Я не отдам тебя никому I

А ты теперь тяжелый и унылый, Отрекшийся от славы и мечты, Но для меня непоправимо милый, И чем темней, тем трогательней ты. Ты пьешь вино, твои нечисты ночи, Что наяву, не знаешь, что во сне, Но голубы мучительные очи,- Покоя, видно, не нашел в вине. И сердце только скорой смерти просит, Кляня медлительность судьбы. Всё чаще ветер западный приносит Твои упреки и твои мольбы. Но разве я к тебе вернуться смею? Под бледным небом родины моей Я только петь и вспоминать умею, А ты меня и вспоминать не смей. Так дни идут, печали умножая. Как за тебя мне Господа молить? Ты угадал: моя любовь такая, Что даже ты не смог ее убить.

Анна Ахматова, 1913

____________________________________________________________

      Мы появились внезапно, из воздуха.       Такамагахари, всегда солнечное и приветливое место, погрузилось во тьму. Казалось, мы находились в самом центре грозы. Ночная атмосфера навевала страх. Сильный ветер поднял опавшую листву, вырывал из земли клочки травы, кружил и играл ими в черном дыму, что огромными клубами медленно шел в нашу сторону. Небольшое здание вдалеке превратилось в руины: обуглившаяся мебель небрежно была разбросана вокруг, несколько мертвых, сгоревших тел были брошены в одну кучку, деревянный каркас, служивший опорой для четырехэтажного здания, был поглощен в пламенем, которое недружелюбно облизывало его пепельные стены, готовые вот-вот рухнуть.       В глазах на секунду задвоилось, мои ноги превратились в желе, я начала падать, но Казума подхватил меня за руку. Голова закружилась, возвращая недавний калейдоскоп.             — Хиери?! — Юкине потряс меня за плечи, приводя в чувство.       — Я… Я в порядке…— Парни помогли мне подняться.       — Ты еще очень слаба. Может тебе стоит вернуться? — Мальчик обеспокоенно взглянул на меня.       — Юкине, мы заберем Ято и вернемся обратно.       — Нам нужно поторопится, Хиери, — Казума поправил свои очки, — долго ты не протянешь на таком большом расстоянии от своего тела.       Мы переглянулись с Юкине.       Мне страшно. Если мы не найдем Ято, он может натворить кучу дел.       Казалось, что забрать спятившего бога – быстро. Но к сожалению, так только казалось. Для меня пребывание на Небесах было тяжелейшим испытанием, и каждая минута тянулась невероятно долго, а моя физическая форма была настолько далеко, что я чувствовала сильнейшую слабость.       Мы приблизились ближе к зданию суда.       — Это все Ято натворил? — Я медленно перешагнула через поваленную, и расколовшуюся на несколько больших неровных блоков, колонну.       — Похоже на то. — Тихо сказал Казума, оглядываясь.       — И где сам Ято? — Юкине был рассержен. В этот раз ему было не просто обидно, в этот раз Ято действительно перешел все границы.       — Возможно, пошел дальше все рушить. — Казума сжал кулаки. Его тоже можно понять, ведь Такамагахари его дом.       — Нельзя позволить Ято здесь уничтожить Такамагахари. — Я присела на корточки, чтобы осмотреть гору мертвых тел. — Эй, а там не Ято? — Спросил Юкине, указывая вдаль. На небольшой возвышенности расположился многоярусный дворец с пристроенными четырьмя башнями по углам, и окруженный тремя колоннами на лужайке.       На одной из них, что была ближе к нам, стоял тонкий силуэт, по всем признакам напоминающий Ято. В его руках сверкающим светом переливался тонкий клинок — Нора. Бог смотрел вдаль, в сторону от нас. Он словно не принадлежал этому миру, был далеко от него, рядом со мной. А сейчас тяжелая ситуация вынудила призвать такого как он, кто смог бы очистить сгнившее общество меж богами, уничтожить причину всех бед, зависти, ненависти, ревности и предателей.       С одной стороны, его мотивы понятны, но с другой…       Я сложила ладони крыльями, и поднесла к губам.       … я не могу ему позволить сделать это.       — Ято! — Что есть силы попробовала выкрикнуть я, чтобы привлечь его внимание. Я была слишком слаба, и вероятнее всего, он не услышал меня. — Ято!       — Он не услышит нас отсюда, — пояснил Казума, — нужно бежать к нему.       Ято медленно пригнулся, и резким движением оттолкнулся от колонны, взлетая в воздух. Ловким маневром бог сделал сальто назад, и с треском кровли, приземлился на крышу дворца.       — Что это за дом? — Неожиданно спросил Юкине, не отводя взгляда со своего хозяина.       — Это здание служит центром управления Такамагарахи, — ответил юноша в очках, — и там можно найти главу небесных палачей. Чего Ято на них так обозлился?       — У него есть на это причины… — Юкине скептически посмотрел на Казуму.       На несколько секунд огненный воздух переполнил мои легкие, обживая горло, и я начала задыхаться. Схватившись двумя руками за шею, я громко закашляла, падая на колени.       — Нам… Нужно идти… — Выдавила я.       — Хиери! — Юкине обнял меня за плечи, пытаясь поднять на ноги.       — Вперед… Пошли… — Хрипела я, поднимаясь.       — Идти сможешь? — Удостоверился Казума.       — Пойдемте уже, — Отвертевшись от его вопроса, я быстрым шагом направилась по каменной дорожке ко дворцу. Ноги не позволяли большей скорости, поэтому парни в момент меня нагнали. Мы вошли в лес, на вид дикий и неухоженный, хотя пройдя чуть глубже в растительность, стало ясно, что он является неким заповедником. Местность укрывала ночная мгла, и снова луна, а здесь довольно огромная, указала мне путь.       Ято уже не было на крыше, а со стороны здания послышались дикие вопли и крики. Люди грудой выпрыгивали из окон, падали, разбивались, из оставшихся сил пытались уползти, молили о пощаде.       — Господи… — Испуганно прошептал Казума.       Ято, пожалуйста, остановись!       На тебе не должна быть эта кровь, бог счастья не должен так поступать.       Я неосознанно ускорила свой шаг, переходя на бег, забыв о слабости и боли.       — Он с ума сошел! — Выкрикнул Юкине, нагоняя меня.       — А я о чем говорил?! — Так же ответил ему Казума, пытаясь перекрикнуть переполох.       Мы выбежали на лужайку, прилегающую к зданию. Каменные ровные дорожки, на вид из дорогого камня, перечерчивали зеленый газон, соединяя дворец с теми тремя колонами. Вокруг здания ровным ореолом были выращены деревья, плавно перерастающие в городской лес, через который мы бежали.       Мы остановились у одной из башен, из окон которой недавно выпрыгивали люди. Осколки разбитого стекла усыпали полянку.        На траве небрежно валялось несколько трупов, по одеянию, похожих на стражу. Их одежда была разорвана на груди, а сама грудная клетка излинована красным линиями, из которых вытекала густая алая жидкость.       — Юкине, не смотри! — Я прижала голову мальчика к себе, сама же отворачиваясь.       Что же ты наделал, Ято.       — Хиери, что происходит? Что там? — Бубнил Юкине мне в грудь. Только сейчас я осознала всю неловкость своего действия и робко отпустила парня.       Я медленно обернулась, чтобы еще раз взглянуть на мертвые тела. Коленки затряслись, а к горлу подошел большой ком. Я чувствовала, что меня сейчас начнет тошнить.       Нет, нельзя.       Юки смотрел на тела, не отрывая взгляда. Его золотистые глаза чуть потемнели, наполняясь горчичным цветом, с темно-грушевой каемочкой. Парень сглотнул, и тяжело выдохнул.       Я приобняла его за плечи, в качестве поддержки.       Ему было тяжело, и возможно, тяжелее всех нас. Как ему было больно, когда Ято был с Норой, брал ее в руки, словно… Доверял ей больше. И после того, что между ними было, он снова возвращается к своему прошлому.       