Их сестра

Чувствую, что меня укачивает. Стон сорвался с моих губ, и я услышала, как чирикнул мой гиппогриф. Медленно открыла глаза. Кажется, падать в обморок у меня любимая привычка, пора переставать. Боже, всё тело будто деревянное и болит так, будто по мне пробежало стадо слонов. Увидела деревянный потолок, который почему-то шатается, и от этого шатания мне стало очень плохо. Собрав все силы, что были, я перекатилась на бок и меня вырвало, благо заметила, что кто-то предусмотрительно поставил тазик около кровати. Ужасно себя чувствую. Я подняла голову, заметив своего гиппогрифа, лежащего у другой стены комнаты, хотя это больше похоже на каюту. Я снова почувствовала, как комнату качнуло, и приготовилась ко второму раунду. Похоже, это действительно корабль, а ещё у меня морская болезнь. Лучше не придумаешь. Гиппогриф снова гаркнул, я подняла голову, с раздражением смотря на животное. — Успокойся, я в порядке, — прохрипела и легла обратно на кровать. Вдох-выдох. Итак, что я помню последнее? Видимо, всё-таки навернулась из седла и упала в море. Как далеко я успела в шторм улететь от Древа? Меня преследовали? Походу я вообще летела в противоположную сторону от берега, и по счастливой случайности упала так, что меня смог подобрать проплывающий рядом корабль. Как я выжила и не утонула — загадка. Осмотрела себя, заметив бинты на груди и животе, и обычные холщовые штаны. Так, я надеюсь переодевала меня девушка или хотя бы компетентный лекарь, иначе не сдобровать будет тому умнику, кто раздевал меня. Услышала шаги, кто-то спускался вниз. Дверь отворилась и показалась ночная эльфийка в доспехах часовых. Только не говорите, что меня нашли и везут обратно в Дарнас. — Госпожа, как вы себя чувствуете? — спросила эльфийка, увидев меня в сознании. Я напряглась. Мысли метались из стороны в сторону. Что-то всё равно надо ответить: ничего поменять не смогу, особенно если мы плывём домой. — Не очень. Часовая подошла, налила в чашечку воды и помогла мне выпить её. — Вы были далеко от Древа, повезло, что мы нашли вас. Ваш гиппогриф изо всех сил нёс вас. Так значит, я действительно упала, но кажется мой гиппогриф поймал меня и нёс дальше весь путь в лапах. Тогда это объясняет то, почему далеко я оказалась от Древа и Дарнаса. И почему все тело в бинтах: когти у зверя что надо. — Мы же на корабле? — спросила я, чтобы убедиться. Часовая кивнула. — Куда мы плывём? — В Штормград, госпожа. Корабль проделал достаточно большое расстояние, и команда не согласиться повернуть обратно, чтобы доставить вас домой. Я убедила капитана выделить вам отдельную каюту. Мы можем остановиться у одной из прибрежных деревень, чтобы высадить вас. Я дернулась, но эльфийка не обратила внимание, или сделала вид, что не заметила. — Нет, плывём в Штормград, — решительно сказала я. — Я по глупости вылетела в шторм и потеряла ориентиры. Мне нужно в столицу людей. — Но, госпожа, вы ранены. Будет лучше, если вас высадят, и… Мне пришлось сесть. Часовая, заметив мои телодвижения, села на кровать и попыталась меня уложить обратно. Я убрала её руки, не нуждаюсь в её помощи. Надо как-то убедить эльфийку в том, что я не могу сойти с корабля и что мне просто повезло, раз подобрали. Голова болит и думается от этого тяжело. Где же хваленая стойкость ночных эльфов, когда она так нужна? — Как тебя зовут? — Найтири, госпожа. — Послушай, Найтири. Мне очень нужно в Штормград, по важному делу от… Верховной Жрицы, — немного запнувшись, сказала я. Если корабль уже в плавании, то часовая не знает ещё о том, что произошло в городе, и узнает максимум только после возвращения. С учетом, что я улетела на гиппогрифе, меня сначала будут искать по лесам Ашенваля, возможно, в ближайших поселениях и в друидских анклавах. Времени на прочесывание такой территории требуется прилично. Я успею раз двадцать скататься в