Бесы в Тае, или Kак окольцевать Дракона

      «О мой ГОТ! Го-ло-ва…» — стенает измученное отнюдь не нарзаном тело, ни свет ни заря выплывая из какого-то небытия. Видимо, мой жаворонок решил побрататься с местными петухами и вовсю заливался соловьём у меня в голове. А поскольку извести эту тварюшку можно было только вместе с местом её обитания, пришлось кое-как разлепить глаза.       За панорамным окном уже всё встало: солнышко заливало комнату мягким утренним светом; местные пернатые насвистывали тайские мотивчики, добавляя головной боли; какая-то сволочь неподалёку травила анекдоты на незнакомом наречии и громко ржала над своими же шутками. И только у залётного Дракона отчётливо прослеживалось состояние нестояния.       Ощущение, что по мне проехал паровоз, да ещё и бревном придавил, не дает подняться с постели. Придавившим меня поленом оказывается нога Рыцаря, перекинутая через живот. Сам Рыцарь, без малейшего намёка на доспехи, лежит пОрпендикулярно кровати, благо её размеры позволяют размещаться что вдоль, что поперёк — однохуйственно вальяжно.       Сбросив с себя груз, преодолевая неимоверное, почти как на Юпитере, притяжение Земли, сползаю с кровати, ибо природа зовёт в места не столь отдалённые, но расположенные диаметрально противоположно. С одной стороны, дико хочется пить, с другой - не менее дико ссать. Решаю сначала освободить резервуары. Следую заданным курсом - в сортир.       Стены почему-то вращаются как на аттракционе, всё тело страшно чешется. И вапще, что это вчера было? Сделав бесплатное пожертвование в местную канализацию, тащусь под душ, надеясь привести голову и тело в относительный порядок.       Мимолётно брошенный взгляд в зеркало заставил ударить по тормозам и в ужасе застыть на месте. Руки и ноги моментально заледенели, член с яйцами скукожились, пытаясь скрыться из виду, дыханием можно было заморозить экватор. Из зеркала на меня смотрело отражение лохматого голого бомжа с жуткими синяками под заплывшими глазами, который был весь в мелкую красную крапинку.       Встав под прохладные струи душа, пытаюсь не поддаться захватывающей меня панике. Легенды одна похлеще другой со скоростью мюона проскальзывают в сразу начавшем работать мозгу.       Мысль номер один: это я вчера что-то не то съел. Или «яйца Василия» всё же попались на зуб, или «липкие нервюры» оказались в столетнем салате.       Мысль номер два: это у меня на нервной почве. Перелёт на аэробусе сквозь бермудский треугольник Индийского океана пошатнул иммунную систему. А смена часовых поясов и перемена родного, чересчур умеренного климата на враждебный моему здоровью тропический сбойнула нормальные реакции организма на аномальные.       Последняя и самая верная теория повергла в УЖОССС!!! Это тот крашеный транс меня заразил какой-то экзотической болезнью. Точно! Проклиная свою загубленную во цвете лет жизнь, мысленно простившись с котами, на ватных ногах тащусь к своему любимому, дабы потрясти его величество до глубины подсознания нерадостными известиями. А чего скрывать-то? Факт, как говорится, на лице.       Стою у кровати с откинутым пологом, горестно вздыхаю, не зная, как прервать столь беззаботный сон любимого. Внезапно, сквозь наворачивающиеся слезы, замечаю на нём такие же следы.       Леденящий душу УЖАС моментально накрыл с головой.       "ДА ЁЖ ТВОЮ МАТЬ!!! Я и его успел заразить! О, горе мне, горе!!! Я всегда знал, что наша встреча роковая. Но не до такой же степени, чтобы человеку карму изменить… И теперь вместо опасения захлебнуться в чайной ложке тебе придётся трястись перед визитом в кожвен. Знал! Знал ведь, что не нужно ехать! Ну почему я никогда не слушаю свой внутренний голос?!" - мысленно посыпаю голову вулканическим пеплом.       Лью крокодиловы слёзы, прощаясь с белым светом и с чёрным заодно тоже. Дрожащей рукой тянусь и трясу за плечо лежащего ко мне лицом Рыцаря. — Алекс… — первое слово, по-моему, произношу просто губами, потому что реакции не следует. — Алекс, — уже вроде что-то звуковое вылетает из горла и достигает твоих ушей, заставляет дёрнуться веки. — Алекс, вставай. У нас проблемы, — тормошу любимого, и тот, наконец-то, открывает очи. — Малыш мой… — пялятся твои, не совсем проснувшиеся, зенки куда-то в район моего паха. Краем глаза ловлю шевеление внизу твоего живота и взрываюсь: — Это ещё что за намёки, зараза?! — возмущаюсь наглому поклёпу на моё достоинство, в первый момент даже забыв, зачем пришёл. — Я никогда не намекаю… — начинает свою любимую песню просыпающийся во всех местах Алекс. — Я прямо… — Да-да!!! Знаю! — перебиваю твою тираду и тянущиеся к моему члену ручонки. — Так вот. Я тебе сейчас тоже прямо говорю. ПИЗДЕЦ НАМ ВСЕМ! — Да?! — искренне удивляешься хуёвости ситуации. — Не-е-е… пиздец — это как-то совсем неинтересно. А вот йух со мной, даже во мне — на это я согласен. Очень даже за! — Алекс, мне не до шуток! — делаю лицо, как у диктора