Я постараюсь не уничтожить тебя

********

Двадцать два человека испуганно топтались у процедурной. Судя по их бегающим глазам и нетерпеливым переступаниям с ноги на ногу, клизм пациенты боялись еще больше, чем сдачи крови с пальца. Можно ли их в этом винить? Процесс неприятный, даже в чем-то унизительный... Кто-то возмущался массовости мероприятия, прямым текстом жалуясь, что не особо-то и хочется делить сей опыт с половиной отделения, кто-то отмалчивался, пытаясь собраться с мыслями или же перевести их течение в другое русло.  Игнорируя негативные эмоции больных, Семен с секунду осматривал ошарашенное скопище, затем направил на него указательный палец и бегло пересчитал: пятнадцать мужчин и семь женщин, три из которых весьма симпатичны и молоды (одна, правда, немного полновата, но на лицо вполне приятна). Он задержал перст на ней и тут же перевел его на хорошенькую шатенку лет двадцати пяти, неловко улыбающуюся в ответ на его серьезную физиономию: - Вы. Заходите первая. - А почему я? - спросила девушка, робко оглядываясь на других пациентов. - Потому что вы и все! И вообще, не пререкаемся с врачом! - Семен открыл дверь и жестом пригласил ее внутрь.  - Скажите, а что это за идея такая, вдруг всем и сразу ставить клизмы?! - все же решил возмутиться один из присутствующих - мужчина лет пятидесяти, длинный и худощавый, гладко выбритый, с землистым цветом лица. - Вот такая вот идея! Как вас там... - Горимов. - Горимов, - утвердительно повторил интерн. - Что Вас так смущает? - Ну как же! Нас здесь двадцать два человека! А в туалете отделения, надо сказать, всего восемь кабинок... - тоном мальчика-забияки возразил пациент.  - И то верно... - Семен задумался, понимая, что отсылать людей в туалеты других отделений - более, чем бессмысленно и в первую очередь из-за того, что они до них могут элементарно не добежать (и тогда баба Маша убьет его окончательно). Отдельных удобств в палатах тоже ни у кого не было... Об этом Быков, разумеется, не подумал. А зря. И тут его осенило, - так ведь это! Нам же в ординаторской туалет построили! - Как это построили?.. - удивился толстенький коротышка с прилизанными волосами. - Не, ну как... Не построили, а пристроили... Внутри, короче, отгородили часть пространства и сделали туалет! - начал объяснять Сема, энергично жестикулируя руками. - Значит так, первые семь человек - и я думаю, это будут барышни - идут в общественный сортир, остальные, - он кинул беглый, полный коварства взгляд на парочку тучных мужиков и одного ветхого дедулю, - в ординаторскую! Заходите и объясняете ситуацию. Дело лечебное, так что не стесняемся. Все понятно?! - двадцать две головы усиленно закивали. - Отлично! По коням! То есть, по клизмам!    Процесс стартовал. Злость на Быкова, как рукой сняло, а первый час процедур пролетел совершенно незаметно. После женской половины "страстотерпцев" были вызваны самые "пейзажные" ее представители, те самые, кого Семен так метко подметил, и лицо его украсила довольная улыбка - а вдруг ведь и впрямь не добегут...   

*******

  Андрей Евгеньевич писал что-то в истории болезни, размашистым почерком вынося приговор очередному больному. И хоть приговора, как такового, не было, а сам больной шел на поправку и имел все шансы быть выписанным дня через три, лицо терапевта выражало все мученичество и сосредоточенность алхимика Фролло, намеревающегося предрешить судьбу непреклонной Эсмеральды. Выразительно поставив точку, он закрыл папку с писаниной и посмотрел на Игоря, прикидывая, как давно поливал его. Неожиданно дверь в ординаторскую распахнулась настежь и в помещение буквально ввалился исполин под два метра ростом, переставляя ноги так скованно и неуклюже, будто их нарочно склеили клеем "Момент" и залили, для большей надежности, цементным раствором.   - А туалет где?.. - спросил он, не разжимая зубов. - Туалет - по коридору и направо, - растерянно произнес доктор. - А здесь, что нет? - пробубнил тот, топчась на месте и прикрывая рукой область ниже копчика. - Здесь - нет! Здесь ординаторская! - зароптал Быков, догадываясь, что его ждет, если данный индивид сию минут не исчезнет. - Ну, извините... - походкой громадного пингвина, мужик вывалил из кабинета и понесся в указанном направлении. - Что за... бардак?! - врач раздраженно схватил лейку и заглянул внутрь: вода в ней присутствовала. Понюхав жидкость и одобрив ее свежесть, Быков взялся поливать любимый цветок, постепенно успокаиваясь от созерцания россыпи фикусовых листиков на тонком стволе.    - Ой, извините, доктор... Я быстро... - в ординаторскую вбежало еще одно тело, точно так же державшееся за седалище и сканирующее пространство растерянным взглядом. Не найдя искомого, оно решило пробежаться по периметру комнаты, оставляя за собой термоядерный душок. - А где?.. - Что - где?! - скривился Андрей Евгеньевич, пряча нос за ворот халата. - Туалет! - Вам нужен туалет?! - Да, да... Туалет! - А я думал: ультраправая организация "Ку-клу-СКУНС"!  - Не-не, туалет... - бедолага уже начал отбивать чечетку, и его внушительные телеса, подобно желе, подпрыгивали в такт незамысловатого танца. - Туалет - по коридору направо! - заорал Быков, зло указывая на выход. - Дверь за собой - закрыть! - Ага... - единственное, что смог выдавить из себя испуганный мужчина, точно так же держа курс, куда указали. - Фу, фу, фу! Как омерзительно! - Андрей Евгеньевич подошел к окну и открыл обе рамы, впуская в помещение свежий воздух. - Я не подписывался добровольцем в жертвы Хиросимы, когда принимал решение стать врачом! Там все с ума посходили, что ли?! - та самая история, заполняемая десятью минутами раньше, была схвачена со стола и теперь выполняла роль опахала, выгоняющего "русский дух" из окна - вон за пределы ординаторской. В ходе этих манипуляций воздух вскоре стал много чище и уставший, запыхавшийся Быков, плюхнулся на диван, изможденно обмахивая куском макулатуры уже себя. Идиллия длилась недолго. Дверь вновь с шумом отворилась и пространство заполнил скрипящий визг: - Где здесь можно посрать?! - с непосредственностью фронтовика заголосил бородатый дедушка, ворвавшийся внутрь, уверенно переставляя ссохшиеся конечности с помощью деревянной палки.    Андрей Евгеньевич глубоко вздохнул, мысленно сосчитал до четырех (до десяти он бы попросту не смог - нервы не те) и повернулся к пенсионеру, в нетерпении выстукивающему монотонный ритм своим верным, деревянным помощником:   - Посрать, - еще один йога-вдох, - вы можете в туалете... По коридору - направо!!! - То, что в туалете, это я знаю, - махнул тот рукой. Вялость старческой перистальтики* давала ему в запас несколько минут, а заодно и возможность пообщаться по теме, - только доктор Лобанов сказал, что и в ординаторской тоже сходит по большому можно... - Доктор Лобанов, говорите?.. - Он самый. Так где тут можно сходить-то? - старик уже начал порываться исследовать комнату по примеру своего предшественника. - Тут нигде нельзя, - уже спокойнее ответил Быков, преднамеренно повышая голос на пол октавы, чтобы этот милый, пожилой человек мог услышать его наверняка. - Туалет в ординаторской временно не работает. Идите в общий, вот туда - направо... - Спасибо, доктор. - Старик заковылял прочь. - Лобанов... Вот сукин сын! - терапевт достал из шухляды лист А4 и черным маркером написал: "Посрать можно В ТУАЛЕТЕ! По коридору - НАПРАВО!" Подпись: "Очень злой доктор Быков!" - вышел и скотчем приклеил объявление к двери, затем запер ее на ключ и, предвкушая эпичный баттл, помчался в процедурную. Гаденыш Семен таки нашелся, чем ответить на его маленькую утреннюю подлость. В таком случае, придется ответить и ему. Еще пара "пингвинов", встреченные по пути, были направлены в тот самый общий туалет, и Быков Андрей Евгеньевич, достигши процедурной, бесцеремонно зашел в нее, растолкав кучку пациентов, стоявших подле. - Семен... - почти ласково обратился он к интерну, испепеляя его при этом уничтожающим взглядом. - Как проходит акт очищения кишечника у больных? - Все в полном порядке и под контролем, - нисколько не удивившись появлению своего руководителя, ответил парень, и с умным лицом скомандовал: - Шарко, подожмите колени. Пациент послушался, изловчившись при этом повернуть голову и поприветствовать Быкова: - Здравствуйте, доктор! - Здрасте, здрасте... - програссировал тот. - Значит, под контролем?.. - Ну, да, под самым жесточайшим. Не вижу причин в Вашем присутствии, - уже чуть более с опаской добавил Семен. - Под контролем?.. Давай, тогда посмотрим, что к чему, - врач скрестил руки на груди, тихо радуясь, что ему в голову пришла идея поинтереснее, чем просто поорать на Лобанова, - Шарко, вы же не против, если я буду присутствовать? Считайте, что у нас тут собралась врачебная коллегия по поводу Вашей клизмы, заодно и ревизию профессионализма доктора Лобанова произведем. - Производите, конечно! Я что, я ничто... Надо, так надо. - Простой в стельку мужик пожал плечами и отвернулся к стене. - Вот и славно! Ну, вперед, Сема.   