Aquaminium

Мин периодически выглядывал из воды и суетливо нарезал круги вокруг уходящих в дно брёвен, поддерживающих деревянный настил – он ждал Лу Ханя. Несмотря на свою изматывающую работу, он исправно приходил каждый день – Мину просто надо было немного подождать. Он весь был в нетерпении и хотел как-то отплатить Ханю за те открытия, которые он сделал благодаря ему. Кажется, Минсок мог похвастаться знаниями о людях и земле куда более обширными, чем старейшина их племени. - “Это тебе”, – он протянул руку, когда Хань устало и привычно уселся на край досок. На ладони лежала большая раковина рапана: пузатая, розовато-коричневая в чёрных прожилках с крупным завитком сверху и красивым глянцевым ярко-оранжевым нутром – но не только во внешнем виде была её прелесть. - Ракушка? Мин прислонил её к своему уху, показывая, что её нужно не рассматривать, а слушать. Хань удивился и неуверенно взял раковину из его рук – он не совсем понимал, зачем это надо. Тогда Мин, схватившись за скользкую деревяшку, подтянулся, высунулся из воды и, сверкая своим плавником, сам приложил её к его уху. Лу Хань уже открыл рот, чтобы спросить что-то, но Мин фыркнул, и он стал прислушиваться, прижимая раковину с прохладной рукой к своей голове. Этот неясный гул было сложно отделить от окружающих их шорохов, но у него всё-таки получилось. - Что это? – удивлённо спросил он, заглядывая внутрь. - “Это океан…” Действительно, звук был похож на шум прибоя и тихий шелест волн. Хань прислушался снова и улыбнулся: это была песнь огромного океана, которую он мог забрать с собой. Мириады звёзд отражались в зеркальной глади вдоль горизонта, лёгкий тёплый ветер развевал чёрное полотно неба. Лу Хань стал собираться обратно: он переставил ведро на целые доски, кинул туда последнюю рыбину и смотал свою удочку. По их традиции он смотрел в след Минсоку, уплывающему в сторону своего подводного дома – тот намеренно держался близко к поверхности, выпрыгивал как дельфин из воды и, прощаясь, махал рукой. Но в этот раз Мин, положив голову на сложенные на помосте руки, медленно бултыхал хвостом в воде и наблюдал за сборами. Наверняка родители его уже обыскались, но возвращаться не хотелось. Лу Хань убрал ракушку в свою холщовую сумку и, опустившись на колени около притихшего Минсока, наклонился ближе. Он молчал – наверное, думал о чём-то своём – и, изредка вздыхая, разглядывал капли воды на ресницах Мина. Маленькие прозрачные бусинки ловко цеплялись за тонкие волоски и блестели, отражая лунный свет. - Жаль, я не могу услышать твой голос... - тихо сказал он, наконец. Мин как-то грустно улыбнулся. Да, это было невозможно. - Ты такой… волшебный, - прошептал Хань, рассматривая его лицо. Впервые они были настолько близко, что почти соприкасались носами. Минсок замер. Глаза у Ханя были словно две подводные бездны – такие же тёмные, глубокие и манящие. Он обхватил ладонями щёки Мина, нежно проводя пальцами по влажной коже, а потом наклонился ещё ниже и оставил на губах тёплый поцелуй. Мин во всей своей – пусть и недолгой пока – жизни не испытывал ничего приятнее. Он широко раскрытыми глазами смотрел вслед Ханю и, бездумно хлопая серебристым хвостом по барашкам на маленьких волнах, пытался понять, почему так горят щёки и что-то внутри. Отплыв далеко в океан, он выпрыгивал из воды, описывая дуги, и словно комета носился туда-сюда. Ему ещё никогда так не хотелось бросить всё и, светясь непонятным счастьем, плыть навстречу закату, и уж тем более не хотелось вылезти из привычной прохладной воды, чтобы доползти до пахнущего солнцем Лу Ханя и спросить: почему было так хорошо? Почему хочется, чтобы он не уходил, и ещё, ещё больше прикосновений к сухим мягким губам. Минсок пытался научить Ханя плавать. Его тело вода мягко обтекала, обнимала и носила, словно на руках, так что не приходилось прилагать больших усилий для того чтобы двигаться. А вот Хань почему-то оказался совершенно бестолковым в таком, казалось бы, пустяковом деле – он постоянно норовил уйти под воду, и Мину приходилось буквально буксировать ценный груз на себе. Минсок плыл и, хрипло смеясь, тащил его за руки за собой, а Хань старательно, но совершенно бесполезно перебирал ногами. Они так увлеклись уроком, что не заметили, как случайно