столицу Альянса и обратно. — Как я и сказала, — продолжила, — В шторм попала по глупости, надеялась обогнать его и переждать в ближайшей деревне, чтобы потом сесть на корабль. Я просто поспешила, и это сыграло злую шутку со мной. Эльфийка отвела взгляд. Было видно, что она сомневается. Не удивлюсь, если у многих часовых, кто знал в лицо верхушку правителей, имел свой набор приказов на случай, если им придётся иметь дело в важными шишками. Давай же, в эту легенду даже я поверила бы, не знай всей правды. Я ещё помнила, что у ночных эльфов матриархат, а значит мои приказы и требования стоят выше, чем у Малфуриона. Это одновременно напрягало меня, но в нужный момент, как сейчас, могло сыграть мне на руку. Хотя чаще для меня это была головная боль. Я за всё время пребывания в этом мире не особо пользовалась своими полномочиями в полной мере. — Найтири, у тебя есть сменная одежда? Сможешь одолжить? — спросила я. Только сейчас поняла, что с собой у меня ничего нет. Я улетела в своём простом одеянии, похожем больше на платье, да в сандалях. Удивлена, что браслет среди такого приключения не потерялся, иначе одного друида хватил бы удар. — Конечно, госпожа. Мы не смогли найти в воде ваши вещи, когда вытаскивали вас. Я покачала говолой: — Не страшно, там не было ничего важного, — больше уверенности в голосе, врать так по полной. Часовая поднялась и сказала, что принесёт мне еды, а я легла обратно на спину. Уже не так шатало и тошнило, и боль немного отступила. Что мы имеем на данный момент? Я убила Верховную Жрицу, узнав невовремя о том, что она сделала со мной… точнее, с прошлой хозяйкой тела. Ещё узнала, что этот мир, возможно, моя больная фантазия, ведь я слышала писк больничных аппаратов, когда после последнего приступа проснулась. Ещё сбежала из Дарнаса и меня, скорее всего, сейчас ищут друиды и часовые по лесам и полям Ашенваля. У меня всё болит, и разум явно не собирается выбрасывать меня в мою реальность, чтобы я, наконец, уже отдала концы с концами. Почему-то больнее всего было осознавать то, что всё это нереально. Потому что тут я была счастлива впервые в жизни по-настоящему, даже не смотря на то, что мир Азерота, по факту, очень опасное место с его драконами, демонами, разбойниками и расовым разнообразием. Но что-то надо делать, пока я жива и в сознании. Если бы я была Малфурионом и мне надо найти убийцу (всё моё смирение испарилось окончательно, и теперь я точно не смогу называть друида своим братом), что бы делала? Обычно в поимках преступников участвуют часовые или стражи, но что-то сомневаюсь, что Малфурион обратиться к Майев, с учётом всех последних выкрутасов, совершенных эльфийкой. Я, вместо этого, сама отправилась бы на поиски. Пусть Майев хоть десять раз будет стражницей и тюремщицей — она нехило так превысила все свои полномочия в прошлый раз. Можно только надеяться на то, что потом она спокойно примет все свои преступления. За моими размышлениями вернулась часовая, принесла мне еды: мясную похлебку, кусок хлеба и воду. Поставила на столик и помогла мне встать, чтобы дойти до него и сесть. Я сказала, что уже в силах сама передвигаться, на что эльфийка выдохнула с облегчением и сказала, что корабль будет в пути около недели при попутном ветре. Я покивала, пока пыталась остудить горячую еду, и девушка оставила меня наедине с гиппогрифом. Мне, видимо, отдали одну единственную большую каюту, и это явно не капитанская. Животное чирикнуло, и я поняла, что забыла попросить еды для него. В одиночестве думалось легче. Итак, поскольку сейчас власти нет у эльфов, благодаря мне, Малфурион останется за главного, и вряд ли он отправится самолично искать сбежавшую сестрицу. Даже если и отправится, ему надо оставить кого-то за главного, а из всех в голову мне пришла только Шандрис, которая, ха-ха, уже как несколько лет живёт вообще в другом