А что могу сделать я? Только не дать Ято покинуть нас.       Я не отдам его Норе.       — Юкине… — Я положила свою руку, на плечо парня. На его глазах блестели дрожащие слезы.       — Его нужно остановить, — всхлипнул Юкине, но тут же взял себя в руки. — Ято получит у меня по полной программе. — Голос парня стал строже и серьезнее. Такой Юкине внушал силы.       Дикий визг привлек наше внимание. Из ближней к нам башни, через разбитые окна, выпрыгнуло несколько человек. Они плакали, криком командовали нам убегать.       Из темного помещения, что мы видели в оконных проемах, показался яркий свет, быстро перерастающий в вспышку. Пламя неминуемо разорвало вершину башни.       Сильнейшая взрывная волна в мгновение ока настигла нас. В последний момент меня подкинуло в воздух, и все что я видела — адское пламя. Страшный удар сотряс мое тело, и я полетела назад, ударившись спиной об дерево, и словно мешок, упала на траву.       Я слышала невероятные вопли разрывающегося горла. Плач.       Тяжелые удары сотрясали землю, и мне казалось, что началось землетрясение. Слышались грохоты падающих каменных частей башни. Несколько камешков прилетели в мою сторону, ударив по ногам и голове.       Я не чувствовала боли – слишком страшно.       Красное, желтое, золотое, алое пламя игриво освещало двор, затмевая лунный свет.       Визг и крики людей, треск горящих деревьев, последующие, более слабые, взрывы становились тягучими, их какофония стала на несколько октав ниже, медленнее. Все перебивал невыносимо раздражающий звон в ушах, будто целый церковный хор бил по всем колоколам мира мне в уши.       Я видела огонь. Убегающих людей, который что-то жестикулировали остальным выжившим после смертельного удара. Не в силах смотреть больше на происходящее, я прикрыла глаза.       Время тянулось невероятно долго, что можно было сравнить с усиленной замедленной съемкой. Вот только это не кино… Я лежала возле дерева, которое исходило очень горячей аурой, в прямом смысле этого слова. Судя по всему, оно загорелось. Но я не могла подняться. Ноги словно атрофировались, тело будто снова парализовало.       Сильные руки подхватили меня, унося прочь. Я была в сознании, но сил подать признак своей жизни не было. Чувствуя сильную тряску на руках моего спасителя, я могла понимать, что мы бежим. Бежим.       Нет. Нельзя убегать, нам нужно спасти этого придурка…       Я собрала остатки своих сил, пытаясь прорваться через толщу своего сознания, которое вот-вот была готова потерять.       — Стой… — Я шевелила губами, но не могла издать ни звука. Пытаясь подать знаки, я слабо подняла руку, и немного поблуждав в слепых поисках, схватила парня за шиворот, потянув на себя.       Наклон, мгновения, и я оказалась на земле. Кто-то бил меня по щекам, пытаясь привести в чувство.       — Хиери! — Я слышала низкий голос, не в состоянии различить его принадлежность к полу. Каждый жесткий хлопок по моему лицу все сильнее приближал меня к реальности.       Время ускорялось, и еще пара не перестающих последующих ударов заставила меня распахнуть глаза.       Передо мной был парень, с темными волосами… Их было четыре… Или уже два… Картинка раздваивалась, и я не могла разглядеть лица спасителя.       — Хиери! — Кричал парень, и чуть потряс меня за плечи.       Суть происходящего тут же достигла моего разума, и в истерической спешке я вскочила на ноги.       — О Господи! — Выкрикнула я, как только поняла происходящее.       Взрывной волной меня откинуло к дереву, где я чуть не потеряла сознание, отделавшись легкой контузией. Парень сидел на траве, устало потирая лоб. На его лице были черные полосы гари, а рукав пиджака был оторван, обнажая рубашку.       — Спасибо, Казума… — Поблагодарила я, помогая ему подняться. — Где Юкине?       — Хиери… — С сожалением протянул Казума, грустно опуская голову вниз. Мое сердце быстро заколотилось, в горле встал ком. — Мне жаль…       — Что с ним случилось?! Казума, он жив?! — В слезах я бросилась на землю перед парнем, хватая его за плечи.       — Нет! Он жив! Я его пытался остановить, но он не слушался! — Сама напугалась, и парня испугала.       Я облегченно выдохнула, опуская руки.       — Он пошел в здание искать Ято. — Продолжил парень, важно поправляя свои очки.       — Ч-чего? — Запнулась я.       — Ты лежала без сознания, и он велел мне унести тебя подальше. Сам же рванул во дворец… — Казума усмехнулся. — В любой другой момент я не стал бы слушаться орудие, что ниже меня по чину, но…       — В какую сторону пошел Юкине? — Спросила я, перебив парня. Вокруг дворца были разбросаны каменные части башни, детали мебели, которые еще горели, и несколько пепельных тел. Ох, Ято…       — Он вошел через главные ворота и побежал ко внутреннему двору здания. Через двор можно попасть в любую часть сооружения, но тебе главное успеть найти Ято раньше Юкине. — Объяснял Казума, рисуя в воздухе жестами примерный план строения.       Я одобрительно кивнула, поднимаясь на ноги.       — Постой, — он оторвал небольшой кусочек от своей рубашки, заботливо прикладывая к моему виску. В голову ударила резкая боль. Скорее всего, я получила небольшую травму от попавшего в меня камня. — Твоя нить жизни…       Мы оба посмотрели на хвост. Его розовое свечение было тусклым, и, если смотреть издалека, его вообще невозможно было бы увидеть.       — Не перестарайся. Я не думаю, что еще один такой взрыв ты сможешь перенести.       — Спасибо, — мой голос опять стал хриплым.       — Хиери, — добавил парень, — я пойду за подмогой. Одним нам не справиться… Будь осторожна.       — И ты, — натягивая вялую улыбку, я прошла на лужайку.       Да уж, видок у меня знатный… Кофта Кофуку, изначально являвшийся кремового цвета, превратилась в грязную, местами сожженную тряпку. Пижамные майка и шорты, в веселую раскраску, запачкались сырой землей. Потемневшие от пепла стопы были босыми, а сами ноги покрылись мелкими ссадинами, которые слегка пощипывали из-за попадания в них грязи. И почти исчезнувший хвост.       Я устало взялась за голову, второй придерживая ткань у виска, и пытаясь не заплакать.       Нет, не время распускать сопли.       Я пробежалась по потемневшей траве. Разбросанные в неестественных позах тела, умерших были повсюду. Сколько же крови он пролил…       Огромные, железные ворота были открыты. Одно крыло было наклонено, видимо, повредившись от взрыва, и спокойно, со скрипом, покачивалось на единственной петле, готовое вот-вот оторваться и завалить проход. Быстрым шагом, стараясь не задеть сложную арматуру, я проскочила в помещенье.       Наполненное пылью, с витающим в воздухе запахом гари, темное пространство поглощала зловещая аура. Большая комната была почти полностью разрушена, и кровавые на стенах следы говорили о недавней бойне. Единственное, что не делало ее совсем мертвой, так это дальнее, еле слышное эхо. Снова крики, этот жуткий плач, звон бьющегося железа, грохоты, завалы…       Не было никаких сомнений в том, что эти звуки исходили от места, где сейчас находился Ято.       К мрачному помещению был пристроен коридор, ведущий к воротам внутреннего дворика.       К моему великому огорчению, он был завален старой мебелью и камнями, которые обвалились при взрыве.       Резкое жжение на груди.       — Шшш… Ай! — Чертыхнулась я, хватаясь за грудь. Яркий камешек, подаренный Ято на Новый год, светился ярче прежнего. Он горел настолько сильно, что не только мог ослепить, но и обжигал кожу. — Что? — Спросила сама я у себя.       