестоким шуткам, она любила до фанатизма, скрывая наклонности сына от мужа и Тайвина.       Но над этим стоило подумать позже. Для начала надо найти себе спутницу, не с Подриком же ему сидеть наедине в ложе, высматривая подходящую женщину для короля. В голову пришла шальная идея, граничащая с безумием. Тирион часто тайно посещал заведение «У Роз», щедро платя девушкам за услуги, а сама хозяйка была, можно даже сказать, его другом. Если ее хорошенько попросить, она может помочь своему маленькому товарищу в небольшой просьбе.       — Подрик! — кликнул Тирион юношу, состоящего у него на службе. Подрик был вторым сыном виконта Пейна, не имел наследства, не умел воевать, поэтому пришел к Ланнистерам в поисках хоть какой-то работы, соответствующей его способностям и навыкам. — Вели конюхам запрягать карету. Ту, без гербов, с плотными занавесками. Мы поедем на прогулку…

***

      Пройдя по путанным подземным коридорам борделя, Тирион оказался в просторной комнате с алыми занавесками, оформленной в пышном стиле барокко.       — Ваша светлость! — Роз качнула головой, распуская рыжие косы. — Кого вы предпочтете сегодня? Темноволосую Алайяю или, может быть, меня?       — Ни то ни другое, — карлик загадочно подмигнул хозяйке борделя. — У меня к тебе важное дело. Мне нужна девушка, которая еще ни с кем не была.       — Девственница? — Роз очаровательно улыбнулась мужчине.       — Лучше более опытная женщина. Но такая, которую ты еще не выводила на смотрины. Мне поручено довольно интересное дельце, а для этого придется довольно часто посещать разного рода заведения, в которые лучше ходить с прекрасной женщиной, — Тирион положил перед Роз кожаный кошель, туго набитый монетами. — Это скромная плата за беспокойство. Ну, так как, ты можешь мне помочь в этом вопросе?       Рыжая шлюха позвонила в серебряный колокольчик, призывая своих помощниц.       — Приведите сюда новенькую, живо, — и, повернувшись к Тириону, промолвила: — ваша светлость, для вас у меня найдется все!       В помещение зашла девушка с темными волосами, довольно привлекательная и молодая. С виду ей было не больше восемнадцати лет.       — Знакомьтесь, ваша светлость, это Шая…

***

      Морские волны разбивались о борт корабля, несущегося по водной глади на всех парусах. Ветер трепал черный флаг, поднятый на самый верх. Прятаться не было смысла, сегодня пираты вновь вышли победителями из битвы. Пиратство с незапамятных времен было ремеслом расположенных по северному побережью Африки арабских городов, мимо которых шёл торговый путь европейских государств с Левантом. Одно из самых благодатных мест для морского разбоя. Поэтому Манс Налетчик выбрал Алжир для своего гнездовья, разоряя испанские и французские суда.       Благословенный день — они едут домой с трюмами, полными добычи, оружия и будущих рабов. Людовик снарядил экспедицию против разбойника, терроризирующего все Средиземноморье, послав адмирала Дюкена, бывшего друга Манса, покончить с королем пиратов. Адмирал потерпел поражение, а корсар обзавелся дополнительной парой больших галеонов и множеством мортир.       — Какие будут еще указания, капитан? — невысокий, но могучего телосложения мужчина обратился к Мансу. Толстые золотые браслеты, покрытые рунами, побрякивали на ходу.       — Скажи Гремучей Рубашке, чтобы проверил всех пленных и определил их приблизительную стоимость на невольничьем рынке. Да передай Игритт, чтобы порылась в сундуках, которые мы добыли на «Черной Вдове», - пусть приглядит хороший подарок для моей жены, Даллы. И проложи курс до Алжира, надо закупить порох и продукты. Ходят слухи, что Людовик решил натравить на нас еще большую эскадру с семью галиотами. Но и у нас теперь хорошая оснастка и есть боевые корабли, нам есть чем ответить королевскому флоту. Тормунд, как ты думаешь, наше царствование на морях еще долго продлится?       Мужчина тряхнул всклокоченной бородой.       — Думаю, что да. По крайней мере, пока против нас не объединятся испанцы, англичане и французы, — Тормунд, этот храбрый человек, когда-то был соперником Манса в борьбе за власть и звание капитана. Но в итоге Налетчику удалось склонить его на свою сторону, объединив два флота в один, обретя тем самым невиданную доселе мощь на морских просторах. — Мы еще достаточно успеем пожить. И если умрем, то в славном бою, прихватив с собой добрых пару сотен прихлебателей этого напыщенного Людовика.       В отличие от Манса, в чьих жилах текла благородная кровь, Тормунд был из самых низов, родился он в самых загрязненных улочках Парижа, выживал, как мог, пока не нанялся матросом на один из кораблей короля, впоследствии захваченных морскими разбойниками. Он сумел подняться достаточно высоко для такого низкородного человека. Вступил в братство пиратов и ни разу не посрамил себя в битве. Манс сделал его своей правой рукой, и Тормунд служил ему верой и правдой. Только одного не понимал пират - отчего у этого мужчины такое чувство ненависти к монарху.       — Да, мы еще поживем. Ступай, выполняй мои поручения, — если им предстоит сражение, они встретят противника, как подобает, даже если это будет стоить им собственных жизней.

