Взаимность, Искренность, Доверие

От Автора: Чтож, юбилей не удался - до года Неписаки оставалось всего пару месяцев! Да, я бессовестная бяка, растерявшая всех своих муз. Можете начинать меня убивать)))) А пока...

***

Дело обещало быть зубодробительно скучным, без малой искорки опасности – об этом просто вопила голубая кровь клиентов и руки Майкрофта, что передали ему фотографии мисс Адлер. Шантаж перед самой свадьбой, ничего особенного. Она даже не пряталась. Но… «Что ты знаешь об этой женщине?» После первой встречи Шерлок заинтересовался ею. Её выход на сцену был таким пошлым, таким древним, что убивал любые зачатки интриги, что сводил на нет фантазию, что… заставлял дедукцию «вставать на дыбы». Она умудрилась за наготой спрятать почти все факты, и это было интересно. «Что ты знаешь об этой женщине?» Под Рождество, получив Её телефон в подарок, опознавая «Её» тело, Шерлок почти знал, что смерть Ирэн – липа. Не мог не знать, и возможность подыграть, оставив Майкрофта с носом, была столь заманчива, что он, не задумываясь, вступил в игру. Скуки как не бывало. Игра на публику, изучение телефона и забавные попытки подловить Её до запланированного воскрешения – всё это успешно отвлекало от неприятных мелочей жизни, например, от раздражённого брата или разочарованного Джона. Время потекло гораздо быстрее. «Что ты знаешь об этой женщине?» Он будто глядел на своё собственное отражение – умная, гордая, плюющая на условности. Доминантка. Достойный противник. Достойная женщина. Он позволил ей ворваться в свои Чертоги и разместиться там на своих условиях. Он был поражён. Очарован. Влюблён. «Что ты знаешь об этой женщине?» Однажды Шерлок, ожидая хода Ирэн, для забавы взломал блог Джона – смешно, но раб так проявлял своё восхищение его умом, - и не нашёл записей о том шантаже, даже укороченной или искажённой. Когда же детектив попытался поддеть своего «биографа» тем, что он ни слова не написал о Той Женщине, Джон недоумённо на него воззрился, сказав, что ему нечего об этом писать, ведь Шерлок ему ничего не рассказал о том деле. В тот день Холмс впервые досконально проанализировал свои воспоминания и обнаружил, что все неудачные реплики и действия Джона тогда были лишь его фантазией. Такого с ним ещё ни разу не случалось, но Шерлоку было абсолютно плевать, и странность была отправлена в список «Разобрать позже». «Что ты знаешь об этой женщине?» После триумфальной победы над Ирен, после её спасения и почти полного выселения из Чертогов, когда мир без Неё обрушился на него с новой силой, Шерлок наконец смог остановиться, посмотреть на произошедшее отстранённым взглядом, и понять одну абсурднейшую вещь… - Что ты знаешь об этой женщине? -Ровно ничего.

