20 часть
5 февраля 2016 г., 15:25
— Ты живой там? — Джон обернулся, остановившись у спуска в пещеру.
Если они не ошиблись и нигде не прокосили в пути, Верджил должен был скрываться именно здесь. Но насчет своей «живости» Гаррет имел некоторые сомнения. Перед глазами плавали цветные пятна, то и дело накатывала отвратительная слабость.
— Показания не вышли за критические отметки, — отозвался с запозданием, отвлекаясь на оценку собственного состояния. Гаррет как никто другой знал — показания приборов и реальное положение дел слишком часто разнились, никуда не денешь особенности отдельного организма. — Я в строю, Джон. Но лучше бы нам не медлить.
Гуль кивнул, заглядывая внутрь пещеры:
— Там крутой спуск вниз, осилишь?
— Это боевая броня, она и не такое осиливала, главное, чтобы ширины и высоты лаза хватило.
Но свод пещеры оказался на удивление высоким даже для силовой брони. Ну что же, повезло им, что можно втиснуть даже такие габариты. Входить без защиты не хотелось совершенно. Гаррет небезосновательно полагал, что беглый ученый должен готовиться к тому, что за ним придет кто-то из института.
И, конечно, первым делом он вписался бронированным лбом в гремящие склянки.
«Как убого», успел подумать он, прежде чем в стену в паре шагов впереди была выпущена первая порция выстрелов. Противный звук работающих турелей не спутать ни с чем.
— Верджил! — Гаррет отступил, повысил голос, хотя через динамик тот звучал весьма воинственно. — Мы не тронем тебя!
Джон, прижавшийся к каменной стене рядом, крикнул следом:
— Этот человек убил Келлога, Верджил! Мы хотим поговорить!
С той стороны довольно долго молчали. Потом послушался звук шагов, Гаррет еще подумал, что этот ученый наверняка разожрался на институтских харчах, если так топает.
— Ложь! — наконец-то раздался голос. Джон высунулся только ненадолго, чтобы рассмотреть собеседника, но тут же спрятался обратно. — Вы отвлекаете меня, пока он подкрадывается, верно?
Его голос звучал как-то очень уж странно, да и в глазах Хэнкока застыла оторопь. Гаррет попытался вспомнить, где же он слышал такие голоса… и ошарашенно глянул на Хэнкока, стягивая шлем. От слишком резкого движения на мгновение побелело перед глазами, зато дышать и говорить без шлема было куда привычнее.
— Ты можешь верить или не верить, но Келлог мертв, — Гаррет только чуть повышал голос, унимая тошноту. Нет, точно придется прокапаться.
— Мужик, я сейчас выйду, а ты не будешь в меня стрелять, договор? — Хэнкок высунулся из-за камней, приподняв руки, демонстрируя чистоту намерений.
— Гуль? — раздался удивленный голос с той стороны, и на сей раз высунулся уже Гаррет, натыкаясь взглядом на беглеца.
Ученый Института оказался мутантом.
Как еще этот мир собирается отыметь представления Гаррета о нормальности?
— Мутант, — не скрывая скептицизма, произнес Джон, кривя губы.
— Стопроцентное зрение, поздравляю! — едко отозвался ученый.
— Блять, — высказался Гаррет.
— Господа, мы так и будем бросаться меткими замечаниями, или перейдем к делам? Потому что нам-то с тобой, Верджил, на радиацию насрать, а вот твой спаситель скоро откинет копыта. И было бы, твою мать, очень кстати отблагодарить его возможностью подлататься и наконец поговорить.
Гаррет благодарно покосился на Джона, чуя, как прошибает холодный пот.
— Не благодарите, — Джон наконец-то опустил руки. — Я Хэнкок и, как ты понимаешь, точно не прошел бы фэйс-контроль при приеме на работу в Институт.
— Сомневаюсь, что вы пришли сюда только затем, чтобы принести мне хорошие новости. Что хотите? — Верджил стоял рядом, когда Хэнкок усаживал Гаррета в стороне и копался в сумке, доставая пачку антирадина. Он наблюдал за пришельцами еще с минуту, раздраженно мотнул головой и рявкнул: — Это что? Вы собираетесь капельницу ставить? Содружество, приют убогих… Там есть лежанка. Да, те наваленные шины — лежанка. И там есть крюк, пойдет для подвешивания капельницы.
Гаррет поднял удивленный взгляд на мутанта: кажется, все нутро ученого бунтовало против такого отвратительного отношения и к стерильности, и к вынужденным полевым условиям. Ох и не вязался его внешний вид с внутренним содержанием.
