Паноптикум души.

Изая. Не сказать, чтобы я был удивлён сообразительностью Шизуо. Я был ей ошарашен, шокирован, но не удивлён. Это слишком слабое слово, не подходившее к моему внутреннему состоянию. Я, как оказалось, совершенно не знаю его. Я раньше считал, что он слишком узко развитый и ничем не увлекается, кроме как вырыванием столбов. А тут... Стоит признать свою неправоту на этот счёт. И чем больше я узнаю его, тем интереснее мне становится. И тем больше я к нему привязываюсь... А мне нельзя! Я так решил. Но кого это интересует? Иногда я задумывался, а смогу ли я когда-нибудь поменять своё отношение к Шизуо так, чтобы полюбить его? Мне казалось, что ответ будет отрицательным в любом варианте, но время ломает некоторые теории, превращая их в прах. С этим предположением оно поступило так же. Жестоко, бесцеремонно и бессердечно сломало о колено, заставив посмотреть на всё со стороны. Я мерил людей по себе и уже привык считать, что чернухи в мире гораздо больше, да так оно и есть. Только даже среди этой грязи можно найти что-то положительное, найти... как там люди говорят? Свою половинку? Вот, именно так, найти свою половинку. Ведь никто же не мешает верить, что даже человеку с нетрадиционной ориентацией может подвалить такое счастье, как встреча со своим спутником жизни. По крайней мере, в это хочется верить. Но не будем о грустном, ибо развозить сопли я тоже могу долго. О да, я даже этим занимаюсь, но только в полном одиночестве, статус непрошибаемой сволочи всё-таки нужно беречь и поддерживать. Хотя бы на людях. Утро я провёл за компьютером, перерывая архивы. Я уже тогда, год назад, заинтересовался личностью немца. Только я и подумать не мог, что именно он впоследствии организовывал убийства и похищения. Почему-то мне это даже в голову не пришло. Спустя длительное время я смог найти нужную информацию, но в таких крошечных размерах, что это было просто смешно. И вот итог моих изысканий: Мартин Фон Рихтгофен, 38 лет, немец, родом из Дюссельдорфа, имеет несколько высших образований и все связаны с историей и мифологией разных стран, переехал в Японию три года назад, семьи нет, причиной переезда стало выгодное предложение от сообщества антикваров, ведёт честный бизнес, что странно, держит только один магазинчик, но зато какой! Все вещи, которые он предлагает, имеют свою мистическую историю. Проходил единственный раз свидетелем по загадочному делу о смерти какого-то мецената ещё в Германии. Кстати, дело так и не раскрыли. Больше с законом проблем не имел. В псих. лечебницах не наблюдался, наследственных заболеваний не имел. М-да, уж больно идеально смотрится такая биография, что даёт повод усомниться в её белизне. - Ты сидишь мрачный уже третий час, - медленно протянул Шизуо, внимательно смотря на меня. - Всё так плохо? - Да нет, не сказал бы, что плохо, - тяжело вздохнул я, откидываясь на спинку кресла и закидывая руки за голову. - Наоборот, этот Мартин по общим характеристикам такой положительный, что от этого просто тошнит. Но давай порассуждаем о причинах его действий и смысле записок. Провокация тут есть неоднозначно, первая записка как намёк о его интересе к моей персоне, оправдано и весьма точно, если учесть, что он говорил о прошлой встрече, а вторая? Есть предположения, нэ? Намёком на антикварную лавку служила книжка Араты с визиткой и места убийств, а фраза на что намекала? Я хочу узнать именно твоё мнение, - я положил руки на стол и с любопытством посмотрел на Шизуо. - Хм, может, имелась ввиду цивилизация? - предположил он, закусив губу. - О, какие слова мы знаем, - насмешливо улыбнулся я. - Поясни своё предположение. - Та книга, в которой я впервые встретил это изречение, использовала фразу как цитату к теме о развитии человечества. Я сидел молча, стараясь не выдать своего безграничного удивления. Шизу-тян, что же ты со мной делаешь, а?! - Цивилизация, говоришь... - протянул я, постукивая кончиками пальцев по столешнице. - То есть, отсылка к древности. Ну, допустим. И зачем же убивали людей в прошлом в таких количествах, не учитывая интересы политики? Ритуалы, приношения в жертву, месть, мародёрство? - Не похоже, - отрицательно покачал головой блондин, медленно прохаживаясь по залу. - А что тогда? - я скрывать не буду, он меня заинтересовал. - А давай посмотрим на ситуацию с точки зрения варваров и дикарей? - предложил он, замирая. - Мы же опираемся только на взгляды цивилизованных людей, а тогда такого понятия не было. - Не было, - кивнул я, открывая вновь файл с ужасной фотографией. - Знаешь, что меня смущает на этом фото? Зачем он хранит трупы, ведь не в назидание предкам, правильно? Работа мясника... - повторил я слова Сета. - Шизу... а я, кажется, знаю, зачем они ему нужны. У некоторых диких племён и народов, живущих в горах, было принято есть людей и поверженных врагов. Так они перенимали их силу и ум. Это было нормально в года голодомора, когда люди сходили с ума от нехватки пищи. Но... я до последнего откидывал эту версию. - К чему ты клонишь? - напрягся