toddler1: mint

Troye Sivan - Fools

Блядский Мин Шуга. Да, именно так думал Чонгук, осматривая свою спину, покрытую сверху донизу огромными красными и припухшими следами от ногтей. И не то, чтобы это как-то его трогало – это всё-таки были последствия охуенно проведённого времени – однако Тэхёна эти «прямые доказательства» ой как заинтересовали. Но на вопросы о том, откуда же такая красота неописуемая появилась на теле Гука, тот отвечал коротко: «Отъебись». Ким, конечно же, догадывался обо всём том, что его друг определённо хотел скрыть и даже не осуждал его за то, что тот предпочёл любой доступной бабе весьма бесячего и язвительного парня. Однако факт того, что его друг теперь голубее неба, весьма забавил Тэ. Поэтому он находил любую возможность доказать это, хотя и сам понимал, что не бел и пушист в этом плане. - Чон, я уже и сам догадался, кто этот самый «мастер по шрамированию», - на лице появилась квадратная улыбка. – Так что задам вопрос: ты у него первый? - Ага, и единственный. На самом деле он и не знал, был ли у Юнги кто-то ещё. Он просто не хотел об этом думать. Потому что тогда возникало желание удавить карапуза вместе со всеми его бывшими дружками и подружками. Потому что Чон Чонгук должен был быть единственным и чертовски неповторимым. Идея-фикс теперь медленно превращалась в манию, отчего самому шатену это казалось более чем странным. Ибо он, вроде как, получил всё, о чём мечтал со дня его встречи с мятной головой. Но теперь, после того страстного и бурного секса, что был между ними, он не хотел кого-то другого. Поэтому продолжал хотеть Шу во всем известных и неизвестных миру позах. Однако желать того, кого толком не видишь – сущий ад. Карапуз не появлялся в баре уже порядком трёх дней, и его невозможно было выловить ни у дома Тэхёна, куда он обычно приходил для того, чтобы подумать, ни за столиком под номером 12, ни даже около его дома, путь до которого Чон узнал, провожая Мин Юнги после полученного оргазма. И никто толком не мог сказать, куда он, в общем-то, пропал – даже Намджун хотел уже бить тревогу. Однако после трёх дней, без вести пропавший Юн вернулся, как ни в чём не бывало. Как казалось на первый взгляд. К Шуге уже давно пришло осознание того, что к младшему у него определённо есть какие-то сильные и непонятные чувства. Уже давно промелькнула мысль о том, что их отношения на уровне «я тебя хотел – я тебя получил» перерастут в нечто более серьёзное. Но что-то его останавливало. И возможно это как раз мысль о том, что объектом его вожделений был Чонгук. До охуения красивый и сексуальный Чонгук. Наверное, именно поэтому, войдя в бар в своей излюбленной манере – вышибая дверь ногой – он даже не посмотрел в сторону шатена. Юнги направлялся к Намджуну, а затем потащил того за собой в кабинет, потому что ему больше не к кому было обратиться. Он начал игру в молчанку, исход которой должен был быть самым логичным. А вот Гук откровенно не понимал, какого хуя вообще происходит. Потому что сейчас ему было больно, неприятно и, откровенно говоря, противно. Противно от самого себя. Он хотел сейчас рвать и метать, а ещё лучше вытащить мятную голову из кабинета Джуна и как следует прокричаться от проступившей злости. Но вместо этого в руках шатена лопнул стакан. - Чонгук, блять, - голос Чимина вывел его из каких-то не очень хороших раздумий. – Какого хера ты творишь? Ты же себе всю руку исполосовал. Рыжий быстренько нашёл аптечку под барной стойкой и принялся оказывать первую помощь Гуку, мир которого сейчас обретал другие краски из-за головокружения. По ладони многочисленными струйками бежала кровь, но, кажется, самому Чону вообще плевать на то, что происходит. - Ты только не падай, хорошо? Я сейчас тебя в больницу доставлю, только босса предупрежу, что ты внеземной долбаёб, - Пак уже хлопнул по плечу своего друга-коллегу и уже бежал по лестнице вверх, как шатен решил показать хоть какие-то признаки жизни. - Чим, не надо. Я и так поработаю. - Сиди на жопе ровненько, я сейчас приду. И бинт не снимай, а то всё кровью зальёшь. Намджуну сейчас определённо нужно было то, что могло бы спасти его от навалившегося потока информации, которую вылил на него друг, и хорошенько переварить у себя в голове. Вот только возможность не предоставлялась, и он продолжал слушать рассказы Шу со спокойным выражением лица. - То есть ты