Великим чудом, или же судьбой, мое тело приподнялось в воздух, отбрасывая назад, на усыпанные бумагами деревянный стол. Пролетев лаковое покрытие, в последний момент я успела схватиться за край, повалив за собой стол.       Пол снова содрогнулся.       Новая взрывная волна вынесла весь мусор, преграждающий мне дорогу, и с шумом врезался в стену, где несколько секунд назад стояла я. Стол же послужил неким щитом, прикрывая меня от летевших в разные стороны камней и мелких вещей, способных нанести травму.       Я изумленно взглянула на погаснувший камень.       —Ято...— я услышала свой тихий сиплый голос.       — Помогите… — Донесся хриплый голос из длинного прохода. Я незадумываясь рванула на звук. На траве внутреннего двора лежала женщина, на ее голове был надет платок, а рукой она держалась за живот. Ткань промокла красной жидкостью, и плавно стекала на недавно зеленый, и будучи пепельно-серый, газон. Порванная юката обнажала грудь и спину пострадавшей.       Я рывком подбежала к ней, падая на колени от неожиданно своего действия перед женщиной. — Помогите мне… — Молила дрожащим голосом женщина, крепко схватив меня своей костлявой рукой за запястье. Я плавным движением сняла ткань я с ее головы, и охнула…       Знакомое вытянутое лицо, тонкая, морщинистая, местами покрытая пятнами кожа; маленькие, в тоже время и строгие, и наполненные слезами глаза. Тонкие губы, сейчас же раскрывшиеся, и выпускавшие струйку крови по подбородку. Розовые, и как мне казалось в первый раз слегка темные, когда еще были собраны в пучок, волосы небрежной россыпью лежали на ее израненных плечах.       На ее грудной клетке, через плотную пелену стекающей крови было имя. Она орудие?       Чуть прищурившись, я попыталась прочитать имя.       «Аиша»       Где-то я уже слышала подобное...       Но где?..       — Вы та самая женщина! — Я не сдержала удивления. — Вы опрашивали меня перед Камухакари, когда еще со мной был Дайк…       — Да… — Хрипло шипела она, хватаясь за меня, и притягивая к себе. — Это из-за меня… Я разозлила бога Ято…       — Что? — Ничего не понимаю. Я бегала по глазам женщины, выражая недоумение.       — А ты тот самый призрак… — Она сорвалась на кашель, выплевывая на траву кровь. Вторая ее рука сильнее прижимала живот, куда скорее всего было получено ранение. — Мы хотели убить тебя… Потому что… Кха-кха… Правила… Но он… Кха… Сошел с ума…       — Что? Убить? Нет-нет-нет, все хорошо… — Я пыталась успокоить женщину, но слезы из ее глаз текли не переставая.       — Попроси у него прощения…. За меня… За всех нас… Мне жаль… — Ее губы шевелились все медленнее, немного синея.       — Нет! — Воскликнула я, сама того не ожидая. — Не умирайте!       Немой ужас застыл на ее лице, а бешенный и испуганный взгляд смотрел позади меня.       Последнее, что я видела в ее глазах.       Последнее, что она видела в своей жизни.       Яркие, слепящие топазы и сверкающий металл.       Взмах.       Капли густой, горячей крови полетели на мое лицо и одежду.       Разрубленное на две части тело женщины обессилено рухнуло, а ее рука, недавно держащая меня, слабо выскользнула, ударившись о каменную дорожку.       Мое тело затрясло, а к горлу сильнее подходила тошнота. Дыхание сбилось, стало судорожным.       — Зачем пришла сюда? — Холодный, но до боли приятный голос Ято.       Я нашла его.       Он медленно обошел меня, встав неподалеку спиной ко мне, и закинув клинок Норы на плечо.       Медленно, очень медленно, не отходя от шока, я перевела взгляд на бога. Его спортивная форма была запачкана, покрыта немалым слоем пыли, и словно облита пятнами крови.       — Ято, ты… Убил ее… — Запинаясь бормотала я, не зная, что сказать еще.       