Паноптикум души.

Шизуо. Начитавшись вдоволь о том, как относились к нечистой силе в Средневековье и как поступали с колдунами и ведьмами в разное время, я понял, что скоро моя голова просто перестанет хоть что-то понимать и поставил книжку с жутковатой обложкой на место. Подобный интерес к эзотерике со стороны Изаи понятен и плевать, что он атеист. Вера может быть даже при атеизме. Только это уже больше на язычество смахивает. Изая ушёл где-то полчаса назад. Когда вернётся, совершенно непонятно. Лишь его секретарша бродила по офису, словно тень, переставляла папки, отвечала на звонки и передавала каким-то приходяще - уходящим людям документы, получая с них расписки. В обеденное время она сухо сообщила, что еда готова и уселась за свой стол, листая глянцевый журнал. Всё остальное время в помещении была тишина, нарушаемая лишь шорохом страниц. Это, скажем так, давило на нервы. Я люблю тишину, но не в чужом помещении с явно мрачной атмосферой, витавшей в воздухе. Я бы даже сказал, депрессивной. С чего такие мысли? Хм, могу объяснить, если смогу... Я не верю, что Изая настолько уж жизнерадостный тип, что излучает позитивную энергию и улыбается всем подряд. Наоборот, он находится в том состоянии, которое с большим трудом можно назвать не то что хорошим, но даже рядом не валявшимся. Этакое состояние больного и ожесточённого одиночеством человека. И именно такое ощущение создавалось от пребывания в его квартире. - Намие, а можно с тобой поговорить?.. - решил я растормошить молчаливую женщину. - О чём именно вы бы хотели побеседовать? - поинтересовалась она, отрываясь от журнала. - О твоём работодателе. - Вы же его терпеть не можете, - усмехнулась Намие. - Хм, врага надо знать лучше, чем самого себя, - я пододвинул к себе поближе пепельницу и зажег сигарету. - У него нет родни среди русских? А то уж больно много у него знакомых из России. - Нет, о подобном я не слышала, тема семьи для него почему-то болезненна и он её избегает всеми правдами и неправдами. Но он всегда испытывал нездоровый интерес к людям, - пожала плечами женщина. - Нет ничего удивительного, что Изаю заинтересовала такая загадочная для нашего понимания страна. - А почему тема семьи больная? - заинтересовался я. Я вообще про изаевское детство мало что знал, родителей его даже в глаза не видел. Могу предположить, что семейка далеко не из простых. Ну, это если судить по их детям. - Лично я не знаю, но догадываюсь, в чём дело. Правда, вам не скажу, - ехидно улыбнулась она. - А почему? - умеет же она обламывать. - Потому что потом меня Орихара-сан сожжет живьём. И не факт, что младший... - многозначительно протянула она. Вместо того, чтобы утолить моё любопытство, она наоборот подбросила хвороста в костёр. - Кстати, сегодня, возможно, заглянут сёстры Орихары, так что вы можете поговорить с ними, - продолжила Намие. - Надеюсь, основы шантажа вам известны? Из девочек лично вам информацию вытянуть будет несложно. У вас есть, чем заинтересовать близняшек. Я лишь поморщился. Знаю я, за что они могут мать родную продать - любая информация или детская фотка Каски и дети будут прыгать до потолка, а если встречу состряпать, так и вообще, от счастья помрут. Фанатизм очень страшная вещь, особенно подростковый. Девочки пришли в три часа, ну, как пришли? Ворвались с визгами "Иза-нии!" и очень удивились, когда его не обнаружили. Меня они по какой-то причине пока не замечали. - А где братик? - поинтересовалась Майру, поправила очки на переносице, и поблёскивая стёклышками, внимательно изучала секретаршу. - У него дела, да? - Да, - коротко бросила Намие, не имея никакого