Досчитай до пяти

На прошлое Рождество Я подарил тебе своё сердце. Но на следующий день ты его вернула. В этом году, Чтобы оградить себя от переживаний, Я подарю его кому-нибудь особенному.

      Я подхожу к знакомому дому и почти заношу руку, чтобы постучать, как отдергиваю её, будто дверь полыхает огнём. Сегодня здесь проходит рождественская вечеринка, на которой будешь ты. Этот дом также принадлежит тебе. Как переступить его порог, широко улыбаясь? Разве не в этом доме произошло то, от чего сердце болит и ноет? Разве не здесь мы пережили моменты счастья и моменты разочарований? Разве не здесь мы превратились в настоящих нас? Разве не здесь мы стали большем, нежели просто друзьями? Разве не здесь мы разорвали всё, что нас связывало? Разве не здесь ты, стоя на лестнице, кидалась проклятьями в мой адрес? Здесь произошло гораздо больше, чем многие могут представить.       И все же я стучу в дверь. Сначала тихо, будто боюсь сделать лишнее движение. А, когда никто не открывает, я стучу так, как делал всегда — три, два, пять. Я слышу тихий смех, и дверь открывается. На пороге стоишь ты, вся такая красивая, домашняя,.. моя, уже не моя. Ты улыбаешься, обнажив зубы. — Здравствуй, — улыбаюсь я, хоть считаю, что это больше оскал. — С Рождеством! — Привет, Пит, — ты забираешь подарок, который я протягиваю, и вертишь его в руках. — С Рождеством! Проходи, чувствуй себя как дома.       Я киваю и, засунув руки в карманы, прохожу в дом. В прихожей всё заставлено обувью, сумками и подарочными пакетами. Из гостиной слышны громкие разговоры и смех. Кажется, в этом доме собралось народу больше, чем на предыдущих вечеринках. Они все твои друзья, но не мои. — Оставляй здесь пальто, — слышу я за своей спиной твой тихий голос. — А потом иди... думаю, ты помнишь куда.       Вновь киваю и снимаю пальто. Ты уходишь, оставив после себя шлейф из запаха духов. Как всегда, они те же самые, что и год назад. Собравшись с мыслями и тряхнув головой, иду по коридору, соединяющему множество комнат на первом этаже. Вот здесь ты поцеловала меня. Вот здесь ты сказала, что никогда не пробовала домашний хлеб. Вот здесь ты призналась, что любишь меня. А здесь, на этой лестнице, ты стояла и кричала, чтобы я уходил из твоей жизни. Каждая комната, каждая стена в этом доме кажется знакомой и родной, также как и ты. Кажется, ничего не изменилось, кроме, пожалуй, нас самих. Я всё еще люблю тебя, а ты вертишь романы направо и налево. Но я перестал безоговорочно доверять людям, чтобы не приносить друг другу много неприятностей. Ведь проще — прятать эмоции под непроницаемой маской.       Захожу в гостиную, переполненную людьми. Здесь и наши однокурсники, и их друзья, и совершенно незнакомые люди. А в центре комнаты ты. На тебе изумительное бордовое платье, в руке — бокал вина. Тоже алого. Рядом сидит парень, которого, кажется, зовут Гейл. Поговаривают, он твой новый возлюбленный. Усмехаюсь, увидев огоньки в его глазах. Ничего, Хоторн, скоро ты пополнишь наши ряды. — Пит! Рада видеть тебя, — улыбается Джоанна и двигается, освобождая мне место. — Привет, с Рождеством, — поздравляю я девушку. Мы вместе ходим на математику и биологию. — И тебя. Видел нового паренька Китнисс? — По-моему, его не видел только слепой. — А ведь он действительно влюблен в неё, а она... Ей, вроде как, плевать. — Заметно, — хмыкаю я. Больше мы не разговариваем.       Когда народ начинает разбредаться по дому, я поднимаюсь на второй этаж, чтобы скрыться от всей этой праздничной атмосферы. Мне нравится Рождество, но проводить его в компании наполовину пьяных однокурсников — не лучшая идея. Все же, как по мне, это семейный праздник. Но проигнорировать приглашение Китнисс я тоже не мог.       По пути в гостевую натыкаюсь на целующиеся парочки, которые жмутся по углам. Прохожу мимо них, не обращая внимания. Захожу в комнату и плотно закрываю за собой дверь, чтобы никто не зашел. Медленно выдыхаю и прикрываю глаза, наслаждаясь тишиной.

Переполненная комната, Уставшие глаза друзей. Я прячусь от тебя, Ведь ты сделана изо льда. Боже, я думал, что на тебя Можно положиться. А я? Думаю, я был просто другом в трудные времена.

      Чувствую какое-то движение позади себя и резко разворачиваюсь. Предо мной... ты. Всё в том же алом платье, с бокалом в руке. На губах след от недавней улыбки. — Извини, — тянусь в ручке двери, чтобы выйти, но ты подходишь ближе. — Я ждала тебя, — алые губы растягиваются в улыбке. Она такая фальшивая. — Так и думала, что ты обязательно зайдешь сюда. — Я сам еще пять минут назад не знал этого. — Ты предсказуем, Пит Мелларк. — В отличии от тебя, Китнисс Эвердин.       Ты заливаешься громким смехом, чуть не расплескивая вино на белый ковер. Ты пьяна. — Я, наверное, лучше пойду, — стараюсь избегать взгляда твоих серых глаз. — Подожди, Пит!       Поворачиваюсь, вижу, как ты смотришь на меня, а потом опускаешь глаза вниз, теребя кольцо на пальце. Я подарил тебе его. Я продолжаю ждать, исподтишка рассматривая тебя. Мне всегда нравилось смотреть на твое лицо, когда ты сомневаешься в чем-то. Между бровей залегает складочка, глаза ищут опору в пространстве, а руки все время переплетаются. — Ты хочешь мне что-то сказать? — подталкиваю я. — Да, — неуверенно шепчешь. — В общем, Пит, я долго думала... Прости меня. — пауза. — Прости за всё. Я причинила тебе много боли, чем не очень-то горжусь. Я дорожу тобой, правда. — А я думал, для тебя я всегда был другом, запасным вариантом на случай, если другие откажут или передумают. — Нет! Как ты мог подумать такое?.. На самом деле, какое-то время, да. Но потом все изменилось, честно. Я влюбилась в тебя. На самом деле влюбилась, хоть до конца и не была уверена в чувствах. Я не мастер речей, прости... В общем, ты мне правда нравишься, Пит Мелларк. — Китнисс, — устало вздыхаю я. — Тебя ждут гости и Гейл, или как там его, твой новый возлюбленный, в общем. — Он ничего не значит для меня. — Чего о нём не скажешь. По его взгляду видно, что ты нравишься ему, даже очень. Не ломай комедию, Китнисс, я уже смирился, что ты не обращаешь на меня внимание. Так и тебе легче, и мне. — Я хочу быть с тобой, Мелларк, — серые глаза горят яростным огнём. — Я знаю, ты тоже хочешь этого! — Не ври хотя бы себе, Китнисс. Прости, мне нужно идти.       Выхожу из комнаты и иду к лестнице, не оборачиваясь на твои громкие крики и протесты. Никто раньше не причинял мне столько боли, как ты. Я готов простить, ведь до сих пор люблю, но сделаю это, если буду уверен, что тебе это нужно. На самом деле нужно. А пока... Пока я, может быть, подарю своё сердце кому-нибудь другому. В следующем году.