Шизуо. - Всё просто, Шизу-тян. Он каннибал. Ну вот, слово произнесено, заставив звенеть собой воздух, и всё начинает медленно сходиться. Понятно, зачем ему дети, только не понятно, зачем он их так изувечил. Хитоми была первой, ей было тяжелее всех. Но она была нужна для показной расправы... Он не человек, он животное! Это дикость и совершенно беспочвенная жестокость. Человек выше того, чтобы есть себе подобных! Шизуо молчал, тяжело дыша, его ладони сжались в кулаки, а в тишине раздался отчётливый скрип зубов. Так прошло десять минут. Мы просто молча смотрели друг на друга. Наконец, Шизуо не выдержал и тихо спросил. - Как думаешь, такую тварь стоит оставлять живой? - Лично я за его смерть, но пусть его судит закон. Мы можем нарваться на политический конфликт, он подданный другой страны. Не забывай этого. Если бы он был незначащей ничего персоной, тем более из бедных слоёв, дело можно было бы ещё замять, но не в нашем варианте. У меня есть связи, но не настолько влиятельные. И ещё, мы до сих пор не знаем, что за женщина участвовала в убийствах. Вот в чём загвоздка. - Ты будешь настаивать на том, что тут замешана мистика? Не смеши, а... - сморщился Шизуо. - Я не настаиваю, я это знаю, - твёрдо произнёс я, шурша в ящике стола. - Это маленькое устройство элементарное. Что-то вроде следящего маячка. Я хочу порасспрашивать некоторых людей, но сделать должен это в одиночку. Так мне проще и удобнее. Но на случай опасности, отслеживай моё перемещение. Когда маячок на экранчике поменяет цвет с зелёного на красный - значит со мной что-то не так. Будет хотя бы место, откуда начинать мои поиски. Ну, это если что. Ориентируйся по ситуации, не глупый, что-нибудь да придумаешь. Я передал ему небольшую коробочку с экранчиком, которая внешне походила на простенький навигатор, вторую же часть устройства, совсем маленькую пендюрку, запихал во внутренний карман своей куртки. - И если даже ты не хочешь принимать того факта, что в убийствах некоторых людей замешана некая третья сила, то это не говорит о том, что её там не было, - продолжил я, накидывая на плечи куртку. - Попахивает бредом, - фыркнул блондин. - Говори что хочешь. Я же останусь при своём мнении. На улице уже вечерело, когда я вылез на свет божий. Встречи назначал прямо на ходу, с листочка набирая номера. Я решил поговорить с конкурентами и компаньонами Мартина. В итоге я угрохал на это часов семь, освободился уже ближе к полуночи. Оббегал кучу народа, а в результате ничего нового или полезного не узнал, только зря время потратил. По словам конкурентов к нему негде подкопаться, идеальный бизнес и дальше в таком же духе. Компаньоны же им восхищались, мол, какой вежливый, обходительный и умный собеседник, как приятно с ним сотрудничать. От подобного мне хотелось выть. Не верю я вам, не верю! Ну не может же быть человек без греха! Тем более, если речь идёт о каннибализме, то кто-нибудь что-нибудь да должен был слышать, видеть, знать, в конце-то концов! Такое очень сложно утаить, а если ещё и в мегаполисе, то вообще, невозможно. Город всё слышит и видит. Но где вы, бля, глазастые, ходите, когда вы так нужны?! Я очень устал и окоченел. Жутко хотелось есть и спать. Я уже навострил лыжи в сторону дома, когда всю тонко простроенную в воображении идиллию остатков ночи с примесью эротических фантазий разрушила трель звонка. Я тихо выругался и вынул из кармана телефон. Номер был мне не знаком. Странно, на этот телефон мне звонили только хорошо знакомые люди, родные и те, кому я доверял. Не трудно догадаться, что номер мало кому был известен и давался лишь по особому случаю. - Да, - я ответил на настойчивый звонок. На том конце мне отозвалась тишина, даже фонового шума не было. Я уж было собрался скинуть вызов, когда в трубке раздался низкий гортанный женский голос. - Не спеши, - вместо приветствия насмешливо произнесла женщина. - Иначе твоя опрометчивость сыграет с тобой злую шутку. Да, да, не надо мне говорить, что ты не такой, но всё же. Будь добр, выслушай, прежде чем выключить сей злостный аппарат. - Да, конечно, - я мгновенно потерял всю свою болтливость, как и бдительность. - Вот и умница, - я кожей чувствовал, что моя собеседница довольно улыбается. - Не буду томить тебя ожиданием, скажу всё сразу и без утайки. Эх, правда и некоторые поступки дорого стоят... Я не смог её дослушать. Я уже говорил, что по своей глупости не смотрел по сторонам и не прислушивался к шумам? А зря... За моей спиной резко затормозил автомобиль, скрипя покрышками, с металлическим лязгом хлопнули дверцы, и прежде чем я успел хоть что-то сделать, меня крепко схватили за горло и приложили к носу воняющую приторно-сладковатым запахом тряпку. Твою мать, хлороформ. Этого мне ещё не хватало! Последнее, что я помню, пока у меня не отрубилось сознание, это как выпал из моих рук телефон, а из-за дерева плавной походкой вышла девушка с распущенными золотисто русыми волосами, облачённая в белое длинное платье. Она тихо смеялась и насмешливо смотрела на меня, щуря ярко-голубые глаза.

