Зачем ты приходишь?

Flashback – Так вышло, – Намджун смотрит в глаза даже не пытаясь отвести взгляд. – Ничего не могу сделать. – И что теперь? – Юнги прикрывает глаза, откинувшись на стенку спиной. – Мы важнее всего, помнишь? – Это я должен сейчас говорить, – Юнги открывает один глаз и тут же закрывает. – Мы важнее всего. Что в нем такого? Почему не раньше, почему только сейчас. – Не знаю. – Все, как у всех. Делай, что хочешь. Flashback End *** Редко бывают вечера, когда можно просто посидеть у телевизора, посмотреть что-то, не думая про работу, очередной трек или шоу. Полнейшее спокойствие, внутреннее равновесие только что замерших весов настроения, и только пальцы проскальзывают по шелковистым светлым волосам. Юнги лежит у него на коленях. Он не смотрит фильм, даже почти не слушает голоса с экрана, его убаюкивает приятное поглаживание. Дыхание ровное, глаза закрыты, и только нога закинута для удобства на спинку дивана. «Семейная идиллия» – бросил бы кто-то фразу, но в ответ ничего не услышал бы. Это спокойствие не хочется нарушать. Чимин и Хосок лежат на полу, укрывшись одним пледом. Между ними тоже спокойствие, размеренное дыхание на двоих, и только шальные пальцы Пак Чимина на животе Хосока не дают полностью расслабиться. Джин смотрит внимательно фильм, Чонгук засыпает на кресле от скуки. В этом вечере лишний только Тэхен. Он исчезает из комнаты незаметно для всех, от чего даже немного обидно, и злит это все с каждым днем все больше, но Тэ идет на кухню, ставит чайник, чтобы заварить успокаивающий чай, и, пока тот греется, смотрит в темноту за окном. Он не включил свет, для такой мелочи, как поставить чайник на плиту: ему освещение абсолютно без надобности, а если углубиться в его мысли, то в темноте он уже давно хорошо ориентируется, находясь в ней все последнее время. За окном летят белые хлопья снега никем не ожидаемые и не предсказанные синоптиками, не озвученные в новостях. Он скорее всего растает, долетев до земли, и те, кто не успеет посмотреть сквозь стекло в этот вечер, завтра и не узнают, что уже был первый снег в Сеуле. Тэхен прикасается пальцами к стеклу: ему сейчас хотелось бы поймать парочку снежинок на ладонь, оказавшись на улице, задрать голову к небу, и чтобы этот мелкий снег стал настоящим снегопадом. Только его снегопад, потому что больше никто не видит и не знает о нем, потому что он как сам Тэхен: хоть на него и смотрят миллионы глаз, никто не знает и не видит его на самом деле. Он тоже тает, попав в горячие руки, и тоже умирает, стоит обнять покрепче. – Чайник спалишь, – Юнги выключает комфорку, успокаивая бурлящую внутри воду. – Задумался или что-то увидел? – младший молчит, будто бы и не слыша, что к нему обращаются. – О, первый снег, – заглядывая через плечо, вызывая табуны мурашек по коже от горячего дыхания на шее. – Красиво, – прикосновение губ, а Тэ будто от разряда тока дергается и отходит, чтобы налить в кружку с заваркой оставшийся кипяток и вернуться в комнату ко всем, хоть не планировал. Шуга знает прекрасно, почему Тэ так себя снова ведет, и не чему удивляться, стоит тоже вернуться обратно, только, по идее, его место уже должно быть занято темноволосым парнем, сидящим рядом с Моном, умостившим на плечо голову. Юнги кажется, что именно такую картину он увидит вернувшись сейчас, их вечный треугольник, где кто за кем бежит – уже не ясно, но, оказывается, его место свободно, а Тэхен сидит на полу. Старший ложится на диван, забыв, что вышел покурить, потому что в голове как обычно балаган из мыслей. Когда все встало с ног на голову? *** Flashback – Что? – Юнги смотрит на раздражающий фактор в их с Намджуном комнате и отношениях, который сидит напротив и буравит взглядом. – Что в тебе есть такое, чего нет во мне? – Тэхен рассматривает хена с ног до головы, а взгляд такой, будто бы еще и рентген тут же делает. – Почему я хуже тебя? Чем? – Всем. Устроит? – Нет. – А что в тебе такого, что ты оказался третьим? – Юнги этот вопрос уже несколько месяцев не дает покоя. Обычный, немного странный парень, в нем нет ничего такого, что могло бы зацепить Намджуна, Юнги это знает, прожив уже не один и не два года с ним. А Тэ пожимает плечами только и продолжает смотреть. – А ты самоуверенный, – с усмешкой продолжает Юнги. – Посмотрим, что из этого выйдет. Они в то время старались не пересекаться. Юнги воротило от одной только мысли, что его поменяли на Тэхена. Не просто поменяли, а поставили перед фактом, что в их отношениях будет третий, но только личный, только Намджуна, а значит не игрушка и не мальчик для их общего развлечения. Ким Тэхен предназначается только лидеру – точка. Ви тоже не горел желанием общаться со старшим. Чувства к Намджуну его переполняли, ласки