— Откуда мне знать, что ты правда убил Келлога? — Верджил пустил их к себе, но все равно не отступал в расспросах.
— Могу описать тебе ту херню, что вытащил у него из головы. Какой-то имплантат, впаянный в мозг. Знаешь про такой? — Гаррет был не настолько плох, потому до лежанки на нижнем ярусе дошел сам. И снова показал на себе, как и доктору Амари. — Вот отсюда.
— Допустим. Но об этом могли дать знать любому, кого пустили по моему следу, — Верджил замялся, раздумывая.
— И много ты знаешь людей-наемников от Института? — Хэнкок готовил антирадин: конечно, лучше дока он не поставит, но сгодится. На помощь с капельницей от этого ученого можно не надеяться — габариты не те, такой человека скорее сломает, чем вылечит. — И много ты знаешь людей-наемников Института, работающих в паре с гулем?
— Именно поэтому вы до сих пор здесь, — Верджил устало вздохнул, провел огромной ладонью по лицу. Отошел к столу, вытаскивая из ящика какой-то пузырек, бросил Джону и тут же развел руками, повышая голос. — Антисептик. Какой уж есть.
— Спасибо, — откликнулся Гаррет. Вообще-то, все шло даже гладко, если не считать словленной дозы радиации. Он был готов к добыванию информации силой, а тут, во-первых, силой бы не прокатило, во-вторых — удачно сложилось с мирным настроем Верджила.
— Повторяю вопрос: зачем вы пришли?
— Мне нужно знать, как проникнуть в Институт.
— Я ослышался? — мутант поправил очки совершенно человеческим жестом, и это выглядело совершенно дико и неуместно, как и все его поведение и речь. — Ты в своем уме? Даже если бы ты смог попасть туда… да тебя убьют сразу же, как только сделаешь шаг внутрь.
— Келлог тоже считал, что убьет нас, когда мы пришли к нему, — Гаррет приподнялся на локте, пока Джон не приступил к процедуре. — Я ищу сына, Верджил. Его забрали ваши люди.
Мутант потрясенно тряхнул головой, на мгновенье отвел взгляд и снова уставился на Гаррета, сосредоточенно и задумчиво:
— Да, такое могло случиться… Что же, мне жаль. Возможно, я могу дать тебе подсказку, но хочу помощи взамен.
Хэнкок замер, готовый вмешаться в разговор, Гаррет остановил его, опустив ладонь на плечо:
— Что за помощь?
Верджил будто беспрестанно вел с самим собой какой-то внутренний диалог, и Гаррет был уверен, сейчас он разрывается между тем, чтобы довериться, и тем, чтобы избавиться от ненужных свидетелей. И все-таки он был ученым. И тем, кто застрял в безвыходной ситуации, если уж просит помощи у них.
— Я работал над одной сывороткой, но не успел забрать ее до побега. Здесь нет нужных составных частей и условий для работы. А мне нужна эта сыворотка, — последнее он произнес с нажимом. — Думаю, это будет справедливо.
— Что она дает?
— Я не родился таким, — после паузы выцедил Верджил. — Достаточно болтать. Заканчивайте с капельницей и, умоляю, хотя бы сделайте вид, что вам не плевать на стерильность.
Он скрылся вверху, и скоро снова зазвучали работающие турели.
Джон сидел рядом все то время, что требовалось на капельницу, следя за то и дело мелькающим в видимости Верджилом, готовый к тому, что ученый передумает и выкинет какую-нибудь глупость. Гаррет, хоть и чувствовал сонливость, упорно пялился на лицо Джона. За то время, что прошло со знакомства, он успел запомнить его в мельчайших деталях, каждый шрам, каждый рубец, и все равно смотрел с не меньшей жадностью.
Хэнкок делал вид, что не замечает, пока не потянулся, чтобы убрать капельницу. Гаррет поймал его руку за запястье, погладил пальцами под манжетой. Джон глянул на руку, поднял глаза и столкнулся взглядом с Гарретом. Впервые за все время пребывания в Светящемся Море гуль улыбнулся — просто, тепло, совершенно обезоруживающе. Гаррет ловил иногда такие улыбки — мимолетные, довольные, но сейчас он был уверен, что эта улыбка предназначена ему одному.
Ненадолго, правда. Скоро Джон вернул прежнее сосредоточенное выражение лица, переключаясь на дело.
После антирадина полегчало сразу же. Гаррет проглотил еще пару таблеток, чтобы не схватить очередной дозы радиации: фонило от собственной одежды, от многих предметов обстановки — все-таки, Верджил притащил их с поверхности.
Мутант спустился к ним сам, встал напротив, скрестив руки на груди:
— Приступаем? Начнем с простого — вы в курсе, каким образом синты попадают в Институт?