желания разговаривать с шумными детьми. - И когда он вернётся? - тихо спросила Курури, копошась в телефоне. - А вот это уже интересный вопрос... - вздохнул я. - Ой, Шизуо-сан, и вы тоже здесь?! Вы помирились с братиком? - поинтересовалась Курури, резко оторвалась от телефона, подбежала ко мне и уселась рядышком. - Не то, чтобы помирились, но объявили вооружённый нейтралитет на время общего дела, - подумав, ответил я. - А вы почему не в школе? Насколько я помню, они учились в закрытой академии, а сейчас уже начало апреля... Странно, что дети ещё не в учебном заведении. - Нас на время родители забрали домой, - ответила Майру, присаживаясь напротив и поправляя юбку. - Иза-нии как-то звонил нам, интересовался, как мы, а так же посоветовал передать папе, что нам может угрожать опасность. Это как-то связано с пропажами и жутью, что в газетах пишут. - Если вы здесь... то где же родители? - насторожился я. - А мы разве не сказали? - заволновались близняшки, переглядываясь. - Ой... Видимо, девочки в очередной раз удрали. Только неудачно, так как в дверь в очередной раз постучали, причём очень тактично, всего пару раз. Постучали-то тактично, а вот вошли так, словно на свою территорию. Сначала мне показалось, что вернулся Изая, и только приглядевшись повнимательнее, я понял свою ошибку. Вошедший мужчина казался чуть старше Изаи, от силы лет тридцать пять, из чего следовало, что блоха был очень ранним ребёнком. Сходство было жутким. Взгляд красновато-карих глаз, ехидная улыбка на тонких губах, манера держать себя прямо и непринуждённо. Что их отличало, так это вкусы в одежде и возраст. Мужчина был одет в классический чёрный костюм, пиджак распахнут, ворот белой рубашки расстёгнут на пару пуговиц, галстук отсутствовал. Он бегло оглядел зал, остановился на мгновение на мне и близнецах, отчего мне показалось, будто меня он тут ну никак не ожидал увидеть, и явно разочаровался, что не застал сына. - И где твой начальник? - спросил мужчина у секретарши низким, но как ни странно, приятным голосом, хотя и не без доли превосходства. - Куда его опять черти унесли? - Он не говорил, куда отлучился, - не моргнув глазом соврала Намие, смотря на гостя с опаской. - Но вы можете подождать его. - Увольте от этого скучного занятия, - отмахнулся Орихара-старший, переводя на меня любопытный взгляд. - Зачем тратить время на ненужное ни ему, ни мне ожидание? Не уверен, что Изая будет рад нашей встрече. Тем более, тут есть куда более достойная внимания личность, - его улыбка мне определённо не нравилась. - Извините, что не представился ранее, моё имя Широ Орихара, вы же можете не утруждать себя представлениями, ваше имя мне известно, - он вальяжно сел напротив меня, закинув ногу на ногу. - Дети, быстро на кухню испарились! - это был не совет, а холодный приказ. Близняшки припухли и быстро смотались в указанном направлении. А меня переклинило. Я уже слышал сегодня это имя. При его упоминании Изаю так перекосоёбило, словно его лимон целиком заставили съесть, но я не думал, что... то есть, Саваде услуги информатора рекомендовал именно он?.. Это по меньшей мере странно, если у них с сыном настолько натянутые отношения. - А вы знакомы с Савадой Норудо? - да, бестактно, зато ко времени. - А-а-а... этот сумасшедший старик... Да, знаком, а зачем вы им интересуетесь? - прищурился Широ, закидывая руку на спинку дивана. - Он опять к Изае обратился? - Скорее, подозревается им же... - вот зачем я ему это говорю, скажите мне, придурку? - Наверное, именно поэтому он и передал через детей об опасности, да? Сам-то не может, - усмехнулся Орихара, ехидно