Бесы в Тае, или Kак окольцевать Дракона

      Неудавшаяся попытка сбежать от общества, меня и самого себя заставляют моего «хладнокровного» дуться, грустно вздыхать, порой кусаться и кутаться в плед, но я улыбаюсь и, как могу, поддерживаю затраханного жизнью Дракона.       Время, чтобы подъехать к опасной тёмной сущности, завернувшейся в тёплый плед и тихо сидящей в кресле с ноутом на скрещённых ногах и наушниками на голове, у меня пока есть. Буквально час, может два, но есть. Сдёргиваю с патлатой головы изоляторы от внешнего мира и пытаюсь выудить на поверхность залипшего в «паутине» Дракона: — Ал, у тебя есть мечта, ну, кроме как жить в стране восходящего солнца?  Вместо: «Конечно, любовь моя», прилетает свирепый взгляд и грозный рык: — Лёха, я тебе голову откушу, если ты ещё раз заикнёшься о ДР. Я уже своих послал в малодоступные места Сибири, хочешь присоединиться к экскурсии? И я уже тебе сказал, что никуда не поеду. Мне ЛЕНЬ!!! — Ал, я спрашиваю, о чём ты мечтаешь, а не о том, что тебе подарить, — чувствую, что иду по лезвию бритвы. Но нужно рисковать, сегодня по-другому никак. Подумаешь, как минимум покусает… В первый раз, что ли? — Да, точно! — вдруг подрываешься, оторвавшись от ноута. — Я всегда мечтал жить в пещере и… на необитаемом острове! — на минуту зависнув, переводишь взгляд на надкусанно-яблочный гаджет. Секунду подумав, добавляешь: — Но только с безлимитным интернетом и чтобы осени там не было. — Да ты что?! Любимый, в этом наши с тобой мечты совпадают. — Бинго! — Перед тобой тот самый волшебник, которому изменить времена года — как два пальца об асфальт. Да и остров не проблема. — Колись, чего умыслил? — шипит на меня Дракошка. — Что, снова-здорово?! — Ты что, любимый? Мои помыслы чисты, как слеза младенца, — всё удивление мира на лице, аж глазами для пущей убедительности хлопаю. — Не трынди! Я по глазам твоим бесовским вижу, что тут какой-то бесовщиной пахнет, — подозрительно в глаза, будто в душу. Сопит мой Дракон. Как только дым не валит?! — Я не трындю, я планами делюсь. Прикинь, я мечтаю купить дом в Таиланде, — твои вытаращенные глаза нужно было запечатлеть на память. — А чем тебе в Рашке не живётся? — спрашивает «патриот», который мне все уши прожужжал про Японию, и подозрительно суживает глаза, ну прям как японец. Надо выкручиваться. — Мне тут холодно. А так вполне сносно живётся и работается. Я же не сказал, что хочу уехать. Просто спасти свою тушку от Российского межсезонья, хотя бы на небольшой срок. — Да там тараканы мадагаскарские! — изображаешь руками как минимум крокодила. — Наши их сожрут и не подавятся, — отмахиваюсь от страхов, у которых глаза со спутник Земли. — Мечты, мечты, в чём ваша сладость… — цитируешь известную фразу. — Остаётся, знаешь что? — опять уходишь в инет, продолжая бубнить себе под нос: — Вот именно… Это всё сказки и фэнтези… — Почему? — не понимаю твоего пессимизма. — У меня знакомый живёт в Камбодже, но там мне не нравится — от моря далековато. Хотя есть и свои плюсы — цунами не настигнет. Поэтому я присматриваю что-то где-то посередине. Так, чтобы и к морю можно было доехать на мотоцикле не дольше, чем за 5 -10 мин по местным улочкам. Куплю дом. Будем с тобой туда уезжать на зиму. Можно даже и сына забрать, там русские школы есть. — Ты серьёзно? — на меня поднимаются удивлённые драконьи глаза. — Конечно. Тем более, что там драконов, знаешь, как любят. Практически культ личности. — Хорошая мечта. Я бы тоже побывал, если бы мне не было так лень… — взгляд Тёмного уходит в бесконечность, унося его в далёкие страны. — Там, говорят, красивые пляжи, — ты смотришь на экран монитора, уже просматривая видео на ту-тубе. «Ну ничего, Дракошка! Ты уже на крючке. Я всегда получаю то, что хочу,» — как могу, скрываю улыбку. — Так поехали… — иду ва-банк. Ты вытаращил глаза, видимо, оценивая мое психическое состояние. — Ну, то есть полетели, — быстрый скачок в