Circulus vitiosus

Утро выдалось неожиданно холодным и туманным после первых недель октября, утопающих в апельсиновых солнечных лучах. Небо было хмурым, серым, обещало в любою минуту разразиться дождем. Не лучший день для игры в квиддич. Драко достал из внутреннего кармана спортивной мантии самые обычные маггловские сигареты и прикурил от палочки. Вообще-то Малфой презирал людей без магии и их придумки, а в прикроватной тумбочке у него валялась старинная изящная трубка отца, заправленная запредельно дорогим табаком, но дешевые трубочки, завернутые в бумагу, драли легкие сильнее, заставляя дышать глубоко-глубоко. Поэтому блондин и любил их больше. Конечно, курить в школе и на ее территории было негласно запрещено. Негласно — потому что никто и подумать не мог, что кто-нибудь из учеников добровольно станет отравлять здоровье. Только Драко было все равно. «Школа для паинек», — фыркнул он, выпуская дым в небо и представляя, как будет кричать старуха, если увидит его. Да что там, даже профессор Снейп, любивший его, поймав как-то, выдрал за уши, не жалея. К горлу подкатил противный ком, дышать стало труднее. Мрачный зельевар в свое время заменил слизеринцу вечно занятого, помешанного на вопросах чести и чистоты крови отца. Суровый и строгий в школе, дома он мог снять черную мантию, устроиться у камина и тепло улыбнуться мальчику, мнущемуся на пороге. Тогда Драко забивался в угол дивана, молча переживая плохой день, а мужчина гладил его по плечу. Или они садились играть в волшебные шахматы, или пили травяной чай, обсуждая самые разные вещи. Малфой скучал по крестному. И бесился, потому что больше никто — не скучал. Северус был хорошим человеком, и забвения он не заслужил. «А как же Поттер?». Ну да, Мальчик-Который-Победил едва ли не больше всех убивался на похоронах профессора. Кажется, это было как-то связано с Лили Поттер — Драко знал об этой любви Снейпа, но не вдавался в подробности: когда зельевар говорил о рыжей грязнокровке, в его глазах открывались ужасные черные дыры, настолько затягивающие, что хотелось завыть и убежать. Драко тряхнул волосами. Сегодня первый матч сезона, его матч. Поэтому нужно выбросить все мысли, не касающиеся квиддича, и победить. «Я пережил войну, — напомнил настойчивый голос в голове. — Я видел, как убивают людей, чуть не убил сам… Какая к черту игра?». Но волна азарта уже поднималась вверх, затапливая разум. Парень уничтожил окурок простеньким заклинанием и вернулся в раздевалку, где уже собрались все члены команды. Они смеялись, шутили, обсуждали, как будут праздновать скорую победу, и первый раз за учебный год Малфой подумал — наверное, попытаться жить так, будто ничего случилось, не такая уж и плохая идея. Наверное, это даже возможно. — Э-эй, капитан! — дурашливо поклонился Блейз. — Какой план на сегодня? — Размазать по полю этих тупых ублюдков, — расхохотался Нотт. Драко хлопнул его по плечу и склонился над картой. Раньше он каждое лето придумывал новую стратегию для своей команды, но в этот раз ни времени, ни желания не было. Пришлось выступать экспромтом. Блондин постучал палочкой по нарисованным фигуркам, заставляя их двигаться, и пустился в объяснение. — И самое главное, — напомнил он напоследок, — разрыв должен быть не меньше семидесяти очков. — Не в первый раз играем, — заверил его Блейз, поправляя мантию и закидывая метлу на плечо. Остальные последовали его примеру: на поле уже объявляли команду Пуффендуя. Малфой надел перчатки ловца и посмотрел на себя в зеркало. И словно увидел Северуса за своим плечом: «В этом году кубок будет твой». Взгляд учителя снова говорил о том, что он знает о Драко что-то, чего не знает он сам. Парень покачал головой, отгоняя наваждение и вышел из комнаты. — И, наконец, капитан команды Слизерин — Драко Малфой, — мечтально и отстраненно объявила Полумна Лавгуд в комментаторской рубке. Рядом с ней суровую МакГонагалл сменил усмехающийся профессор Люпин. А это значило, что странная