утверждаешь, что нашёл того парня, в которого влюбился в старшей школе и переспал с ним. Ну, что я могу сказать… - Просто скажи, что я придурок и педик, выстави за дверь и больше не общайся. Тогда я поверю, что во всём этом есть глубокий философский блядо-подтекст, - лежа на диване с закрытыми глазами, Шуга действительно где-то в глубине души хотел, чтобы его друг это сделал. Просто потому что тогда это было бы похоже на жизнь Мин Юнги, а не на дораму. - Ты же знаешь, что я этого не сделаю. Я могу вмазать хорошенько, но перестать общаться из-за того, что ты встретил своего человека – низость. Мин лишь недовольно хмыкнул и отвернулся лицом к спинке дивана, чтобы никого сейчас не видеть и не слышать. Но перед глазами снова вырисовывались безумные карие глаза, пухленькие губы, сильные руки… И это чертовски угнетало. - Только идиоты поступают, как я. Джун уже хотел что-либо ответить, но барабанный стук в дверь отвлёк его от какой-то мудрой фразочки. И когда дверь открылась, то Чимин с бешеными, полными испуга глазами начал что-то тараторить, как это обычно бывает во время приступов у него паники. Шу тут же благополучно сравнил его с Эминемом и даже хохотнул по-тихому. А вот розовой голове сейчас было не до шуток, потому что если Чим-Чим паникует, реально случилось что-то серьёзное. - Так, Чим, успокойся, - рыжий сглотнул и попытался отдышаться. – Что случилось? - В общем, - он наклонился и опёрся руками на колени. – Фу~х. А Мин Юнги нравилось, что его сейчас не заметили. Поэтому он слушал. - Там Чонгук… Он продолжал слушать ещё внимательнее, будто пытался услышать каждый шорох в районе километра. - Он разбил стакан. И казалось, что зеленоголовый сейчас зальётся смехом, потому что не стоило поднимать такую тревогу из-за этого рукожопа. - И изрезал всю руку осколками. Ему… Ему бы в больницу по-хорошему, Намджун. Я его отвезу, просто, чтоб ты знал. И кажется, в это мгновение под ногами Мин Юнги рухнул мир. Потому что Чонгук не должен был пострадать, потому что, блять, не должно было с ним ничего случиться. И Юн хотел подорваться и сам вести уже Чона в больницу, вот только его как будто парализовало от услышанного. Было страшно представить, как сейчас выглядело месиво из крови и стеклянных осколков на руке, которая будто знала каждый миллиметр его – Шуги – тела. И было страшно представить, насколько это страшно выглядит. Дальше разговоров мятная голова уже не слышала. Но она явно понимала, когда Намджун обратился к ней, спросив, что с ним. - Тащи выпивку. Кажется, мне срочно нужно нажраться. *** Шататься по ночным улицам Сеула в тёмное время суток было как нельзя кстати, особенно для пьяного в зюзю Шуги. Потому что сейчас только шум моторов и неоновый свет могли принести ему хоть что-то радостное. На самом деле ему было просто больно от того, что он чувствовал, от того, к кому он чувствовал всё это. Внутри всё будто располосовалось, наверное, как рука Гука сегодня. Только если врачам было известно, как вытаскивать осколки из ладоней, то они уж точно не могли вытащить их из груди Шу. Он не знал, что чувствует к нему Чонгук, да и, скорее всего, не хотел бы знать. Просто потому что тогда он точно не сможет бороться с собой, а так некая неуверенность в своей правоте делала его сильнее. Он мог дать отпор тому, что творилось у него внутри, хотя понимал, что вечно так продолжаться не может. И когда-нибудь он узнает ответы на свои вопросы, но сейчас на них некому ответить. Кроме Чон Чонгука. Лисьи глаза озорно бегали по домам, высматривая что-то знакомое и в то же время не очень. Выпивка уже кончалась, так что пьяные похождения надо было бы заканчивать и со спокойной совестью идти и страдать дома за просмотром какого-нибудь сопливого фильма про любовь, что было вообще не в правилах Мин Шуги. Только хард, только выпивка, только приставка. Но ведь не может всё быть так легко и просто, верно? Он видит, как из машины, уставший и поникший, вылезает человек в красной куртке. Той самой, мать её, красной куртке, за которую он недавно держался своей собственной рукой. Она была едва накинута на плечи, чтобы, видимо, лишний раз не задевать больную, перебинтованную знатно руку. Сердце в груди невольно сжалось. На самом деле Юнги бы сейчас ушёл, чтобы всё опять не полетело в задницу, но только, если бы не был сейчас пьян, как чёрт. Он медленно стал