межпространстве до коридора. Билеты так и лежат в верхнем ящике полки не найденными. Хватаю и возвращаюсь к любимому, который, видно от шока, превратился из Дракона в Гаргулью, застыв в позе «Мыслителя» Родена, только с ноутом на коленях, а я машу перед его носом билетами, как веером, пытаясь привести в чувства. — Полетели? Куда? — тупит мой депрадракон и наконец-то отмораживается. — На крыльях любви… — предлагаю тебе альтернативный вид транспорта. — Бизнес-классом. Раз-раз, энцать часов, и мы там, — я уже почти там, со всеми своими грандиозными планами и бредовыми идеями. — Лёх, у меня депра страшная. Не хочу я. Мне лень… — ну, началось в колхозе утро… — Вот и давай переждём твою хандру в Тае, — пытаюсь вдохновить тебя на очередное безумство, — может, и спалит её солнце. Тай — не Япония, но тоже восточный колорит. Погуляем. — Не хочу, а значит — не буду. Если тебе в жопоньку стрельнуло, садись рядом, щас видюхи посмотрим без лишних телодвижений. — Ну почему? — возмущению нет границ. — Я тебя что, вагоны заставляю разгружать? — потихоньку закипаю от твоего козлиного упрямства. — Или, блин, тебя так радует вид из окна? — указываю на сталь осеннего неба. — А чо? Вид как вид. Осень, дождь, солнца нет, унылое гавно — всё как я люблю. — Ал, не мозгоёбствуй, ведь вот знаю, что понравится тебе. Живо поднимай задницу! — посматриваю на часы, время на дипломатические переговоры заканчивается. — Ацтань, противный, мне и в кресле неплохо сидится. Ровно, тепло, темно и мухи тайские не кусают, — ладонь горит, желая отвесить люлей. Чувствую, что ещё немного — и взорвусь! Внутри всё раскалилось, как песок на тайском пляже. В крови адреналин волнами, похлеще цунами 2004 года. Щас точно закончу политику сдерживания своих эмоций, и одним драконом станет меньше!       В темпе Пу-че* удаляюсь на кухню в поисках орудия убийства. Понимаю, что нужно воззвать к Будде, успокоить нервы и подкорректировать хитрожопый план, который уже на волосок от срыва. Горячий чай или кофе моему Великому Нехочухе. Дыхательная гимнастика и тайский массаж — мне. Стою, дышу, как рыба, то есть всё время открываю рот от возмущения, варю кофе мелкой заразе и думаю: «Ну ничего, драконистая задница, я тебя всё равно увезу, не мытьём так катаньем. А пока будем брать измором!». — Сейчас там такая хорошая пора, — возвращаюсь с подношением в качестве кружки твоего любимого Carte Noire. — Телепортнёмся в Праздник Урожая, оторвёмся. — Да я щас пару раз кликну по монитору и на Юпитер телепортируюсь, без проблем, — сжимаю кулаки. Я тебя щас свяжу и в чемодан телепортирую. Как раз уместишься. — Go-o-od, Ал, go-o-oat…* — выговариваю на английский лад. — Ага, я знаю, — отправляешь мне очаровательную улыбку и заливаешь в неё бодрящий кипяток. — Ты доведёшь меня до точки невозврата, подсыплю тебе в кофеёк снотворного, а стюардессе скажу, что ужрался малый от страху перед полётом, — раскрываю тебе свои коварные планы, глядя в глаза, нос к носу. — И уж поверь, я договорюсь, что доставят твою бессознательную тушку в лучшем виде до самого аэропорта Тая, — ты вдруг замираешь с кружкой кофе у рта. Скашиваешь зелёные глаза на чёрный напиток, снова поднимаешь взгляд. В голове провернуло шестерёнки, и чёрный фонтан брызг летит мне в лицо. Видимо, решил, что я уже привел свой злобный план в действие. Играя желваками, стираю кофейные брызги. Всё, достал! Забегаю в комнату, сдёргиваю с полки чемодан. Бросаю на середину зала. — Далеко собрался? — с интересом наблюдаешь за моими манипуляциями, используя прижатый к груди ноут как бронежилет от моих яростных взглядов. Бегаю, как в жопу ужаленный, бросаю в чемодан, что попадётся под руку. Похер, главное карточка есть, а с ней хоть в шортах и майке. — Туда, куда и ты. Или ты забыл? Летаем — так вместе! — сдёргиваю с себя футболку в кофейную крапинку. Посылаю наглую улыбочку. — Любимый, ты дохлого достанешь, — возводишь глаза к потолку. — А ты дохлого выведешь из себя. Собирайся! — пробую перейти от уговоров к непосредственной раздаче указаний тоном, не терпящим возражений. — Ахуел?! Опять всё сам решил? — подскакиваешь с любимого местечка, где уже которую неделю высиживаешь яйца. — А с твоим «мне лень и не хочу» приходится обзаводиться дополнительным Ахуеванием. Можешь, конечно, и так сидеть, паспорт твой у меня, через 10 часов рейс. Свяжу и силком дотащу. Надеюсь, проверять на слабо не будем?       