***

Они шли по громадному залу, раздробленному съёмными перегородками, как по лабиринту: коридоры, переходы, площадки на поворотах. И все стены завешаны живописью. Джим – очаровательный молодой человек, - вдохновенно рассуждал об искусстве, сравнивал стили, эпохи, и обязательно, оборачиваясь к Джону, чуть смущённо спрашивал его мнение. Поначалу Уотсон очень сильно нервничал, но Джим будто не замечал ни запинок, больше похожих на основательные паузы, ни «слизанных» с брошюр формулировок. Так что через некоторое время Джон расслабился и стал всё больше высказывать своё личное мнение, не боясь насмешек, презрительных взглядов, которые прямо кричат: «Ну что взять с этого раба?», и прочих хозяйских атрибутов разговора. Когда весь художественный лабиринт был пройден, они, расталкивая толпу зевак, протиснулись сквозь недостаточно широкие двери на улицу. Потом отправились в ближайший парк. Кофе, перехваченный по дороге в закусочной, грел замёрзшие на ветру руки, обжигая сквозь тонкие стенки одноразового стакана. Нашлись новые темы для разговора: мода во всей её «красе»; политика, исполненная лицемерия; война – ужасная, но далёкая. Но ни один из них не затевал разговора о работе. Джон не знал, почему, но продолжал обходить эту тему стороной, предоставляя инициативу работодателю. И тот молчал до самого конца прогулки. Когда же Джон получил первую смс от Шерлока с набившим оскомину «где ты?», спутник его спешно свернул разговор, уверяя, что ссорить Джона с хозяином – себе дороже. - Но мы так и не обсудили условия договора, - возразил Уотсон, которому насолить Шерлоку порой было только в радость. - Документы уже на вашей электронной почте. Приходите – узнаете всё остальное, - и Джим задорно подмигнул. Вот так, не прощаясь, запоров, кажется, всё собеседование, этот молодой человек прочно поселился в мыслях доктора. *** Тихо. Во всём здании никого нет – лишь безликие, недвижимые работники ночной смены. Экли – молодой помощник Майкрофта, сегодня заменявший Антею, сидит в приёмной над документами и пытается не заснуть. Время давно за полночь. Но Холмс старший не спешит вернуться домой. У него много очень важных дел… Если честно, дело было только одно. Но оно было важнее всех дел на этой планете. И оно неумолимо шло к своему краху. Перед ним лежал Контракт. Контракт на проживание в равных условиях. Этот документ был написан на телячьей выделанной коже традиционным в таких случаях шрифтом, трёхцветный узор по краю листа венчался печатью семьи Холмс, украшенной новой деталью. В конце текста были оставлены пустыми две строчки. Дж. Х. Уотсон. У. Ш. С. Холмс. На экране ноутбука транслировалась спальня на Бейкер-стрит 221б. «Молодожёны» спали: Шерлок в позе эмбриона лицом к таблице Менделеева, Джон на спине, ровный как уложенный в коробку солдатик. И видит Бог, между ними не было такой отстранённости даже в те дни, когда они спали в разных комнатах. Сближение, такое необходимое для их семьи, оборвалось новым увлечением Шерлока. Чтобы восстановить равновесие, нужно время, а оно-то как раз на исходе. Возможность ускользнула из пальцев, а это значит, что Контракт не будет подписан. Господи, помоги им…

***

Зачиналось привычно-бледное утро. Рядом с только что закрывшимися ночными клубами распахивали свои двери кафе и закусочные. По улицам расходятся последние «синие воротнички» города. По домам спешно допивает свой кофе обслуживающий персонал, чтобы вовремя «обслужить» всё ещё спящих богачей. Вместе с ними, впервые за долгое время, спешит и Джон. Он до сих пор нервничает из-за этой работы, хоть Там и искали доктора-раба, и были очень довольны его резюме, и даже Шерлок был не против. Шерлок… У Джона в голове до сих пор крутился их разговор, на который он решился только пару дней назад: «Шерлок, тут такое дело… Меня пригласили на работу» «Хм» «Престижная клиника. Гибкий график. Оклад вдвое больше любого из предыдущих вариантов. Это было бы хорошим подспорьем между твоими Делами» «Что ж, иди» «Да? Это хорошо. Но я хотел попросить тебя не дёргать меня с дежурства по всяким мелочам, как в прошлый раз» «Ладно» «О. Спасибо. Но если будет что-то действительно важное, ты звони» «Угу» «Шерлок» «Ну?» «Я рядом, если понадоблюсь» «…» «Шерлок?» «Я это учту» Джон вздохнул, перед тем, как отхлебнуть обжигающий напиток. А чего он хотел? Истерик из мелодрамы? «Нет, ты никуда не пойдёшь»? Конечно, Уотсон очень хотел это место, и было бы обидно снова вылететь с работы из-за Хозяина. Но всё же, немного участия не помешало. И ещё Джим… Этот парень очаровывал своим характером, который будто негатив с фото, полностью противостоял Шерлоку Холмсу. Это могло вылиться в неприятную ситуацию – общество не любит «изменяющих» рабов, но отказаться от такого приятного общества было невозможно. Страх будущего разоблачения щекотал нервы, беспокойство накладывалось, сливалось и пульсировало в такт со стучащим сердцем. Джон глянул на часы. Пора выходить. Вымыв кружку и накинув новую куртку – чтоб не позориться перед персоналом, вновь практикующий доктор Уотсон вышел за дверь. Рабочий день начался.