Теперь уже плечами пожал интерн, взял в руки наполненную жидкостью резиновую емкость и приставил наконечник к заботливо подставленному анальному отверстию пациента.   - Доктор Лобанов, прокомментируйте, пожалуйста, что Вы сейчас делаете. - Так я это... Собираюсь ввести ему эту штуку в... Ну, в... Туда, короче. - Браво, - он вяло захлопал в ладоши, - аффтор, жжешь. - Не, ну что тут не понятно? Собираюсь ввести наконечник в анальное отверстие. - И все? Просто ввести?  - Если хотите, Андрей Евгеньевич, я могу еще и "Боже, царя храни" спеть. - Не надо "Боже, царя храни"! -   насторожился Шарко. - Конечно, не надо. Не стоит волноваться, доктор Лобанов пошутил, - успокоил пациента Быков, затем наклонился к уху сидящего перед ним парня и прошептал: - Сема, анальное отверстие предназначено для выхода, а не для входа, поэтому толкать туда что-либо без смазки - крайне нежелательно... Ты не знал?  - Знал... - чуть слышно ответил Семен и весь напрягся.  - Тогда подойти к вон тому шкафчику, извлеки оттуда тюбик с вазелином и проведи все необходимые манипуляции.   Лобанов молча поднялся, достал откуда велено вазелин и вновь подошел к кушетке, на которой, с поджатыми к животу ногами, лежал больной. Открыл и нанес немного прозрачной субстанции на наконечник, небрежно растерев ее по поверхности.    - И все? - Что еще? - Обильнее смазывай, ты же не... мясник какой-то. - Не мясник... И даже не прокурор. - Кривая улыбка. - Во-во, это точно! - согласился, опять повернувшийся, Шарко. - Прокуроры - это такие гады, что отымеют и без вазелина! - А Вы вообще заткнитесь... Без Ваших познаний обойдемся! - и чуть тише добавил: - своих хватает... Давайте, поворачивайтесь назад, - скомандовал он, проводя по наконечнику отверстием тюбика, оставляя на нем след из толстой полоски мазеобразной субстанции и точно так же, наспех, начал растирать ее.   - Не спеши, - дал наводку Быков, - медленнее, - еще... Пройдись по всей длине...- он не отводил глаз от руки Лобанова, так покорно выполняющей его указания. - Вот, теперь готово, - вновь прошептал он ему на ухо, видя, как заблестел наконечник, полностью покрытый вазелином. - Какие ваши дальнейшие действия, доктор? - и вновь перешел на официоз. - Ввести инструмент в анальное отверстие, - сухо ответил Лобанов, нахмурено глядя перед собой. - Действуйте. - Шарко, расслабьтесь. - Это правильно, - довольно прокомментировал Андрей Евгеньевич. Семен сжал что есть мочи резиновую трубку, борясь с желанием хлестнуть кружкой Эсмарха** Быкову по лицу. Удерживало его лишь то, что после данной манипуляции, тот очень сильно накажет его прямо там, в процедурной, на глазах у пациента... с вазелином и прочими прелестями. А если Семен будет сопротивляться, позовет и остальных, толпящихся у входа, - для массовки. - Расслабились? - Угу. - Ввожу... - Стоп! - Что опять не так?! - Что это с его коленями? - Они поджаты! - А зачем? - Потому что, так надо! - Так надо? Напомни мне, что я говорил тебе о сфинктере? - Что... Что сфинктер создан для выхода, а не входа. - Было сказано с толикой обреченности.  - Какой молодец. Удивительно, насколько быстро ты смог это запомнить...   Семен покраснел и часто задышал - злился.   - Видишь ли, - продолжал терапевт, - чтобы ввести в анус инородное тело, нужно добиться максимальной расслабленности, но ты не можешь этого сделать, если обе ноги поджаты - это приведет к болевым ощущениям... - Я в курсе! - перебил его Сема, - я очень даже в курсе, Андрей Евгеньевич! - В таком случае, попроси своего пациента выпрямить правую ноги и слегка согнуть левую - на градусов девяносто. - Шарко, Вы слышали? - голосом, лишенным эмоций, спросил Лобанов. - Все слышал, выполняю! - с радостью идиота отозвался больной и сменил положение тела. Еще через секунду мужчина поморщился от непривычных ощущений, но виду не подал, продолжая прислушиваться к ощущениям, как медленно теплая жидкость заполняет брюшную полость. Подвесив клизменную емкость на специальную штангу, Семен, казалось, вслушивался в то же самое, осторожно регулируя краник на длинной трубке, чтобы вода не поступала в прямую кишку слишком быстро. В коридоре поднялся какой-то шум - стоявшие там пациенты, что-то обсуждали и, судя по всему, не сошлись во мнениях. Воспользовавшись моментом, стараясь быть не услышанным, Быков вновь наклонился к Семе и тихо, очень тихо, прошептал: - В идеале, его надо бы растянуть. - Что? - искренне недоумевая, спросил Лобанов. - Растянуть. - Терапевт выставил вперед указательный палец и изобразил проникающее движение. Шарко в этот самый момент изучал чудную палитру бледно-голубого, в который была выкрашена стена, и не видел ровным счетом ничего из происходящего за его спиной. - Сначала одним пальцем, затем двумя... Потом вот так поворачиваешь их и немного разводишь...  - За... Зачем? Наконечник же тонкий? - заикаясь, уточнил Семен, не сводя глаз со знакомых пальцев, выставленных перед ним. - Затем, что "наконечники" бываю разные... Ты отпустил регулятор. - Вот, блин!  - Доктор, что-то у меня ощущение, будто воды много в животе... - Конечно много! Давайте вставайте и бегом в туалет! - запаниковал интерн. - В какой, в ординаторскую или общий? - Какая, нафиг, ординаторская?! В общий! Быстро, быстро! - он помог пациенту подняться и выпроводил за дверь. - Пока никому не заходить! - обратился к оставшимся ожидающим, зло хлопнул дверью и буквально подскочил к Быкову. - Какого черта вы делаете?! Я чуть пациента не угробил из-за вашей трепни! - Ты чуть не угробил пациента из-за своей некомпетентности. - Рады, да? - он сделал шаг назад и угрюмо посмотрел на заведующего. - Поглумились? Покуражились? - парень прищурился. - Когда вы наконец-то отстанете от меня? - Когда отстану? - Быков запрятал руки в карманы и чуть наклонил голову вправо. - Я скажу тебе, когда. - Подался вперед. - Когда в ординаторской построят туалет.  - Блин... - Семен устало заулыбался и начал усиленно разглядывать ботинки. - Туалет в ординаторской... - Или, когда Кисегач выйдет на центр отделения и споет "Боже, царя храни". - Я вас понял. Упрямство на упрямство. Ладно. - Он провел ладонью по полосам. - Ну так... мне работать еще надо. Вон, целых девять человек жаждят... удовольствий.  - Я так думаю, Лобанов, удовольствий им придется искать в другом месте, главное, что ты уже получил свою порцию сегодня. Андрей Евгеньевич выглянул в коридор и скомандовал: - На сегодня клизмы отменяются! Все по палатам!  - Как это? А мы? - Что "вы"?! Вы чем-то не довольны?! - Мы всем довольны, доктор! Идея более чем ясна! - отрапортовал улыбающийся мужчина средних лет и толкнул в плечо того самого, возмутившегося перед ним.  - Вот и молодцы! Я распоряжусь, чтобы вам выдали дополнительный компот на обед! - пообещал он уходящим больным, закрыл дверь и вновь подошел к Лобанову. - Все, ты свободен.  - И что теперь? Кого мне лечить? Какие указания на день?  - Для начала, греби в туалет и сделай что-то со своим стояком, если, конечно, там не занято. Если занято, можешь прийти в ординаторскую, - он плутовато улыбнулся, - я там объвленьице повесил, туда еще не скоро кто-либо заглянет.  - Какое еще объявленьице? - Семен быстро запахнул халат и покраснел по самые уши. - Приходи - почитаешь.  - Нет, спасибо, я - в туалет...  - Ну, валяй. И да, кстати, я узнавал твои анализы. - И что там? - он затаил дыхание . - Даже не знаю, как тебе сказать, Сема... - Говорите, как есть. - Парень вмиг побледнел, сжимая полы халата вспотевшими ладонями.  - В общем, тут такое дело... Понимаешь... Крепись, Сема... - Не тяните! - Короче, здоров ты. Все в порядке!  - Сука, я убью тебя! Урод... Динозавр!  - Ну... У каждого свои недостатки. И да, мне начинает нравится, когда ты меня обзываешь. - Довольный Быков вышел прочь, всласть "наевшись" и своей порцией удовольствий. - Недостатки.... Да это целая патология! Ненавижу! - Лобанов мерил шагами кабинет, пытаясь успокоиться. - А ты, конечно, услужил так услужил! - обратился он к выпуклости в паху, - очень "вовремя", спасибо тебе, друг! Одно радует, теперь я знаю, что ты все еще функционируешь. Оля будет рада... ------------------------------------------------------------- 1*. Перистальтика - волнообразное сокращение стенок полых трубчатых органов (пищевода, желудка, кишечника, мочеточников и др.), способствующее продвижению их содержимого к выходным отверстиям. 2**. Кружка Эсмарха - резиновая, пластиковая или силиконовая (реже — металлическая) кружка для клизм емкостью 1-3 л, с гибкой резиновой или пластизолевой отводной трубкой длиной до 2 м.