щурясь. - Во что он опять ввязался? Я знаю, что ты знаешь. Рассказывай. Я молчал, внимательно и долго смотря в его глаза. Холодные и злые. С примесью непонятной мне ревности. Боже, к чему он меня приревновал? К близняшкам?.. Напускной улыбкой и мягкостью голоса меня трудно обмануть. Я слушал не это, а собственные ощущения. Этот человек не испытывал ко мне не то что тёплых чувств, но даже расположения. - Не прикидывайся деревом, ты не настолько глупый, иначе Изая тобой бы не заинтересовался. Это даже забавно, - Широ внезапно рассмеялся, но не как блоха, болезненно и истерично, а спокойно и с лёгкой насмешкой. - Что вас так рассмешило? - как не странно, но этот человек бесил меня ещё больше, чем Изая. - Это не важно. Сейчас, по крайней мере, это не имеет никакого значения. Возможно позже... - туманно ответил он, сделав витиеватый жест рукой, на которой поблёскивало обручальное кольцо. - Возможно, позже я и вернусь к этой теме. Так во что ввязался этот идиот? - Я попросил его помочь мне, - я решил сказать всего лишь часть правды. Желание прибить этого мужика у меня было неимоверным. Видимо, что-то он всё-таки почувствовал. - О как? Мило, мило. И не надо так злиться, покалечишь - потом проблем не оберёшься, - мягко улыбнулся он. - Это не угроза, просто предостережение. Широ бросил заинтересованный взгляд на журнальный столик, за которым пол дня просидел Изая, раскладывая фотки и сравнивая всё с картой, и задумчиво перебрал несколько фотокарточек. Взял фото Хитоми и повернул его ко мне. - С неё всё началось? - я кивнул, Широ же продолжил рассматривать снимки. - О, развалюшка Савады... Он её и не менял даже, боялся, что подсунут бракованную машинку, - усмехнулся мужчина. - Больной на голову старик подозревал, что он кому-то позарез нужен и его хотят убить. Наивный. Я предлагал ему ребят из "Гидры" для устранения его сомнений, но этот маразматик отказался. - Ну... его опасения были верными, он и вправду заинтересовал убийцу, - неохотно произнёс я. - У-у-у, давно доказано, что навязчивые идеи имеют особенность воплощаться в реальность, - хохотнул Орихара. - И сколько же Изая содрал с тебя? Он далеко не бескорыстный мальчик. - Нисколько, - пожал я плечами. - Ты серьёзно?.. Чтобы просто взять и помочь врагу?! Не ври... - А я и не вру. Я не собирался рассказывать ему об изнасиловании, это уже личное дело блохи с кем ему спать и считать ли это уместной платой за свои услуги. Широ пристально посмотрел на меня и криво усмехнулся. - Ну да, ну да! Это не моё дело. И как я вижу, моё общество вас утомляет. Не буду вам мешать, - усмехнулся он. - Намие, Изае ни слова о моём приходе! Не хочу нервировать ребёнка, - в голосе проскользнула такая доза яда, что хватило бы на королевскую кобру. - Майру, Курури, перестаньте подслушивать и марш в машину! - приказал он детям, поднимаясь на ноги. - Ну что ж, надеюсь, вас я больше никогда не увижу, - и опять какая-то странная ревность во взгляде. Да к кому он меня приревновал-то?! Дождавшись, когда это весьма странное семейство уйдёт, я с немым вопросом повернулся к Намие. - Я даже не знаю, что вам ответить, - пожала она плечами. - Я вообще их не понимаю и стараюсь не забивать себе этим голову, чего и вам советую. Больных и психов не надо воспринимать слишком серьёзно. В некоторых случаях спасает только вежливость и отстранённость. - Я даже спорить не буду. А вы давно знакомы с Орихарой? - С каким именно? - уточнила секретарша. - Со старшим. - Нет. Можно сказать, я его фактически не знаю, но весьма наслышана о его персоне от других, включая ёмкое и очень нецензурное мнение Изаи, высказанное