Лучшее в мире лекарство

Борясь с тошнотой, вызванной приступом паники, Франсуаза бежала к дому Артура. В ее воображении разворачивались десятки картин, одна страшнее другой: Артура сбила машина, Артур подрался и теперь лежит в больнице с потерей памяти, Артур тяжело болен и не может позвонить в скорую, на Артура наехали мафиози, Артур спасал ребенка из пожара и погиб, Артур утонул в бассейне своего проклятого фитнес-клуба, Артура ударило током… У двери квартиры Керкленда девушка остановилась, судорожно выдохнула, утерла рукавом слезы и нажала кнопку звонка. Раздалась громкая трель, а затем все стихло. Франсуаза позвонила еще. И еще. По-прежнему ответом была только тишина. Бонфуа всхлипнула и полезла в карман за телефоном. Надо связаться с матерью Артура. Господи, пожалуйста, только бы с ним все было в порядке! Голова закружилась от волнения. Франсуаза схватилась за ручку, пытаясь удержать равновесие. Неожиданно та поддалась, и дверь плавно приоткрылась от случайного движения француженки. С замиранием сердца девушка переступила порог. В квартире было тихо и темно, лишь из гостиной доносилось мерное тиканье старинных напольных часов. Франсуаза осторожно прокралась дальше по коридору. Из спальни лился тусклый свет ночного бра. Бонфуа нервно поежилась и решительно вошла в комнату. На кровати лежал ее Артур. Он выглядел очень бледным и осунувшимся. Франсуаза присела рядом с ним, обеспокоенно проверила прикосновением руки ко лбу его температуру. Что с ним произошло? Новая волна душной тревоги накатила на нее. В этот момент взгляд девушки упал на прикроватную тумбочку. Упаковка таблеток и… Початая бутылка виски! Франсуаза схватила блистер. Нет, только не это! Мир в ее сознании перевернулся. Артур запивал антидепрессанты алкоголем. Франсуаза моментально собралась и начала действовать: так, дыхание не угнетено, пульс в норме, зрачки отреагировали на свет лампы, когда девушка приподняла Керкленду веки. Бонфуа отвесила англичанину несколько резких шлепков по щекам. Он глухо простонал и открыл глаза. *** Артур не сразу понял, что уже проснулся. Прямо перед ним оказалась заплаканная и растрепанная Франсуаза в свитере, надетом наизнанку. Кажется, он у себя дома. Тогда что здесь делает француженка? Она кричала, лихорадочно ощупывала его, задавала странные вопросы, зачем-то заставила сделать промывание желудка. Пытаясь прогнать туман из головы, Керкленд несколько раз умылся холодной водой и только после этого вернулся в спальню. Франсуаза, сидя на краешке кровати, сосредоточенно изучала инструкцию к купленным сегодня таблеткам. Артур опустился рядом с ней и молча потупился, не зная, что сказать. На душе вновь начала появляться черная тянущая пустота, с которой он так отчаянно боролся последние дни. Бонфуа повернулась и матерински поцеловала его в висок сухими обкусанными губами. Керкленд заметил, что ее глаза стали мутными и красными. - Как ты себя чувствуешь? – слабым голосом спросила девушка. - Все в порядке. Нормально… - Артур осекся, увидев, как задрожал ее подбородок. Через мгновение Франсуаза громко разрыдалась, уткнувшись ему в плечо. Артур крепко обнял ее, ласково и успокаивающе начал гладить спину француженки, чувствуя себя отвратительно виноватым. - Ты же мог умереть… Идиот! Виски после антидепрессантов… Боже, какое счастье, что это оказались не барбитураты… - Франсуаза прижалась теснее и утерла слезы о плечо англичанина. – А от этих таблеток у тебя могли появиться галлюцинации, суицидальный настрой… - Милая, милая, тише! Все хорошо, все обошлось, - укачивая ее, как маленького ребенка, Артур потянулся к прикроватной тумбочке за бумажными салфетками. Сейчас он чувствовал безграничную нежность, как будто не было недавнего мучительного расставания. – Сейчас я сделаю тебе горячий сладкий чай, ты успокоишься. Не