На меня позыркивают злобные зелёные зенки, и тишина… Только скрип шестерёнок говорит о запущенном мыслительном процессе, или это ты зубами скрежещешь. — Чо доебался? Оставь меня в покое! — не один я киплю от ярости. Маленький Бесёнок, похоже, тоже вилы точит. — Кто тебя оставит? Ни в покое, ни по жизни. Не отпущу! — ультиматумом бросаю тебе. — Это я тебя не отпущу! Понятно? В Тай он собрался! Нет. Я сказал! — злобный рык Дракона. Никак, отходить от ступора стал. — И силком меня не потащишь, ни один кордон тебя с таким контрабандным грузом не пропустит. — Хуй с тобой, моя золотая рыбка, — перехожу от силы к хитрости, а если не подействует, и собственника в тебе пошевелю. — Не хочешь исполнения мечты, но от своей я тоже не хочу отказываться. Билеты куплены, а сидеть и киснуть в осенней хандре я не собираюсь. Я лечу, а ты можешь оставаться. Все прелести Тая мне одному. — Чиво?! Это он, значит, собрался свои переломанные кости на песочек импортный уронить, на местных трансиков слюной покапать, а я должен тут плед греть? Ты ахуел?! — мотаю башкой, вводя тебя в бешенство, а вернее, выводя из хандры. — Да, Ледибой там высшей пробы. И песочек зачётный. — Ага, давай, вали! — крысится непонятно на что разозлившийся Дракон. — И массаж высший класс. А уж какое бухло… — пропускаю мимо ушей злобный рык и продолжаю, мечтательно закатывая глаза. Сам же кошусь на разгневанную мордашку любимого. — Цветочек мне привезёшь? — впадает в детство Тёмный. — Аленький? — Конечно, любимый, — утвердительно качая головой, обещаю тебе сундуки со златом. — И цветочек, и фрукт экзотический — дуриан. Даже ракушку с моря. А если время останется, из камушков твоё имя выложу на белом песочке и фотку скину. — Смотри, триппер не привези, — идёт вразнос бесовская натура. — Не-е-е… ты что?! Я буду чрезвычайно осторожен. Мыть свежайшие, сочные фрукты, — капаю соблазнами на пищеварительную систему Тёмного, — руки, перед тем как отведать ахрененную тайскую кухню, — ещё один удар по безусловным рефлексам. — Полоскаться в душе после купания в лазурных водах моря-океана, и вообще, пользоваться всеми защитными и санитарно-дезинфицирующими средствами, — дразню тебя, пробуждая собственнические инстинкты. — А я поеду! Назло тебе! Понятно? — гром и молнии, и все в меня. Сдерживаю улыбку, напуская на лицо спокойствие. Праздную в душе победу, понимая, что дух противоречия в тебе неистребим. Но при правильном подходе он работает против тебя же. — А может, всё же останешься? — добиваю твоё агонизирующее упрямство. — Ну чего? Смотри, какой вид за окном. Солнца нет. Дождик капает. Унылое гавно — всё, как ты любишь, — передразниваю, до кучи напоминая, что работы дома — завались: — «Бесиков» в одиночестве попишешь. — Да нихрена! Задолбали уже эти писульки! Звони сеструхе. Котов на постой определить надо. — Уже, — улыбаюсь во все 32. Уря-я-я! Сработало! В дверь раздаётся звонок. Бегу открывать. На пороге Катёнок с двумя котовозками. — Так ты всё спланировал, зараза?! — драконий ор в спину, и следом диванная подушка. — Конечно, любимый, я ж тебя, как себя знаю. Собирайся. Или ты, как шотландец, поедешь с пледом в обнимку? — ловим, упаковываем котов в перевозки, пакет летних шмоток, не разглядывая, в чемодан. Только молния взвизгнула. И чего деффчонки собираются сутками? Меньше 30 минут. — Найди сумку из-под ноута. Мемуары двух ебанутых Бесов мы будем писать, как и договорились. Нефиг отлынивать!