***

      Серсея элегантно обмахивалась веером из страусиных перьев, слушая сплетни графини Мерривезер.       — Когда герцог привез дочерей ко двору, я так и полагала, что эта рыжая не сохранит свою честь до замужества. Она великолепна, я давно не видела такой редкой, изысканной красоты. Сразу стало понятно, что она прельстит мужчин. Но Сандор Клиган! Кровь Христова! Бедная девочка, теперь ей придется жить с этим монстром до конца своих дней! — гладкая оливковая кожа женщины приковывала к себе взгляд. Серсея не раз отмечала, как прекрасна графиня. И пока она не представляла для маркизы угрозы, женщина приписывала ее в свои подруги. Заядлая сплетница, Таэна знала все и обо всех.       Сейчас двор трещал только об одном: герцог Тулузский изнасиловал Сансу Старк. Бред. Сандор Клиган был в некоторой степени суров и жесток, но он бы не совершил насилие над беззащитной девушкой, во дворце. После боя еще может быть. Этого она не знала наверняка, но предполагала, ведь сражение горячит мужскую кровь, и тогда они творят страшные вещи. Нет, скорее всего, тут какое-то недоразумение. Но тогда зачем он женился на ней? Он мог ее отвергнуть так же, как и девицу Фреев. Много было непонятного. Серсея видела их женитьбу, лицо герцога было непроницаемо, а невеста рыдала. Однако, что там произошло, мало кто ведал.       Единственная свидетельница, Оленна Тирелл, причитала, как старая квочка. Остальные же, кто видел эту парочку в тот вечер вместе, наедине, похоже, не ведали, что там в точности произошло. Поэтому слухи множились, как грибы после дождя, обрастали нелепыми подробностями, явно возникшими в чьей-то воспаленной фантазии. Серсея не верила ничему. Жаль, что нельзя поговорить с самим Клиганом.       — Этот черный герцог так жестоко надругался над ней! Не приведи господь быть на месте этой милой девочки, — однако при этом прекрасные темные глаза графини сверкнули жестокостью. Она ни капли не жалела девицу Старк.       — Это лишь сплетни, — фыркнула Серсея, ступая на скользкую дорожку. — Люди любят выдумывать всякие небылицы. Например, моя служанка, Сенелла, болтает о некой Магги-жабе. Говорит, что ведьма способна предсказывать будущее. И прочую чушь.       — О, моя дорогая маркиза! — Таэна доверительно наклонилась к подруге, переходя на шепот. — Никакая это не выдумка. Это правда чистой воды! Я сама была у нее один раз!       Серсея вскинула брови.       — Неужели?       — Да, это правда! Говорят, в молодости Магги была красивой, но теперь это лишь дряхлая, безобразная старуха. Она предсказала мне будущее, высосав из моего пальца каплю крови. Простите, но что именно она сказала, я не могу вам открыть, ибо обещала старой карге никому об этом не рассказывать. И не выдавать ее месторасположение, ведь ее могут сжечь на костре!       — Как же ты сама ее нашла в таком случае? — маркиза сглотнула ком в горле, опасаясь выдать свое излишнее любопытство. — Я, право, и сама бы не прочь услышать предсказание.       — Я тоже узнала о ней от своей служанки. Я скажу вам. Но поклянитесь, что вы не выдадите меня и ее тоже!       — Клянусь! — прошептала Серсея, от нетерпения ее ладони взмокли.       — Хорошо. Тогда слушайте. Ее хижина находится недалеко от этого ужасного зловонного озера Сен-Манде на северо-западной границе Венсенского леса. В карете туда не проехать, только верхом. Страшное, мрачное место. Я так боялась туда идти! Молю вас, если вы отважитесь сходить к ней, возьмите с собой кого-нибудь!       — Я подумаю над этим! — Серсея ликовала. Как все-таки ловко она вытянула информацию у графини! Теперь дело оставалось за малым.