центрального телевидения, объявляющего об обмене денежных знаков. — Ты меня видишь? Зенки протри! — Вижу. Чувствую. Знаю, — ноги развратника разъезжаются в стороны, являя всю степень твоей «чувствительности» и крайней заинтересованности, сбивая с мысли. — Точно пиздец. Эта болезнь влияет на сетчатку глаз… Милый, ты ослеп? Я же весь… Алекс, включи верхнюю голову. Мы подхватили какую-то суперзаразную заразу! У нас хоть аспирин есть? — Ал, что за паника? — наконец просыпается мой путешественник и, перевернувшись, изменяет угол зрения. — Кто это тебя так покусал? — Да ты на себя посмотри! — продолжаю доносить до Рыцаря без забрала, что тропический недуг поразил всех членов экспедиции. — Ну епина мать! — восклицает любимый, рассматривая свои руки всё в тех же пупырышках, что и у меня. — Мы что, без полога спали? И я тоже хорош, не заказал обработку бунгало, зная что у тебя бывает аллергия, вот, видно, и попировали на нас местные кровососы. Это ж как нужно было надраться? — бубнишь себе под нос, пытаясь разглядеть собственный зад. — Алекс… — стону этому без…башенному летуну. — Поднимайся, Ѣ! Пока ещё члены у нас не поотваливались, пиздуем в больницу. Я жить хочу, и со всеми своими отростками, — уже готов упасть на колени, призывая любимого к действию. Ложиться под нож к местным членовредителям ни разу неохота. — Заткнись, истеричка! — выдаёт, наконец, принявший вертикальное положение любимый. — Ничем ты не болен, — хватаешь меня за запястье и разглядываешь пупырышки. — Это гнус местный постарался. Надо было окна закрывать! — Точно?! — всё ещё со страхом в глазах сомневаюсь в поставленном диагнозе. — Точно! — недоученный дохтур Айболит утвердительно кивает головой. — Точнее некуда. Давай я тебя чем-нибудь смажу, и до свадьбы всё заживёт, — издевается над моей нерОвной системой крупный психолог, хитро поглядывая в глаза. — Какой ещё свадьбы? — чуя что-то о-о-очень подозрительное, скрывающееся за бегающим взглядом, пытаюсь хотя бы примерно выяснить, чего ждать от твоих тараканов. Тараканы молчат, ты — нет. — Мы же в храм собирались, — загибаешь палец на руке, перечисляя пункты, необязательные к посещению. — И на рынок, — второй палец прижался к ладони. За ним последовал третий: — И на пляж, на местные красоты посмотреть… — Мажь! — перебиваю нескончаемый список. — Как я теперь загорать буду? На меня, как на прокажённого, все пялиться будут… — стенаю о потере своей невъебенной красоты, подходя к зеркалу во весь рост и любуясь работой местных диких тварей над своей цивилизованной кожей. — Чего распереживались? Я тож в крапинку, и ничего — норм. Да никто на нас не будет пялиться, — успокаиваешь, как можешь, покоцанного «красавца». — Я же знаю, что ты не любишь людные места. Поэтому и выбрал это дикое место, а не цивилизованный Патонг. — Это ты правильно сделал, — поднятым большим пальцем вверх одобряю твой выбор. — А то здесь столько нашего брата тусит, что того и гляди кому из знакомых мозоль отдавишь, — рассказывая тебе, насколько стала перенаселена наша планета, самозабвенно смазываю болячки целебным снадобьем — собственной слюной. — А это что за зверюга?! — ору на всё бунгало, обнаружив на шее здоровенный красный синяк. — О-о-о… — ты озабоченно склоняешься к повреждённому участку кожи. Только увеличительного стекла не хватает для полноты картины. — Это тебя серьёзная зараза кусанула. Крупная! — Да… — выдыхаю, снова начиная впадать в панику. — Может, какую-нить таблетку сожрать или сразу целую пачку? А вдруг она заразная была? — Не заразная. Ядовитая! — окончив осмотр, очерчиваешь подушечкой пальца контуры гематомы. — У тебя, любимый, «вульгарис засосус», — летит очередной страшно звучащий диагноз, и бальзамом на душу в мои, с надеждой смотрящие, глаза: — Жить будешь! И только со мной! — Алекс, ты мне жизнь спас, — облегчённо вздыхаю. Тихое счастье отогревает замёрзшую от страха душу, радующуюся отсрочке страшного конца. — Я уже испугался, что люэс начал передаваться воздушно-капельным путём, — рассказываю тебе о том, с какой страшной скоростью мутируют сейчас вирусы. - Ну, блин! Приехал, называется, позагорать!       Ковыряюсь в шмотках, выбирая максимально закрытые, чтобы спрятать свои боевые ранения, и не нахожу. Одна майка и единственные шорты — идеальный гардероб, который сейчас не помешало бы разбавить хоть какой-нибудь рубашкой. Но из закрытой одежды в наличии только наши осенние куртки и джинсы, а в них будет жарковато. — Пошли перекусим, паникёр мой, — ты уже почти свежий и почти не помятый, готовый на подвиги. — Безумно хочу чаю, бодун вылечить, за неимением рассола и минералки. Заодно и в аптеку сгоняем. А загорать не бойся, наоборот, под солнышком всё быстро заживёт и рассосётся-разойдётся. — Да я и не боюсь, но этот кАшмар надо хоть пластырем залепить, — тычу пальцем в супер-укус, пытаясь заглянуть себе за спину. — Как, говоришь, эта херь называется? — Эта, что ли? — касаешься пальцем моей шеи. — Вуль-га-рис за-со-сус… — по слогам выговариваешь латинское название и смотришь на меня такими честными глазами, что я чуть не прослезился. — За-ра-за… — так же по слогам произношу твой приговор, наконец въехав неопохмелённым мозгом в смысл сказанного. — Так это был ТЫ?!       