дурочка снова будет отвлекаться на своих мозгошмыгов. На трибунах восторженно засвистели, и Драко насмешливо поклонился. В самом первом ряду белели косы Астории и вызывающе краснели губы Пенси. Обе девушки махали ему руками и слали воздушные поцелуи. Блондин ухмыльнулся и невольно кинул взгляд на гриффиндорскую часть трибун, отыскивая младшую из детей Уизли. Но, даже если Джинни и была там, ее рыжие все равно сливались с полотном алых мантий. — Капитаны, пожмите друг другу руки, — приказала мадам Трюк, подзывая их взмахом руки. Какой-то невзрачный паренек встал напротив, протягивая руку. Малфой окинул его презрительным взглядом и решил, что победить будет легко. — По метлам! От пронзительного свистка заложило уши, ноги привычно оттолкнулись от земли, бросая вверх. Воздух оказался ледяным — намного холоднее, чем там, внизу, — аж дух захватило. Пальцы мгновенно закоченели, но Драко только крепче вцепился в древко: свалиться с метлы на глазах у всех учеников — ну уж нет. Снитча еще не было видно, но блондин не волновался: пока охотники не наберут хотя бы шестьдесят-семьдесят очков, смысла завершать игру не было. Лишь бы противник не поймал мяч первым… Впрочем, вряд ли этот тупой увалень из Пуффендуя способен на такое. Высокий, плотно сложенный — куда ему? Ведь всем известно, что лучшие ловцы — стройные, быстрые, юркие, ловкие. Ненавистный Поттер был именно таким. Но и Драко — тоже! А парить в облаках было довольно прозаично и скучно. Слизеринец сделал несколько бочек, снова покосился на трибуны — оценили ли? — и перенес внимание на основную игру. Блейз с Ноттом как раз уверенно вели квоффл к кольцам противника. Бланджеры так и свистели у них над головами, но парни бесшабашно шли к цели, смеясь и подмигивая друг другу. «Клоуны, — немедленно вскипел Драко и пообещал себе на правах капитана открутить обоим уши, если промажут. — Идиоты!». Он даже приподнялся на метле, чтобы лучше видеть, и невольно задержал дыхание. Совершенно забыл о замерзших пальцах. А слизеринцы внизу так легко обошли последнего охотника на своем пути и остались с вратарем один на один. Нотт направил метлу в сторону левого кольца, пуффендуец дернулся за ним. Но в последний момент парень передумал бить, передав пас Блейзу. Забини, хохотнув, легко попал в беззащитное кольцо по центру. Блондин расслабленно откинулся назад: десять очков уже у Слизерина в кармане, снитча пока не видно, а глупый пуффендуйский ловец бесцельно кружит над полем. Волноваться было не о чем. Но и заняться тоже — нечем. Поэтому Малфой снизился и сделал круг прямо над трибунами. Родной факультет восторженно засвистел, ахнула Астория. А когда под ногами мелькнули алые шарфы и галстуки, ему даже показалось, что он видит запрокинутое вверх лицо малышки Уизли. Но он не был уверен. А потом игра закрутилась так быстро, что капитану стало не до девчонок. Слизеринцы легко забили еще шесть голов подряд, в то время как пуффендуйцы — только один. Драко довольно ухмыльнулся, глядя на таблички с счетом, и тогда перед его носом и появился снитч. Ловец немедленно протянул руку вперед, но поймал только воздух: мяч, громко стрекоча крылышками умчался прочь. Чертыхнувшись, Малфой рванул за ним, отмечая краем глаза, что его противник двигается в ту же сторону. И он, хотя и был тем еще ленивым увальнем с виду, уже набрал приличную скорость. *** Большой Зал кипел. Все ждали первый в этом сезоне матч. Новички восторженно визжали, завидев кого-либо из игроков, ученики постарше с авторитетным видом обсуждали шансы на победу каждой из команд. «Конечно, победит Слизерин». «У слизеринцев самый сильный ловец после Гарри Поттера». Только это и слышалось из каждого угла. А ребята за зеленым столом значительно ухмылялись — будто игра была уже выиграна ими. Астория и Пенси громко обсуждали, что наденут на предстоящую вечеринку. Пуффендуйцы выглядели не очень хорошо. Кажется, многие из них не верили в свою победу. Даже неутомимый Макмиллан