Ответом мне была усмешка.       — Ято… — Набравшись сил, я медленно отползла от трупа женщины. Только что, на моих глазах, он разрубил ее на две части, отделив туловище от ног.       Ребра свело болью, грудь была набита словно тяжелыми булыжниками. Мои руки похолодели, тело было несгибаемым.       — А? — Устало отозвался он, не оборачиваясь.       — Ты спятил?! — Я словно слышала свой голос со стороны, на удивления находя его громким и настойчивым. — Ято, зачем ты убиваешь всех этих людей? Зачем ты уничтожаешь здания?       Его голова повернулась в сторону восходящего солнца, что ласково гладило своими первыми лучами вершины оставшихся башен здания, разваленные руины, и давало надежду на спасение этому смертоносному месту.       Он сделал паузу прежде, чем ответить.       — Они заслужили эту смерть. — В его голосе слышалась улыбка. — Вот они-то точно заслужили эту смерть. — И шепотом добавил. — За Эбису.       Последняя его фраза немного прояснила мне ситуацию. Ято мстил за смерть Эбису. Но зачем убивать невинных?       — Ты убил и тех, кто не имеет никакого отношения к смерти Эбису. — Пыталась настоять я.       — Имеют. То, что они не тронули его пальцем, не значит, что они не тронут тебя. — Его тон стал снова холодным.       — Я знаю… Она сказала, что небесные палачи могли убить меня, но…       — Но уже не смогут. — Продолжил за меня Ято.       Я совсем не это хотела сказать.       — Они невиновны. Ты убил слишком много невинных жизней, тех, кто просто служил им, тех, кто просто работал… Они заслужили это? — Я срывалась на плач, еле сдерживая и без того капающие слезы.       — Дура, я защищал тебя! — Его руки сжались в кулаки, а спина напряглась. Он немного съежился. — Если бы я не сделал этого, они бы забрали и тебя… А потом Юкине…       — Ято, ты бог Счастья! А боги Счастья никогда бы не искали себе дорогу через кровь! — Я медленно поднялась с колен, отворачиваясь от трупа женщины. — Тобой управляет Нора, хочет забрать тебя.       — Она помогла мне спасти тебя. — Тихо ответил бог.       — А Юкине? Ты подумал о нем? Что ему пришлось пережить, когда он узнал о том, что ты вернул ее себе обратно? — Мои ноги подкосились, и я чуть не упала. Хвост стал еще прозрачнее, а от кончика остался только контур. — Он ненавидит тебя, Ято… — Тихо, сквозь зубы продолжила я, поднимаясь.       Ято не ответил. Застыл на месте, словно превратился в статую.       — Нора, — обратилась я к клинку, — я не отдам тебе Ято. Я не отдам его никому.       По клинку пробежала полоса света, и словно откуда-то из глубины я услышала тихий смешок.       Бог не шевелился, не двигался, однако его волнение выдавали дрожащие руки. Он низко склонил голову.       Я была больше чем уверена, что ему больно. Что он осознает все ошибки своих поступков.       Его сестра потащила его назад, обратно в его темное прошлое. Нет уж.       Я медленно сделала неуверенный шаг в сторону бога. Он не отреагировал.       Затем более смелым шагом я поплелась к нему.       Меч со свистом разрезал воздух, моментально оказавшись возле моей шеи, острием несильно, но ощутимо, впиваясь в кожу.       Я сглотнула.       Сердце заколотилось, разгоняя новую кровь, которая начала колотить в висках. Вены загорелись, словно в них тек огонь. Но нет, — адреналин. То, что помогало мне приобрести сил.       — Ято… — Тихо прохрипела я, поднимая руки, как преступник. — Ты не сделаешь это… — Я несмело взглянула на него.       Измученный, уставший, с запятнанным в капельках крови лицом, с ярко-горящим топазовым светом моих любимых глаз, внушающих дикий страх и страсть. Его волосы лохматой копной медленно колыхались на ветру.       