Взаимность, Искренность, Доверие

Шерлок нервничал. Очень сильно нервничал. Так сильно, что это стало видно невооружённым взглядом. Расследование стало неприятно-опасным. Печать Холмсов - послание. Однозначно. Нападение на тётушку ничего не значит. Маньяк хочет отомстить за учителя. Дело касается исключительно Шерлока. У Художника есть алгоритм. Очевидно. Следующей жертвой должен быть Джон. Затем убьют самого детектива. Выход из этой ситуации был только один: найти и обезвредить убийцу. Срочно. Прежде чем взяться за поиск маньяка в ускоренном режиме Шерлок привёз Джона на Бейкер-стрит и запер в его же комнате. Холмсу очень хотелось взять его с собой, но в таком случае их разделят обстоятельства: загородившая проход машина, запрет на присутствие рабов в каком-либо месте, или различная скорость передвижения. На улице гораздо опасней, убийце будет не трудно похитить Джона. Конечно, он делает это ради спасения интересного эксперимента. Ведь так трудно найти подходящую кандидатуру! 40% всех бывших у Шерлока рабов были изначально негодны. 25% слишком быстро превращались в блядей. Остальные 35% сходили с ума или кончали жизнь самоубийством. С Джоном всё должно получиться. Хотя эксперимент был на ранней стадии и с уверенностью говорить, что из этого получится, было невозможно. Всё предельно ясно, но зачем-то Шерлок повторяет логическую цепочку уже семнадцатый раз, пытаясь отогнать иррациональное желание сейчас же, немедленно вернуться на Бейкер-стрит, схватить раба в охапку и спрятаться с ним вместе в каком-нибудь бункере, в который их впустит Майкрофт, и сидеть там, пока идиоты полицейские не додумаются и не отыщут этого долбанного Ученика. *** Джон схватился за первое, что попало под руку. Его взгляд был прикован к поворачивающейся ручки двери, поэтому он не заметил, что именно держал в руке. Секунда... Ещё одна... Дверь медленно открылась и в неё вошёл неприметный щуплый паренёк. Джон никогда его раньше не видел. А если и видел, то врятли запомнил. Такая же полевая мышь, как и он сам. Только в отличии от Джона, парень выглядел совершенно забитым. Как будто над животным долго издевались жестокие дети. И этот человек смотрел на Джона, как... Как... -Здравствуй, Джон. Я... я думаю, ты вряд ли согласишься добровольно пойти со мной... Если он и хотел что-то договорить, то не успел, потому что в него полетела бутылка с льняным маслом. Крышка слетела, и жидкость начала выливаться на пол, но никто этого не заметил. Уотсон хватался за вещи, что стояли на тумбочке, и кидал их в сторону вошедшего. От него веяло опасностью, безумием, жестокостью. От него хотелось бежать на край света. Вскоре вещи закончились, и Джон в отчаянии схватился за тумбочку. Но в этот момент сзади его обхватила жилистая рука, а к лицу прижата марля. Он не успел даже задержать дыхания... *** Дыхание сбилось. Организм вовсю бунтовал против ужасного обращения с собой. Но Шерлоку было не до этого. Он искал. Долго и упорно. Бегал по любому гипотетическому следу, оплетая Лондон сетью собственных дорог. Поднял на уши все резервы из людей, бывших у него в долгу. Детектив не останавливался ни на секунду, потому что чувствовал всем своим сущёством - скоро противник сделает следующий шаг. Пришло смс-сообщение. Открывая его, Шерлок не сбавил шагу. И зря. Хотя учитывая смысл сообщения, падение на ровном месте не значит ничего. "Только что известили: Джон исчез. Лестрейд" Он опоздал *** Сознание возвращалось мучительно медленно. Джон пытается проморгаться, прийти в себя. Над ним потолок бледно-зелёного цвета. Его руки свободно раскинуты в стороны - широкая кровать. К тому же очень мягкая. В комнате тепло, а по его ногам скользит что-то мокрое. Когда он неосознанно дёргается от прикосновений, выясняется, что лежит он не так уж свободно: руки и ноги стянуты лентами. Но контакт тут же прекращается. -Извини, я тебя разбудил. Голова парня приподнимается над коленями Джона, и последний видит виноватые глаза безумца. По телу побежали мурашки, взгляд мечется из стороны в сторону, и Джон понимает, что лежит абсолютно голый в совершенно незнакомой комнате с заклеенным газетами окном. Чёрт. Хочется вырваться из плена, но ткань слишком крепкая, а сил практически нет. Он в отчаянии. -Прости, что я тебя связал, но ты бы снова убежал, так и не дослушав меня. "Убежал?! О чём это он?" Прикосновения к ногам возобновились, и Джон с каким-то глубинным страхом наблюдал, как совершенно незнакомый человек целует его ступни, оглаживает икры, самозабвенно, фанатично, словно святыню. -Эти глупые люди почему-то всё время изображают тебя с этими ужасными ранами на руках и ногах! Они будто бы не желают понимать, что за два тысячелетия всё уже давно зажило. "Изображения, раны... Что за бред он несёт?! Псих... Стоп. Два тысячелетия? Нет, не может быть..." Но всё, даже поза, в которой его положили, говорили, что может. Этот психопат перепутал его с Иисусом.