Помни о жизни

      Старая база располагалась в подвале кафешки «Джо Слокам». Гаррет даже не удивлялся: количество подземных коммуникаций и самодельных бункеров в Бостоне шкалило, и это понятно: слишком напряженной была обстановка в мире до взрыва, чтобы люди не пытались себя обезопасить. Неизвестно, насколько все эти ходы и убежища помогли своим хозяевам, но современным обитателям Содружества точно пришлись очень кстати.       По пути пересеклись с одним из «туристов», «гостевых» агентов, так сказать. Им оказался обычный на вид мужик в старой форме, усталый и нервный. Гаррет по лицу читал — не свалил отсюда бедолага только большим волевым усилием, и поневоле зауважал его, когда услышал выкладку данных по расположению сил противника на старой базе. Местечко и впрямь было горячим: куча синтов первого и второго поколения, мины со стороны главного хода. Это что за сокровища там хранились, если Институт так расстарался?       Дьякон отмалчивался, объяснив все просто: незнание слишком часто спасало «Подземку», так что придется довериться и здесь. Гаррет скрипел зубами, но соглашался, не желая тратить драгоценное время на споры.       План утвердили «на коленке». Поначалу хотели обойтись своими силами, но в конце концов агент Рикки плюнул и пообещал отвлечь внимание стрельбой со стороны главного входа, так что позже, пробираясь по заброшенному коллектору, Гаррет искренне надеялся на то, что тот не подведет.       Вся операция внутри походила на штурм форта Хаген: те же узкие запутанные коридоры, те же изредка переговаривающиеся между собой синты. После взлома терминала дело пошло по накатанной. Гаррет заметил, что все эти вылазки становились подозрительно похожи одна на другую: ты идешь и стреляешь, даже думать особо не надо, только выживать.       Дьякон заговаривал только иногда, в основном когда они натыкались на тела мертвых агентов. Запах в некоторых помещениях, конечно, стоял тот еще. Гаррет старался не приглядываться к несвежим трупам и не вдыхать лишнего — от такого вывернуть может на раз-два.       «Мэйвен, мисс Бум, Френсис О’Делл, Келли Кей», — Дьякон то и дело останавливался над телами, называя их по именам, узнавая скорее по одежде, чем по гниющим лицам. Для человека, ходящего по развалинам прошлого штаба, он держался на удивление стойко. Только вот Гаррет упорно не мог отделаться от непрошеной ассоциации: Дьякон напоминал его самого, в Сэнкчуари, в собственном доме.       — Частично система обороны была отключена, сработали не все турели, — Дьякон говорил спокойно, даже «легко», рассматривая убитых, уже принявший случившееся как неизбежность. Сколько прошло времени с тех пор? Гаррет не спрашивал.       — Многовато переходов для кафешки, а? — он оглядывал зал с высоким потолком, пнул подкатившийся под ногу череп синта.       — Ну, — Дьякон прошел вперед, обернулся, пожав плечами. — Самое время для сюрприза. Или уже поздновато? С этого зала начинается секретная исследовательская лаборатория оборонительного разведывательного управления. «Коммутатор». То, что мы ищем — прототип Каррингтона, находится в самом центре комплекса. И, по-честному, даже я не в курсе, для чего это нужно Дез.       — Неплохое местечко, — Джон остановился у одного из тел, рассматривая поплывшее от гниения лицо. Гаррет невольно зацепился взглядом за Хэнкока: он хмурился, перевел взгляд на свою ладонь, сжимая и разжимая пальцы, и повернулся прежде, чем Гаррет успел отвести взгляд:       — Что? — ухмыльнулся, вскидывая дробовик, и прошел за Дьяконом.              — Сколько их тут, бл… — на последнего в поле зрения синта пришлось потратить времени больше всех. Этот железный герой, лишившись обеих ног, отполз за ящики и прикинулся ветошью, дождавшись, когда «гости» пройдут вперед, и чуть не подстрелил их со спины. Гаррет успел уйти от заряда плазмы в последний момент — мазнуло по наплечнику, в опасной близости с шеей — и добил железяку точным выстрелом в висок.       За спиной Дьякон ковырялся в терминале. Гаррет чувствовал, что от постоянного запаха затхлости и разложения начинает болеть голова. Он невольно задумался — а ведь еще до Келлога выбраться на такое дело почти однозначно тянуло на самоубийство. А что сейчас?       