Я постараюсь не уничтожить тебя

Оля была уже дома. Как всегда. Ждала мужа с работы, приготовив вкусный ужин и пару историй о том, как прошел ее день. Раньше Семен тоже любил рассказать ей подобные истории, перебивая, перетягивая инициативу на себя, всем видом давая понять, что жизнь рядом с Быковым куда интереснее ее нотариальных будней. В этом плане ничего не изменилось, только рассказывать он стал определенно меньше, а к таланту рассказчика добавился еще один - талант сказочника. Оля не замечала подвоха, как и того, что их быт, создаваемый несколько лет, уже не радовал ее мужа. Он не пытался прийти с работы позже, не гулял намеренно по городу, стараясь вернуться далеко за полночь, не нервничал и не психовал в общении с женой, не пил... Просто, внутри что-то треснуло. Осталась лишь привычка, старые чувства, которые, на самом деле, совершенно не волновали, но и этого было достаточно, потому что без Оли у Семена не будет ничего - лишь полные карманы пережитых впечатлений и море неопределенности. Он входил в квартиру, вдыхал привычный запах еды, ее духов, косметики, стоявшей на трюмо, лака для волос, кожаной сумки... В его доме пахло женщиной - в его доме пахло безопасностью. И он отдаст многое за это ощущение. Сыграет любую роль, изобразит что надо, скажет то, что требуется..  - Я пришел, - без энтузиазма оповестил Семен. - Ну, наконец-то! Я уже заждалась! - Не знаю, я сегодня даже раньше обычного. Он снял ботинки, поставил их на обувную полку и на всякий случай осмотрел пол, не осталось ли на нем следов пресловутого соуса.  - Я уже, наверное, привыкла к тому, что ты дома, а не на проклятом дежурстве.  - Зря. К хорошему привыкать не стоит. - Поцелуй жены был принят с прохладой.  - Ты какой-то странный.  - Устал просто. - Есть будешь? - А ты как думаешь? - Семен все же выдавил из себя улыбку, потому что после работы есть хотел сильно и много. - Я приготовила мясо с овощами, как ты любишь, - Оля радостно запорхала по кухне, накрывая стол. - Мой руки и садись, пока не остыло. - А это что? - Лобанов взял со стола бутылку с красным вином и попытался прочитать название. - Это французское. - Это я вижу. Что-то написано - хрен прочитаешь.  - Глупый, - с нежностью произнесла жена. - Читается просто: Домен дэ Талабэ. - Хорошо хоть не Курвуазье.  - Да, я тоже решила, что коньяк - это лишнее. Давай же, мой руки! - В честь чего алкоголь? - спросил он, намыливая ладони. - Не знаю... Мне показалось, было бы неплохо повести вечер вместе, отдохнуть, расслабится, пообщаться в приятной обстановке. Тебе не повредит несколько приятных моментов после той аварии. - Ее глаза блестели. "Все понятно, хочет секса" - подумал Семен. - "Сегодня все хотят секса!" - Пообщаться, так пообщаться... Где там мое мясо? - Прошу! - поставив на стол керамическую форму, наполненную ароматным содержимым, Оля села напротив мужа, с улыбкой Мона Лизы наблюдая, как он откупоривает бутылку и разливает вино по бокалам. - За нас! - За нас, - Сема сделал большой глоток и взялся за овощи. - Ммм, блин, ты волшебница...  - Нравится? - Еще бы, - промычал он с набитым ртом.  - Хотела сегодня позвонить Быкову, узнать, как обстоят дела с твоим здоровьем... Не нападай так сильно на еду, вот, уже и подавился, - она привстала и похлопала мужа по спине. - Я подумала, как врач он должен знать, что там и как. - Что там и как, он знает замечательно... - Ты засмущался, что ли? - Да нет... Ну, ты же знаешь Быкова, он в любом случае попытается смешать тебя с говном, хоть ты в гипсе, хоть в коме. - Внутри появилось неприятное чувство - та самая совесть слегка поглаживала за несправедливую клевету. - Знаю - не то слово! Об этом я тоже хотела поговорить, - Оля подалась вперед и взяла его за руку. - Давай ты возьмешь отпуск или хотя бы отгул, и мы поедем за город - природа, свежий воздух... Погода замечательная! - Оль, я