Нежный луч солнца скромно заглянул на внутренний дворик, облитый кровью, засыпанный трупами и камнями разрушенного дворца. Единственное добро, что закончило адскую ночь.       — Не сделаю… — Все таким же стальным голосом подтвердил бог, но его действия говорили обратное. Клинок чуть сильнее стал надавливать на мое горло, почти протыкая кожу. Я начала отклоняться назад, потому что еще чуть-чуть, и он отрежет мне голову.       «Давай, Ябоку» — Послышался глухой девчачий голос из металла, что сейчас было так близко. На гладкой поверхности меча мелькнула улыбка Норы.       «Ято убьет тебя, и тогда ваша романтическая история станет трагедией» — посмеивался Гуань-ди в моих воспоминаниях. Картинка медленно складывалась.       «Ты никому не будешь нужна. Умрешь, либо как слабый человек, либо твоя жизненная нить прервется клинком твоего любимого бога…» — Отчетливо, словно гром, вертелось в моей голове.       — Ято! —. Его взгляд исказился, и он с удивлением посмотрел на меня. — Ты не убьешь меня! Ты не такой! Это Нора хочет моей смерти… И смерти Юкине… — Лепетала я все, что шло в голову. — Он сможет тебя простить. И тебя прощу я. — Я сглотнула, а голос начал дрожать. Острое лезвие сильнее припало к моему горлу, начиная разрезать тонкую кожицу, и выпуская слабые струйки теплой жидкости, которая тут же потекла по моей шее и грудной клетке, пачкая одежду теперь и моей кровью. — А сможешь ли ты простить себя, когда перережешь мне горло?       Рука Ято задрожала, медленно опуская клинок.       — Хиери… — Слабо, возвращая эмоции, прошептал бог. Его все еще холодный взгляд упал на кулон, висящий у меня на шее, что был уже изрядно попачкан в крови.       — Ято, вернись ко мне… — Я опустила руки, и теперь уже потянулась к богу. Медленно, с опаской. Если он замахнется второй раз, то точно убьет…       Мои ноги, с дрожащими от страха коленками, подвели меня к Ято, а руки слабо сомкнулись у него за спиной.       Парень откинул в сторону меч, тот со звоном перекатился пару раз вокруг себя, и остановился возле горки камней.       Ято рухнул на колени, а вместе с ним и я.       — Ято, — выдавила я. Слезы несдержанной волной текли по моим щекам, и сдерживать я больше их не могла. — Ято, не оставляй меня, прошу… Будь рядом… — Всхлипывая, я слышала свой, почти срывающийся на крик, дрожащий голос. Его глаза немного потеплели, а на веках блестели слезы. — Мне плохо без тебя… Мне страшно… — Я уткнулась носом в его грудь, возле маленькой короны, что он называл своей эмблемой. Возле самого сердца, чей стук я слышала сейчас громче всего. Громче его дыхания, что было для меня музыкой.       Его руки слабо поднялись, обнимая меня, и прижимая сильнее. Так сильно, что можно смело было назвать — одно целое. Ято слабо склонил голову, а его грудь содрогнулась от слез.       Я не держала в себе ничего, больше не могла. Я плакала, выливала все, что кипело во мне это долгое время, все до чего он довел меня.       — Ято… — Я подняла голову, положив одну руку ему на щеку. — Я не отпущу тебя больше… — Крохотная, очередная слеза скатилась по коже, падая на мою ладонь. — Этот родной, такой знакомый запах… — Я сделала небольшой вдох, и на секунду прикрыла глаза, внимая ему. — Тепло любимых рук… — Второй рукой я положила его ладонь себе на щеку, и прижала сильнее. Мои слезы неустанно текли, а губы дрожали, пытаясь сказать самое заветное. — Я люблю тебя, Ято… — Выдавила я, улыбаясь. Искренне, не натянуто. По-настоящему.       С моих топазовых глаз, что сияли цветом теплее солнца, скатилось несколько крупных слез, выливаясь в ручеек. Он медленно наклонился ко мне, целуя.       Нежно, не отрывисто, растягивая момент.       И я ответила на поцелуй, стараясь вложить туда как можно больше своих чувств.       Но самое важное — этот поцелуй был ответом на мое признание.