Мои пальцы нежно смыкаются любящей железной хваткой на доверчиво открытой шее Рыцаря и сами собой начинают перекрывать лёгким владельца этой самой шеи доступ к кислороду. Мой любимый шутник начинает издавать какие-то странные звуки. Апелляцию, что ли, хочет подать? Так вроде некому. Я тут не святая троица: судья, прокурор и палач. И всё в одном лице. Ещё немного, и с Творцом в ранге сравняюсь. — Постебаться решил? Да? — шиплю, заглядывая в умоляющие о пощаде глаза. — Латынь, значит, учишь, мозгоёбус гигантиус? — ты хватаешь меня за запястья, пытаясь вырваться из страстных тисков, но, видно, пальцы свело злой судорогой. — А за жопус тебя не покусатус?! - ору, возмущённый творящимся беспределом. — Будет тебе твой личный Носфератус. — Вампирёныш! — приложив немалые усилия, всё же разжимаешь мои клешни. — Ты сам вчера орал: «Кусай меня, кусай!» Это я тебе щас подзатылинкус раздаватус устрою, — летят ответные угрозы. — ЧО, правда?! — остолбенев, пытаюсь припомнить, когда это я мог такое сказать. В памяти такого файла нет, поэтому пытаюсь зайти с другого компьютера. — Это когда же? — А сразу после того, как я поиграл своей барабанной палочкой у тебя на попке, дополнив при этом музыкальную феерию весёлыми шлепками. — ЧО-О-О?! — афигеваю буйству твоих фантазий, но в душу закрадывается сомнение. Ты ведь никогда не врёшь, только недоговариваешь. Так что же ты недоговариваешь сейчас? Вот в чём вопрос! — А я что в это время делал? — с нескрываемым страхом шепчу, опасаясь самого страшного. Что в состоянии крайнего опьянения выболтал какую-нибудь свою самую страшную тайну. — Кверху каком стоял, — довольно лыбишься, вызывая желание подарить тебе лимон, а мне - чего-нибудь охладительного.       Облегчённо выдыхаю, вспомнив, что давно глоток воздуха не делал. Хвала духам, похоже, что все мои секреты остались со мной. Ну, или ты очень хорошо скрываешь, что смог что-то узнать. За выдохом следует вдох, пора разобраться с тем, кто и в какой позе стоял. — Не было этого! — рявкаю, заливаясь краской. — И не докажешь! Это тебе приснилось, изврат! — Конечно-конечно… — то ли соглашаешься, то ли издеваешься ты. — Надо меньше пить. Трезвый образ жизни — форева! — жирный восклицательный знак в нашем диспуте, и переходим с латыни на родную речь: — Руки не распускать, — потираешь придушенную шею. — А иначе так отшлёпаю, точно не забудешь.       Понимаю, что это не намёк, а прямым текстом высказанная угроза моей заднице, и решаю пойти на мировую. Тем более, что даже если так и было, всё равно никто этого не знает, а хоум-видео мы не снимаем. Так что всё нормик.       Заключив пакт о перемирии и скрепив его дружеским рукопожатием, перешедшим в совсем не дружеские лобызания, решаем, что пора начать симпозиум и пойти вкусить яства великого и ужасного Таиланда, пока опять всё к позам не свелось.       Одеваемся, как предписывает местный дресс-код - в трусы и шляпу, и дружно тащимся на запах съестного. Так как проблем с пищеварением не наблюдалось, идём в то же самое кафе, занимая свободный столик. Да они все свободны!       Приземляем пятые точки на пластиковые троны для туристов. Не успели обсудить внешнеполитические проблемы ближнего зарубежья и прочитать заглавную страницу «The Daily Telegraph», отгоняя ею мух, как нарисовался «мальчик с тайчик», протягивая ржачное меню. — О, знаменитый салат сом-там из зеленой папайи. Буду, — тычу в меню и показываю на пальцах три перца. А что? Думаю, он не более жгучий, чем те, что растут у нас на подоконнике. — No-no, — на пальцах указывая один, округляет глаза Рыцарь. Таец улыбается, кланяется. — Ты что, Ал, с пальмы рухнул? Не жри острое! Я ожог члена не хочу получить! Пристальным взглядом телеграфирую тебе заглавными буквами морзянку: «ПОШЛЯК!» — Я похмелье лечу, отстань, — отмахиваюсь, как от мух, от всех предостережений в твоих глазах, уме и на языке. — Закажи лучше себе супчик Том Янг. Сразу полегчает. — Не-е-е… Этот супчик вступает в противоречие с моим организмом, — отрицательно мотаешь головой, отгоняя мои соблазны и летающих насекомых. — Это как? Обратно просится или дно вышибает? — со всей серьёзностью подхожу к вопросу твоего здоровья. Надо узнать, где в этих местах общественные голубенькие будки. — Он меня душит, как ты совсем недавно пытался. — Так… ещё раз объясни мне. Почему Тай? Если тебе острое нельзя, а тут вся жратва, как chili pepper. — Потому, что я так захотел, — с умной моськой водишь носом по меню в поисках того, что можно съесть и не помереть. — А-а-а… ну я так и понял. Это веская причина. Значит, будешь бананами питаться, и не только желтыми в крапинку… — отрываюсь от души, уже представив себе совершенно не застольные сцены, с моим фруктом в главной роли. Читаю в твоих глазах плакат, написанный здоровенными буквами: «ПОШЛЯК!». Кивком головы соглашаюсь с твоим лозунгом: «Да, я такой!»       