добрались до какого-то дикого песчаного уголка на берегу. Он был сплошь усеян крупными валунами и перекрыт с двух сторон острыми скальными обломками. Вряд ли с суши туда можно было попасть просто так, особенно если не знаешь куда идти. Лу Хань назвал это секретным пляжем, и они решили, что он будет отличным тайным местом, чтобы встречаться не только ночью. В дневном свете Хань был ещё теплее и ярче. Его кожу нагревало солнце, оно блестело в чёрных волосах, отражалось в карих глазах и улыбке. Мин мечтательно любовался им и всё никак не мог поверить, что ему было так просто с человеком, с необыкновенным существом, принадлежащим суше. Мин не мог нормально изъясняться, но, казалось, Ханю это совершенно не мешало его понимать. Может, и не нужно было жестикулировать, а просто давать ему взглянуть в свои глаза, и в них он бы сам прочёл всё, что нужно. Минсоку было невыносимо думать о том, что Хань не мог остаться с ним навсегда. Нужда в рыбной ловле когда-нибудь отпадёт, и их встречи станут редкими, ведь Мин был привязан к одному месту. Когда-нибудь Лу Хань забудет его, и даже если его чувства так же сильны, как и Мина, то время всё равно унесёт его в вечность гораздо раньше – люди живут куда меньше никсов. Вот если бы у него были ноги, он бы ушёл за Ханем на край света. Найденный ими пляж оказался тихим и спокойным местом, а единственные живые существа, бывавшие там – птицы – не представляли никакой опасности. Мин столько времени проводил вне своей стихии, что обнаружил, что у него стали высыхать волосы, становясь непривычно жёсткими. Также от слишком долгого пребывания на суше морская соль стягивала кожу, её неприятно жгло, как и глаза, которые начинали слезиться от ярких горячих лучей. Однажды, когда они лежали на песке, спрятавшись в отгороженном камнями месте, Хань, утомлённый своими делами, задремал. Мин, устроившись на его плече и чувствуя умиротворение, потерял бдительность и тоже закрыл глаза. Густые кучевые облака перестали прятать солнце, и оно, выглянув, расправило свои лучи и стало припекать очень яростно, раскаляя песок. Минсоку казалось, что его горло горит, а жабры слипаются. Он надрывно вдыхал невозможно жареный воздух, задыхался, высыхал, но ему было так хорошо рядом с Ханем, что он даже не подумал о том, чтобы сползти воду. А до неё было всего ничего – он даже доставал своим раздвоенным плавником до набегающей прозрачной волны. И если бы не Хань, который, вовремя проснувшись от свистящих звуков, стащил его в воду, Минсок бы, наверное, окончательно задохнулся. Оказавшись в океане, он как будто проснулся, холодные воды остудили Мина, и он смог, наконец, нормально дышать. Он немного повисел в одной позе, а потом, пошевелив хвостом, нырнул глубже и, окончательно придя в себя, вынырнул. - Ты что? – испуганно спросил Хань и, убедившись, что всё в порядке, упал на песок. Минсок не хотел умирать, просто… Давно уже огромный, необъятный в его глазах океан перестал значить для него столько, сколько один маленький человечек. Его человечек. Он широко улыбнулся и показал знаками, что тоже уснул, и всё вышло случайно. Хань ловил рыбу для продажи, но мастерством он этим владел плохо – никто ведь его не обучал. Удочка у него была самодельная, да и приманка не самая хорошая. Вдобавок Мин иногда отцеплял рыбу, радея за своих лупоглазых собратьев. В итоге улов у Ханя получался более чем скудный – за пару окуней много денег не давали. - Ах ты, маленький хулиган! – воскликнул он, оглядывая леску с пустым крючком. - Лягушонок, мне же нужна эта рыба…- но Мин показал язык. - Тогда мне нужно что-то взамен, - задумался Хань. - Так и знай, поймаю тебя, отнесу домой и съем, - пригрозил он, грозно сдвигая брови. Если бы Лу Хань действительно этого хотел, то сделал бы это уже очень давно. Минсок стал брызгаться и дёргать его за ноги, пытаясь скинуть в воду. - Я же не умею, эй! – смеясь, начал сопротивлялся горе-рыбак. Мин всё-таки стащил его с насиженного места, а тот нелепо взмахнув руками, тут же начал погружаться в воду как самый настоящий мешок с рисом. Топить его у Мина в планы не входило, и он успел подхватить Ханя подмышками, удерживая на весу. Лу Хань обнял его тёплыми руками в ответ и, приблизившись, оставил на его щеке след от горячих губ.