***

— Любимый, давай не полетим, у меня какие-то предчувствия нехорошие, — драконье бухтенье на ухо в салоне такси, несущего нас в шумный, суетный аэропорт с извечным бла-бла об опаздывающих, прибывающих и счастливчиках, к которым мы присоединимся через пару часов. — Счастье моё, я щас точным ударом по жопе все предчувствия твои выбью. Уверяю, по приезду все твои предчувствия развеются. Быстрая регистрации и скачки по DUTY FREE. — Любимый, давай не полетим, мне какой-то сон снился странный, — гундит Тёмный, развалившись в кресле. — Про дракона, которого в сети поймали и окольцевали, как птичку. Не знаешь, к чему это? — я чуть не поперхнулся принесённым чаем. — Ну вот, родной мой! Сон-то в руку! Всё сходится. Ты полетишь щас на птичке железной — Аэробус А330. М-м-м. В гамаке поваляешься. Тебе на шею веночек из орхидей наденут. Красота! — пытаюсь отмахнуться от назойливой мухи и поработать, пользуясь преимуществом лаунж-зоны бизнес-класса. — Любимый, давай не полетим. Там чёрная дыра, я точно знаю. Там уже 2 самолета куякнулись, — выдаёт очередную поебень эта бесовская морда. — Фантазёр мой, вот не думаю, что нас с тобой могут испугать чёрные дыры. Мы из любой дыры выход найдём, так же, как и вход в неё, — пошлю, как могу, пытаясь показать тебе свет в конце тоннеля и развеять все придуманные страхи. — Главное же, что вместе. — Любимый, давай не полетим, — очередной тычок в бок отвлекает от попытки вникнуть в договора. — Меня тошнит в самолёте. Я тебя всего заблюю, — оценив вышеописанную картину, ставлю метку про пакетики. — Неугомонный мой. Я тебе леденец дам. Ага, солёный. Он хорошо тошноту снимает, — смотрю на табло. Скорей бы уже усадить эту вредину в салон. — Ал, у тебя аэрофобия? — У меня депра сезонная, а ты мне спокойно ангстить не даёшь! — Подумываю отправить тебя до стойки бара с бесплатными закусками, чтобы ты там помучил бармена и повыносил тому мозги. — И не дам! Размечтался. А будешь ныть, совсем не дам, — уже более выразительно, с акцентом, — НЕ ДАМ. — Ужос-с-с… Это серьёзная угроза! — артист из тебя отличный. Выразительно схватившись за грудь, изображаешь поразившую тебя в самое сердце инфаркцию с миокардой. — Нет, ты мне скажи, почему Тай?! — Усмехаюсь в  несуществующие усы. Я тоже актер ещё тот. Так я тебе и сказал! Изображаю из себя МонуЛиску, не зря же говорят, что рисовалась с мужика. — Пошли, наш рейс объявили, — тяну за собой Тёмного, удивляясь, как я всё это выдержал. Никогда не отличался ангельским терпением, видно, это сила любви сработала. Просто не знаю, как бы я вынес хотя бы ещё час нытья на тему, где мой Дракон всё это видал и во что и как ебал. Хватаю немногочисленную поклажу, любимого за руку, тащу всё это к нашим вратам в рай и улыбающейся во весь оскал стюардессе. — Мультипаспорт, — ты вытаскиваешь из заднего кармана джинсов каким-то чудом попавший в него бейджик с анимефеста и показываешь стюардессе. — Ал, может ты просто заткнёшься? — вежливо предлагаю Тёмному прекратить трахать мозг мне и цивильным людям и отдаю паспорта с вложенными билетами. Улыбаюсь стюардессе, мол, чего с Гота взять? И утаскиваю по длинному коридору на борт алюминиевой птички к нашим местам, к самому носу, под бдительным, непроницаемым взглядом бортпроводника, пока моё чудо не выкинул ещё какой-нибудь фортель. Ты смешно морщишь нос, глядя на бело-оранжевые кресла. Ну да. Не твоя цветовая палитра, но выбирать не приходится. Сажаю к иллюминатору, перекрываю выход своим собственным телом. Ну, поехали! — Держи! — предусмотрительно сую пакетик в руки — на случай, если всё же решишь привести в исполнение свой приговор. — Леденец «Взлётный» хочешь? — пальцем показываю на ширинку и похабно улыбаюсь. Теперь можно и тебе мозги