******

- А тебе не кажется, что твоя идея излишне жестока? - спросил высокий мужчина, стоя рядом с женщиной и наблюдая за тем, как пара парней старательно запихивала бесчувственное тело в багажник чёрного мерседеса. - Мне казалось, что с него уже хватит. - Нет, Мартин, то, что я задумала, необходимо, - твёрдо произнесла его собеседница. - Не знаю, что ему взбрело в голову, но просто так вторгаться на ту территорию, чьи правила он даже не знает, не следовало. Это будет достойной платой за желание обладать тем, что ему не то что не принадлежит, но даже не светит на горизонте. - Жестокие же вы существа... - медленно протянул Мартин, прищуривая тёмно-зелёные глаза и стряхивая на бок каштановую прядь волос, щекочущую нос. - Мы не жестоки, мы справедливы, а это разные понятия, - напыщенно ответила девушка, задирая острый носик. - Твои условия и мой старый долг не дают мне иного выбора, кроме как повиноваться. Сигрюн, ты ведь собираешься использовать его в дальнейшем, да? - немец тоскливо посмотрел на валькирию и улыбнулся. - Да, конечно. Но сначала расплата за глупость. Пусть жестокая, но расплата. Если не свихнётся, буду использовать, сбрендит - ты знаешь, что с ним делать. И не забудь. Мне нужны грубость, немного безумия и ощущение одиночества, сможешь ему устроить весёлое времяпрепровождение? - Хех, да без труда, - усмехнулся Мартин. - Но парня мне всё равно жалко. - Не жалей. Он сам виноват, - фыркнула Сигрюн, резким ударом острого каблука разбивая лежащий на асфальте телефон и делая странный витиеватый жест рукой, сбивающий на короткое мгновение настройки и работу любой техники в радиусе трёхсот метров.

******

Очнулся я от того, что не хило приложился головой обо что-то железное. Открыл глаза, проморгался, но ничего не увидел. Здесь было темно и тесно, как, кхм... проехали. Кстати, пол подо мной дрожал, руки были крепко связаны спереди прочной верёвкой, рот заклеен скотчем. Тут же навевались далеко не радостные мысли про бочку с цементом или не менее привлекательное дно океана, что ожидали меня по прибытии на место. В отключке я был не долго, ибо до цели мы ещё не добрались. Интересно, а что же тогда меня в такой столбняк ввело, что я как идиот дал себя схватить? Не знаю. И я до сих пор не понял, что это была за женщина. Откуда она узнала номер телефона? Ладно, мне сейчас не об этом нужно думать. Я слабо дёрнулся, но понял, что бесполезно пытаться высвободиться из пут, у меня конфисковали абсолютно все ножи. Я недовольно замычал, долбанув согнутыми коленями по крышке багажника. Из салона послышался гогот и голоса, но слова я разобрать не смог по одной причине - меня укачало, да и багажник как-то не предназначен для пассажиров и не внушал оптимизма, как и не давал поводов для хорошего самочувствия. Я выждал некоторое время, пока глаза пообвыкнуться к темноте, и, стараясь не свернуть себе шею, осмотрел тесное пространство, теша себя надеждой найти хоть что-то, что поможет разрезать верёвку. Ничего. В багажнике кроме меня не было вообще ничего. Это очень прискорбно. Я нервно втянул воздух носом и принялся думать. Я попался в руки каннибала. Что меня может ждать? В лучшем случае быстренько убьют и съедят. Я не удержался и тихо хрюкнул. Бедолага людоед заманается давиться костями и разгрызать жилы. А в худшем? Вот тут я даже не мог ничего предположить. Возможно, ему что-то нужно от меня. Я даже предполагаю, что некоторое время меня могут подержать взаперти. Но цели сего мероприятия для меня до сих пор покрыты туманом. Машина дёрнулась и затормозила. В багажнике резко стало холодно и светло. Его тупо открыли. Я прищурил глаза и недовольно замычал, не различая ничего вокруг. - Приехали, - басом проинформировал меня крупный детина, хватая за шкирку и вынимая наружу. - Сейчас обустраиваться будешь, - злобно улыбнулся он и кинул меня на пол. Я поморщился от