***

      Джон ощущал себя маленьким ребенком, которому вручили самый желанный подарок в его жизни. Свежий ветер дарил прохладу, морской воздух придавал сил, а знакомство с командой развлекало. Корабль был огромен, и людей на нем было множество. Каждый был чем-то да интересен. Цейгмейстер Аллисер Торне наводил на Джона какой-то непонятный страх. Юноша постоянно ловил на себе его тяжелый взгляд. От него мурашки бежали по коже. Из всех Джон знал только капитана — Джейме Ланнистера, тот, правда, не обращал на молодого матроса никакого внимания. Джон был немного в обиде на отца, ведь тот мог купить ему должность и получше, но Эддард сказал напоследок, что если он так мечтает заслужить свои награды, то начинать надо с самых низов.       — О чем ты задумался? — Сэм, добродушный кок и книгочей, прибился к юноше с первого дня. Команда смеялась над ним. Дразнили, говорили, что съедят его, когда наступит штиль.       — О сестре. Ей предстоит выйти замуж за одного человека. Она страшно этим недовольна. Хотел бы я облегчить ее участь. Но не могу.       — Мы даже свою участь облегчить не можем. Меня на это судно послал отец. Правда, он дал мне выбор. Не очень хороший. Когда-нибудь я тебе расскажу об этом, Джон. Тут практически каждый несчастен. У меня ощущение, что корабль проклят. Меня бросает в дрожь, когда я узнаю, кто есть кто. Посмотри на Четта, его лицо повергает меня в ужас. Говорят, он убил какую-то женщину. Его вину не доказали. Скажи мне, почему на этом судне столько странных людей? Мне кажется, что это корабль смертников.       — Что ты себе придумал? — рассмеялся Джон. — Тут не только отребье, но и много знатных людей. Возьми хотя бы меня, Джейме Ланнистера, адмирала маркиза Джиора Мормонта, он ведь тоже плывет на нашем корабле. Зачем королю посылать столько верноподданных на смерть? — юноша не разделял страхов нового друга.       — Ох, не знаю я.       — А я знаю. Тебе не о чем беспокоиться.