вынести, никуда не денешься, Дракошка. — Не стесняйся, щас задёрнем шторку и будем лечить твои рвотные рефлексы. — Thanks, no, sir, — почему-то вежливо отказываешься ты. Наверное, у тебя и правда шок. — Нет? Может, мне найти чёрную дыру? Ну или тебе показать? — припоминаю весь твой мозготрах. — Нажимаю кнопку на твоём кресле, откидывая в лежачее положение. — Девушка, — почему-то ты обращаешься к подошедшей к нам красотке в униформе с извечным вопросом «Не желаете ли чего-нибудь?», — а можно пересесть? Этот маньяк меня домогается, — разглядываешь выданный пакет с гигиеническими принадлежностями и пледом. — Факир был пьян, и фокус не удался, — улыбаюсь тебе. Подмигиваю девушке. — Парнишка шутит, пытается стресс снять. У него аэрофобия. — Протягиваю тебе фреш, стянутый с тележки. — С-с-сволочь… — шипит под ухом мелкий. А я уже весь в предчувствиях, что десять часов полёта не пройдут мимо моей нервной системы. Vanessa Mae — Night Flight https://www.youtube.com/watch? v=QJ4klqgRom4 Предчувствия меня не обманывают. — Алекс!!! Смотри, как клёво! — это ты хватаешь за шею и тянешь прикованного ремнями меня к иллюминатору, чтобы полюбоваться всеми прелестями отрыва нашего лайнера от родной планеты. — Да видел я сто раз, — отдираю мёртвую хватку драконьих объятий от своей шеи. — Смотри! Смотри! Огни ночного города, — новая попытка меня придушить. — Ага, красиво, — уныло тяну, закатывая глаза к багажным отсекам под потолком. Почти все спят, и меня рубит не по-детски. Только мой Дракон, как автомат Калашникова, выдаёт сто слов в минуту. — Алекс, щас блевану, — машинально, как супергерой, выхватываю пакет из кармана кресла и вижу смеющуюся мордаху Тёмного. — Не-е-е… я пошутил, — да ты издеваешься, зараза! — Алекс, задолбали эти стюардессы с жрачкой бегать, подрочить спокойно не дают. — Уже готов тебя придушить. Тянусь к твоей шее, чтоб привести приговор в исполнение. Ты перехватываешь руку, пытаясь переломить её через подлокотник. Или на пах хотел положить? — Алекс, а вмазать наливают? — Я уже сам готов нажраться вусмерть. Тянусь к кнопке вызова. Под боком бормотание: — Нет, не хочу. Тогда точно блевану. — Алекс, а ты меня любишь? — Уже почти засыпаю, слюнки пустил, эротический сон запрограммировал. Открываю посоловевшие глаза, смотрю в твои озорные и думаю, поцеловать тебя или ещё раз попробовать придушить слегка. — Алекс, пойдём в сортир потрахаемся, я в кино видел. — Всё, точка кипения пройдена. Вскакиваю и, схватив тебя за запястье, тяну к кабинке. Быстрый взгляд по салону аэробуса — сканирую, кого из свидетелей убрать. Но все пассажиры убедительно изображают из себя спящих красавиц. Вталкиваю тебя в сортир, сам следом. Поворот ручки, и сигнал зелёный меняется на красный. Так же, как и в моих глазах зелень сменяется на красную пелену. — Да ты чего? Я пошутил! — ловлю твой удивлённый взгляд в зеркале. — Пиздец котёнку! — шепчу в ухо и поглаживаю через ткань младшего Дракошку. Руки тянутся к кнопке на джинсах. — Тут и развернуться-то негде! — Да мне много места и не надо. Ближе к телу — ближе к делу. — Это что за дезинформация из средств массового зомбирования? — продолжает качать права за сортирные удобства мелкая зараза. — Стих! — расстёгиваю и приспускаю с тебя джинсы. Осознание быть застуканными так заводит.       Нетерпеливые касания. Подаюсь бёдрами, побуждая тебя упереться в стенку. Голова на согнутых руках и тело как струна. Привстаёшь на носочки фирменных кед.       Тесно. Тут и одному места мало. Вжимаюсь в тебя. Токи нервозности по телу. Грубо сжимаю половинки в руках, развожу и толкаюсь. Узко. Стон боли. Моё, как в трансе: «Ш-ш-ш…». Чуть ли не впечатываю тебя. Бедро трётся о край раковины, но уже всё равно. Твоя близость пьянит. Всё на пределе, всё слишком… Слишком тонкие стенки… слишком маленькое пространство… слишком мало времени… и такое море драйва в крови.       