в порыве истерического припадка. - Мда... Как всё запущенно, - вздохнул я, меланхолично разглядывая фотки, карту с пометками в виде точек и записную книжку Араты. - А если подумать, то не сильно они и отличаются друг от друга. - Вам только кажется, я не советовала бы вообще упоминать о его визите. Если вы хотите, чтобы Изая завершил дело, то молчите. Он слишком эмоционален, но привык всё держать глубоко в себе. Имя "Широ" спровоцирует в нём всплеск, грозящий потерей душевного спокойствия... А вы какого мнения о Широ? - Отвратительнейший человек, - коротко ответил я. - Хм, вот тут я полностью с вами согласна. На этом наш диалог и прекратился. Я вернулся к изучению записной книжки. Странно, что Изая не смог ничего из неё выжать. Я перелистал её несколько раз и случайно повредил обложку. Из-за неё выпала небольшая позолоченная тонкая визитка с вензельными латинскими буквами и эмблемой в виде изящных песочных часов, стойку которых обвивала лоза. "Мистерия времени", антикварный магазинчик, принадлежащий некоему Мартину Фон Рихтгофену. Часы... время... я поднял листочек с цитатой, перечитал, посмотрел на визитку, потом на карту. Отметки маркером очень интересно сходились. У каждой точки стояло время и дата, если их соединить по времени убийства... Я взял карандаш, лежавший рядом и провёл пару линий. У меня получился этакий символ вечности или по-другому - песочные часы. Ведь это не может быть просто совпадением, правда? Пока я сидел в полной задумчивости, выпав из реальности, ко мне тихонечко подкрались сзади и мягко закрыли глаза прохладными ладонями. - И чего это мы тут всю карту изрисовали? - тихо спросил Изая. - А серьёзно, зачем? Что это за Бермуды? - Когда вернуться то успел? Я что-то пропустил этот момент. Ну да ладно. Ты вот это в книжечке находил? - спросил я, стряхивая его руки с лица и протягивая визитку. - Нет... Я тебе даже больше скажу, у меня такая же есть, - медленно ответил Изая, покопался в карманах и выудил из кошелька точно такую же карточку. - А треугольники тут причём, пояснишь? - Время, часы. Подключи образное мышление, и вообще, мне ли тебе про него говорить, а, комбинатор? Всё странно совпадает. Помнишь, Сет говорил, что убийца хочет, чтобы его нашли? Так вот, в цитате упоминалось время, в местах убийств заложена эмблема антикварного магазина, визитка, правда обнаружилась позже, чем задумывал убийца, и скорее всего этот Мартин знаком с Савадой, тот тоже антиквар. Тебе этого мало? Изая смотрел на меня чуть ли не круглыми глазами, приоткрыв рот. Потом радостно улыбнулся и без предупреждения впился мне в губы несдержанным поцелуем. - Молодец! Ты сделал то, над чем я ломал голову уже вторые сутки! Свёл всё воедино, - он говорил возбужденно, отчего его глаза словно светились от счастья. - Ты... Да как так?! Как так?! - А вот так... а у тебя что? Савада мёртв? - усмехнулся я, смотря на чуть ли не детскую радость на лице Изаи. - Да, причём умер он тоже странно. Ран нет, ужас в глазах. Фактически то же самое что и с мальчишкой, - тут же помрачнел он. - Человек так убивать не может. Плюс маленькое поощрительное сообщение от Привратника. Ну, ещё в питомник пришлось звонить, чтобы Оскара устроили куда-нибудь. - Кого? - не врубился я. - А это ещё кто? - Это датский дог Савады, - отмахнулся Орихара, перепрыгивая через спинку дивана и усаживаясь рядом. - А Мартина я помню, хотя и видел его раз в жизни. - И что это за человек? - поинтересовался я. - Странный... Хотя тогда он мне показался интересным, - начал рассказывать блоха. - Я встретил его год назад. На улице было пасмурно и я решил не торчать под