месте, правда, я без понятия где. Кого ещё он мог оставить? Фэндрала? У него есть опыт управления, вполне пару месяцев мог подержать пост, но давайте не забывать о самом главном: я убила Верховную Жрицу. Значит, сейчас все горюют, скорее всего, ищут преемницу или ту, которая может принять такой важный пост. Если меня не подводила память, там чуть ли не целый ритуал надо проводить, а перед этим какие-то испытания и время на подготовку. Короче, искать меня на другом континенте будут нескоро, возможно, у меня есть месяца четыре максимум, чтобы собраться, и свалить куда-нибудь в бескрайнее далёко окончательно помирать. Доев свою еду, я снова легла на кровать. На самом деле, мне многое надо сделать, но сейчас больше думать не хотелось. Усталая и сытая, я заснула. *** Плавание проходило спокойно. Помимо меня, команды и охраны корабля было двое путешественников, скорее всего, местные герои со стороны Альянса. Ворген-жрица и дреней-паладин: каждый плыл в Штормград по своему делу, мне было совершенно неинтересно заводить новые знакомства. Я же поняла, что у меня совершенно ничего нет: ни вещей, ни оружия, кроме магии, которую я опасаюсь применять после происшествия, ни денег. Найтири одолжила мне свою сменную одежду и кожаный нагрудник, а ещё плащ с капюшоном. Волосы отросли по плечи, ибо мне было просто лень их стричь, но я всё равно была слишком узнаваема: как много ночных эльфов находятся в столице? Все ли знают меня в лицо? Из людей меня узнают только высокопоставленные дворцовые служащие и собственно королевская чета. А тож зря Андуин водил дружбу со Риной? Я, честно, даже не представляла что делать после прибытия в город. Мне даже не на что было содержать своего гиппогрифа, потому что бесплатно в стойле своего зверя могла оставить только дома или в анклаве друидов. Вот почему-то у Тиранды в играх и книгах таких проблем не было. Наверное, потому что она родилась и всю жизнь прожила в этом мире, а после новых устоев быстро приспособилась. В груди кольнуло сожаление, что жрицы нет в живых уже несколько лет. Столько времени прожила здесь, а до сих пор не могу отличать свои чувства от чувств прошлой хозяйки этого тела. Не удивлюсь, если нас действительно обитает в теле двое: и именно Рина взяла надо мной контроль в отношении Астарии. Если бы только в городе были друзья, которых знала. Почему же я не удосужилась хоть кого-то заиметь за столько времени? Слишком расслабилась в безопасной зоне: конечно, когда рядом семья, дом, друзья и ученики, ты не думаешь о том, что на другом континенте тебе нужны друзья. Андуин не подходил, потому что меня действительно примут как посланницу, а значит я просто прицеплю на себя мишень для Малфуриона. Как же тяжело оказывается пытаться выжить в другом мире, когда ты думаешь о дальнейших действиях. Ещё немного и окончательно опущу руки. Надо думать от малого. У нас тут средневековье… практически, ведь какие-то технологии всё-таки присутствуют, благодаря гномам и гоблинам, а также дворфам. Значит тут можно торговать не только деньгами, но и вещами. Что у меня с собой есть ценного, что я могу отдать? Семейный браслет? Нет, спасибо, у кого-то потом инфаркт хватит. Серьги? Ну вполне на несколько серебряков потянет. Могу продать амуницию на гиппогрифа, возможно, смогу выручить пару золотых, чтобы отправить зверя в стойло на некоторое время. Я не могу просить денег у Найтири, иначе она заподозрит что-то. Поскольку я друид, можно покинуть город, поселиться в какой-нибудь деревеньке и за символичную плату помогать крестьянам. Этого должно хватить, чтобы иметь небольшой домик, еду и даже возможность в дальнейшем кормить своего гиппогрифа. Кстати, я так и не удосужилась за столько времени узнать имя своего питомца. Поднялась и подошла к гиппогрифу, осматривая его амуницию. Думаю, где-то должно быть написано его имя. И