***

      Арья проснулась посреди ночи. Ей снились ужасные сны. Как отцу и брату отрубают голову, как Санса лежит на снегу со стеклянными глазами, устремленными в небо, как ее саму Визерис раздевает донага и хлещет плетью, а Эйгона вешают на Гревской площади. Девушку трясло, слезы градом катились из глаз, впитываясь в чью-то рубашку. В ужасе она отпрянула от человека, который держал ее в объятьях. Кровь Христова! Она пала так низко! Будучи помолвленной, лежит рядом с незнакомым мужчиной, в одной ночной рубашке, узнай об этом высший свет, она была бы опозорена на веки вечные. Хотя о чем она думает? Ей надо выжить, чтобы спасти отца и брата. Какая разница, какую цену она за это заплатит? Успокоившись, отдышавшись и замерзнув без тепла человеческого тела, она вновь прижалась к красивому мужчине. Тот сонно обнял ее, зарываясь лицом в длинные каштановые волосы.       В его прикосновениях не было той грязи, которой обливал ее Визерис одним только своим взглядом. В кольце рук Якена было комфортно, Арья позволила себе расслабиться. Она закрыла глаза, слушая ровное дыхание человека. Внезапно крепкая ладонь опустилась ей на грудь, и дочь Эддарда Старка задохнулась от возмущения. Она резко отпихнула мужчину, отчего тот едва не скатился с постели. Ничего не понимая, Якен осоловело уставился на разгневанную девушку.       — Ты… Ты… Не смей меня больше так трогать! — он не ответил, просто схватил Арью за запястья и хорошенько встряхнул.       — Пусть девочка объяснит толком, что произошло, человек в недоумении.       — Ты пытался потрогать меня в запретных местах, — Арья яростно вырывалась.       — Человек приносит девочке свои извинения. Человек сделал это неосознанно, пусть маленькая королева утихомирит свой гнев, — он ведь и правда спал. Но после того, как ее тело осквернил Визерис, Арье было сложно сохранять хладнокровие. — Девочке нечего бояться, человек никогда не посягнет на ее честь.       И девушка ему поверила. Может, и зря, но что-то в его голосе убаюкивало ее бдительность. Якен намотал на палец прядь ее волос, вдыхая их аромат. Арье стало не по себе от этого жеста.       — Завтра человек будет учить девочку всему, что сам знает. Как определить яд по запаху и виду, как защитить себя, драться с оружием, метко стрелять. Если человека не станет, его королева сможет сама себя защитить.       — Не станет?       — Валар моргулис — все люди смертны. И человек тоже, у него много врагов. И он хочет, чтобы девочка смогла постоять за себя, если будет необходимо.       Арья закусила губу. Ей не хотелось думать о смерти. Она догадывалась — если Якен умрет, ее разорвут на части в этом страшном месте.       — Я хочу научиться. Очень хочу. Я буду прилежной ученицей, — эти навыки бы ей очень пригодились, столкни ее судьба еще раз с Визерисом. Якен ласково провел рукой по ее волосам.       — Всему свое время. Человеку нужен хороший сон. И девочке тоже, — он крепко прижал Арью к груди. Она не вырывалась. Она ему верила.

***

      Санса сидела на кровати, молча наблюдая, как ее муж откупоривает вторую за вечер бутылку вина. Она не знала, куда девать руки, чувствуя себя неуютно под взглядом горящих серых глаз.       — Жена. Моя жена. Дочь герцога Эддарда Старка. Прекрасная, как утренний рассвет, нежная и девственная, — Клиган напился, и его потянуло на философские размышления. — Ну что, красавица моя, как ты хочешь провести брачную ночь? Советую напиться, как я. Тогда тебе будет легче пережить эту ночь. Ну-ну, не дрожи. Ты не знаешь, что я для тебя сделал.       — Что вы для меня сделали? — Санса с трудом сдерживала слезы. Сандор поднялся и шатаясь приблизился к ней, а затем сел на постель, уставившись на жену немигающим пьяным взглядом. Захотелось бежать куда глаза глядят.       — Глупая, маленькая птаха, — стальные пальцы сжали ее подбородок, заставляя Сансу посмотреть Клигану в лицо. — Ты думаешь, я тебя опорочил? Я тебя спас! Дура. Я спас тебя! Знаешь, какая участь тебя ждала? О нет, ты даже не догадываешься! Но хочешь, я тебе расскажу?       — Вы делаете мне больно! — Санса была в ужасе.       — А король сделал бы куда больнее. Он бы трахал тебя, пока бы ты не сдохла. Он бы вымещал на тебе всю свою злобу. А потом отправил бы тебя в монастырь, доживать свои годы в позоре и бесчестье, — Сандор отпустил ее подбородок и переместил руки ей на талию, сжав ее стальным обручем. — Разве не этого ты желала, когда ходила за мной, когда светила своими прелестями в коридорах Версаля?       — Вы непростительно грубы! Оставьте меня! — Санса попыталась отрезвить герцога, но тщетно. — Я не желаю слушать то, что вы говорите.       — А напрасно, потому что, так или иначе, ты услышишь все, что я хочу тебе сказать.       — Я закричу!       — И кто в этой вшивой гостинице посмеет нарушить покой герцога Тулузского? — Клиган разразился хриплым смехом. — Ты глупа, как пробка.       — Вы не посмеете тронуть меня.       — Посмею. Если захочу. Но я не хочу. Вы меня не интересуете. Миледи.

