Досчитай до пяти

      Посмотрите на меня, мне 23, Такая красивая этим вечером.       Маленькое платьице, чтобы привлечь прессу, А всё остальное Я оставлю позади.

      Она уже давно потеряла своё «я». Кто она? Обычная девушка? Определенно нет. Девушка, играющая чужую роль? Более вероятно. Странная? Возможно. Но всё это далеко от правды. Она актриса. Играет в театре. Каждую неделю новая роль, новая личность. Довольно-таки легко потерять себя.       Её имя Китнисс Эвердин. Одна из самых прекрасных актрис Капитолия. Приехав из дальнего шахтерского Дистрикта, девушка потом и кровью пробила себе путь на сцену театра. Тогда она была еще личностью.       А сейчас она стоит на авансцене в свете софитов, осматривает многочисленных зрителей и ищет в своей жизни хоть что-то настоящее, даже самую малюсенькую деталь.       Зрители любят её? Определенно. Они хотят видеть настоящую Китнисс, а не образ? Менее вероятно. Она обретёт себя? Возможно. Невозможно...       Недавно он потерял свою жену. Он смирился с утратой? Определенно нет. Её образ видится ему в прохожих? Более вероятно. Странный? Возможно. Но всё это далеко от истины.       Его зовут Пит Мелларк. Один из самых молодых политиков Капитолия. Приехав в столицу за образованием, юноша поднялся к таким вершинам, о коих и мечтать боялся. Тогда он и встретил её.       А сейчас Элизабет не стало. Несчастный случай, повторяли врачи, сочувственно глядя на него. Вместе со смертью жены пропало что-то настоящее, каждая малюсенькая деталь.       У него нет смысла двигаться дальше? Определенно. Он забыл её образ? Менее вероятно. Он будет счастлив вновь? Возможно. Невозможно...

Что ж, радуйся, дорогая, Ведь ты именно этого хотела: Весь мир смотрит на тебя, пока ты поднимаешься на сцену. Что же ты скажешь?

      И они встретились, Пит и Китнисс. Это вышло случайно: он должен был сопровождать своего начальника в театр, а она играла роль девушки, которая попала в волшебный мир, где все несчастья обращались в радостные события. Неправдоподобный спектакль. В жизни такого не бывает.       Она по привычке осматривала зал, искала что-то настоящее: эмоции, чувства... Ей нравилось наблюдать за людьми, стоя на авансцене. А он безустанно смотрел на неё. Эти светлые волосы, пронзительные серые глаза, утонченная фигура, движения, походка, улыбка... Во всём он узнавал Элизабет. Китнисс поймала его взгляд и неожиданно улыбнулась. Пит тоже растянул губы в улыбке фальшивой улыбке. Ему было необходимо увидеть эту девушку! Наваждение!..       После окончания спектакля Пит извинился и пошёл за кулисы. Ему хотелось ещё раз увидеть жену актрису. А Китнисс ходила по гримерке, вспоминая взгляд того мужчины. Что-то её зацепило. Наверное, та же безграничная грусть и боль в голубых океанах. Признаться честно, она ждала его. Знала, что он обязательно придёт.       И он пришёл, не обманул её ожиданий. Только это была уже не его жена, а незнакомка /слишком юная/ девушка. У неё длинные каштановые волосы, другая походка, пластика, но вот глаза... Они её.

Разве я не чудесна? Не потому ли я нужна вам, Что до ужаса хочу чего-то, Что заставит меня почувствовать себя настоящей? Вы видите меня? Вы любите меня, потому что Я отчаянно ищу что-то настоящее?

— Здравствуйте, — первой поздоровалась Китнисс. — Я рада, что вы пришли. — Откуда вы знали? — нахмурился Пит. Для неё что, это так...очевидно!? — Я посмела себе надеяться. Простите. — Ничего страшного,... — Китнисс, — подсказала девушка, улыбнувшись. — Меня зовут Китнисс Эвердин. — Очень приятно. Моё имя Пит Мелларк. — Приятно познакомиться. И зачем же вы пришли, мистер Мелларк? — Не знаю, — он прикрыл глаза, восстанавливая в голове образ Элизабет героини актрисы. — Когда я увидел ваш образ на сцене, просто не смогу удержаться. Вы были так похожи на мою жену!       Китнисс расстроилась и даже разозлилась. Ещё один человек, которые повелся на маску, образ. Почему никто не может разглядеть в ней что-то настоящее? Ответ прост: она сама не могла разглядеть себя, так как посторонние могут сделать это!?.. — И что случилось с вашей женой? — с издёвкой в голосе произнесла она. Дежурная интонация, полная презрения. — Она умерла два года назад. — Мне жаль... — Знаете, что странно, — усмехнулся Мелларк. — Целый год я никому не мог и слова сказать о Элизабет, а вам хочется открыть душу. Это что-то значит? — Вероятно, — пожала плечами девушка. — Я никогда подобного не испытывала. — Мне кажется, вас что-то тревожит. У нас с вами одинаковая грусть в глазах. Вы кого-то потеряли? — Себя. — В каком смысле?       И Китнисс рассказала ему всё, что чувствует, что накопилось за долгие годы молчания. — Почувствовала? — перебил её Пит. — Что? — То, о чём я говорил: тебе хотелось открыть тайну, что я и сделал, а сейчас ты делаешь это.

Все идут домой И гаснут фонари. И больше никакого макияжа. Не потому ли я нужна вам, Что до ужаса хочу чего-то, Что заставит меня почувствовать себя настоящей? Вы видите меня? Вы любите меня, потому что Я отчаянно ищу что-то настоящее?

      Китнисс поняла, что на самом деле почувствовала всё, что описал Пит. И, как ей показалось, это было единственное настоящее чувство за последнее время. Возможно, она и нашла это самое настоящее. А Пит был единственным, кто разглядел под образом настоящее лицо девушки, её душу, сердце. Её личность.       Они сели напротив друг друга. Глаза в глаза. Два синих огонька против двух серых кристаллов. — Зеленый. — Оранжевый. — Весна. — Осень. — Потерянная. — Сломленный. — Возможно. — Вероятно. — Останься со мной. — Всегда.       Домой они пошли вместе, крепко держась за руки. Они счастливы сейчас? Определенно. Они смогут излечиться? Вероятно. Что будет завтра? Никто не знает. Но здесь и сейчас они рядом — рука об руку идут по рассветному Капитолию, улыбаясь первым лучам весеннего солнца. Первый рассвет, встреченный вместе. Первый, но не последний.