дождём. Заскочил в антикварную лавку. Меня всегда подобные места привлекали, в таких магазинчиках особая атмосфера с примесью книжной пыли, легенд и загадок, окружающих самые невероятные вещи. Я помню, что меня тогда заинтересовало ожерелье из янтаря с замысловатым орнаментом внутри. Я долго его рассматривал, пока ко мне не подошёл мужчина, чей возраст я бы не рискнул угадывать. Он представился хозяином лавки, Мартином Фон Рихтгофеном, чистокровным немцем, и сообщил, что ожерелье так меня заинтересовавшее, носит имя "Слёзы Юраты". Он рассказал мне прибалтийскую легенду о морской принцессе Юрате и несчастном рыбаке Каститисе. Легенда гласит, что каждый кусочек янтаря, выброшенный морскими волнами, является плодом трагической, благородной и пламенной любви. Как там мне рассказывал этот немец? - Изая прищурился и дословно по памяти процитировал. - "Было это давным-давно, когда Пяркунас, Бог Грома, был главным Богом, а Богиня Юрате жила на дне Балтийского моря в янтарном дворце. Она была самая красивая из всех богинь но даже не представляла, что такое человеческая любовь. Однажды на берегу, где река Швянтои впадает в Балтийское море, своими сетями смелый рыбак Каститис ловил рыб королевского царства. Юрате послала своих русалок, чтобы они предупредили Каститиса не мутить Балтийские воды и не пугать рыбок. Но рыбак, не побоясь предупреждений Богини и не обращая внимания на соблазн русалок, продолжал бросать свои сети в море. Юрате захотела узнать, кто же это не повинуется её воле, выплыла на поверхность моря и увидела Каститиса. Увидела и полюбила земного сына за его смелость и красоту. Чары любви овладели и сердцем Каститиса, и Юрате сумела заманить его в свой янтарный дворец. Про любовь богини к смертному человеку узнал Пяркунас, с гневом направил свои молнии на янтарный дворец и разрушил его. Каститис был убит, а Юрате прикована к разваленным стенам дворца. Омываемая морскими волнами, она до сих пор рыдает о Каститисе и несчастливо законченной любви. Её рыдание такое волнующее, что вечно холодная, спокойная морская глубь начинает волноваться, бурлить и бушевать, выбрасывая из глубины и высыпая на побережье осколки янтарного дворца, разрушенного Пяркунасом. А мелкие кусочки янтаря - это слёзы Юрате, такие чистые, как когда-то бывшая её трагическая любовь." Ну, как-то так. - Мрачноватая легенда... Я любил подобные сказки, поэтому слушал Изаю внимательно, он был неплохим рассказчиком, да и умел завораживать собеседника. - Да, мрачная. Но это не отнимает её красоты. Но то ожерелье имеет и своё проклятье. Говорят, что оно выбирает себе владельцев само, обрекая их на потери близких, любимых и самых дорогих людей. Я помню, что пока мы с ним разговаривали, мы затронули тему души, о том, есть ли она у вещей, таких, как это ожерелье. Мы долго спорили, но не пришли к какому-то окончательному решению. Мартин тогда поблагодарил меня за столь интересную беседу и отдал визитку, сказал, что одна из его вещей уже обрела владельца. Я до сих пор не врубился, о какой именно вещи он говорил, уж не о том ли ожерелье?.. - вздохнул он. - Всё возможно, - пожал я плечами. - Надеюсь, найти этого немца будет проще? - Не уверен, - поморщился Изая. - Скорее всего, он вообще может сам внезапно появиться. Но гадать я не буду, просто покопаюсь завтра. Поищу хоть какую-то информацию про его прошлое. Но блин, я бы никогда не предположил, что такой человек... я противоречу сам себе, - уныло произнёс Орихара, сморщив нос. - Ладно, на сегодня хватит и такого количества информации. И так голова болит. - Как знаешь. Что я ещё мог сказать? Ничего.