Вальяжно раскинувшись, задираю ноги на соседний «трон», ожидая, когда наше величие покормят. Ждать приходится недолго. Приносят хавчик. Мне — вкусняшку из хрен знает чего, очень напоминающее БП, которым я тебя кормлю, когда ты рискуешь оставить на меня кухню.       Официант из местных как-то странно рассматривает мои стройно-волосатые ноги, мирно покоящиеся на соседнем стуле. Понимая, что это тянет, как минимум, на сексуальное домогательство, в вежливой форме выражаю протест: — Хуль?       Наглый абориген, тыча в ноги русского Дракона тайскими пальцами, что-то быстро кудахчет. Видимо, выражает своё восхищение. Я, конечно, не против, но не на глазах же у моего парня! Ищу в своём словарном запасе достойный отпор надоедливой мухе, и желательно на латыни. Нахожу: — Отъебись! — ласково улыбаюсь аборигену, пытаясь не развязать международный скандал. Скандала не получилось, так как на арену выходит дипломатический представитель от РФ в лице Алекса и ловким движением руки ставит мои конечности на землю. — Ал, убери копыта. Тут не принято ноги выше головы задирать. — Да?! — в очередной раз ахреневаю. Разворачиваясь фейсом к еде, вполголоса сообщаю любимому: — Это что ж получается? Если я тебе ноги на плечи закину, то меня во всех смертных грехах обвинят? ОМГ! На проклятом острове невозможно жить! Ты манишь меня указательным пальцем, намереваясь разгласить страшную государственную тайну. Я подставляю ухо, превращаясь в слуховой аппарат. — Ал, если хочешь, можем и эту позу попробовать, — твой тихий голос достигает барабанных перепонок и резонирует в мозгу, повышая температуру окружающей среды. — Только скажи-и-и… Медленно поворачиваюсь к тебе в анфас, телепатируя заглавными буквами «ИЗВРАТ!». Голосовым сообщением озвучиваю пароль к началу приёма пищи: — Есть давай, — захватив палочками бело-красно-зелёный салат, отправляю его в путешествие по своему организму. Вкусно! И ни хрена не остро… Первые 5 секунд. По прошествии которых горло перехватывает спазм. Глаза лезут на лоб, и резко бросает в пот. Я чувствую, как где-то в глубине меня пробуждается Дракон и желает изрыгнуть пламя. — Алекс-с-с…- хриплю, чувствуя, как в очередной раз меняю окраску с голубой части спектра на красную. — Ва-ды-ы-ы… — объятый пламенем рот требует залить образовавшийся очаг возгорания. — Бл-я-я-я… — традиционно русский восторг местной кухней вместе с выпученными глазами и текущими из носа соплями.       По моим ощущениям температура воздуха вокруг нашего столика поднялась до пятидесяти градусов. Восторженная публика в лице моего любимого, сочувственно угорая, наблюдает за моими мучениями и протягивает стакан с соком. — Это пиздец! — рыдаю, обливаясь выдоенными апельсинами. — Как они это едят? — дышу как псина, которая пробежала марафонскую дистанцию. — Я даже пукнуть боюсь. Плавки расплавятся! — Что, Ал, это посильнее имбиря будет? — стебается мой аллергик, попивая подозрительно синий чаёк. — Ты на что намекаешь? ИЗВРАТ! — аппетит окончательно испорчен «застольными» разговорами. - Всё, я наелся. Что у нас дальше по программе? — А дальше… — суёшь мне очередного жареного обитателя моря в рот. — Мы идём полыхнувшую задницу в местном море-океане тушить, — расплачиваемся и покидаем эту адскую кухню.       Покупаем с макашницы очищенные фрукты. «Три рубля — штучка, пять рублей — кучка». То, что дохтур прописал, и никакого чили. Набираем всего понемножку, знакомого и не очень, и топаем на пляж.       Народу немного. Видимо, из-за того, что место не очень разрекламировано. Всего лишь в нескольких километрах находится более раскрученный Наихарн. А здесь, на Януи, — тишь, гладь, Будды благодать.       Шагнув с асфальтированной дорожки на небольшую полоску мягкого белого песочка, зажатую с двух сторон довольно крутыми скалами, заросшими местной флорой, понимаем, что на этом цивилизация закончилась. Хотя не совсем. На вершине горы вращают лопастями два ветряка, пополняя местные электроджунгли энергией.       Повсюду из песка выглядывает вулканическая порода, облизанная тёплыми водами Андаманского моря, напоминая грамотным туристам, чтобы особо не расслаблялись — под ногами тектонический разлом. Изящные пальмы тихо шелестят своими длинными ветвями, раскачиваясь, как опахала наложниц над ложем падишаха. Понятно, что роль падишаха поделили два российских Беса, искусанные местными кровососами. Вот только ложа не наблюдается. — И как это называется? — обвожу взглядом небольшой малонаселённый пляжик без малейшего признака цивилизации. — На что я свою царскую задницу уроню? — На планету свою любимую уронишь, — предлагаешь мне быть проще и ближе к природе. — Пипец, КАЛХОЗ! — по достоинству оцениваю уровень местного сервиса. — Тут не колхоз, а конституционная монархия. И если Король сказал убрать шезлонги, потому что это моё, — показываешь пальцем на песок. — Это моё, — тычок в море. — И это тоже моё, — рисуешь руками круг, обозначая, видимо, Вселенную. — Значит, верноподданные ломанулись трусцой и все удобства в одночасье снесли. Пусть и в убыток собственному государству. — Он идиот? — бросаю в относительную тень немногочисленные пляжные пожитки, планируя занырнуть в эти лазурные воды. А водичка-то… АХУЕННАЯ!!!       