вправду, нашлось на седле: Шартан. Гиппогриф ткнулся мне в плечо, чтобы я его погладила. — Что ж, Шартан, похоже нам придётся выживать вместе. Зверь в ответ что-то чирикнул, но тихо, ведь разомлел от моих почесываний. *** Плавание растянулось на пару дней дольше, потому что в какой-то момент корабль просто встал в море из-за штиля. Уже стоя на палубе вместе со своим гиппоргифом и Найтири, я смотрела на порт, который стремительно приближался. Здесь было очень много народу, даже больше, чем в Дарнасе, и от этого стало неуютно. Уже когда корабль встал у причала, я увидела, как было много людей, но помимо них ещё дворфы и даже гномы, ещё заметила парочку эльфов и дренеев, а среди стражи, что патрулировали гавань был один ворген. Если здесь так много народу, то сколько будет в городе? А какой город сам по размеру? Я же заблужусь в нём, даю гарантию: единственная надежда была, что разделения на кварталы остались, значит торговую площадь найду быстрее или попробую, как в игре, спросить дорогу у стражи. Не откажут же ведь они путешественнице? Когда был мой черед спускаться с корабля, я попрощалась с часовой и поблагодарила за всё. Найтири слегка поклонилась мне и пожелала удачи. Пойти со мной она не могла, ведь являлась стражем корабля. Я проверила под плащом кинжал, который стащила у часовой. Надеюсь, она простит мне это: оружие стоит тоже денег, возможно, смогу продать его. Оружие из эльфийской стали лучше, чем у людей, а значит смогу продать по хорошей цене. Я не оборачивалась, когда уходила с пристани. *** — Десять серебренников, не больше, — пробухтел крупный мужчина в бороду. Это был кузнец, чью мастерскую я с трудом, но нашла по туманному описанию дороги от стражника. — Но это ведь эльфийская сталь! Хотя бы пятнадцать серебренников оно должно стоить, — торговалась я. Мужчина недовольно посмотрел и вздохнул. — Малышка, послушай, это просто кинжал, не важно из какой он стали, — кузнец подкинул оружие и поймал, а после воткнул в столешницу. — От остальных от отличается только легкостью, остротой и прочностью, но это всё ещё кинжал. Купит такой разве что какой-то путешественник, чтобы было чем защищаться, но он скорее возьмёт меч. Чёрт. Неужели всё так плохо? В который раз в мыслях грустно потешалась над своими знаниями о своём месте пребывания. Я ведь действительно была почти правителем целого народа, и даже не удосужилась плотно засесть за политику, экономику и армию. Так бы хоть представление имела чем торгуют ночные эльфы с людьми, и только это. Хороша царица, ничего не скажешь. От последней мысли меня аж передернуло. — Тогда может вы посмотрите амуницию на гиппогрифа? — спросила я. Мужчина пробухтел что-то и вышел за мной на улицу. Шартан стоял привязанный около кузницы и чирикнул, как только увидел меня. Кузнец присвистнул и осмотрел амуницию зверя. — Хм, — почесав бороду, мужчина посмотрел на меня, а потом на зверя. — Один золотой, потому что её придётся переделывать под грифона. У нас не так много эльфов с личным гиппогрифом приезжают в город. Я согласилась. Внутри кузнец отсчитал нужную сумму, добавив ещё два серебренника за кинжал — в его взгляде было какое-то то ли сочувствие, то ли жалость. Не знаю, что мужчина подумал, увидев то, что эльфийка продаёт всё что у неё есть, и лучше не знать. К сожалению, местных расценок я не знала, но предполагала, что столько денег хватит на несколько дней в таверне и покупку еды. Только вот что делать в гиппогрифом? Боюсь, денег не хватит, чтобы оставить его в стойле у распорядителя. А может…? Нет, о чём я думаю? Продать зверя? Это практически, как продать друга. Что же делать? У меня ещё остались серьги, которые я могла продать ювелиру, но боюсь, этого всё равно не хватит. Дойдя до тихой улочки, где никого не было, я села у стены на корточки и просто расплакалась. Я не знаю, что мне делать дальше.