подходить к фигуре в красном, которая сейчас не хотела видеть никого из знакомых людей. А в особенности обладателя мятных прядей и хрипловатого голоса. Но сейчас Гук встретил именно его, отчего в глазах начало колоть. - Ну привет, Гук~и. - Ага, привет, - он хотел уже развернуться и драпануть ко входу в свою многоэтажку, но не смог. Юн почувствовал настроение младшего. На самом деле, он всегда чувствовал, что у шатена на душе, просто старался не показывать того, что он знает, пусть и неосознанно, но знает. И сейчас прекрасно понимал, что он явно не желанная фигура. - Как твоя рука? Я слышал, что ты стакан рукой разбил. - Всё нормально, жить буду. Вот она, стена, с которой Юнги опять пришлось встретиться. Он понимал, что сейчас у него есть все основания ненавидеть, хотя, в принципе, что он такого сделал? Проигнорировал его? Да, это было странно и неприятно, но это не повод ведь вновь ненавидеть, так? По крайней мере, это успокаивало и одновременно путало только больше. - Ладно, я съёбываю. Вижу, что ты не… - Да, съёбывай. И поскорее, у меня от тебя голова трещит. В душе Гука сейчас проснулась маленькая обиженная девочка, с которой знатно так поигрались, а теперь бросили одну в песочнице. И продолжают стебаться. А как ещё можно назвать то, что Мин уехал, нихера никому не объяснив, а когда вернулся, то просто проигнорировал шатена? Чон чувствовал себя тёлкой, которую Шу так грамотно склеил и развёл на секс, а после так же грамотно дал понять, что то, что между ними было – ничего толком не значит, абсолютно. Именно поэтому, раз между ними ничего толком нет, он старается вести себя так же, как и вёл при их первой встрече. Просто в целях самозащиты. Он развернулся и ушёл, оставляя мятную голову стоять рядом с домом и тихонько охуевать от происходящего. Потому что, блять, заслужил. Потому что, блять, Чонгук готов реветь от обиды, как маленькая девочка. С минуту Шуга просто стоял и реально охуевал от наглости этого карапуза. Затем он знатно ругал его и мысленно набивал морду до дури. Потому что Мин Юнги не позволит какому-то сопляку так с собой разговаривать. А затем, кажется, он начал догадываться, понимать, что к чему. - Господи, ёбаный стыд… Он быстро забежал в подъезд за Чонгуком, но дальше совсем растерялся. Благо, мимо проходила какая-то старушка, к которой Шуга вежливо обратился, сказав, что ему надо поговорить со своим другом, но он не знает, где тот живёт. В принципе это была правда, вот только всё равно выглядело, будто тот изрядно так врёт. Но ему ответили. 4 этаж, вторая квартира слева. Юнги никогда не бегал по лестнице так быстро. Кажется, у него семьдесят раз подряд остановилось сердце, но до двери он всё же дошёл. С трясущимися от напряжения коленями, с дрожащими, будто от холода, руками, но дошёл. А после был, кажется, уже не в силах что-либо сделать, потому что это было для него слишком тяжело, слишком страшно, слишком больно. Стоя перед чужой дверью, он поправил свою мятную чёлку, отряхнулся, будто сейчас это могло хоть что-то сгладить в его внешнем виде, а затем, перепрыгивая с ноги на ногу, позвонил в дверь. Он, кажется, волновался, как та девочка в День Святого Валентина, что пришла признаваться понравившемуся парню. И он знал, что волноваться-то было за что. Он не хотел терять Чонгука, только не во второй раз. Дверь нехотя начала открываться, и Шу уже готов был сказать всё, что было у него на уме сейчас, вот только вместо привычного шатена с затягивающим взглядом он увидел перед собой довольно высокого человека с квадратной улыбкой и зелёными прядями в русой чёлке. - О, привет. А ты, собственно, кем будешь? – Тэ как обычно был довольно приветлив и пока не показывал свою «тёмную сторону силы». - Чонгук дома? – Юнги не хотелось разговаривать ни с кем сейчас – он был просто блядски зол. - Да, его позвать? – Ким уже собирался крикнуть, как тут его прервали. - Не стоит. Просто передай, что я ненавижу эту тварь. На этом Мин просто развернулся и просто ушёл, просто сбежал по лестнице вниз, просто вышел на улицу и просто закричал. Во всё горло, так, чтобы связки ныли от боли, чтобы только не чувствовать, что его разрывает на части. Он кричал так, как не кричал, пожалуй, довольно давно. А затем просто резко наклонился вниз, сжимая в руках бутылку с остатком пьянящей жидкости. Она с характерным звуком разбилась об асфальт.