не уверен... - задумался, - а хотя... Почему нет? Где-то первого числа можно будет взять отгул и рвануть на дачу! - Это же почти через месяц! Вообще-то я надеялась поехать туда в это воскресенье... - Отчего так скоро? - А зачем ждать? Тем более, я уверенна, в больнице войдут в твое положение. "Да, в больнице меня теперь любят все... кроме Анастасии Константиновны, которая сегодня недвузначно намекнула, что подобных разборок больше не потерпит, хоть чисто по-человечески и понимает меня (кому от этого легче?). О каком отгуле может идти речь? И Быков подумает, что я испугался - зачмырит меня "великовозрастной целкой" до конца жизни". - Давай все-таки поедем за город чуть позже. Я только вышел на работу и... Как-то рановато говорить об отпуске. - Семен закончил с ужином и отложил вилку. - Как же рановато, если тебе действительно нужен отдых? Не упрямься! Зачем ехать через двадцать два дня, если можно поехать уже через два?  - О Боже... Меня сглазили, - он устало запрятал лицо в ладони. - Слушай, если ты хотела хорошо провести этот вечер, о сроках придется поговорить в другой день... или отложить "приятные моменты" до следующего раза.  - Ладно, не злись. Откладывать мы ничего не будем. Идем. - Она потянула его в спальню, грациозно ступая впереди. - Садись, - слегка толкнула на кровать. - Оль, может я сначала в душ? - Не надо никакого душа. Я скучала по тебе... всему. - Как знаешь. - Закрой глаза. Закрыл? Не подглядывай. "И почему все женщины думают, что в такие моменты мужчины подглядывают?"  - Не подглядываю. Ну что там, долго? - Еще минутка... Открывай!  - Ам... Кхм... Красиво. Что-то подсказывало Семену, что черная, коротенькая комбинация с двумя глубокими разрезами по бокам, была тоже французской. Впечатлял лиф, украшенный вышивкой из шелковой нити, выводящей цветы и листья, которые изгибались в тончайшей работы орнамент, оставляя непокрытыми лишь соски - они просматривались через темный шелк, что рождало непреодолимое желание их потрогать. Интимных отношений с женой не планировалось - на ближайший месяц точно. Но, вкусный ужин таки проложил дорогу к его... расположению. Что же, Лобанов всегда был таким - простоватым и невычурным. Немного уюта и сытости и ему вдруг захотелось обстановки, как раньше, в старые добрые времена... Он начал быстро расстегивать рубашку, наблюдая, как Оля качается из стороны в сторону, медленно поворачивается по кругу, демонстрируя стройное тело. Можно было включить музыку, но они оба знали, что долгие прелюдии Семену не по вкусу, как и всякого рода танцы, когда его женщина находится в двух метрах от него и доступна настолько, что на стриптиз с раздеванием просто не хватит выдержки.  - Подожди, не снимай рубашку. - Она медленно, подошла ближе и Семен обратил внимание на тонкие завязочки, держащие трусики на ее бедрах. Хорошо, что был выпит только один бокал вина: ему определенно понадобятся сегодня силы, и он с удовольствием их истратит.  Две мягкие, тонкие ладони скользнули по плечам, стягивая рубашку вниз. Оля смотрела мужу в лицо, переводя взгляд от глаз к губам и наоборот, плавно уселась на него и поцеловала. Такая соблазнительная, но и такая забавная с "одуванчиком" рыжих волос на голове. Ее податливая спина выгибалась в такт поцелую, затем к ней подключилась и нижняя часть тела, намекающе ерзая по его паху. Тонкая талия, субтильное тело, которое, казалось, сломается, сожми ты его сильнее, сладковатый аромат ее возбужденности... Семен начал сексуальную жизнь достаточно рано, где-то в семнадцать лет, и вот сейчас, в двадцать восемь, он будто снова испытал новизну от близости с женщиной. Лег на спину и подсунулся чуть выше на кровать, позволяя жене приподняться и расстегнуть ему ширинку. Он чувствовал усталость, но знал, что ловкие ручки сделают свое дело... Оля стянула с него штаны, затем трусы и замерла.  - Я же говорил, может, сначала в душ? - его щеки залились румянцем. Отсутствие эрекции, мягко говоря, поставило их обоих в затруднительное, незнаемое до этого положение.  - Милый, я не думаю, что душ поможет... - ловкие ручки принялись за дело, затем к ним подключились и губы с языком, аккуратно лаская обленившийся член. Через несколько минут ее ласки стали интенсивнее, но результата все не было. Девушка подняла голову и недоумевающе уставилась на мужа, который тут же, как можно мягче, снял ее с себя и надел брюки назад, судорожно дергая молнию, между звеньев которых попала ткань от трусов. - Ты знаешь, сегодня был очень тяжелый день... Там просто ситуация такая... Больного привезли... Блин! - Сема, ну не нервничай, я все понимаю. Это я поспешила - глупая, похотливая дура. Другая жена, если бы ее мужа сбила машина, варила ему бульоны и укрывала мягким пледом, а я пристаю тут к тебе со своими провокациями. - Она обняла его за шею и поцеловала в щеку. - Ты меня простишь? - Тебе не за что извиняться. Это мне - в самую пору. - Он выкрутился из ее объятий и начал беспокойно расхаживать по комнате. - Может, ты и права, стоит поехать отдохнуть. Только мне правда нужно уладить все на работе. Я не могу просто так сказать Кисегач: извините, Анастасия Константиновна, но у меня вчера вечером не встал, мне нужен отпуск! - Я все понимаю. Но, в этом году это будет первый, так что ты имеешь право.  - Имею... Ладно, давай спать. Я чокнусь, если этот гребаный день не закончится!  Семен, как и положено, на случай, если ему позвонят, захватил мобильник и отправился в душ. Вот уж точно, спасительный оазис. Где еще, по сути, есть возможность спрятаться, если не в нем. Сидеть на унитазе и рассматривать дверь - в любом случае не так интересно. Думал ли он о случившимся? Паниковал ли от одной только мысли, что с его мужским достоинством что-то не так? Относительно. Скорее раздражало то, что его откровенно довели до ручки всякого рода... личности и, как результат, полное отсутствие стояка у него, молодого мужика! Оля, конечно, умная и понимающая, она не будет подавать на развод из-за этого маленького недоразумения, высмеивать мужа и издеваться над его самолюбием - тем более. В остальном, день действительно был напряженный и в этом, наверное, все дело. И если завтра Быков не возьмется в отместку портить Лобанову жизнь, не оставит его на дежурство и не даст кучу безнадежных пациентов, у него появится шанс взять реванш и доказать жене, что он по-прежнему все тот же Семен (а может даже и лучше). Кстати, Быков... Парень выглянул из-за обрызганной шторки, вытер большим пальцем вспотевший экран телефона и увидел одну непрочитанную смс. Сердце заколотило. Нет, стоп, не стоит открывать сразу, надо сначала подумать. Интересно, что Андрей Евгеньевич мог ему написать? Какую-нибудь колкость? Если так, тогда ее нужно будет проигнорировать. И даже если там будут одни маты - держать себя в руках. На разного рода предложения пропустить работу тоже не поддаваться - больше никаких одолжений. Чтобы он не написал - ответить коротко и быстро. Отлично, план готов. Семен нажал на кнопку и сообщение открылось: "Успейте уделить внимание всем близким и друзьям! Подключитесь к акции «SMS-мания» и получите возможность безграничного SMS- общения со всеми абонентами «Билайн» Московского региона". - Блядь! Чтоб на ваш главный офис ваша собственная вышка упала!  - Сема, ты с кем там разговариваешь? - Да, ни с кем. Я просто думал, что... - "Что "что"? Что Быков мне напишет? Я этого ждал? Кретин..." - Что вот эта фигня в тюбике, это шампунь. - Ты в своем репертуаре, - промурлыкала Оля настолько трогательно и сладко, что Семен скривился. И ей тоже нравится его "репертуар", она тоже в восторге от его недостатков. Он тяжело вздохнул. Это очень сложно, когда ты не понимаешь, за что остальные люди тебя любят...