прошел мимо четверки друзей, повесив нос. — Эрни! — окликнул его Рон. — Гриффиндор за вас, так и знай, — уверил он. Гермиона серьезно кивнула из-за своей газеты, Гарри показал оттопыренный вверх большой палец. Джинни едва нашла в себе силы улыбнуться: в команде Пуффендуя были славные ребята, славные, но очень мягкие — беспринципные слизеринцы сметут таких с поля на раз. Тем не менее, Эрни просиял. — Надо пойти на игру и поддержать их! — с жаром заявил Рон. Рыжая хихикнула: не более, чем пять минут назад именно он утверждал, что ни за что не выйдет из замка в такой холод и что игра прекрасно пройдет и без него. — Гермиона, ты же пойдешь? Грейнджер промычала что-то неразборчивое, шелестя страницами. Кому-кому, а ей на квиддич было плевать с высокой колокольни, если только играла не команда ее факультета. На остальные матчи она приходила с книжкой и то лишь из солидарности к друзьям: и Гарри, и парочка младших Уизли «болели» квиддичем. И пронизывающий туман не помеха. А глупая бравада «янепойдуябудуспать» Рона — не больше, чем нудное утреннее нытье невыспавшегося человека. — Ну, Джинни точно пойдет. Там же слизеринцы играют, — махнул рукой он так, будто с ним кто-то спорил и изо всех сил отпирался от похода на трибуны. — Малфо-ой твой. Девушка поперхнулась тыквенным соком, раз и навсегда зареклась завтракать рядом с неугомонной троицей — вот уже который день нормально поесть не удается, — и невольно кинула взгляд сначала на слизеринский стол, потом — на Гарри. Но Драко не было в Большом Зале, а Поттер только фыркнул. — И ничего он не мой, — пробурчала Джинни вместо того, чтобы отбрить братца язвительным замечанием. — Не неси чепухи, Рональд, — поддержала Гермиона, — Джинни ненавидит его так же сильно, как ты, как и все мы. — Украдкой она посмотрела на подругу из-за газетного листа, словно сама сомневалась в своих словах. — Не стоит обвинять человека в любви к этому хорьку лишь потому, что он умеет мыслить логически. Я тоже против твоих обвинений в его сторону. Скажешь, что и я влюблена? Рон пробормотал что-то неразборчивое, съежившись под строгим взглядом своей девушки. Джинни неопределенно хмыкнула. Не нравилось ей такое поведение друзей. В том, что чувствует к Малфою, она еще не разобралась, но что это уже не ненависть — точно. Странно, что обычно такой толстокожий брат так метко стал приписывать ей блондина при каждом удобном случае. «А Гарри тоже хорош! Мог бы хоть немного ревности хотя бы изобразить», — сердито подумала рыжая. Поттер, в свою очередь, не замечая сверлящего взгляда, уплетал сырники. Уизли обиженно насупилась: даже давным-давно, когда она еще только начала встречаться с Корнером, эмоций на лице черноволосого было больше. Она тогда, помнится, еще обрадовалась… — Идемте уже, — поторопила она, насупившись, — иначе все хорошие места займут. Ребята тут же засобирались, заворачиваясь в шарфы, а с ними Невилл с Симусом. — Оценим, как кто играет, — задумчиво протянул Финниган. — Все-таки следующий матч — Гриффиндор-Слизерин, а команда у них в этом году ничего такая подобралась. Охотники — чума, ну, а битами махать они всегда умели. — Как и ты, — заметил Гарри, почувствовав завуалированное оскорбление Рона, как вратаря. А он ведь лучший друг все-таки. Джинни выразительно закатила глаза: как друга — так сразу защищать, а как речь о ней — безмятежнее спящего Пушка. Но волшебник, хоть и заметил, ничего не понял и попытался взять девушку за руку. Та отшатнулась и ушла вперед, подхватив Гермиону под локоть. — Все хорошо? — спросила отличница, трогательно заглядывая в глаза. И почему-то Джинни честно ответила: — Нет. Грейнджер кивнула, будто так и думала, и шепнула: «Поговорим без лишних ушей», потому что они как раз подошли к трибунам, заполненным галдящими студентами. Мальчишки почти сразу догнали их, помогли пробраться повыше. Уизли все время держалась от Гарри подальше. Когда начали объявлять игроков, рыжая встрепенулась: на месте