Когда говорят о смерти.

потому

      Криста покрутила в руке медный пятак. Он стал тёплым, а пальцы неприятно завоняли грязью и медью. Девушка поморщилась и протянула монетку тучной торговке в потрёпанном сером фартуке. — Хлеба.       Торговка закинула монету в миску. Хлеб оказался мягким и хрустящим. Но пах медью. Криста жевала его, посыпая крошками мостовую.       Сейчас половина пятого — прошло шесть часов с тех пор, как всё умерло. Тонкие бледные пальцы поправляли накинутый на голову платок. Волосы скрыты за чёрной шерстью. Вместо формы разведки — простые брюки и свободная белая рубаха. Криста не училась прятаться, она делала это всегда.

что

      В принципе, не было ничего сложного: быстро скинула все вещи, схватила деньги из тумбы и бросилась в окно. К удивлению: не разбилась. Посмотрела назад, запечатывая в памяти распахнутое окно штаба и чуть удивленное лицо Имир. А потом все прыгали, бежали, расходились. Им нужно было неприменно спастись.       Криста не знала, что с остальными. Искать — взмахивать красным флагом и показывать, что ты есть цель. А она не дура. Она умеет прятаться.       Хлеб вкусный. Но ладонь воняет медью и воняет всё. Криста поморщилась. Крошки упали вниз и поплыли по гладкой поверхности зеленоватого озера.

ты

      Вода вздрогнула, словно глубоко вздохнула, и отражение присмотрелось к ней. Красивое создание — жаль чужое. Глаза в глаза.       Криста хочет найти что-то общее с этой девушкой в воде, но не может. Ей вдруг очень хочется снова увидеть лицо Имир, услышать недовольный голос, а потом… потом всех остальных. Она вздохнула и развернулась так резко, что воздух показался ледяным.

не

      И она побежала, заглатывая весь этот лёд в себя, позволяя ему прорастать в самой грудине, становиться частью. Бежала до самой площади и дальше — к штабу. К дому. К себе. Возле ворот она по-глупому захлюпала носом и — совсем уж дура — скинула с головы платок.       Стоящий на втором этаже полицейский упёрся мрачным взглядом в силуэт девушки. Махнул рукой: ну и дура.       Криста засмеялась. Это было прекрасно. — Я должна войти, чтобы туман рассеялся.

существуешь