Гаррет мотнул головой, радуясь, что разбитый вид может замаскировать не очень хороший навык лгать:
— Нет, но за этим мы к тебе и пришли, — это было самой простой проверкой: скажет Верджил правду или попытается запудрить мозги?
— Молекулярный телепорт. Не проси объяснить принцип работы, это не наши технологии. Я частично смогу воспроизвести чертежи при необходимости, но не смогу объяснить, как это работает. Я, все-таки, биолог.
Верджил рассказывал еще, о составных частях и большом объеме работы, но вдруг затормозил:
— Все это не будет иметь смысла без специального чипа. Устройство внутри него синхронизируется с телепортом в Институте, а этот чип находится в голове любого институтского Охотника. Эти ребята — синты, идеальные убийцы, созданы для выполнения особых операций. Простите, но здесь обстоятельства явно не в вашу пользу — никому еще не удавалось уничтожить Охотника.
— Никому еще не удавалось убить Келлога, никому еще не удавалось выжить в Светящемся Море, — Хэнкок нетерпеливо барабанил пальцами по колену.
— Самонадеянно, — Верджил нервно зашагал вдоль стены, туда и обратно. — Скажу сразу, по моему следу ни одного не отправили, иначе я был бы уже мертв, так что дожидаться здесь нет ни смысла, ни возможности — человеческий организм не предназначен к долгому пребыванию под облучением. И тебя, гуль, это тоже касается.
— Варианты? — Джон проигнорировал всю последнюю часть.
— Я подскажу, откуда начать поиск. Вы почти точно мертвецы, но если я ошибаюсь… обещайте, что заберете сыворотку. Она мне нужна.
Обрисованная Верджилом картина действительно не располагала к оптимизму. Очередное дело с тысячью неизвестных.
Гаррет сосредоточенно обдумывал, как бы так подступиться к вопросам, не дающим покоя уже много дней, пока прилаживал вместе с Джоном грудную пластину на силовую броню. В запасниках Верджила обнаружились пригодные под это дело куски подходящих материалов. До границы Моря заплатка точно должна дожить, главное — позаботиться о надежности шва.
Сам Гаррет разыскивал сына, но что заставляло Хэнкока идти на все эти безумства? Одно только обещание помочь? Свои интересы? Напарник вытаскивал его из стольких передряг, что хватило бы закрыть и сто обещаний. Больше всего Гаррет боялся, что их цели могут противоречить друг другу. Он сам не был уверен в том, что сможет хоть что-то сделать против Института, если его сын окажется счастлив там и решит остаться со своей новой семьей, а не с каким-то незнакомым мужиком, шлявшимся черт знает где всю его жизнь.
Но даже если дело пройдет успешно, что думает делать Джон после?
— Человек, который стал монстром, который хочет стать человеком, — задумчиво пробурчал Хэнкок. — Кажется, я начинаю привыкать к такому рабочему подходу: идти в задницу мира и выживать при любых обстоятельствах.
Гаррет сбился с мысли, оторвался от работы и перевел удивленный взгляд на Хэнкока. Тот вскинул руки, хрипло выдохнув:
— Воу, парень, не смотри на меня так. Обычно после таких взглядов ты выдаешь штуки, от которых я отхожу неделями.
Вот так одной фразой можно сбить весь серьезный настрой. Гаррет мысленно послал к чертям Институт — они разберутся по ходу, и он приложит все усилия к тому, чтобы оказаться с Джоном по одну сторону баррикад. А после…
— Черт с тобой, Хэнкок, — провел ладонью по затылку, как и всегда, когда терялся, что сказать. — Я просто рад, что ты со мной. И надеюсь, что после всей этой истории, если мы выживем, ты тоже будешь рядом. В Сэнкчуари куча дел, у Престона были какие-то планы по расширению, да и в Добрососедстве наверняка найдется для нас работа. Как думаешь?
Гаррет впервые говорил это вслух, в трезвом уме и твердой памяти — он надеялся, что это поможет Джону избавиться от размышлений в неверном ключе.
Взгляд Хэнкока было сложно прочитать. Он потянулся за сигаретами, но остановился, только рассеянно хлопнув себя по карманам:
— Я еще не думал над этим, — Гаррет по голосу чувствовал: еще как думал. — Но мне нравится твое предложение. Так что давай для начала выберемся отсюда: сложно вламываться в Институт и расширять фермерские угодья, если твой труп жрут скорпионы посреди Светящегося Моря.
И не поспоришь.
Гаррет довольно лыбился всю дорогу обратно, радуясь, что шлем надежно скрывает лицо.