Чистая, прозрачная, манит, не скрывая своей глубинной сущности. Живёт, дышит, вздымая грудь лёгкими волнами, набегающими на побережье, раскачивает редкие яхты, бросившие якоря в этой бухте. Не так далеко, доплыть на каяке можно, из воды торчит небольшой островок, похожий на «красную кнопку», только она зелёная. Ещё одно море, и совсем другое. Наверное, как нет одинаковых людей, так нет и одинаковых морей. Но эту мысль ещё нужно проверить. А пока… погода просто радует. Не особо солнечно, зато не льёт, хоть и приехали в сезон дождей.       Единственный минус всего этого великолепия — тропическая влажность, мелкий песок, сука липучий, вперемешку с острыми камнями, что так непривычен после зализанной гальки родного Крыма. А ещё ладонь Рыцаря, зажимающая мне рот, и его же губы, шипящие в опасной близости от эрогенной зоны. — Захлопни вареж-ж-ж-ку… Если не хочешь без башки остаться… — твоё шипение настолько впечатлило, что на 35-градусной жаре меня пробил озноб и кожа покрылась крупными мурашками. — Король здесь — лицо священное. Так что осторожней выражай свои мысли, если не хочешь, чтобы я тут третью мировую развязал. — Любимый, да ты чо? — стирая с себя признаки близкого возбуждения, невинно моргаю тебе в глаза. — Есть и более цивилизованные способы дать местному населению свободу слова и право барыжить шезлонгами. — У меня есть гениальная идея! Но это потом… А сейчас… Купаться!!!       Хватаю крупного Беса за запястье, за что-нибудь другое потом схвачу, и волоку, как буксир баржу, в так любимую тобой воду. Пора перевоплощаться в дельфина и русАла.       «Дельфин» предпочитает плескаться на мелководье, а то и вообще выбрасывать свою тушку на сушу, зато русал отрывается. Час спустя, измотанный бесконечными ныряниями за полосатыми рыбками, безуспешными попытками заманить тебя на глубину и заплывами на дальние дистанции, твоим злобным рычанием: «Вернись, зараза, я всё прощу», отбив конечности о многочисленные подводные рифы, выползаю на берег, как черепаха, чтобы отложить яйца. Синхронно укладывая каждый свои яички на тёплый песочек и накрывая их своими телами, продолжаем разговор. Включаем музло)) https://vk.com/audios268085081 — Значит так… — заговорщически оглядываясь по сторонам, начинаю гнать пургу. — Пока трезвый, раскрою тебе страшную тайну, а то по пьяни ещё чего лишнего сболтну. Но если хоть одна живая душа об этом узнает, мне придётся устроить всемирный потоп. И никакие ковчеги не спасут. — Любимый, я нем, как креветка в Том Яме, — ты «застёгиваешь губы на молнию», потянув пальцами за невидимый бегунок. Лёгким касанием губ проверяю прочность застёжки и, удовлетворенно кивнув головой, продолжаю: — Алекс, я не хотел тебе говорить. Но настало время признаний… — досчитав до ста и чуть не схлопотав подзатыльник, прерываю театральную паузу. — Я всегда знал, что есть во мне какая-то загадка, — без тени улыбки продолжаю измываться над рыцарским терпением. — И вот недавно мне было видение. — Мессинг хренов. Если к тебе голубок какой наведался, то не верь ему. Он ещё тот пиздабол. Помнится, как такое же трепло крылатое одной деве чё-то гнал про непорочное зачатие, а она, дурочка наивная, и повелась, — богохульно улыбается Бес и приподнимает бровь. Ну да, уж кто-кто, а ты знаешь, как дети на свет появляются. — Не-е-е… — сразу открещиваюсь от ветхозаветных сказок. У меня своих полно. — Ко мне прилетел волнистый попугай и скрипучим фальцетом насвистел, что я внебрачный сын тайского короля Рамки XI-го, — понизив голос до шелеста листвы, наконец выдаю сенсационную новость. — А-а-а-л… — благоговейно выдыхаешь ты и падаешь лбом на согнутые руки. Беззвучно сотрясаешься, до глубины души тронутый откровением от Дракона. Даю тебе время прийти в себя, уверяя, что падать ниц не обязательно, мы и так «плугами» песочек подпираем. — Да, любимый… — вполголоса повествую о делах давно минувших дней, насвистанных засланцем с далёких берегов. — Давным-давно… примерно 28 лет назад, в страну, которую никто умом понять не мог (да и не пытался, если по-честноку. Нахрен это кому надо) приехал тайский король. Визит его был неофициальным. Да чего там дипломатию разводить! Прямо скажу, приехал он тайно! Можно даже сказать, инкогнитус персонус! — шепчу, склонившись к уху. — За водкой… — А-а-а-л… — выстанываешь между «приступами лихорадки». Трясти тебя внезапно перестало. Ты перевернулся на спину и схватился за живот. От страха, что ли, скрутило, или фрукты в макашнице мухи облизали?       