плачь, прошу, маленькая моя! - Где ты был? Почему ты не отвечал на мои звонки? Я чуть с ума не сошла! Вчера я начала обзванивать все подряд городские больницы, - голос Бонфуа стал неприятно визгливым. Она истерично оттолкнула англичанина от себя и отодвинулась от него как можно дальше. Рука Франсуазы скользнула по покрывалу и наткнулась на забытый журнал. - А это еще что? Прежде, чем Артур успел что-либо сообразить, девушка зашелестела глянцевыми страницами. Сначала лицо Бонфуа покраснело от гнева, затем ее нос сморщился, выражая глубокую степень отвращения. Франсуаза отшвырнула журнал, вскочила и обернулась к Керкленду. - Значит, пока я сходила с ума от беспокойства, искала тебя, ты развлекался со шлюхами?! - прошипела она. При этом в ее глазах зажегся злобный огонь, а кровь отхлынула от щек, делая ее мертвенно-белой. Артур отшатнулся: сейчас его девушка стала похожа на самую настоящую ведьму из ночного кошмара. - Мерзкий кобель! - Франсуаза размахнулась и со всей силы отвесила ему хлесткую пощечину. Англичанин охнул, потирая больное место. Когда Бонфуа подняла руку для следующего удара, он успел вовремя отреагировать и перехватил запястье девушки. - Прекрати истерику! - грубо рявкнул Артур, удерживая вырывающуюся Франсуазу. - Выходит, тебя вообще нельзя оставить одного, - она не оставляла попыток избавиться от его крепкой хватки. - Ты тут же и изменишь, и попытаешься свести счеты с жизнью... Вот как ты меня любишь! - Кто бы говорил о любви и верности! Я не обязан перед тобой отчитываться! - ярость затопила сознание Артура. - Особенно после того, как ты бросила меня, вертихвостка! - Интересно, и когда я успела это сделать? - В тот день, когда я пожертвовал карьерой ради тебя! Мне предложили поехать в Америку и стать акционером, а я отказался, чтобы быть с тобой! - Артур швырнул девушку на постель. - И в этот же вечер ты сообщила, что уезжаешь. Франсуаза почувствовала себя механической куклой, у которой внезапно кончился завод. Она судорожно выдохнула, мысли никак не могли упорядочиться в ее голове. Бонфуа потянулась к виски и сделала несколько мелких глотков. Резко закашлявшись, она отставила бутылку. Тяжело дыша, Артур опустился рядом с ней. *** - Почему ты не сказал, что хочешь, чтобы я осталась? - завернутая во влажное полотенце Франсуаза прижалась к Керкленду. Казалось, что от их скандала лопнула некая невидимая пружина, причинявшая боль обоим. Бонфуа понимала, что вела себя отвратительно, но извиняться перед Артуром она не собиралась. Ведь он тоже виноват, даже в большей степени, чем она. Наверное. Когда запал их негодования спал, они молчаливо разошлись: Артур – на кухню, заварить успокоительный чай, Франсуаза – в ванную, приводить себя в порядок. Стоя под теплыми струями душа, она чувствовала себя абсолютно опустошенной. Прислонившись спиной к холодному мрамору стены, девушка обессилено опустилась вниз и так бы и сидела, если бы не услышала тихий стук в дверь ванной. Потом они говорили, долго и обстоятельно. Франсуаза не могла даже предположить, что творилось в голове у англичанина эти дни. Артур рассказал ей все: чем он занимался, где был, к какому решению пришел в итоге. Она слушала и не верила, понимая, что все это – правда. Для англичанина их отношения оказались намного большим, чем думала Бонфуа. Он отказался ради нее от действительного важного… Когда Франсуаза не сдержалась и снова дала волю слезам, вызванным целым шквалом противоречивых эмоций, Артур отнес ее обратно в спальню и осторожно обнял. - Я хочу, чтобы ты самостоятельно сделала выбор. - Пойми, я не бросаю тебя, - кажется, она повторила это в сотый раз за сегодняшнюю ночь. - Мы вместе. Что с того, что я буду учиться в Париже? - Ничего. Сейчас у меня ощущение, что ты пытаешься убедить саму себя. - Артур! - У тебя нет