комментатора сидела Полумна — подруга и старый боевой товарищ. А еще непобедимая мечтательница. «Хо-хо, будет весело!». — И, наконец, капитан команды Слизерин — Драко Малфой, — пропела Лавгуд в громкоговоритель, а с губ Джинни сползла улыбка. Она прищурилась, вглядываясь в худощавого парня на другой стороне поля. Лица его не было видно, только светились белые-белые волосы и начищенный до блеска капитанский значок. Когда мадам Трюк дала сигнал, он взлетел вместе со всеми, но поднялся гораздо выше, кружа над головами зрителей. На всякий случай рыжая опустила голову пониже. «Можно подумать, он будет на тебя смотреть». А потом все завертелось с такой скоростью, что стало не до Малфоя. Слизеринские охотники так умело и яростно нападали, что бедным пуффендуйцам оставалось только защищать свои кольца, даже не надеясь на то, что смогут отобрать мяч. Гарри и Рон стонали за спиной — ведь скоро им самим играть против этих зверей. А вот Джинни уже почти видела, как перехватывает квоффл у единственной девчонки в команде, обводит Блейза и Нотта… Эти двое, конечно, даже на взгляд со стороны понимают друг друга без слов на поле, но тем ведь и воспользоваться можно! Потом она даст пас Денису, а сама полетит прямо к кольцам. Симус и его бита отрежут путь охотникам, Денис вернет мяч и тогда… Она уж не промахнется. — Вот выпендрежник! — вдруг рявкнул загонщик у гриффиндорки над ухом. Девушка обернулась и поняла, что Финниган даже не наблюдает за игрой. А проследив за его взглядом, увидела Драко, снова облетающего поле по кругу. Когда он оказался прямо над их трибуной, Джинни увидела его серые глаза, направленные точно на нее. — А еще капитан, — покачал головой Невилл, заставляя отвлечься от блондина. Тем более, что слизеринцы забили еще несколько голов подряд. — Снитч! — вдруг крикнул Гарри, указывая пальцем куда-то в небо. Надо отдать ему должное, крылатый мячик он заметил даже раньше ловцов на поле. Но вот и Малфой, и пуффендуец подобрались и устремили метлы в одну точку. Игра замерла. Замер Блейз на полпути к кольцам, замерли загонщики с битами, отведенными назад, замерли болельщики. — Кажется, Драко Малфой заметил мозгошмыга на поле, иначе куда он так быстро полетел? — безмятежно прокомментировала Полумна. Кто-то в толпе хихикнул, но большинство просто не обратили внимания. «А ведь это же первый матч сезона. Все засивит от того, как он закончится», — вспомнила Джинни, но не ощутила волнения. Почему-то она даже не сомневалась в исходе битвы. Парни совершили несколько сложных фигур высшего пилотажа, покружили над полем, а потом ловец в желтой мантии отстал. Драко вырвался вперед, вытянулся в струну и… под бурные аплодисменты схватил мяч точно за тонкое крыто! — Сломает ведь! — возмущенно заорал Поттер, потрясая кулаками. Гриффиндорцы заулюлюкали. Но зеленая часть трибун заглушала всех. Особенно громко визжала девчонка, и почему-то Уизли не сомневалась, что это голосок Пенси. Самое обидно, что в ее душе тоже плескался восторг такой дикий, что хотелось кричать и петь песни. Но приходилось молча грызть костяшки пальцев и слушать ругательства Рона. Девушка тихонечко выскользнула из круга друзей и побежала к выходу, игнорируя недовольное шипение тех, кому она прошлась по ногам. Все звуки сливались в нелепую, непонятную какофонию. Кажется, Люпин вместо Луны поздравлял победителей. Кажется, Джинни оттолкнула с дороги смутно знакомую беловолосую девчонку с зеленым галстуком. Кажется, она даже не представляла, куда шла. Пока не оказалась за раздевалкой Слизерина. Увидев зеленый с серебром герб, она, наконец, опомнилась и испугалась того, куда завели ее ноги. Огляделась по сторонам — пустота, только ветер доносит крики с поля. Но скоро все здесь заполонят ученики… А если ее увидят? Здесь! Но уходить почему-то не хотелось. Тогда Джинни, недолго думая, забралась под трибуны. Тяжелый полог опустился на место, полностью скрывая девушку. И как же вовремя! — Да не дергайся, Пенси, ты