Пристально взглянув на тебя, понимаю, что тебе уже достаточно загорать, уж больно рожа красная. Солнышко хоть и за облаками, но отжаривает капитально. — Так, вот… — замолкаю, услышав неподалёку родную речь про чью-то маму. Русских тут развелось, как тараканов в тайской кухне. — Поселился этот самый король Хумипонп Детадулья в Метрополе. Днём переговоры вел о прямых поставках горючего, а по вечерам на Арбате отрывался… — замолкаю, услышав в кустах подозрительный шорох. — В один из вечеров возвращается он в изрядном подпитии в свой пентхаус, открывает дверь и видит чудную картину. Над его королевским ложем склонилось буквой Гы божественное создание в костюмчике горничной. Коротенькая юбочка в белых оборочках приоткрывала вид на кружевной край чёрных чулок со стрелками. — А-а-а-л… — стонешь ты, почему-то ненормированно потребляя королевский воздух. — КАнчай. Я щас сдохну… — Какой кончай? Когда я ещё не начал? — возмущаюсь наглости некоторых бессмертных, которые рискнули наследного прЫнца перебить. — В состоянии, как подшофе, поедая глазами обрисовавшееся сердечко наоборот, Детадулья, вытянув руки, приближался к перестилающей бельё деве. Царские длани накрыли девственные полушария. Невинное создание, типа не услышав грохота закрываемых дверей, вздрогнуло. Вскрикнув от неожиданности: «Какого хуя?!» развернулось, занеся изящную коленку, дабы оставить царский престол без наследника. И тут случилось чудо! — А-а-а-л… — выдыхают с последним глотком воздуха твои пересохшие губы. Бли-и-и-н… поцеловать, что ли, пока никто не видит? — Ты меня уморить решил? — что за вопрос? Тут всё серьёзно… — Их взгляды пересеклись, — скрещиваю пальцы, показывая, как это было. — Зелень уральского малахита и чернота восточных агатов. И всё вокруг замерло: остановилась скорость света, доплеровский эффект реактивности, радиоактивный распад и расширение Вселенной. — Ал, ну ты и фантазёр, — выдыхаешь комплимент, вытирая навернувшиеся слёзы умиления. — Кто пиздабол? Я? Это поклёп! — типа возмущаюсь и решаю жестоко отомстить. - Вот, съешь лучше эту херь, редкостная гадость, я всё равно не буду, — достаю из кулька и сую тебе в рот сероватую ягоду, продолжая говорить «правду, одну правду и ничего, кроме правды». — Так вот… Как в свете стробоскопов, история выхватывала кадры внезапно вспыхнувших чувств. Летящий на люстру белоснежный фартучек. Обнажённая девичья грудка, сминаемая высокородной рукой. Ножки 36-го размера, задранные на мужественные плечи, так и не заправленная постель… Утро застало измождённого любовными играми, влюбленного короля в постели одного. Только белоснежный фартучек скромно украшал хрустальные подвески шикарной люстры. — Ужос-с-с… — поморщив нос, выплёвываешь остатки надкусанной ягоды. Проникнувшись ситуацией, сочувственно киваешь головой, видимо, прикинув, что у короля с утра пораньше образовались остро-стоячие проблемы и решить их не представлялось возможным. — Точно! — соглашаюсь с тобой насчёт вкуса этих экзотических херовин. — Ошарашенный внезапным исчезновением возлюбленной, Рамка поскакал в ресторан. Но сколько ни искал Хумипонп Детадулья девушку с малахитовыми глазами, примеряя фартучек то на одну, то на другую русскую талию, но так и не смог ни на ком его завязать, — почти закончив печальную историю, я потупил слезящиеся глаза в песок. — Ал… — ты открываешь рот, чтобы выразить своё сочувствие незадачливому королю. Пользуясь моментом, сую тебе в рот кусок продегустированного и одобренного фрукта. — Через девять месяцев осенним промозглым утром на этот свет явился я… — мой невидящий взор устремился вдаль… к макашнице, распространяющей слюноточительные запахи. Пить охота. Жара. УЖОСС!!! — И с тех пор я возненавидел факт своего рождения не в то время и не в том месте. Вот и этой осенью, в преддверии нерадостного события, меня в двадцать седьмой раз накрыла жестокая депра и страшная тоска по такой далёкой Родине, забывшей о своём прекрасном принце. — Ах, так вот оно всё как глубоко закопано, — сочувственно вздыхаешь, доедая мой драконий фрукт. Чувствую, что в очередной раз поразил тебя в самую печень. — А я думал, что тебе витаминов не хватает и ты, как все холоднокровные, готовишься в спячку впасть… — Не-е-е… Я просто силы копил, чтоб, когда найду точку опоры, перевернуть мир, — посвящаю тебя в тайны своего бытия. — Так вот, точка опоры найдена. Время действовать. Хватит жрать! Пошли купаться!       