боли и осторожно встал на колени, огляделся. Знакомый цех скотобойни, крюки и туши людей и животных вперемешку. Зеленоватый искусственный свет делал всё ещё страшнее, чем было на самом деле, хотя куда уж ужаснее? Напротив меня стояло два парня, один крепкий и широкоплечий детина, другой более юркий и с крысиной мордочкой. - Шеф, куда его? - поинтересовался детина, погано щеря гнилые зубы. - В подвал, только по дороге его не покалечьте, - раздался за моей спиной спокойный и мягкий голос. Я резко обернулся назад и упёрся взглядом в высокого и худощавого мужчину средних лет. Он был странный, словно шёл мимо времени. Особенно остро выделялись тёмно-зелёные глаза с пушистыми чёрными ресницами, смотревшие на собеседника с поволокой некоей отстранённости и безразличия. Бледная кожа оттенялась тёмной рубашкой и такими же чёрными брюками, что делало его похожим на мертвеца. Каштановые растрёпанные волосы едва касались плеч, некоторые пряди падали на лицо, создавая ещё большую схожесть с безумцем, но это только внешность. Ей можно обмануть. Его разум был при нём. Прошел год, но этого слишком мало, чтобы кардинально измениться. Я быстро узнал Мартина. Заметив на себе мой пристальный и недружелюбный взгляд, он слабо приподнял уголки губ, едва обозначая улыбку. - Что за агрессия, мой милый друг? - мягкий тон и наигранная грусть в глазах. - Не надо напрасно изводить себя раньше времени. У тебя ещё будет время. - Что тебе от меня нужно? - спросил я недовольно, срывая скотч и морщась от того, что руки начали затекать. - Об этом чуть позже, - он кивнул парням. - А пока просто привыкай к новой обстановке. Надеюсь, тебе здесь понравится, - с издёвкой, но тем же мягким голосом. Меня резко поставили на ноги и болезненным тычком в спину подтолкнули в сторону узкого и тёмного коридора. Чем дальше мы шли, тем холоднее становилось. Я мелко дрожал и старался не так откровенно стучать зубами. Коридор разветвлялся, сворачивая направо, и в то же время продолжал вести вперёд, заканчиваясь лестницей, спускающейся в подвал. Меня толкнули вниз. Чуть не скатившись по крутым ступенькам и не пересчитав их пятой точкой, я оказался перед массивной железной дверью. Видимо, подвал использовали как бункер. Моё жутковато молчаливое сопровождение с трудом открыло затвор, бесцеремонно втолкнуло меня в холодное помещение. Детина разрезал путы на руках, но взамен верёвок заковал правую щиколотку в железные кандалы с цепью, вбитой вместе с крюком в левую стену от входа. Цепь была довольно длинной, что позволяло сделать четыре небольших шага. Около противоположной стены стаяла пара ящиков, над ними прибит держатель со вставленным в него коптящим факелом, который давал изменчивый и жутковатый свет, делающий тени людей причудливыми монстрами. В углу умостилось странное приспособление больше всего похожее на клепсидру, но что это такое в действительности, я не знал. Явно древняя вещичка, если судить по облупившемуся лаку. Тут было холодно и сыро, в воздухе отчётливо витал запах затхлости и плесени. - И как тебе твоя новая квартирка? - спросил со смешком крысёныш. - Могло быть и хуже, - натянуто улыбнулся я, запахивая поплотнее куртку и пряча руки в карманы. Вот же я дурак! Как знал, что надо было пальто надевать, теплее было бы. - Ну, раз так, то бывай, смертник, - усмехнулся он, выходя наружу и захлопывая за собой с противным лязгом дверь. Я ещё раз оглядел подвальчик. По идее, не так уж тут и плохо, если не учитывать холод, конечно. После ухода моего сопровождения полной тишины здесь так и не наступило. Она нарушалась потрескиваньем огня и размеренным звуком капающей воды, циркулирующей внутри приспособления. Я невольно поёжился. И что теперь? Просто ждать, когда ко мне соизволят прийти. Весёлая перспективка. Особенно с учётом того, что я даже понятия не имею, что именно затребует с меня этот каннибал.