Намджуна удовлетворяли и позволяли забыть о том, что есть третий, а Тэхен не любит делиться тем, что его, тем, к кому он испытывает что-то серьезнее, чем интерес. Нахождение Юнги далеко от лидера заставляло думать, что так будет всегда и Шуга в их комнате теперь просто сожитель. *** Ему позволяется все, даже войти в комнату, где уже несколько часов работает Намджун. Большие наушники не дают испортить сюрприз, в них лидер не слышит, как открывается и закрывается за парнем дверь, как он подходит. Только черная линия на листке, когда стул поворачивают, а Джун не успевает отнять от листа бумаги ручку. Строчка заканчивается прямой линией посреди листа. Тэхен не позволяет сказать ни слова. Он всегда опережает действия лидера, и поэтому садиться сверху, прижимается к пухлым губам, и все: криков и ругани не будет. Сейчас ему все простят. Долго так не высидеть. Джун подхватывает парня, и всего пара шагов – и вот диван для них в полном распоряжении. На младшем порезанная им же кофта, ее хочется разорвать по этим вырезам, чтобы выглядел еще более пошло, шорты, под которыми ничего нет, проблемы в их отношениях не составляют тем более. – Я для вдохновения, – улыбается Тэхен, чувствуя как по ноге скользят пальцами вверх. – В музы записался? – Если получится. Получится. Намджун уверен на все сто процентов, потому что один такой взгляд заставляет в голове взрываться яркими вспышками образы, слова, строчки, кусочки мелодий. Приоткрытые от удовольствия губы Тэ, когда Джун уже в нем – и хочется написать что-то по-настоящему чувственное, чтобы с первых секунд передать все то, что можно испытать с этим парнем. И чтобы ритм нарастал, как движения их тел, чтобы все треки сплетались одной идеей, одной нитью, доводя до полнейшего удовлетворения, как сейчас сам Намджун. Вдохи Тэ, резкие выдохи, редкие стоны, и чтобы под конец хотелось сжать пальцами простыни, которых сегодня у них нет, поэтому Тэхен царапает ногтями по лопаткам лидера и дышит быстро и громко. Как написать что-то подобное, чтобы дослушав, хотелось начать заново. Еще разок по тем же чувствам. Намджун начинает с чистого листа, отложив прошлый блокнот, начав что-то новое по горячим следам. Следы не остывают, ведь стоит повернуть голову и вот он, тот, кто оставил их на Джуне, лежит на диване в одних шортах. – Хен, как ты это делаешь? – Что именно? – Тэ замечает игривые нотки в вопросе. – Ну, как ты мне вставляешь я примерно догадываюсь, – не забывая дополнить свои слова яркими жестами подыгрывает парень, улыбается, но становится очень быстро серьезным. – Как ты терпишь меня? – Я люблю тебя, это не сложно. – За что меня любить? – Тебя любит добрая половина наших фанатов, думаешь, находясь к тебе так близко, как я, сложно найти повод тебя любить? – За что меня любят фанаты? – За то, какой ты на самом деле, – слова приходят сами и кажутся вполне разумными Джуну. – Я бы не отказался от того, чтобы меня любило столько же людей. Ну, я про фанатов. – Хен, но ведь это полнейшая чушь, – таким серьезным Намджун, кажется, никогда еще не видел Тэхена, а они в группе третий год, и уже больше чем полгода как вместе. – Тебя, Юнги, Хосока, вас любят за то, что вы пишете. Вашим фанатам не важно в общем-то кто вы есть, вас можно почувствовать в ваших словах, в наших песнях есть вы. Чонгука, Чимина – их можно любить за голос, ведь они придают вашим текстам свои голоса. Внешность конечно тоже не последнее качество, но все же. Кто мы с Джин-хеном? Он вижуал, меня туда же приписали, но в общем-то не будь меня в группе или точнее не стань меня в группе – это быстро компенсируется, чего не скажешь о всех остальных. Я не уникальный, я просто красивая забавная картинка, фигурка для фото и видео. – Это не так, – Джун не продолжает фразу, а устремленные на него глаза просят продолжить и подкрепить ее фактами, но внезапно их у Намджуна не находится, и приходится только улыбнуться немного криво и понадеяться, что вопрос сейчас закроется. – Я хочу тоже писать, сочинять красивые песни. Как у тебя это получается? – Ты меня вдохновляешь. – До меня. – До тебя Юнги, еще раньше другие люди. Это наши чувства, переживания, мысли, выраженные словами и рифмами. Просто, когда на самом деле ты чувствуешь к человеку что-то, ты хочешь и можешь это описать в песне. Если ты на самом деле испытываешь их, не важно, хорошие они или плохие, главное, чтобы настоящие. Главное начать, – лидер улыбается. – Вот как-то так. Тэхен смотрит на него, где-то просматривается легкая улыбка, чуть приподнятые уголки губ, чуть округлившиеся щеки. – Держи, – Намджун кидает Тэ только что вытащенный из сумки чистый новый блокнот. – Дерзай. Специально для практики. Напишешь и покажешь, что вышло. Flashback end