никаких конкретных планов на будущее. Ты не хочешь жить в Англии, при этом ситуация касательно меня тебе известна. - Не говори так, прошу. Артур замолчал, уставившись в какое-то видимое лишь ему пространство. Франсуаза подползла к нему поближе. Она нежно размяла его напряженные плечи, потянула вниз ворот халата и коснулась обнажившегося плеча англичанина легкими, почти невесомыми, поцелуями. - Ты меня любишь? - ей показалось, что в голосе Артура нет особой надежды, но она ответила, как обычно, уклончиво: - Расслабься. Давай просто займемся любовью, - Франсуаза поцеловала Артура за ухом и игриво добавила: - Секс - это самое лучшее лекарство ото всего. Без рецепта и всегда с собой. Правда же? - Нет. Есть кое-что намного важнее и лучше. Наверное, ты еще слишком молода, чтобы это понять, - Керкленд мягко отстранил ее и выключил свет. – Поэтому я не сержусь на тебя. Спокойной ночи. Франсуаза послушно забралась под одеяло и обняла Артура. Ее сердце сжалось, предчувствуя, что она понемногу начинает терять дорогого человека, но не может ничего с этим поделать. - Спокойной ночи, - прошептала француженка в спину уже заснувшего Керкленда. *** В назначенный день Артур привез Франсуазу на вокзал Сент-Панкрас. При виде высокой красной башни с часами у девушки в душе что-то екнуло, и возникло стойкое ощущение, что все должно быть не так. Бонфуа искоса взглянула на Артура. Он выглядел как никогда холодным и отстраненным и даже одет был во все черное, будто пришел на похороны. Только то, что Керкленд обмотал шею связанным ею кривоватым зеленым шарфом, давало француженке надежду, что он все же не так зол на нее. Франсуазе хотелось кричать, толкнуть его, целовать до головокружения – что угодно, лишь бы вывести Артура из этого транса! Когда они проходили мимо бронзовой статуи целующихся влюбленных, девушка потянула англичанина за рукав, пытаясь привлечь его внимание. - Артур, посмотри! Ты будешь так же встречать меня совсем скоро. - Хорошо. – И все. Ни слова больше. Наконец они добрались до нужного пути. Артур помог убрать чемодан, и вот снова наступил ужасно неловкий момент. Франсуаза внимательно вгляделась в лицо своего молодого человека. Проследив за его взглядом, она поняла, что он с плохо скрываемой завистью наблюдает за веселой шумной семьей, отправляющейся в поездку. Бонфуа порывисто привлекла Артура к себе и крепко обняла. Терпкий и свежий аромат его одеколона показался ей в ту минуту самым родным запахом на свете. - Только не говори эту пошлую фразу «давай останемся друзьями», - услышала Франсуаза его шепот. - И не собираюсь. Ты – мой мужчина, а я – твоя женщина. Только дружбы нам с тобой не хватало! Такое заявление равноценно официальному разрешению на измену. Я любой твоей мымре волосы вырву, - Артур невесело рассмеялся в ответ. – Мы вместе, слышишь?! Береги себя, прошу… Больше никаких глупостей. Франсуаза закрыла глаза, привстала на мысочки, потянулась к обветренным губам англичанина. Этот поцелуй не был похож на все прежние – отчаянный, горький, заставляющий сердце болезненно сжиматься. Вокзальное радио объявило, что поезд отправляется через две минуты. Артур мягко отпустил ее. Франсуаза прошла в вагон и встала у приоткрытого окна. - Артур, я… - слова застряли у нее в горле. «Люблю тебя» хотелось сказать ей, но она не смогла. Сейчас эти слова прозвучали бы слишком пошло и неуместно, к тому же она так до конца и не разобралась в себе. Девушка молча опустилась на сидение. Поезд тронулся, унося Франсуазу от Лондона, от старого университета и от Артура, стоявшего на платформе и смотревшего ей вслед. В тот момент только одно Бонфуа было ясно точно – она не хотела так расстаться. Не хотела ставить точку прямо сейчас. Сверху, из грязно-серой ваты неба, начали плавно опускаться первые снежинки. Наступила зима.