Эта неколебимая уверенность в своих силах была крайне опасной штукой. Гаррет знал таких парней: много погибло в Китае, на передовой. О каких-то из них ходили потом байки, а кто-то бесследно пропадал под вражеским огнем, ослепленный верой в удачу.       Страх смерти помогает выжить. Нельзя о ней забывать.       Двери открылись тихо, Дьякон тут же зашел вперед, оглядывая еще одно лежащее на полу тело. Наклонился, подбирая лежащий в паре шагов пистолет, десятимиллимитровку с глушителем, протянул подошедшему Гаррету:       — Держи, — и почти насильно вложил в ладонь, не принимая отказа. — Если выберемся живыми, ты станешь отличным агентом. Пусть будет у тебя.       За спиной фыркнул Хэнкок, оглядывающий полки:       — Стелс-бои мы заберем тоже. Эта хрень — случаем не то, что мы ищем?       Гаррет заглянул гулю через плечо — прототип выглядел не очень внушительно: размером со стелс-бой, невзрачный. Неужели из-за него вся заварушка?       — …Salus aegroti suprema lex, — поди пойми, с чего Дьякон заговорил на латыни. Гаррет не помнил, что значит эта фраза, но звучала она чертовски знакомо:       — Просто забери это дерьмо и валим отсюда.       Дьякон улыбался — едва заметно, устало:       — Теперь можно. Хах, не думал, что снова окажусь здесь когда-нибудь, — он обошел мертвого товарища, в последний раз мазнув взглядом по телу, и вышел к терминалу в соседнем зале. — Столько воспоминаний.       Дьякон больше не задерживался и не комментировал, и Гаррет только иногда замечал, как он мешкает, проходя мимо развороченных механизмов и пыльных рабочих столов. А перед глазами упорно стояла чертова кофейная кружка и бледное лицо Норы в криокамере напротив.              Фаренгейт, золото, нашла техника, исправившего системы подачи питательных составов, и Гаррет начинал подозревать, что летающей херовиной братства в благодарность тут не отделаешься – она, вовсе не обязанная помогать, выручала каждый раз, даже просить не приходилось.       — Принимаю мужиками, Гаррет, — смеялась она. — Притащишь мне главу братства на плече, тогда и сочтемся.       Провести много времени в Добрососедстве не выходило. Перед выходом успели разве что отдохнуть, и еще раз пересечься с Дженни. Хэнкок говорил с ней долго, расписывая здешние обычаи, и не скрывал даже того факта, что «пропалившихся» синтов отстреливают, как и везде в Содружестве. Такое случалось всего несколько раз с теми, кто приходил на места пропавших людей.       «Ты, Дженни, никого не изображаешь, но знать об опасности должна».       Гаррет бы не удивился, реши девчушка бежать от такой откровенности, но она только кивала, говорила, что понимает риск, а потом ушла в свою комнату в «Третьем рельсе», и Джон смотрел ей вслед, вспомнив о прикуренной сигарете только когда она прогорела чуть не до фильтра.              Вынужденное возвращение в Светящееся Море не вызывало никакой радости. Гаррет, пусть и упакованный в броню, чувствовал себя по меньшей мере астронавтом на какой-то враждебной планете, и ощущалось это даже острее, чем в прошлый раз, когда, по-честному, некогда особо было раздумывать.       Они торопились, уже зная, куда идти, и смогли избежать большую часть тех неприятностей, что поймали, впервые сунувшись в Море.       Верджил все так же обитал в пещере, и встретил уже привычными «гостеприимными» выстрелами турелей.       — Дурацкая традиция встречать гостей стрельбой, — Хэнкок, усталый после перехода, был не в настроении.       — Сами понимаете, — уже позже говорил мутант, проводя гостей вглубь пещеры. — Гости из Института могут быть… неожиданны.       Сложно поспорить: хоть Келлог и кончился, никто не отменял наличие Охотников, а синтам что по Бостону, что по радиоактивным землям гулять — без разницы.       — Честно говоря, не ожидал вас увидеть снова, — мутант копался в ящиках стола, и завис дольше, чем надо, пытаясь подцепить сложенные листы бумаги. Это почти начало раздражать, Гаррет с трудом подавил желание выйти из брони и помочь ему, когда Верджил наконец справился, смяв листы с краю.       — Мы достали код, — Гаррет снял шлем: долгое нахождение в броне раздражало — он сам никогда не был хардпехом, жизнь заставила.       — Видимо, иначе и быть не могло с вашим упорством, — мутант разложил бумагу на столе. — И как удалось расшифровать сигнал?       — Подземка, — Гаррет не видел смысла скрывать. Кому Верджил может разболтать: гулям или скорпионам?       — А, эти психи, — в голосе мутанта впервые прорезалось явное, агрессивное раздражение, даже о Келлоге он так не отзывался. — Я-то думал, они заняты более важными делами: освобождают торговые автоматы или спасают компьютерные терминалы.       Он даже негромко рыкнул, отвел взгляд, хмурясь. Гаррет и позабыл, что Верджил, несмотря на побег и свой внешний вид все равно оставался ученым, более того — ученым Института. Какого отношения к «Подземке» и побегам синтов можно было ожидать?       — Идите сюда, — он подозвал к себе, перебирая листы. — Вот здесь, я уверен, здесь, здесь и здесь не хватает уточнений, так что, я надеюсь, вам удастся найти технаря с хорошими мозгами.       Верджил говорил и сам, судя по всему, не верил в то, что за пределами Института вообще можно найти кого-то достаточно толкового.       — Кое-что я помню, кое-что знаю со слов коллег из других отделов… но должен предупредить еще раз: я из отдела «бионауки», и единственное, что могу гарантировать стопроцентно: построите перехватчик неверно, и тебя распылит на атомы.       Взгляд Хэнкока прожигал спину даже через силовую броню.       Верджил говорил еще: о принципах передачи информации, гармонических частотах и прочей чертовски важной фигне. Половину услышанного Гаррет просто старался запомнить, кое-что попросил записать Джона. Тот, помедлив, сделал несколько заметок на обратной стороне бумаги. Гаррет случайно взглянул, верно ли записывает, и невольно придураковато улыбнулся: почерк у Джона был такой же лихой, как и его речь. Стереть улыбку с морды не вышло, Джон, заметив взгляд, сложил листы так, чтобы скрыть написанное, будто чувствовал неловкость.       Ну и что еще может смутить этого безумного гуля?              — И все-таки я думаю, что лучше будет строиться именно здесь, — Гаррет упрямо ткнул в карту пальцем, поднимая взгляд на Дездемону.       Он приволок чертежи несколько дней назад, вызвав у Тома приступ неконтролируемого восторга: бедняга еще сутки глаз не мог сомкнуть, рассматривая «каракули» Верджила, и выглядел стопроцентным наркоманом, закинувшимся дозой чего-то забористого. Хорошо, что сейчас его не было рядом — нынешний разговор проходил на поверхности, в одном из разбитых домов на окраине Бостона, и предназначался для лидеров и ближайших помощников.       Только дьявол знает, сколько нервов ушло на то, чтобы договориться с Дездемоной о помощи извне. Она согласилась нехотя, но признала, что не имеет права отсылать на строительство всех доступных агентов подземки, а людей у них и без того немного.        — ПАМ нашла другое отличное место, — и все же она не сдавалась.       Остальные нервы были потрачены на разговор с Престоном – тот, пропустив большую часть приключений Гаррета, был, мягко говоря, обескуражен рассказом о последних событиях. Бедняга знал только о погибшей жене и похищенном сыне, знал, что Гаррет докопался до убийцы Норы… на этом все. Так что Гаррет в разговоре походил на духа, вернувшегося с того света и выкладывающего безумные вещи вроде планов по постройке устройства, способного телепортировать в Институт.       Гарви раздумывал долго, пообещал найти людей, которым можно довериться, но на это попросил несколько дней: в Сэнкчуари подходили не многие, а принудительно гнать на работы женщин, детей и сопляков разных возрастов он не собирался, объяснив просто: «это фермеры, не воины и не строители, и ни один из нас не имеет права втягивать их в это дерьмо насильно».       Престон теперь стоял по другую сторону стола и слушал разговор, хмурясь и качая головой в знак согласия с Гарретом, продолжающем упрямо гнуть свое:       — Мерсер, я слышал. Как и то, что вам это местечко нужно для распределительного центра. И, давай по-честному, там нихрена нет генераторов, а меня интересуют уже существующие мощности. Ясно, что вам выгодно строиться в своей точке, все технологии в одном месте, но и меня понять можно.       