Когда говорят о смерти.

      Здесь холодно.       Откуда-то сверху, противно хлюпая, падает вода. Пахнет плесенью, что покрыла низ домов. Лужи, расположившиеся здесь, будто полновластные хозяйки, раскинулись между зданий, и весь узкий проход погряз в зеленоватой трясине.       Здесь — на окраине города между Стеной и сточной ямой.       И да, пахло здесь так, что у Армина горело горло и он судорожно прижимал ладонь к лицу, только бы скрыть подступающий кашель.       Микаса ушла несколько часов назад, но её до сих пор нет. Он понятия не имел, где Эрен. Когда всё это началось, Эрен был на дежурстве и им пришлось бежать отдельно. Микаса, конечно, рыпалась, кричала, едва не размазала его по стенке, но она никогда не была дурой и прекрасно понимала, что Эрен тоже сбежит, а её суета никому на пользу не пойдёт. Но да, прошло уже часа три или четыре, а Микасы всё ещё нет. Армин прокашлялся, прижимая голову к влажной стене.       Холодно, чёрт возьми.       Ещё по пути сюда он как-то неловко взмахнул рукой, пошатнулся и упал в речной проток. Солнце уже зашло, поэтому быстро высохнуть Армин не смог. Обхватив себя руками, он почувствовал, как лёгкие стиснула невидимая, но вполне осязаемая рука холода. Он поморщился.       Микаса должна вернуться либо с Эреном, либо без, но с тёплой одеждой. А потом они пойдут искать других. Армин спустился вниз по стене, чувствуя, как дрожат колени. Когда он падал в воду, то подвернул ногу.       Хуже быть не могло.       В проулке мелькнули тени и раздались звуки тяжёлых шагов. Блондин вскинул голову, прекрасно понимая, что сбежать он не сможет, а Микасы до сих пор нет.       Горло, терзаемое зловонием, дрогнуло, и Армин раскрыл рот, выпуская сухой кашель. Тени, замерев, развернулись, и свет фонарей суетливо побежал по стене. — Так я и не узнаю, чем все закончится, — выдохнул, устало прикрывая глаза.