Солнышко припекает, пора смыть с себя тени прошлого и налипший на плавки песок. Что и делаем, весело плескаясь в лазурных водах. Решив остудить раскалённые тела, валяемся на кромке воды, омываемые пенными накатами прибоя. То что надо, чтобы продолжить разговор и обсудить заговор. Фронт — в поле зрения, а с тылу - только рыбы, которые молчать умеют. — Так вот… — вспомнив, чего хотел, начинаю вторую часть мозгоёбства. — Настало время перемен! — выбрасываю руку вперёд, показывая на светлое будущее тайского пролетариата. — Совершим дворцовый переворот… — почти не разжимая губ, чревовещаю тебе, провожая настороженным взглядом проползающего мимо крабика. — Я займу по праву наследования принадлежащий мне трон. Свободу — слонам, бананы — обезьянам, барабаны — тайцам, тайкам — барабанщиков, шезлонги — туристам… — заливаю, как последний депутат. — Ал… я это подозревал… — тихо шепчешь, почти как море вокруг. — Всё же любовь к короне и трону всегда в тебе присутствовала неспроста. — Вот и я про то же. Что это не с бухты-барахты взялось, — шлёпаю ногами по воде, подставляясь под набежавшие волны с Индийского океана. — Только, любимый, какое право наследования, когда у тебя, выходит, есть старший брат?! — Да какой из этого обормота король?! Он только и знает, что портить свою голубую кровь сомнительными связями. Три раза жениться! Семь раз забыть презик надеть! Да у него склероз хронический и полная сексуальная безграмотность. Ахтунг просто!!! — Так это у вас, выходит, наследственное? Да, мой блудливый Дракон? — Чиво? Да я, по сравнению с ним, - монах буддийский! — складываю пальцы как Будда, типа всё у меня о’кей. — А ничё… Дорвёшься до власти и в блуд ударишься не хуже брательника, — ты вырисовываешь кавычки в воздухе на последнем слове. — Не-е-е… ты чо-о-о? Тебя я не брошу… Ты будешь жить, как король, в моём персональном гареме, — уже представляю тебя на мягких подушках в лёгких, прозрачных шароварах, перепоясанных широким поясом с бахромой. — Работу сменим. Сделаем ставку на турбизнес, пока Турцию с Египтом колбасит. Приватизируем все пляжи. Введём небольшой НДС на каждый использованный перчик, который принесёт нам баснословные барыши. И ещё… я подарю тебе не дом, а целый остров. Во-о-о-н тот, — показываю на «зелёную кнопку» в море. — А, может, расщедрюсь, и вот этот отстегну, — хлопаю ладонью по песочку, нагло улыбаясь. — Как любимому и единственному наложнику. Нормик?! — Нормик! — соглашается сразу на всё «любимый наложник». — Но пока ты не предоставишь мне неоспоримые доказательства кровного родства с царствующей особой… — отправляет меня на анализ ДНК отмокающий рядом слишком умный турист. — Ты побудешь у меня в наложниках! — ЩАС!!! — рявкает несостоявшийся царь. — Какие тебе ещё доказательства? Усы, лапы и хвост — вот наши доказательства. Да ты присмотрись… Я же вылитый наследный тайский прЫнц, — выпрямляю торс, как командующий военно-морскими войсками, салютую лодочкам вдалеке. — Волосы чёрные? Чёрные! — ловлю твой насмешливый взгляд. — Ну и что, что крашеные, мы же никому не скажем. Глаза чёрные? — Зелёные, — тут же встревает в генетическую цепочку Рыцарь в плавках, пристально рассматривая такими же зелёными глазами меня. — Ну так это не проблема. Линзы куплю, — тут же нахожу способ исправить лёгкие расхождения в портретном сходстве. — Что, я виноват, что ли, что в мамку пошёл? У бати просто гены рецессивные. Не просто же так они все не поймёшь кто! Тут подкрашу, тут подмажу, — чиркаю пальцами то по глазам, то по губам. — Не-е-е… — отслеживаю твой взгляд на свою грудь. — Сиськи делать не буду, у меня свои нормальные. А это вообще священное место, — закрываю руками пах, ибо твой взгляд уже добрался и до него. — Хоть и стандарт, но мой, натуральный. — Да я ничего и не говорю. Я просто смотрю, что ведь действительно есть какое-то неуловимое сходство. Вот только каким местом, никак не решу, — помедлив и нахмурив лоб, выдаёшь: — Вообще-то, я против. Не хочу я тебя делить ни с кем. Ни с государством, ни с поданными. Замок у нас есть. Кусочек моря с сушей можем купить. Нахер нам такой гемор? А вдруг тебя имя заставят сменить на непроизносимое, как у нынешнего наследника. Да и отчество — это же кошмар. А мне твоё нравится. И вообще, «Ваше Высочество» хватит яйца полоскать. Не изволите вылезти на сушу, косточки погреть? — Конечно, хочу. Погнали в тенёк, а то у меня уже мозги расплавились передел мира планировать.       Милостиво решив оставить пока всё как есть, ибо в такую жару уже и языком молоть надоело, не то чтобы крабов на митинги созывать, кидаем свои кости в тени казуарины и занимаемся выработкой витамина D. Спустя полчаса изображать из себя цыплёнка гриль надоело. Чего-то явно не хватает. Точно! Приключений. — Лёха! — шлёпаю по заднице, что припухла, загорая под фирменными плавками. — Слушай, а если не секрет, мы надолго сюда залетели? — Нет, — дремавший доселе Рыцарь сонно потягивается и переворачивается на спину, являя миру божественную картину своего прокачанного пресса. — В среду домой валим, пока ты тут всю экономику не разрушил. — Так какого мы тут развалились, как два голубых лангуста? Нам же надо хотя бы этот остров пометить! Целый день на пляже — это, конечно, хорошо, но культурную программу никто не отменял, — верчу головой по пустынному пляжу. — А то