Невозможность сорваться и войти до основания, глубоко, как требует тело, заводит ещё больше, как и твои тихие стоны, всхлипы. Мой мелькнувший в отражении зеркала безумный взгляд со зрачками во всю радужку глаз. Твои растрёпанные волосы, в которые утыкаюсь носом. Мои рыки тебе в шею и скольжение ладони по пульсирующему члену.       Прижимаюсь и равномерно вбиваюсь в твоё… моё любимое тело. И ясное понимание того, что я многие безумства совершал в своей жизни, но такое точно в первый раз. На какие ещё подвиги, интересно знать, ты меня спровоцируешь? — Девушка, я вам говорил, что он маньяк! А вы не верили, — надо было ещё в кабинке задержаться, чтобы у тебя не только ноги подкосились, но и язык к нёбу прирос. — Девушка, не слушайте его, — дарю свою самую сногсшибательную улыбку дежурно улыбающейся нам леди, у которой в глазах какой-то странный испуг. — Ему плохо стало, вот и пришлось довести до туалета, чтобы чуть полегчало, — сжимаю покрепче ладонь мелкого шутника, заставляя того болезненно морщиться, и водворяю на место. Вот ещё полчаса тому назад вырубался, теперь сна ни в одном глазу, зато кимарит, довольно улыбаясь, мой вымотанный Дракон. — Ал, ты меня любишь? — решаю достать Дракошку. Смотреть кино из прошлого века совсем неохота. — Чо сказал? — на меня таращатся сонные глаза Дракоши (Ала, Беса…), который давит зевок. — Я говорю, хорошо летим, — улыбаюсь, понимая: как путешествие начнёшь, так его и проведёшь. А планы у меня грандиозные! — Интересно, мы над каким городом сейчас пролетаем? — наваливаюсь на чуняющую под пледом тушку, типа в иллюминатор посмотреть. Благо, сейчас ничто не удерживает и не ограничивает. — Какой город? — вижу злые искорки в глазах потревоженного Дракона. — Там океан один. Так что, если ёбнемся, ихтиандра накормим. — Ну, ёбнулись мы уже давно, видимо, при рождении, — констатирую факт и понимаю, что ёбнутый мозг потребляет слишком много энергии. — Что-то я жрать захотел, да и выпить не мешало бы за прекрасный полёт. — Семафорю стюардессе. На извечное «Что желаете?» озвучиваю все свои хотелки на данный момент времени. — Ал, ты вмазать хотел, давай за нас, — тормошу соседа. Пить одному — это последнее дело. Тем более, когда под боком такой клёвый собутыльник. — Иначе пойду к бортпроводникам бухать. — Щаз-з-з! Ты думал, я откажусь? — ты как будто и не спал. Учуял запах градусов: — Что наливают? — Что наливают, то и пьём. Ал, а ты не знаешь, какая температура ниже Цельсия за бортом? — перед нами уже стаканы от подоспевшей и угодливой стюардесски. — Я думаю, замёрзнуть нам не грозит, температуру мы уже повысили, — передаю адскую смесь тебе. — Тебе было хорошо? — продолжаю содержательную беседу и задаю извечно мучающий после секса вопрос. — Ну-у-у… Как тебе сказать? — ты отпиваешь из стакана и делаешь задумчивое лицо. Ещё секунду подумаешь, и я тебя за борт через аварийный выход выкину. — Если бы не эта раковина, о которую я себе тазобедренные кости натёр… — прикидываю, может, лучше, как в начале полёта: в случае если вас вывели из себя… достаньте спасательный жилет, наденьте маску и отправьте в свободное падение Дракона. — То я бы сказал… — И парашют ему не нужен. Сам долетит. — Что ты был на высоте! Ну впрочем, как всегда! — расплываюсь в улыбке. Спасся, засранец!       Через пару стаканов горячительных напитков отговариваю Дракона повернуть самолёт на Японию, аргументировав свои доводы кулаком под нос, и два утомлённых Беса погружаются в сон. ******************************************* Пу-че* — тайский народный танец Good…* (англ.) — хорошо, созвучно с анг. «goat» — козёл