же знаешь, он быстро собирается, — манерно процедил кто-то совсем рядом. Уизли с опаской прильнула глазом к щелке между двумя кусками ткани и увидела хорошенькую блондинку в стильной мантии и на каблуках. Крупные локоны украшал зеленый бантик. — Я просто хочу встретить его первой, — проныла Паркинсон, появляясь в области обзора. — Это важно, Астори-ия! Точно. Астория Гринграсс. Младшая сестренка умницы-красавицы Дафны — старосты Слизерина. Такие же волосы, глаза, вздернутый носик. Как только рыжая сразу не догадалась? Кажется, у их семьи кучи золота в банке и свой бизнес. «Малфою выгодно было бы на ней жениться». И не противно. — Перестань, — нахмурилась принцесса. — Лучше скажи, что мне надеть на вечеринку? То изумрудное платье или новое черное? — Не знаю, они оба тебе идут, — в голосе Пенси слышалась ничем не прикрытая зависть. Конечно, подруга ведь так и упивалась своей красотой. Дверь скрипнула и на улицу вывалились хохочущие Блейз и Драко. Судя по обрывкам слов, обсуждали игру, изображая глупость пуффендуйцев. — Девчонки, — обрадовался Забини. — И все не ко мне, да? — Да, — высокомерно улыбнулась Астория. — Так что иди в замок. — «Не любит его? Почему? По-моему, он из слизеринцев самый нормальный». — Стори, притормози, — осадил ее блондин, положив руку на плечо другу. — Пойдем все вместе. — Но, Драко… — начала Пенси, вот только никто ее не слушал. Компания двинулась в сторону школы. Поддавшись наитию, Джинни прошептала заклинание, и в ту же секунду Малфой запнулся. — Шнурок развязался. Идите, я догоню. Блейз пожал плечами и подхватил упирающихся девчонок под руки, громко выражая надежды о хорошей выпивке, которую он желает найти на предстоящей вечеринке. Слизеринки несколько раз почти синхронно оглянулись на блондина, но после сдались. — Поздравляю с победой, — шепнула Джинни, выскользнув из своего укрытия. Теперь она стояла точно за спиной Малфоя, скрестив руки на груди. Парень резко вскочил, разворачиваясь. На его лице мелькнуло изумление, а потом застыла маска равнодушия. Лишь бровь выгнута. — Отлично сыграл, — продолжала мямлить Уизли, подумывая о том, что пора остановиться и уйти, но не останавливаясь. — Красиво. — Спасибо, малышка Уизли. Рад, что ты оценила, — хмыкнул Малфой с невозможным сарказмом. Вдруг он прищурился: — А ты смотрела? — Глаз с тебя не сводила, — криво ухмыльнулась гриффиндорка, пропустив «малышку» мимо ушей. Было очень холодно. Джинни переминалась с ноги на ногу, прятала пальцы в рукава и тихо злилась на саму себя. Ей бы сейчас быть в гостиной факультета, сидеть в любимом кресле, положив голову на плечо Гермионе, и пить горячий чай с мелиссой и шоколадными лягушками. А она здесь. На ветру. С этим… хорьком. И даже сама не знает — зачем. — Замерзла? — неожиданно заботливо спросил Драко. На секунду даже показалось, что он сейчас снимет мантию и отдаст ей. Но тогда бы это уже был не тот Малфой. И, наверное, рыжая даже немножко разочаровалась бы. — Идем в замок, — кивнул он вместо этого. Он не спросил, зачем Уизли его подкараулила и чего хотела. — Не боишься за свою репутацию? — Моя репутация опустилась на дно вместе с отцом. — Скажи это своим девушкам. Блондин посмотрел на ее с интересом, заставляя кончики ушей вспыхнуть. — Я слышу ревность? И Джинни уже хотела отшутиться, но пожала плечами. Они были одни на пустой туманной поляне. Друзья не собирались возвращаться за Драко. К чему никому ненужные каламбуры? — А ты бы хотел? Парень остановился, оставив между ними несколько сантиметров. Джинни испытующе взглянула на него из-за завесы волос, брошенных на лицо порывом ветра. Малфой нахмурил светлые брови и склонился, устраняя разницу в росте. Взрослый и грустный. С потемневшими глазами и заострившимися скулами, но все еще красивый — так бы описала его Джинни, спроси ее кто-нибудь. Но никто не спрашивал, и она молчала. Блондин медленно протянул руку и убрал локон с ее щеки, будто случайно коснувшись кожи. — Да.