тут дикое какое-то местечко, ни магазинов, ни баров, даже элементарной аптеки нет, хотя уже почти сошло и так, — разглядываю руки, что уже поцеловало солнце, — кроме этой отметины, — растираю загоревший синяк, взглядом обещая отомстить. — Лёха, мне скучно! Желаю проникнуться самобытной атмосферой почти родной страны. — Когда это она тебе родной успела стать? — окончательно проснувшийся Рыцарь принимает сидячее положение. — Кто-то до последнего сопротивлялся, будто я тебя на субботник загонял. — Когда?! — возмущаюсь наглому поклёпу. — Да в первой главе, вот когда! — суёшь носом в неоспоримое доказательство. — Я не сопротивлялся, — сразу нахожу, что натрындеть. — Я просто дал тебе возможность меня уговорить. А уж когда узнал, что любимый Бес планирует кусок моей земли захапать, так сразу проникся духом патриотизма. — Ага, и поэтому планировал до Японии на байдарке доплыть? — зубоскалит Рыцарь, пытаясь уличить честного до мозга костей Дракона во лжи. — Не, ты чего доебался? — клацаю зубами, в который раз проклиная себя за длинный кусок филея во рту. — Харе мозгоёбствовать, лучше давай съездим куда-нибудь. Только вот куда? — У лоточников или в кафешке продаются карты с достопримечательностями, — и неоднозначно машешь куда-то в сторону. — Щас! — сканирую глазами побережье в поисках местного барыги. Нашёл быстро. Через минуту прилетаю с красочной картой, испещрённой всякими загадочными знаками, как всегда, на таком русском, который уж точно умом не понять. Склоняемся над картой тайских сокровищ, как два пирата. — И? — многозначительно смотрим друг на друга. — Значит так! — мысленно надеваю на себя треуголку Наполеона Бонапарта. Сидит как влитая! — Составим план. У нас четыре дня. — У нас только сегодня и вторник, так как завтра мы уезжаем на остров, — наконец-то раскрывает свои планы мой конспиратор. — Необитаемый?! — уже вижу себя Маугли с высшим образованием, бегущим по чистому песочку с голой жопой. Волосы развеваются в морском бризе. Член изящно мотыляется вправо-влево. Ки-но-о-о… — А тырнет там есть? Вода горячая? Туалетная бумага? Удобства на улице? Под пальмой? — засыпаю тебя вопросами, как вирусная программа. — Я, как араб, не буду камешком подтираться! — до кучи ультиматум, а то ещё завезёт в какую-нибудь Таебень. — Ал, там всё есть, — успокаиваешь мою душеньку, сообщив, что и в Раю есть вип-зона. — Значит так! — принимаю задумчивый вид Герострата. — Времени в обрез! Поэтому блицкриг местного масштаба. Остров… — смотрю на карту. — Да его пёхом можно обойти - 50 на 20 км. Вертолёт надо! — Перебьёшься, — обламываешь самый лучший вариант обозреть всё и сразу. — Машину? — постепенно спускаюсь по эволюционным транспортным ступенькам, в душе надеясь, что до варианта «самокат» не дойдёт. — Надо звать Самбуку! Без него, как без стакана, хер разберёмся, — вытаскиваешь из кармана шорт портмоне. Надо же, никакая макака не стырила. В портмоне отыскивается заветная карточка. На карточке — номер телефона. Просто сказка! — Будем действовать логично. Начнём с ближайших точек. Мы находимся вот тут, — тычу пальцем в карту на южной оконечности острова. — Мыс Промтхеп — самая южная точка Пхукета. Мыс Бога, — ты приставляешь палец рядом, указывая точку на карте поблизости с нашим пляжем. — Музей морских раковин? — маленький шажок по карте. — Хочу, — киваю головой, одобряя план культурных, и не очень, мероприятий. — Сад орхидей? — выстраиваешь маршрут по восточному побережью, по которому ещё не проезжали. — Совсем рядом. — Да ну нафиг! Их в наших магазах дохрена, — отметаю этот пункт. — Змеиная ферма? — твой палец скользит по карте — Супчик поедим. Вкусно! — вопросительный взгляд на меня. — ЧООО! — Не-не-не нахуй! Терпеть не могу, — вытаращив глаза, сразу кидаю ещё одно развлекалово в топку. — Прежде чем этот супчик подать, они при тебе эту животинку зарубят, освежуют и ещё кровушкой напоят. БУЭЭЭ! — чуть на самом деле не заблевал всеми съеденными фруктами приморский песочек. — Тайский бокс? — озвучиваешь очередное злачное место, проходясь, видимо, по излюбленным пунктам. — Точно нет! Смотреть, как эти макаки пиздятся, — нахрен, — страшно кривлюсь, как будто получив пяткой в нос. — Вид крови точно не для меня. — Может, «Tiger Kingdom»? — с надеждой на моё одобрение, выдаёшь следующий вариант для посещения. — Да! — сразу соглашаюсь, представляя, как буду кормить и тискать этих милых котят. — Ну, и если получится - водопад, — улыбаешься, довольный, что мы без особого мозгоёбства сошлись во мнениях. — Доооо! Вещь! — очередная картина, как я познаю философию Дзен, сидя в позе нарцисса под освежающими струями воды. — Ну всё, программа максимум запланирована. Погнали! Больше у нас не останется времени, и так вернёмся уже затемно, — подхватываешь меня под локоть и тащишь к нашему бунгало, на ходу набирая нашего таксиста. - Go. ***************************************************************************