Общаться с Дездемоной было сложно. Она соглашалась, но не с первого раза, и упорно продвигала свои интересы, что похвально, но не тогда, когда голова пухнет от обилия информации, времени ни на что не хватает, и в любой момент может явиться парочка Охотников.       — Напоминаю, что сказал Том на вопрос о том, сколько энергии нам нужно: «дохерища, Дез, дохерища!» — Хэнкок, все остальное время терпеливо стоявший рядом, тоже порядком устал слушать препирания. — Престон, напомни, сколько на той базе, что ты нашел, было генераторов?       — Примерно походит под описание вашего техника — «дохерища», — без тени улыбки выдал Гарви. — Стурджес говорит, что энергии хватит, даже если мы разнесем пару генераторов в ходе зачистки. Наши парни, конечно, не институтские Охотники, но стрелять умеют хорошо.       — В болотников и крыс? — Дездемона рассматривала точку на карте с явным недовольством. — Ладно, ваша взяла, готовые генераторы помогут сэкономить время.       — Вот и хорошо, — Хэнкок хлопнул ладонью по столу с нескрываемой радостью. — Встречаемся через сутки, обговорим стратегию, а до тех пор утрясаем кадровые вопросы.       Гаррет выдохнул с явным облегчением, чувствуя непреодолимое желание либо расстрелять кого-нибудь, либо ужраться в дрова.       От расчистки новой базы для «Подземки» он отмахался руками и ногами. В том числе потому, что ни черта не понимал, чем эти ребята занимались столько лет, что даже про телепорт, как сказал потом в личной беседе Дьякон, узнали точно только через Гаррета. Они, видите ли, «догадывались», а Гаррет понять не мог — они же с беглыми работали, так какого хрена?       Гарви нашел идеальное место. Занятое рейдерами, правда. Бывшая ферма, довольно большая, с несколькими генераторными установками. Но после всего, что уже удалось пройти, взятие этой базы не должно было быть слишком сложным.              — Не хочу привлекать Фаренгейт, — уже позже признался Гаррет, усаживаясь на порог собственного дома в Сэнкчуари.       — Согласен, нет необходимости, — Хэнкок устроился рядом, чуть выше самого Гаррета, опираясь спиной о дверной откос. — Но за силовой броней заскочим — ее хватит за глаза.       Немного спокойствия перед очередным безумием.       — Джон… слушай, я не понимаю, откуда у тебя столько терпения? — Гаррет несильно двинул кулаком в бедро гуля. Тот поднял удивленный взгляд:       — О чем ты?       — Вся это беготня, — неопределенно пожал плечами. — Меня самого вырубало несколько раз, я и сейчас чую желание напиться и забыться, а ты ни разу не жаловался, ни разу не «сдал». Может, ты тоже синт? — ухмыльнулся.       — Ага, гуль-синт, — хмыкнул тот. — Это как брамин-синт — охренеть как странно. Хотя, если ты окажешься прав, я кинусь в Институт за тобой — узнавать о поставках той дури, что они употребляют, если создают такую ерунду.       Гаррет молчал, не отводя взгляда, и гуль вздохнул:       — Ты из прошлого, у вас была возможность расслабиться, — провел ладонью по ступени. — Был свой дом, безопасный, были эти ваши игры в бейсбол в Даймонд-сити. У нас особо не расслабишься просто потому, что на любом участке открытой земли тебе может отожрать ногу кротокрыс, а на утренней прогулке — нашпиговать под завязку личинками дутень. И это мы еще не добрались до встречи с человеческими существами разных конфигураций. В городах не многим лучше, ты и сам успел прочувствовать. Постоянное напряжение — норма жизни. Кроме того, ты говоришь с гулем, а гули покрепче вас, гладкокожих девчонок, держат стрессы.       Гаррет не удержался от смешка:       — Я даже не буду спорить — выносливость у тебя хоть куда. И все-таки, если не играть в машину разрушений?       Джон закрыл глаза, стянул с лысого черепа треуголку:       — Я устал, Гаррет. Очень устал. Но не могу остановиться, — приоткрыл веки, в черных глазах вспыхнул яркий блик от полной луны. — И ты не можешь. Так что просто пройдем этот путь до конца. И никакого дезертирства.       — Никакого, — негромко повторил Гаррет, потянулся, обхватывая голень Джона, и прижался лбом к его колену.