***

      Утром Сандор покинул гостиницу. Санса молчала, пялясь в землю. Голова жутко болела, герцог не мог вспомнить, что вчера наговорил жене. Девушка выглядела угнетенной, но спрашивать, что было вечером, он не собирался. Стыда он не чувствовал, но понимал, что, скорее всего, ляпнул что-то не то. Это на него было бы очень похоже. Все, чего он хотел в гостинице, — хорошо поесть, напиться и забыться сном, чтобы не думать о произошедшем. Но, видимо, рано или поздно, а думать все же придется. Во-первых, такую глупость он уже чуть не совершил один раз в жизни, когда хотел жениться на девице Фрей. Санса вела себя с ним не менее странно, чем вызвала у него подозрения, что все, что она делает, связанно с пари или каким-либо спором на него.       Он всегда славился своим хладнокровием, но тут потерял рассудок и бросился в омут с головой, когда увидел возможную участь Сансы Старк. Да какое ему вообще дело до этой девчонки? Теперь он гордый обладатель жены, которая боится на него смотреть. Что теперь делать, как выкручиваться? В обязанности герцогини Тулузской входит родить ему наследника. А как она это сделает, если он не лишит девушку невинности? По доброй воле в его постель она не пойдет. А насиловать ее он не собирался. Надежда на то, что ее отец выйдет из Бастилии живым, была призрачна и туманна, но, если это произойдет, Сандор решил, что всенепременно вернет Эддарду его дочурку. Если же герцога Бургундского пошлют на эшафот, ситуация усложнится, он обязан будет воспользоваться супружеским долгом.       Но видеть отвращение в красивых синих глазах было бы невыносимо. Узнай двор о его страхах, от смеха бы вылетели красивые витражи на окнах Версаля. Поэтому стоит спрятать свои чувства поглубже. Надо достигнуть Тулузы, а там уже думать, в какую сторону направить свою энергию. Может, стоит поговорить с Сансой, объяснить мотивы своего поступка? Поверит ли она ему? Возможно, это поможет сгладить углы. Любовниками им не стать, но, может, они смогут наладить хотя бы дружеские отношения. Видеть дочь Старка постоянно в слезах не хотелось. К тому же жена - это хорошее подспорье для него. Люди давно ждали его женитьбы, ведь, если бы Сандор внезапно умер, не оставив наследника, земли бы перешли к его брату. А Григора, похоже, боялись все.       Санса станет украшением Тулузы, ее жемчужиной. Если не возвращаться ко двору, можно какое-то время прожить спокойно, дать ей время отойти от шока и подумать, чем можно помочь ее отцу. Из Бастилии прежде не бежал никто, но, возможно, один выход все же существует. Главное, набить золотом потуже свои карманы, и, может быть, план, который зародился в голове герцога, воплотится в жизнь.       Перво-наперво Сандор решил помочь Сансе отыскать сестру. Маленькая грубиянка пропала в день ареста Эддарда. Возможно, кто-то из верных друзей Старка укрыл беглянку, надо расспросить жену - кто из тех, что находился в этом сезоне при дворе, был союзником герцога Бургундского. Была еще одна слабая зацепка. Сын Рейгара тоже пропал. А вот Визерис, напротив, жировал в поместье своего брата. У Клигана было две догадки. Либо Эйгон и Арья прячутся вместе, как-никак они были помолвлены, либо этот чертов Таргариен прикончил их обоих, чтобы наследовать после того, как Рейгара обезглавят. Это было даже более вероятно чем то, что двум малолетним привилегированным детям удалось бежать. Слишком многое указывало на то, что именно Визерис был виновником краха двух знатных людей. Но Сансе об этом пока говорить не стоит. Пусть плачет в карете, а в Тулузе, когда ее слезы иссякнут, он поговорит с ней.